Наследник

Александр

      Новый дом был больше, просто огромный. Пять спален, каждая со своей уборной, гостиная, два кабинета и, конечно же, библиотека, а ещё небольшой сад с фонтаном и качелями под дубом. Куда уж без романтики из книг, мама не могла без неё. Дом был светлым, повсюду огромные окна. Это место не могло быть неуютным, пожалуй, мама сделала лучший выбор, когда купила этот дом для нас.       Она приезжала в Англию незадолго до нашего приезда, чтобы всё подготовить. Я же в это время устраивал прощальную тусовку в доме, напоследок, стащив парочку бутылок из погреба. Мне не было грустно, я ждал этого переезда очень давно.       У меня было немного друзей, ко мне липли буквально все, но я сторонился лишних глаз, а потому держал дистанцию, подпуская к себе только избранных. Но даже с ними я попрощался с лёгкостью.       Конечно, были и те, кто попросту пытался глумиться надо мной из-за того, что у меня нет отца и рода, или высмеивали маму за её проекты. Но подобных уродов я устранял моментально, я не скупился показывать свою физическую силу или устраивать козни за спиной. Старые неприятели получили своё, я мог двигаться дальше, только теперь в Англии. У меня была цель. Я хотел вернуться на родину мамы, жить и учиться там, общаться с Джеймсом, видеть семьи крёстного и дяди Рона. А ещё я всегда мечтал увидеть своего отца, бросить ему парочку едких фраз. О, я ненавидел его, всем своим существом.       Однажды я просто смирился с тем, что он меня не захотел, но я не смог простить ему судьбу моей мамы. Поэтому другой моей целью стало — наладить её жизнь. Ей пришлось сбежать, начинать всё с нуля. Без семьи и друзей. Она разрывалась между мной и попыткой сделать карьеру. Ни о какой личной жизни речи не шло. Я никогда не видел, чтобы она выбиралась куда-то с подругами или, упаси Мерлин, ходила на свидания. Да, я был бы не против, потому что это сделало бы её счастливее, хотя бы ненадолго. Иногда мне было жаль, что она не вернулась к дяде Рону, хотя он по-своему чудаковат и просто омерзительно ест, зато Рон был добр к ним и по-настоящему когда-то любил маму.       Да, я и это знаю. Я слышал, как дядя Гарри подшучивал над Роном, сказав ему что-то типа: «О, перестань, возможно, она сбежала в другую страну от тебя, ты же не отлипал от неё, даже когда она была беременна». На удивление, он меня принял, в отличие от… но до этого мы ещё дойдём.       Ей нужна была поддержка, к сожалению, я понял это позднее нужного. Возможно, я мог бы приносить ей меньше забот. Если бы не её гениальность и имя, она бы не смогла встать на ноги. Я помню, что лет до 6 мы снимали маленькую квартирку где-то на окраине, а все свои выплаты с войны она потратила на моё образование. Я не ценил этого. Раньше я даже ненавидел постоянные уроки и своих учителей, поэтому учился наполовину, а когда поступил в Ильверморни, мысленно сказал ей спасибо, потому что я был лучшим абсолютно во всём и даже больше. Девчонки постоянно были в моём окружении, чтобы сохранить свой успех, я принялся за уроки с новой силой. Я сделал её счастливее тогда и был этому рад.       Ей стало проще только тогда, когда я уехал учиться. Но даже тогда она брала отпуска на все мои выходные и каникулы, чтобы проводить время со мной. В остальное время я знал — ей было одиноко. По всему дому были развешены её старые фотографии, она везде смеялась и улыбалась, она была счастлива. Теперь нет. У неё были родители и друзья, но война и мой папаша забрали у неё всё, оставив только меня.       Меня не было на той войне, но я её ненавижу всей своей жалкой душонкой. Призраки того времени до сих пор преследуют мою маму, и мне горько от этого. Ей часто снятся кошмары. Иногда после тяжёлого дня у неё болит голова так сильно, что она пьёт успокоительные и засыпает. Она много спит. А когда не спит — постоянно работает. Со временем я заметил, что это не все последствия. У неё бывали судороги, её руки потряхивало, роняя посуду из рук. Она смущалась и говорила, что все порядке, но я знал, что нет. Когда ей было плохо, а я был меньше, я приходил спать к ней.       Когда я лежал рядом с ней, притворившись, что сплю, она всегда тихонечко плакала в подушку от боли или усталости, поглаживая мою голову. Я не говорил ей ничего, просто был рядом и думал, что этого достаточно.       Однажды я спросил у дяди Гарри и Рона, когда они гостили у нас: «Почему ей так больно?»       Я любил их, они были моей семьёй, у нас всегда были доверительные отношения, поэтому они мне рассказали. Эта история навсегда что-то поменяла во мне.       