Грешники из Блэкторн-холла

Утро выдалось солнечным — редкое явление для Блэкторн-холла. Я проснулась в своей постели, потянулась и поморщилась: синяки на бёдрах, оставленные пальцами Малека, напомнили о вчерашней поездке в экипаже. Я усмехнулась. Чёрт, этот мужчина был опасен. Не только для моей жизни, но и для моего рассудка. Рана Малека заживала быстро — то ли сказывалась аристократическая порода, то ли проклятие действительно не давало ему умереть. За завтраком он сидел напротив меня и выглядел так, словно вчерашней битвы и последующей страсти не было вовсе. Идеально зализанные волосы, тёмно-серый сюртук, безупречный шейный платок. Только взгляд, который он бросил на меня поверх чашки кофе, выдавал: он помнил каждую секунду. — Как плечо? — спросила я, намазывая тост маслом. — Терпимо, — он сделал глоток. — Ваш шов оказался крепче, чем я ожидал. — Я во многом крепче, чем вы ожидали, лорд Синнер. — Я уже заметил, — его глаза блеснули. В столовую вошли Валентайн и мисс Блэквуд. Инспектор, как всегда, был в мундире, застёгнутом на все пуговицы. Элеонора — в скромном сером платье, которое, впрочем, не могло скрыть её яркой внешности. Рыжие волосы были убраны в строгий пучок, но пара прядей выбилась, обрамляя бледное лицо. — Доброе утро, — Валентайн уселся рядом со мной, и я заметила, как Малек едва заметно напрягся. — Как вы, Морган? После вчерашнего? — В полном порядке, инспектор, — я отпила кофе. — А вы? — Не спал всю ночь, — признался он. — Всё думал об этой женщине. О Моргане. Как она могла сотворить такое с собственным сыном? — Некоторые люди не созданы быть родителями, — я пожала плечами. — Они созданы быть чудовищами. — И что теперь? — спросила мисс Блэквуд, отламывая кусочек булочки. — Как мы найдём её? — Она ранена, — Малек отставил чашку. — Это замедлит её. Но не остановит. Она где-то в Лондоне, и у неё есть сообщники. — Сообщники? — Элеонора подняла брови. — Вы думаете, она не одна? — Уверен, — он посмотрел на неё долгим, изучающим взглядом. — Моргана не могла организовать всё это в одиночку. Кто-то помогал ей. Кто-то из «Круга». — Но все члены «Круга» мертвы, — заметил Валентайн. — Не все, — я покачала головой. — В списке было семь имён. Шестеро мертвы. Остался один. Вернее, одна. — Кто? — Элеонора побледнела. — Основатель, — я посмотрела ей прямо в глаза. — Та, кто переродилась. Моргана Синнер. — Или кто-то, кто выдаёт себя за неё, — тихо добавил Малек. Повисла пауза. Я заметила, как пальцы мисс Блэквуд, сжимавшие чашку, дрогнули. — Вы ведь давно знали Изабеллу? — спросила я, не сводя с неё глаз. — Вы говорили, что проводили с ней каждое лето. В старом особняке Уинтерборнов. — Да, — она кивнула. — Мы были подругами детства. — И вы никогда не встречали Моргану? Не слышали о ней? — Нет, — она покачала головой. — Изабелла никогда не говорила о матери лорда Синнера. Я думала, она умерла. — Все так думали, — пробормотал Малек. Завтрак закончился в молчании. Я заметила, что Валентайн несколько раз порывался что-то сказать мне, но замолкал под ледяным взглядом Малека. А когда я встала из-за стола, инспектор подскочил и галантно отодвинул мой стул. — Позвольте, Морган. — Благодарю, — я улыбнулась. Малек ничего не сказал. Но я видела, как его пальцы сжали чашку с такой силой, что фарфор затрещал.

