Грешники из Блэкторн-холла

Проснулась я в своей постели — одна. Солнце, впервые за много дней, пробивалось сквозь портьеры, рисуя на полу золотые квадраты. Несколько секунд я просто лежала, глядя в потолок, и пыталась осознать, что вчерашнее мне не приснилось. Не приснилось. Щёки загорелись. Бёдра слегка ныли. А на подушке рядом со мной лежала записка, написанная твёрдым, размашистым почерком:

«Спускайся к завтраку, детектив. Я распорядился, чтобы кофе был крепким. Ты это заслужила. М.»

— Самонадеянный ублюдок, — пробормотала я, но губы сами собой растянулись в улыбке. — «Заслужила». Можно подумать, это я тут... Я осеклась, поняв, что разговариваю сама с собой, и швырнула записку на тумбочку. В малой столовой меня ждал Малек. Свежий, выбритый, волосы — снова идеально зализаны, ни одной выбившейся пряди. Сюртук тёмно-синий, шейный платок завязан безупречно. Ни следа вчерашней страсти. Только в глазах, когда он поднялся мне навстречу, мелькнуло что-то тёплое. — Доброе утро, детектив. — Доброе, лорд Синнер, — я опустилась на стул и потянулась к кофейнику. — Как спалось? — Признаться, не очень, — он смотрел, как я наливаю кофе. — Кто-то всю ночь ворочался этажом выше. Мешал. — Понятия не имею, о ком вы, — я сделала глоток. — Я спала как убитая. — Правда? А мне показалось, я слышал, как вы ходили по комнате. И курили. И что-то бормотали себе под нос. — Вам послышалось. — Возможно, — он улыбнулся — одними уголками губ. — Но записку вы всё-таки прочитали. Я поперхнулась кофе. — Это была шутка, — сказал он. — Просто шутка. — У вас отвратительное чувство юмора, Синнер. — У кого-то же я его набрался. Я фыркнула и откусила кусок тоста. Мы завтракали в молчании, но это молчание было другим — не напряжённым, а уютным. Домашним. Словно мы делали это сотни раз. И от этого становилось страшно. Потому что я не имела права привыкать. Потому что где-то там, за стенами этого особняка, бродила женщина, которая хотела убить его. И меня. — Она вернётся, — сказала я, отодвигая тарелку. — Сегодня. Или завтра. Или через неделю. Но она вернётся. — Знаю, — Малек отложил салфетку. — И мы должны быть готовы. В этот момент в столовую вошёл Валентайн. Вид у него был помятый — он провёл ночь в городе, оформляя бумаги по убийству Блэквелла. — Морган, — он кивнул мне, затем Малеку. — Лорд Синнер. Я привёз кое-что. — Что? — я подалась вперёд. — Дневник Маркуса Уинтерборна, — Валентайн положил на стол знакомую чёрную тетрадь. — Я перечитал его ещё раз. И нашёл кое-что, что мы пропустили. Он открыл дневник на одной из последних страниц и указал на едва заметную запись, сделанную на полях. — «Она прячется в старом доме у реки. Там, где всё началось. Там, где Арчибальд заключил сделку». — Старый дом у реки, — я нахмурилась. — Где это? Малек побледнел. — Я знаю это место, — произнёс он. — Это старый особняк Синнеров. Тот, где жил мой прадед до того, как построил Блэкторн-холл. Он заброшен уже полвека. Я думал, его снесли. — Очевидно, не снесли, — я поднялась. — Где он находится? — В часе езды отсюда. На берегу Темзы. — Тогда едем, — я поправила кобуру. — Немедленно. — Морган, — Валентайн схватил меня за руку. — Это может быть ловушка. Она ждёт нас. Ждёт его. — Я знаю, — я высвободила руку. — Именно поэтому мы должны ехать сейчас, пока она не ждёт. — Я с вами, — Малек встал. — Нет, — я покачала головой. — Ты — цель. Если ты поедешь, она убьёт тебя. — Если я не поеду, она убьёт тебя, — он шагнул ко мне и взял за плечи. — Я не позволю. — Как трогательно, — раздался голос от двери. Мы обернулись. На пороге столовой стояла мисс Элеонора Блэквуд. Её рыжие волосы были убраны в строгий пучок, дорожный костюм сменился тёмно-серым платьем, а в руках она держала небольшой саквояж. — Прошу прощения за вторжение, — произнесла она. — Но я, кажется, могу помочь. — Чем? — я скрестила руки на груди. — Я знаю, где находится старый особняк Синнеров, — она вошла в комнату и поставила саквояж на стул. — И я знаю, как туда попасть незамеченными. Там есть подземный ход. Мы с Изабеллой нашли его, когда были детьми. Играли в прятки. — Мы? — я прищурилась. — Вы и леди Изабелла? — Да, — она кивнула. — Мы проводили там каждое лето. Старый особняк принадлежал семье Уинтерборн. Маркус купил его после смерти Арчибальда. Он думал, что там спрятаны какие-то секреты «Круга». Но Изабелла просто любила это место. Говорила, что там... дышится иначе. — И вы молчали об этом? — Валентайн возмущённо дёрнул себя за ус. — Я не была уверена, что это важно, — она опустила глаза. — Но теперь, после всего... Я хочу помочь. Я должна. Я переглянулась с Малеком. Он едва заметно кивнул. — Хорошо, — сказала я. — Рассказывайте всё, что знаете. Оставшуюся часть дня мы готовились. Валентайн отправил людей к старому особняку — тайно, чтобы не спугнуть Моргану. Мисс Блэквуд нарисовала подробный план подземного хода. Малек проверил оружие — старый револьвер своего отца, который он достал из сейфа. А вечером, когда все разошлись, он нашёл меня в библиотеке. — Ты не должна ехать, — сказал он, останавливаясь в дверях. — Опять? — я оторвалась от карты. — Синнер, мы это уже обсуждали. — Я серьёзно, — он подошёл и сел напротив. — Это моя битва. Моя мать. Моё проклятие. Ты не обязана рисковать жизнью ради меня. — А кто сказал, что я делаю это ради тебя? — я приподняла бровь. — Может, мне просто нравится ловить убийц. Может, я хочу повышения. Может, я хочу, чтобы мой портрет висел в Скотленд-Ярде с подписью «Женщина, которая спасла Лондон от Тьмы». Ты об этом не думал? — Ты невозможна, — он покачал головой, но в его глазах мелькнула улыбка. — Ты повторяешься. — Потому что это правда. Он взял мою руку и поднёс к губам. Тёплое, нежное прикосновение — совсем не такое, как вчера. Вчера была страсть. Сегодня было что-то глубже. — Если с тобой что-то случится... — начал он. — Не случится, — я сжала его пальцы. — Потому что я — детектив Морган. А детектив Морган всегда доводит дело до конца. Даже если этот конец — в старом проклятом особняке на берегу Темзы. — А что будет после конца? — тихо спросил он. — Что ты имеешь в виду? — Когда мы поймаем её. Когда проклятие падёт. Когда всё закончится. Что будет с нами? Я помолчала. Этот вопрос я задавала себе всю прошлую ночь, лёжа без сна. — Не знаю, — честно ответила я. — Я никогда не планирую дальше, чем на неделю. — А если я попрошу тебя запланировать? — Попроси. Он посмотрел мне в глаза. — Я хочу, чтобы ты осталась, — сказал он. — Не как детектив. Не как следователь. А как... ты. Рядом со мной. После всего. Сердце пропустило удар. — Это предложение, Синнер? — Это просьба, — он покачал головой. — Я не могу предложить тебе больше, чем проклятый особняк и сомнительную компанию. Но я могу обещать, что никогда не причиню тебе боль. Что буду защищать тебя. Что... — Заткнись, — я подалась вперёд и поцеловала его. Он замер на мгновение, затем ответил — мягко, нежно, совсем не так, как вчера. В этом поцелуе не было отчаяния. Было обещание. — Я подумаю, — прошептала я, отрываясь от его губ. — Этого достаточно.