Гарри и Рон переглянулись и кивнули друг другу. Гарри начал:       — Алекс, ты должен кое-что знать, потому что мы не сможем помочь вовремя, если ей будет по-настоящему плохо… Во время войны твоя мама пережила пытки, - тихо ответил он.       Я не знал, что говорить, поэтому слушал дальше. Помню только то, что у меня перехватило дыхание от ужаса. Я и представить себе тогда не мог, что такое пытки.       Дядя Рон продолжил:       — Её пытала безумная волшебница в поместье Малфоев. Её звали Беллатриса Лестрейндж, сейчас она мертва… Это было моё самое худшее воспоминание о войне.       Гарри кинул на Рона злобный взгляд, заставляя того замолчать. Повисла тишина. Гарри решил рассказать конец этой истории, чтобы никогда больше не говорить об этом впредь.       — Её пытали проклятием Круциатус, последствия которого мы не можем устранить до сих пор, поэтому иногда ей плохо… Я хочу тебя попросить кое-что сделать для нас… Алекс, обещай нам, что будешь с ней рядом, чтобы вызвать помощь в нужный момент. Ты должен будешь рассказать об этом нам. Просто позвони. И мы что-нибудь придумаем, хорошо?.. Она никогда не жалуется нам, но мы должны знать, иначе ей некому будет помочь.       — И умоляю, пожалуйста, ничего не говори своей маме! Она была против того, чтобы ты знал об этом, — добавил Рон, улыбаясь, приобняв меня за плечи.       Я пытался выдавить из себя улыбку на просьбу Рона, но только кивнул и произнёс:       — Обещаю, - так это тайна навсегда была спрятана в моей голове, разрушив мое детство.       Раньше я не понимал взгляда Гарри на Рона, но теперь я знаю всё о чёртовой войне и её участниках. После этого рассказа я узнал о каждом имени в войне, о каждой пролитой крови и причинах, из-за которых страдала моя мать. Так я узнал о Малфоях. Теперь, когда ей плохо, я сажусь в кресло рядом и жду, когда она уснёт. Рассказываю всякие глупости, она выдавливает смех, а я представляю, что с ней всё хорошо. Она меня всегда прогоняет, а я не ухожу. Такой вот я.       «Иначе ей некому будет помочь», — говорил крёстный. Да, поэтому у неё есть я, главный мужчина в нашем доме. Мне пришлось стать им так рано, что я и не помню, когда по-настоящему чувствовал себя ребенком.       Поэтому да — я ненавижу Малфоев, в особенности отца. Моя мама не скрывала его имени. Не говорила о нём плохо. И это была её ошибка, она не знала, что мне известно о причастности его семьи к войне и её пыткам, и не знала, что я храню его письмо в прикроватной тумбочке.       Кстати, о письме. Это тоже её ошибка — она не уничтожила его, а хранила в своих бумагах в сейфе. Как жаль, что я знаю все её шифры. Мне, действительно, жаль, что я нашёл это письмо, когда копался там в поисках своей палочки, которую она у меня конфисковала за очередную драку в маггловской школе. Палочка, надо сказать, была бутафорской, детской, из Вредилок Уизли, но тоже исполняла всякие фокусы без заклинаний от силы мысли. Я стащил это проклятое письмо, и теперь это моё лучшее-худшее напоминание об отце.       Мама не упоминала фамилию отца, говорила — Драко, но когда я принялся изучать историю, я обнаружил его герб из сургучной печати в одной из книг. Узнал, что это печать дома Малфоев, тех самых, в доме которых пытали маму, о которых упоминали дяди. Значит, он был там, значит, позволил. Мама говорила, что любила его, но они не могли быть вместе, просто потому что были молоды и покалечены. Раньше, после письма, я думал, что мой отец просто козёл, который женился на другой. А когда сопоставил факты после истории, был убеждён, что он конченый урод, как и вся его семья. Потому что он не спас её, потому что позволил сделать ей больно.        Значит, и не любил вовсе.       Я не знаю всей истории, но я знаю, что он не заслуживает её доброты. Даже я не заслуживаю, я тоже делаю ей больно. Её доброта неумолима, она уже начинает сидеть в печёнках — за это я люблю её ещё сильнее.       Она выделила мне самую большую комнату в доме, прошлая спальня была раза в два меньше. Было ощущение, что она отдала мне хозяйскую комнату, чтобы я всегда знал, что у меня есть дом, или пытается так компенсировать будущие переживания. В любом случае, теперь я не могу отказаться от неё и разбираю своё барахло по полкам, потому что иначе она расстроится, ведь заказала весь интерьер под меня.       Его размышления прервал появившийся эльф:       — Хозяин Александр, вы просили сказать, когда мисс Гермиона придёт домой, она сейчас в кабинете. Попросила вас подойти к ужину через полчаса.       