***

День прошёл в бумажной работе. Я изучала дневник Маркуса Уинтерборна, пытаясь найти хоть что-то о том, где Моргана может прятаться. Малек работал в своём кабинете — я слышала его шаги за стеной. Валентайн отправился в город с докладом для Скотленд-Ярда. Мисс Блэквуд ушла в свою комнату — сказала, что у неё разыгралась мигрень. К ужину мы собрались втроём: я, Малек и Валентайн, вернувшийся из города. Элеонора не спустилась — передала через горничную, что всё ещё плохо себя чувствует. Столовая была залита светом свечей. Серебро сияло. Вино было превосходным — старый кларет из подвалов Синнеров. Но атмосфера за столом была напряжённой. — Морган, — Валентайн наклонился ко мне, подливая вина, — вы сегодня какая-то бледная. Вы точно хорошо себя чувствуете? — Я в порядке, инспектор. Спасибо. — Вы уверены? Может быть, вам стоит отдохнуть? Взять выходной? Я могу договориться с начальством... — Валентайн, — перебила я, — я ценю вашу заботу, но... — Детектив Морган не нуждается в вашей заботе, — раздался ледяной голос Малека. — У неё есть я. Валентайн замер. Его усы встопорщились. — Прошу прощения, лорд Синнер, но детектив Морган — мой сотрудник. И я несу за неё ответственность. — Ответственность? — Малек отложил нож и вилку. — За те пять лет, что она работает под вашим началом, вы хоть раз предлагали ей повышение? Хоть раз давали ей дело, достойное её талантов? Или вы просто держали её на побегушках, потому что боялись, что она вас затмит? — Малек, — я положила ладонь на стол. — Нет, пусть ответит, — он не сводил глаз с Валентайна. — Вы приходите в мой дом. Вы едите мою еду. Вы пытаетесь ухаживать за женщиной, которая... — Которая — ваш детектив, — закончила я. — И которая сама может за себя постоять. Они оба посмотрели на меня. — Прекратите оба, — я отпила вина. — Валентайн, я благодарна за заботу. Но я не ваша собственность. Малек... — я посмотрела на него с предупреждением. — Я не твоя собственность тоже. — Я знаю, — он выдержал мой взгляд. — Но это не значит, что я позволю кому-то... — Ты никому ничего не позволяешь, — я усмехнулась. — Ты просто ревнуешь. — Я не ревную. — Конечно, — я сделала ещё глоток. — А я — королева Виктория. Валентайн фыркнул. Малек метнул в него убийственный взгляд. И в этот момент я почувствовала его руку на своём бедре. Я едва не поперхнулась вином. Его пальцы — горячие, требовательные — скользнули под край моей юбки, сминая шёлк. Я сжала бокал и попыталась сохранить невозмутимое выражение лица. — Валентайн, — произнёс Малек ровным голосом, в то время как его пальцы поднимались всё выше, — расскажите, что вам удалось выяснить в Скотленд-Ярде. — Э... да, — инспектор откашлялся. — Мы проверили все известные убежища Морганы. Ничего. Она как сквозь землю провалилась. — Возможно, так и есть, — Малек слегка сжал моё бедро, и я прикусила губу. — В старом особняке был подземный ход. Может быть, есть и другие. Его пальцы добрались до внутренней стороны бедра. Я вцепилась в ножку бокала и попыталась сосредоточиться на разговоре. — Мы... — мой голос дрогнул, и я прокашлялась. — Мы должны проверить карты. Подземные коммуникации. Возможно, она прячется в катакомбах. — Отличная мысль, Морган, — Валентайн кивнул. — Я займусь этим завтра. Малек, глядя мне прямо в глаза, провёл пальцами по моей промежности — легко, едва касаясь. Я закусила губу до боли. — Вы хорошо себя чувствуете, детектив? — спросил он с издёвкой. — Вы покраснели. — Просто жарко, — я отпила ещё вина. — От камина. — Да, камин сегодня слишком сильно топят, — согласился Валентайн, ни о чём не подозревая. Палец Малека скользнул внутрь меня — всего на мгновение, но этого хватило, чтобы я едва не застонала вслух. — Пожалуй, я закончу ужин, — я резко отодвинула стул и встала. — Мне нужно... проверить дневник Маркуса. В библиотеке. Одна. — Я провожу вас, — Малек поднялся. — Не стоит... — Стоит. Он взял меня под локоть и повёл к выходу из столовой. Валентайн смотрел нам вслед с открытым ртом. В библиотеке он захлопнул дверь и прижал меня к стене. — Ты, — прорычал он, — специально доводишь меня. — Я? — я приподняла бровь. — Это ты запустил руку мне под юбку за ужином. — Потому что ты улыбалась ему. Ты позволяла ему заботиться о тебе. Наливать