***

За окном снова шумел дождь. Но где-то там, за тучами, уже брезжил рассвет. Ночь набросилась на Лондон, как хищник на добычу. Мы выехали затемно: я, Малек, Валентайн и мисс Блэквуд. Четыре человека в экипаже, который трясся по разбитой дороге к берегу Темзы. За нами, на почтительном расстоянии, следовали два констебля в закрытой карете. Старый особняк показался из тумана внезапно — чёрный, покосившийся, с выбитыми окнами и провалившейся крышей. Он стоял на отшибе, у самой воды, и выглядел так, словно сама природа хотела поглотить его. — Подземный ход ведёт из старой лодочной станции, — прошептала мисс Блэквуд, указывая на полуразрушенное строение у реки. — Оттуда можно попасть прямо в подвал. Если Моргана там, она не услышит. — Отлично, — я проверила револьвер. — Валентайн, вы с мисс Блэквуд останетесь здесь. Если мы не выйдем через час — вызывайте подкрепление. — Морган... — начал он. — Инспектор, — я посмотрела ему в глаза, и мой голос прозвучал мягче, чем обычно, — я знаю, что не имею права вам приказывать. Поэтому я прошу. Как напарника. Если я не вернусь, позаботьтесь о том, чтобы Моргана ответила за всё. Он моргнул. Кажется, впервые за всё время нашего знакомства я обратилась к нему не с сарказмом, а с чем-то похожим на уважение. — Чёрт с вами, Морган, — пробормотал он, и его усы дрогнули. — Только вернитесь. Это приказ. — Слушаюсь, сэр, — я козырнула и улыбнулась. — Постараюсь. Малек взял меня за руку. Мы спустились к лодочной станции, нашли вход в туннель и шагнули в темноту.

***

Подземный ход был узким и сырым. Пахло плесенью, тиной и чем-то ещё — сладковатым, как в склепе. Мы шли молча, освещая путь единственным фонарём. Где-то капала вода. Где-то шуршали крысы. А потом мы услышали голос. Женский. Низкий, напевный. Моргана. — Сын мой пришёл, — произнесла она из темноты, и её голос эхом разнёсся по туннелю. — Я знала, что ты придёшь. И её привёл. Детектива. Мы вышли в подвал. Это было огромное помещение с каменными стенами, освещённое десятками свечей. В центре, на каменном алтаре, был вырезан символ Уробороса. А перед алтарём стояла Моргана Синнер. — Здравствуй, сын, — она улыбнулась, и в её тёмных глазах заплясали искры безумия. — Я ждала тебя. Ритуал почти завершён. Осталась только одна жертва. — Ты не получишь её, — я вскинула револьвер. — О, детектив, — она рассмеялась. — Я и не собираюсь. Потому что седьмая жертва — это не мой сын. Она сделала паузу, глядя мне прямо в глаза. — Седьмая жертва — это ты.