В этот момент Александр увлечённо раскладывал свои фигурки звёздных войн и машин Лего, которые он собирал. Его коллекции различных фигурок были впечатляющими, поэтому Гермиона заказала ему огромный коллекционный стеллаж. Он был безумно счастлив, потому что раньше половина его коллекции покоилась в коробках на чердаке, а теперь он мог поместить здесь всё.       Александр обернулся к маленькой эльфийке с безмятежной приторной улыбкой.       — Хорошо, Лоли. Прошу, называй меня Алекс, мы уже говорили об этом, моя милая подружка.       Их новая помощница Лоли была чудесной, она будет работать с ними по требованию. Александру она нравилась, поэтому он не скупился на комплименты в её адрес, от чего та скромно краснела и поджимала ушки, как и сейчас, когда он подмигнул ей.       — Да, Алекс, Лоли будет счастлива.       А затем она исчезла, а Алекс пошёл в сторону кабинета мамы, чтобы поздороваться. На пороге её кабинета он услышал интереснейший отрывок из разговора по телефону и встал за дверью, не подавая вида своего присутствия.       — Да, Рон, всё хорошо, не переживай.       — …       — Всё было не так ужасно, как ты думаешь. Всё было достаточно мирно.       — …       — Рон, нет, я знаю, что ты с радостью готов наслать слизней на него, но в этот раз нет необходимости в этом.       — …       — Очевидно, он хочет увидеть своего сына и познакомиться. Он был серьёзен в своих мотивах.       — …       — Нет, не договорились. Я не хочу его впускать в дом, пока. Я думаю, что стоит поговорить с Гарри о дополнительной защите, что думаешь?       — …       — Фиделиус сделают позднее, я договорилась, остаётся надеяться, что они не найдут нас раньше.       — …       — Да, хорошо, спасибо, Рон. Мы приедем завтра после работы на Гриммо, ты будешь?       — …       — Хорошо. И я тебя. Завтра расскажу подробнее. Пока.       «Явился, значит», — подумал Алекс, усмехнувшись.       Он отошёл дальше от двери, изобразив звук приближающихся шагов, Алекс постучал в дверь и зашёл. Гермиона сидела в кресле с чашкой чая и книгой, телефон уже лежал на тумбочке, она улыбнулась и встала, чтобы чмокнуть Алекса в щёку.       — Привет, милый, чем ты сегодня занимался? — нежность ее голоса окутала его теплотой, на секунду он и забыл, что только что хотел вломиться в ее кабинет и устроить погром.       Она снова выглядела замученной. Алекс понимал почему, но проигнорировал свой порыв разузнать у неё всё. Он привык — она не расскажет ничего лишнего. В этом вся была Гермиона Грейнджер, она не сообщает деталей, даже под пытками.       — Я разобрал свою коллекцию, выглядит просто потрясающе. Хочешь взглянуть? — Алекс указал большими пальцами на дверь, приглашая ее пройти за ним.       — О, я так рада! Скорее покажи мне всё! — восхитилась она.       И она, правда, была рада, Гермиона обожала его увлечённость фигурками. Особенно ей нравилось, когда он расписывал фигурки сам, делая их уникальными. Такие мелочи делают человека счастливее, она и сама собирает коллекционные книги и пищит от восторга, выставляя их на полку.       Александр решил поэкспериментировать и задать провокационный вопрос, вдруг она расскажет.       — Сначала расскажи, как прошёл твой день?       — Ох, это был сложный день, гора работы и распаковка вещей в новом кабинете. Знаешь, мне достался просто огромный кабинет и …       — И всё? — пытливо уточнил Александр.       — И всё… — Гермиона быстро состряпала повод сменить тему: —Поедем завтра вечером к дяде Гарри, как ты на это смотришь?       «Значит, не сегодня, ладно», — подумал Алекс, сжав губы.       — Я буду только рад, мне надоело сидеть в четырёх стенах. Ты устала? Хочешь, я немного сыграю для тебя?       У них было небольшое фортепиано, Гермиона любила, когда Александр играл ей, уделяя минутку. Она привила ему любовь к музыке. Когда он играл, Гермиона вспоминала о своих родителях, которые играли в четыре руки вечерами. Теперь же Александр часто предлагал ей сыграть, когда ей было особенно грустно. Его проницательность не знала границ, вот и сейчас он предлагал уделить ей время, но Гермиона решительно отказалась в пользу его собственных увлечений:       — Нет, всё в порядке, дорогой. Пойдём посмотрим на твоих монстров! Это намного интереснее.       Александр улыбнулся ей своей мальчишеской улыбкой и принялся возбуждённо рассказывать, каких фигурок не хватает для полной коллекции, рассчитывая на дополнительные поступления галлеонов на его счёт. Гермиона рассмеялась, обняла его за плечи и повела в сторону его комнаты.       — И не надейся, Алекс! Ты представляешь, сколько покупок тебе предстоит сделать перед Хогвартсом?!       — Ну, маам!