тебе вино. Отодвигать твой стул. — Это называется вежливость, Синнер. Тебе стоит попробовать. — Я тебе покажу вежливость. Он схватил меня за запястье и подвёл к столу. Тому самому, где мы занимались любовью два дня назад. Но в этот раз он не целовал меня. Он развернул меня спиной к себе и надавил на плечи, заставляя наклониться над столом. — Руки на стол, — скомандовал он. — Не двигайся. — Что ты... — Я сказал — не двигайся. Я услышала, как он отошёл. Шаги. Шорох. Затем он вернулся, и я почувствовала холодное прикосновение к своему бедру. Что-то гладкое. Длинное. — Знаешь, что это? — он поднёс предмет к моим глазам. Указка. Длинная, из слоновой кости, с серебряным наконечником. — Мой прадед использовал её, чтобы указывать на карты. А я использую её, чтобы преподать тебе урок. — Урок? — я усмехнулась, хотя сердце колотилось как бешеное. — Чему же? — Послушанию, — он провёл указкой по моей спине, вдоль позвоночника. — Ты слишком дерзкая, детектив. Слишком много себе позволяешь. — Это часть моего шарма. — Возможно, — он задрал мои юбки, оголяя бёдра. — Но даже шарм нужно... корректировать. Первый удар был лёгким. Указка опустилась на мою ягодицу с мягким шлепком, и я ахнула. Не от боли — от неожиданности. — Считай, — приказал он. — Один. Второй удар. Сильнее. Я почувствовала жжение, и внутри меня всё сжалось от предвкушения. — Два. Третий. Четвёртый. Пятый. Каждый удар был сильнее предыдущего, но каждый раз он давал мне время прочувствовать. Жжение распространялось по коже, смешиваясь с возбуждением. Я уже текла — он знал это. Он провёл указкой между моих ног, собирая влагу. — Ты хочешь меня, — сказал он. — Даже когда я наказываю тебя. — Особенно когда ты наказываешь меня, — выдохнула я. Он отбросил указку и вошёл в меня одним резким движением. Я вскрикнула, хватаясь за край стола. Он не был нежным. Он брал меня — жёстко, глубоко, без подготовки. Его пальцы впились в мои бёдра, оставляя новые синяки поверх старых. — Ты моя, — прорычал он, вбиваясь в меня. — Скажи это. — Я... ах... твоя... — Громче. — Я твоя, чёрт побери! — Вот так, — он ускорил темп, и я чувствовала, как его член заполняет меня до предела. — И ты никогда не будешь улыбаться ему. Никогда не будешь позволять ему прикасаться к тебе. Ты — моя. Только моя. — Да... да... Малек... Я кончила с криком, и он последовал за мной через несколько секунд — с глухим, низким стоном, который эхом разнёсся по библиотеке. Мы замерли, тяжело дыша. Он всё ещё был внутри меня. Его лоб прижимался к моему затылку. Его пальцы всё ещё сжимали мои бёдра. — Прости, — прошептал он. — Я не должен был... — Заткнись, — я усмехнулась, не оборачиваясь. — Это было великолепно. — Ты невозможна. — Ты повторяешься, Синнер. Он тихо рассмеялся и вышел из меня. Помог мне выпрямиться, поправил мои юбки. Затем взял моё лицо в ладони и поцеловал — мягко, нежно. Так, словно извинялся. — Я не хочу делить тебя ни с кем, — сказал он. — Ни с Валентайном. Ни с кем бы то ни было. — Ты и не делишь, — я посмотрела ему в глаза. — Но Валентайн — мой начальник. И он хороший человек. Он не заслуживает твоей ревности. — Знаю, — он вздохнул. — Просто... когда я вижу его рядом с тобой, я теряю контроль. — Тогда теряй, — я улыбнулась. — Но только когда мы одни. Он улыбнулся в ответ. Настоящей, тёплой улыбкой, которую я видела так редко. — Договорились.        Мы привели себя в порядок и сели за стол. Я снова взяла дневник Маркуса. Малек разложил карты подземных коммуникаций. Мы работали в тишине, но эта тишина была наполнена чем-то новым. Чем-то, что я боялась назвать вслух. — Смотри, — внезапно сказал Малек, указывая на одну из записей. — Здесь. Маркус пишет о каком-то «алтаре» под Темзой. О месте, где «Тьма встречается с водой». — Это может быть убежищем Морганы, — я склонилась над дневником. — Если она прячется в катакомбах... — То мы найдём её там. Дверь библиотеки скрипнула. Мы оба обернулись. На пороге стояла мисс Блэквуд. Она была бледна как полотно, а в руках дрожал конверт. — Простите, что прерываю, — прошептала она. — Но я получила это. Только что. Кто-то подбросил под мою дверь. Она протянула конверт. Я вскрыла его и вытащила листок. Всего одна строка, написанная тем же каллиграфическим почерком:

«Осталось двое. Один из них — в этом доме».

— Чёрт, — я скомкала записку. — Она здесь. Моргана. — Или её сообщник, — Малек мрачно посмотрел на мисс Блэквуд. — Кто-то, кто живёт под этой крышей. Элеонора отшатнулась. — Вы... вы не думаете, что это я? — Я думаю, — медленно произнесла я, — что нам нужно обыскать вашу комнату, мисс Блэквуд. Прямо сейчас. Она побледнела ещё сильнее. Но кивнула. — Хорошо. Идёмте. Мы поднялись в восточное крыло. Элеонора открыла дверь своей комнаты и впустила нас. Я ожидала найти что угодно — тайные письма, ритуальные предметы, окровавленную одежду. Но комната была пуста. Пуста. Гардероб распахнут настежь. Вещи исчезли. На туалетном столике — ни щётки, ни духов. Только одинокая записка, приколотая к подушке.

«Я знала, что вы придёте. Прощайте.»

— Она сбежала, — прошептал Малек. — И забрала дневник Маркуса, — я ударила кулаком по дверному косяку. — Проклятье! Она забрала дневник! Мы бросились обратно в библиотеку. Дневника на столе не было. Исчез. Вместе с картами подземных коммуникаций. Вместе со всеми нашими зацепками. — Элеонора Блэквуд — сообщница Морганы, — я опустилась в кресло. — Она всё это время играла нами. — И теперь у неё есть всё, чтобы завершить ритуал, — Малек сжал кулаки. — Мы должны найти её. Обеих. — Найдём, — я поднялась. — Но сначала... Я подошла к нему и взяла его лицо в ладони. — Сначала мы должны позаботиться о тебе. Ты — седьмая душа, Малек. Ты — цель. И я не позволю им забрать тебя. Он посмотрел мне в глаза. — Я не боюсь смерти. — А я боюсь, — я поцеловала его. — Боюсь потерять тебя. Так что давай покончим с этим делом. Раз и навсегда. — Вместе, — он сжал мою руку. — Вместе, — я кивнула. За окном снова шумел дождь. Где-то там, в тёмных лабиринтах Лондона, две женщины плели заговор, который мог уничтожить нас всех. Но у нас было кое-что, чего не было у них. У нас были мы.