***

      Драко ввалился в камин своего дома, слегка пошатываясь. Он выпил немного, но этого было достаточно, чтобы опьянеть. После встречи с Гермионой он решил заглянуть в бар неподалёку от министерства, чтобы передохнуть, потому что дома теперь ему тоже не будет покоя. Обдумывая сегодняшний день, он понял:       1. У него есть сын от Гермионы Грейнджер, скорее всего, он его ненавидит;       2. Он поссорился с единственной женщиной, которая может помочь наладить отношения с сыном;       3. Хочет ли он участвовать в жизни своего ребёнка и видеть его мать? — Определённо хочет;       4. Хочет ли он забрать ребёнка и больше не видеть Грейнджер? — Определённо нет. Какой в этом толк, едва ли он мог на что-то претендовать;       5. Поступил ли он как осёл, когда начал ей угрожать? — 100%.       «Таким образом, мы приходим к выводу, что я осёл, а она, возможно, уже пакует их чемоданы, чтобы я отвалил. Потрясающе!»       — Салазар! Драко! Почему ты пьян? — недоумевала Нарцисса, встретив сына в гостиной.       Неподалёку Люциус сидел в кресле с газетой, не обращая внимания на возникшую перед ним картину хмельного юноши. Нарцисса же была возле сына, обводя его фигуру неутешительным взглядом:       — Мама, тебе не кажется, что поздновато учить человека, у которого появился ребёнок?       Горько усмехнулся Драко, облокотившись на камин, от прежней строгости внешнего вида ничего не осталось. Волосы растрёпаны, пиджак переброшен через плечо, а манжеты завёрнуты на рукавах.       Нарцисса гневно посмотрела на сына:       — Нет, Драко, нет! Не появился! Ты ещё даже не знаешь этого мальчика! Ты договорился о встрече с ним? - Драко стеклянными глазами смотрел сквозь мать, пьяная улыбка с его лица исчезла.       — Ты всё испортил, да?! - Драко по-прежнему буравил стенку взглядом.       — Я же просила тебя не ходить, что нам теперь делать?! - запаниковала Нарцисса, оглядываясь на мужа.       Леди Малфой поникла, она ходила из стороны в сторону. Драко же взбесился, не сдерживая горечь своих слов:       — Не знаю! Я не знаю, что делать!       И тут глава рода, великий и ужасный лорд Малфой решил вставить свои пять копеек, лениво поднимая взгляд на них:       — Ну и что бы вы делали без меня? Как замечательно, что я уже всё придумал! Пока Драко прохлаждался непонятно где, я уже поднял все архивы и обнаружил заклятие обнаружения по магии крови.       — Ты в своём уме? Ты собираешься преследовать моего сына? - Драко отпрянул от камина и подошёл поближе к сидящему отцу.       — Драко, подожди, давай дослушаем… Люциус, что ты предлагаешь? - прислушалась Нарцисса с надеждой в глазах.       — Ничего особенного, Цисса. Нам просто нужно увидеть его своими глазами и посмотреть, что он из себя представляет. Драко одолжит мне свою кровь, я применю заклинание и обнаружу его нахождение. Все просто.       Драко переводил свой взгляд с Нарциссы на Люциуса с нескрываемым отвращением.       — Что значит посмотреть?! Он что, вещица с аукциона?! - выплюнул Драко, скидывая пиджак на спинку дивана.       — Люциус, а если она наложила Фиделиус на дом? — Леди Малфой решила проигнорировать выпады сына, чтобы удостовериться в надёжности плана.       — Мама! — Драко буквально кричал о том, чтобы его услышали, но где было его мнение, когда эта парочка принималась за работу - никто не знал.       Люциус же продолжил, отвечая исключительно своей жене:       — Значит, когда мы прибудем на место, мы будем видеть чистое поле и светящуюся точку, но он будет там — с этим уже можно работать, — спокойно ответил Люциус.       — Работать?! Ты не увидишь его, пока не увижусь с ним я! — протестовал Драко.       — Драко, послушай! Твой отец прав… Сегодня ты уже попробовал решить всё сам, но ничего не вышло, сын. Мы должны действовать сообща.       Драко заторможенно вглядывался в лицо матери, в очередной раз он пришёл к мысли, что его мнения просто не существует для этих двоих.       — Ох, Цисса, можешь не пытаться. Мы можем найти его и без Драко. Да, это будет сложнее, но он и мой наследник тоже. Пойдём без него, - откровенно насмехался над ним Люциус.       Его ничтожное существование вопило во все горло в последнем крике:       — Нет! Не смейте!.. Мы не пойдём к ним без сопровождения Грейнджер! - Драко не оставлял своих попыток, но он бился головой об толстый лёд родительских стен.       — Ну, завтра выходной, полагаю, она будет дома и будет так любезна угостить нас чашечкой чая, - не унимался подтрунивать Люциус, пока Драко прожигал его взглядом.       Нарцисса тоже предприняла попытку убедить сына, но уже другим методом:       — Дорогой, послушай отца, дело не терпит отлагательств. Она скрывала его 15 лет, что ей мешает поступить так же…       — Вы не оставляете мне выбора! Снова! Либо я иду с вами и пытаюсь контролировать ситуацию, либо вы идёте без меня и делаете, что хотите…Ни одной чёртовой возможности прожить свою жизнь самостоятельно!       Драко резко развернулся на пятках и ушёл в сторону спален на ватных ногах. Он мечтал о том, чтобы этот день просто закончился раз и навсегда.       — Значит, решено! Идём вместе! — воскликнул Люциус вслед уходящему сыну, довольно пригубив огневиски.

***

      Александр проснулся рано, он чувствовал подступающую тошноту — он точно знал, что с ним происходит. Он никому и никогда не рассказывал о том, что у него просто потрясающая интуиция, возможно, у него даже есть какие-то навыки к провидению, кто его знал.       Поразмыслив после разговора мамы с Роном, он предположил, что, возможно, сегодня придёт отец. Если мама хотела его спрятать, значит, отец настроен решительно и не будет медлить, он рассчитывал на это. А это значит, ему стоит избавиться от матери хотя бы до обеда. Он надеялся, что прав и сможет выиграть парочку часов наедине с отцом. Рядом с мамой он не мог быть до конца открытым, она всегда прерывала его, останавливала, если он переходил черту, и делала замечания. Поэтому — да, матери быть не должно — папаша должен узнать своего бастарда наилучшим образом, чтобы этот призрак окончательно остался в прошлом.       Недолго думая, он взял свой телефон с полки и позвонил тёте Джинни, она ответила быстро:       — Паршивец?! Привет, что случилось? — весело ответила Джинни, на фоне звеня столовыми приборами.       — Привет, тётя Джинни, почему должно что-то случиться, чтобы я тебе позвонил?! Я просто хотел узнать, как поживает моя самая любимая тётя? — приторно спросил Александр.       — О, дай-ка подумать, может, потому что это первый раз, когда ты мне звонишь? У меня трое детей, Алекс. Выкладывай! — довольно хмыкнула Джинни, эта женщина была удивительно жизнерадостной.       — Хорошо… Ты можешь сегодня забрать маму на шоппинг, хотя бы до обеда? Пожалуйста! — взмолился он, протягивая последнее слово.       — Зачем?!       — Давай я тебе всё вечером расскажу. Я не буду выходить из дома. Обещаю.       Недолгая пауза на проводе.       — Паршивец, я сделаю это только потому, что ты раньше ничего у меня не просил… Но вечером жди очную ставку. Ты меня понял?!       — Всё, что пожелаешь. Целую. Пока.       Положив трубку, Алекс мысленно кивнул себе, вприпрыжку спускаясь на завтрак:       «Плевать, что ему устроят вечером, оно того стоит. Ну хотя бы из дома-то я и правда не выйду. Даже если он не придёт, я ничего не потеряю»       Как он и планировал, Гермиона ушла на шоппинг с Джинни сразу после завтрака. Оставалось только ждать. И он ждал, отсчитывая минуты. Он был готов, нарядившись в лучшие классические тряпки для званых вечеров. Все строго - черные брюки, белая рубашка, черный галстук.       «Мерзость», - подумал Алекс, рассматривая себя в зеркало. Это был совершенно не его стиль, но какое-то гадкое чувство внутри шептало ему, что он должен выглядеть великолепно для отца.       Совершив утром обряд магии крови по поиску своего наследника, Малфои, действительно, решили отправиться на место сразу же, как только оно показалось на карте. Приодевшись в свои лучшие наряды, которые, вероятнее всего, должны были говорить о статусе, но были всего лишь пережитком среднего века, они были готовы отправляться в путь.       Аппарировав, Малфои появились в скверике неподалёку от дома Грейнджеров. Перед ними предстал белоснежный трёхэтажный коттедж с большими окнами в пол и балконами. Дом был ухоженным и современным, по краям были расположены клумбы всевозможных пёстрых цветов.       Малфои не ожидали такого зрелища, а потому не решались ступить дальше. Они смотрелись здесь чужеродно, их лучшие мантии терялись на фоне пейзажа современности.       Первым очнулся Люциус:       — Что ж, мы хотя бы знаем, что мальчик не растёт в нищете, - задумчиво выпалил он, Драко только фыркнул.       Проходя по брусчатой дорожке, Драко поднял взгляд, осматриваясь. На миг ему показалось, что он увидел удаляющийся силуэт в окне. Он сглотнул подступающую слюну и пошёл дальше, идя впереди, сохраняя лживую уверенность в себе.       Дойдя до главного входа, он постучал молотком. Дверь открыла эльфийка в ярко-оранжевом платье.       Драко начал разговор:       — Здравствуйте, мы бы хотели поговорить с Гермионой Грейнджер.       — Мне очень жаль, сэр, но мисс Гермионы нет сейчас дома, я не могу вас пригласить без её разрешения, — щебетала эльфийка тоненьким голоском.       Люциус сразу обратил внимание на то, как эльф обращается к своей хозяйке, приподнимая бровь. Драко продолжил, не обратив на это внимания:       — Что ж… тогда мы придём в следующий раз, — радостно сказал Драко, выдыхая полной грудью.       Драко готов был повернуться, как послышался голос. Голос его сына. Дверь открылась шире. Показалось лицо его сына, совершенно очаровательное, идеальное.       — Лоли, милая, зато я могу тебе разрешить впустить гостей в дом.       Алекс подмигнул ей, лицо Люциуса побелело. Нарцисса смотрела во все глаза. Драко с замиранием сердца слушал его мягкий уверенный голос, его ладони мгновенно стали мокрыми, он едва дышал, истерично бегая глазами по фигуре Александра.       — Алекс, я не могу, мисс Гермиона будет ругаться. Она просила никого не впускать, - тихонько шептала эльфийка.       От такого обращения к своему хозяину даже Драко обомлел, что уж говорить о Люциусе.       — Можешь, Лоли, можешь, - настойчивее сказал Алекс.       А затем Александр многозначительно улыбнулся ей, очаровывая домовика. А Драко лишь рассматривал парня, представшего перед ним, — он и понятия не имел, как выстраивать диалог с настолько сформировавшимся человеком. Он рассматривал его карие, как у матери, глаза, тёмные брови, россыпь веснушек и платиновые волосы — только эта черта напоминала в нём себя. Он был копией матери, волосы растрёпаны в дикой укладке, даже его нос напоминал о Гермионе. Драко слушал его и видел перед собой уверенного подростка. Он был одет в белую рубашку, чёрные брюки и такой же чёрный спущенный расслабленный галстук. Ничего из этого он даже не успел представить, настолько их встреча стала стремительной.       Эльфийка сдалась под взглядом Алекса и отступила, раскрывая дверь. Малфои зашли стройным рядом, оценивая ситуацию. Александр же обратился к своим гостям:       — Добрый день, простите за задержку, пожалуйста, проходите. Лоли, пожалуйста, принеси нам чай и закуски в гостиную.       Малфои поздоровались. Затем он обратился к Нарциссе:       — Я могу повесить вашу мантию, леди?       — Да, пожалуйста, - обомлела Нарцисса, протягивая ему шелковую изумрудную мантию.       Всё выглядело нарочито вежливо, слишком хорошо. Драко напрягся, это всё походило на ловушку, он думал о том, как сбежать, представляя как его сын вонзает ему в сердце нож.       Пока Александр вёл их до гостиной, каждый из них рассматривал интерьер: ничего помпезного, не было ни портретов предков, ни персидских ковров, ни люстр на половину потолка. В доме были деревянные дубовые полы, светлая мебель, из картин — только пейзажи. Драко нравилось то, что он видел, именно таким он представлял дом Гермионы Грейнджер.       Когда они пришли в гостиную, Лоли уже подготовила угощения. Она стояла у входной двери, Алекс обратился к гостям:       — Пожалуйста, присаживайтесь и угощайтесь, — его уверенный голос заставлял только слушать и повиноваться, старшие Малфои безропотно сели на диван, а Драко на кресло.       Затем Алекс посмотрел на Лоли и добавил спокойно:       — Милая, оставь нас, я позову тебя, если потребуется.       Лоли нервно осмотрела присутствующих, кивнула и удалилась. Александр сел на противоположный диван от Малфоев. Не зная, с чего начать, Драко всё-таки взял инициативу в свои руки:       — Александр, мы бы хотели представиться перед тобой… — неуверенно тихо начал Драко.       — Не стоит, я знаю, кто вы, — резко оборвал его Алекс, впечатывая того в кресло. Драко обмяк, не найдя слов.       Минутная пауза. Александр помешивал сахар в чашке чая, пока его гости и не планировали притрагиваться к еде. Тишина резала без ножа. Люциусу надоело молчать, поэтому он решил всё же представиться:       — Я Люциус…       Александр нагло прервал его несостоявшуюся пламенную речь, элегантно взяв чашечку чая в руки:       — Я же сказал. Я прекрасно знаю, кто вы, — отчетливую грубость уловил каждый.       Он отпил из чашки и продолжил, сначала посмотрев на Драко:       — Биологический отец — Драко Малфой, самый юный пожиратель смерти, - с желчью произнес Алекс, Драко прикрыл глаза, признавая правду.       Все ахнули. Воцарилось молчание. Потом он посмотрел на Люциуса:       — Дедуля — Люциус Малфой, подстилка Волдеморта, — Люциус сжал рукоять дивана, гордо смотря на паренька, пытаясь разгадать его.       Затем Александр перевёл взгляд на Нарциссу, она вжалась в диван, ожидая и своей казни:       — А бабуля — Нарцисса Малфой, урождённая Блэк, верная слуга своего мужа.       Драко резко повернул голову в бок, не выдержав противостояния взглядов, — он сразу понял, что не уйдёт из этого дома победителем, у него нет шансов. В это время Александр потягивал чудеснейший из напитков, не моргнув глазом.       Люциус кипел от наглости мальчугана, особенно за слова в адрес Нарциссы:       — Ах ты маленький… это тебе твоя мать так сказала? — прошипел он.       — Мне не нужно знать мнение моей матери о вашей персоне, мне достаточно знать исторические факты, лорд Малфой… Две магические войны не стереть из книг. Какое же это совпадение, что именно ваше семейство участвовало оба раза.       Люциус был оскорблён, он вскочил с дивана — мальчишка точно был готов к этой встрече. Драко же уже смиренно слушал сына, готовый в любой момент оттолкнуть Люциуса назад.       — Ты ничего не знаешь о войне, — сказал грозно Люциус, испепеляя взглядом.       Александр вскинул взгляд в упор, его брови были нахмурены, в остальном он оставался так же расслаблен, как и прежде.       — Лорд Малфой, скажите, моя мать предъявляла вашей семье претензии в Визенгамот за то, что её пытали в вашем доме? К сожалению, мне не удалось найти подобного в ваших судебных делах, — ненавистная ухмылка озарила лицо Александра.       После этих слов Драко зажмурил глаза, чтобы не видеть общего позора, откинувшись на кресло, — ему было стыдно. Его задело, было больно. Перед глазами была только Гермиона в своей агонии и его собственный страх. Александр знал абсолютно всё, все его надежды окончательно рухнули только что. Он оказался в его жизни слишком поздно, чтобы рассказывать свою историю.       Люциус обратно рухнул на диван, растеряв своё аристократическое достоинство. Нарцисса стала бледнее тучи. Она смотрела на Алекса слезливым взглядом. Она попыталась начать разговор заново:       — Александр, мы просто хотели познакомиться с тобой, — тихонько произнесла Нарцисса.       — Леди Малфой, я не против знакомства, пожалуйста, прошу - задавайте свои вопросы. Или мне стоит рассказать о себе самому?       Александр уже наливал себе вторую чашку чая. Он мысленно пообещал себе, что это последняя, пора заканчивать этот цирк — он не планировал долго вести этот диалог. Он и так сделал достаточно, указав им их истинное место: семейка пожирателей, ничего больше.       — Александр, прошу, расскажи о себе что-нибудь, мы будем очень рады, - неожиданно произнёс Драко, собрав волю в кулак. Александр надеялся, что больше его не услышит после слов о пытках.       — Что ж, полагаю, начнём с очевидного: меня зовут Александр Регулус Грейнджер, в январе следующего года мне исполнится 15.       — Моего брата звали Регулус, — сказала Нарцисса, поднимая уголки губ.       — Да, я знаю, тот, который предал Волдеморта, попытавшись его убить…Не буду вдаваться в подробности, но, очевидно, моя сентиментальная мама прониклась этой историей… или просто выбрала самого адекватного. О её мотивах мне трудно размышлять.       Все сидели в немом шоке. Александр был не просто подготовлен — он был подкован. Ни этого ждешь, когда приходишь к подростку, потенциальному наследнику богатейшего рода.       — Прошу, называй меня хотя бы Нарцисса… А почему в январе, срок был в феврале? — заметила Нарцисса, по-женски обращая внимание на такие мелочи.       — Хорошо, Нарцисса… Я родился раньше срока, беременность была тяжёлой.       Драко уставился на Алекса, представляя мучения Гермионы, проклиная самого себя. Взгляд Нарциссы смягчился.       — Драко тоже родился раньше срока, — между словом вставила Нарцисса.       Алекс решил проигнорировать эту милую ремарку.       — Пожалуй, я продолжу. Учился в Ильверморни 3 года. До этого в маггловской школе до поступления. Увлекаюсь шахматами и квиддичем, неплохо езжу верхом и играю на фортепиано. Физическая подготовка, дуэли, академическая подготовка — мой обыкновенный распорядок дня, — он пытался выговорить это как скороговорку, чтобы скорее попрощаться. Ему было тяжело выносить их, его потряхивало, но он не подавал виду, стойка держа осанку ровно.       — Что ты имеешь в виду под физической подготовкой? — очнулся Люциус, заинтересовавшись.       Алекс быстренько набросил гаденький ответ:       — Это значит, лорд, что если вы вдруг решите напасть на меня, мне не составит труда увернуться и врезать вам, — хмыкнул Алекс.       Впервые за всё время Драко слегка ухмыльнулся. Он тоже решил выпить чашечку чая, потянувшись к чайнику. Его удовлетворяло то, что он слышал, с гордостью признавая в нем черты Гермионы.       — Уникальные навыки, — хмуро проворчал Люциус. Ухмыльнувшись, Алекс продолжил:       — Несомненно. Скорее всего, вам может быть интересна моя успеваемость. В Ильверморни я был лучшим на потоке, благодаря влиянию моей мамы на меня.       — О, здесь определённо чувствуется влияние твоей мамаши, — решил поддеть Люциус в ответ на недостойное поведение.       — Отец!       — Люциус!       Александр вскипел — всё, хватит, поиграли в родственников.       — Мамаши?! Вы не знаете, что мы пережили! Моя мама вырастила меня в одиночку, не забывая о своей карьере. Не забывайте, в чьём доме вы находитесь, лорд, иначе полетите туда, откуда и взялись. Мне не составит труда вызвать сюда авторов в главе с Гарри Поттером, — четко проговорил он.       — Разумеется, проблемы налицо! Карьера была важнее сына, если не смогла научить манерам, — Люциус не унимался, нагло усмехаясь.       Драко попытался предотвратить катастрофу:       — Хватит! Ты не имеешь права так говорить с моим ребёнком о его матери.       — О, Драко. Это не изменяет того факта, что стоит заняться его воспитанием.       Александр был в ярости, он вскочил с дивана, посмотрев прямо в лицо Люциуса, в его серые пустые глаза, и ожесточённо процедил:       — Нет, она сделала всё, поверьте. А вот чего не делала, так это — не затыкала меня, как вы своего собственного сына! Я достаточно увидел, чтобы судить о ваших методах. А теперь вздумали, что смеете учить меня? На каком основании?       Теперь уже все мужчины встали. Нарцисса, помедлив, тоже встала и схватила своего мужа за локоть, чтобы тот успокоился.       Драко больше не видел перед собой подростка — он увидел мужчину, защищавшего своего родного человека. Отчасти он был восхищён, но больше — напуган. Это неправильно. Ребёнок не должен быть таким сильным, не перед взрослым мужчиной. Он успешно сдерживал атаки Люциуса, держась с ним на равных.       Люциус не хотел униматься:       — На том основании, малец, что ты принадлежишь роду Малфоев.       Драко оцепенел, пока Алекс уже парировал:       — Я никому не принадлежу. Я не вещь и не разменная монета.       Люциус решил утихомирить вскипающего подростка:       — Юнец, ты не знаешь, от чего отказываешься. Во-первых…       Теперь Люциуса уже прервал Драко, прошипев:       — Даже не пытайся…       Но Алексу не нужна была защита от этого человека:       — Нет, это вы не знаете! Я ни в чём не нуждаюсь. Моя мама дала мне всё. Что вы можете мне предложить? Статус, деньги? Так у меня всё это есть! И статус моей «мамаши», как вы выразились, намного чище вашей крови.       Драко чуть не вырвало, он побледнел. Слышать от его ребёнка подобные высказывания о крови, статусе и деньгах было подобно ударам под дых. В словах Александра была ненависть, вынашиваемая им годами. Его сын не должен был так страдать. Это несправедливо. Он вырос слишком рано. Это его вина. Его не было рядом.       Нежная, хрупкая, утончённая Нарцисса прикрыла свой рот рукой, ахнув от слов внука, а Люциус и вовсе обезумел, перед его глазами была пелена. Он уже давно стёр ограничения по возрасту в диалоге с этим юношей. Давно его так не злили, давно не выбивали почву из-под ног. Он — богатейший человек Англии, владелец бизнесов, — стоит перед ребёнком и пытается найти достойный повод, чтобы его слушали. Но у него ничего не получается. Он попытался что-то сказать в последний раз:       — Ты хоть понимаешь, что за Малфоями стоит вся вековая история волшебного мира? Но попытка была неудачной.       — И? Вы забыли, что я не вписываюсь в вашу вековую историю по понятным причинам. Драко не мог больше этого слушать.       «Нет. Нет. Нет. Пожалуйста, хватит».       Драко умоляюще посмотрел на Александра и сказал:       — Александр, пожалуйста, мне плевать на эту историю, я всего лишь хочу быть в твоей жизни, знать тебя, быть твоим папой.       В глазах своего единственного сына он увидел только усмешку.       — Папой? У меня нет папы. Я полукровка, бастард, забыли? — он сурово посмотрел Драко в глаза. — Или вам напомнить ваше письмо, мистер Малфой?       — Какое письмо? — опешил он.       — Вы уже забыли о нём, как жаль! Я с радостью верну его вам, мистер Малфой! Лоли!       Появилась встревоженная эльфийка.       — Лоли, принеси мне письмо из моей тумбочки у кровати.       Лоли принесла его, Драко судорожно взял письмо в руки, на конверте была печать Малфоев, он начал вчитываться в содержание, страшась увиденного.       Нарцисса и Люциус озадаченно переглядывались. Затем Нарцисса встала рядом с сыном, чтобы увидеть текст. Она отпрянула от Драко, непонимающе уставившись на мужа. Драко пробила дрожь. Его голос был тихим, сломленным:       — Но я этого не писал… я бы не смог.       Алекс только фыркнул и произнёс спокойно:       — Не верю.       Выждав пару секунд, обдумывая, он произнёс:       — Можете оставить его себе, мистер Малфой, я знаю каждое слово наизусть.       А затем добавил:       — Уходите, знакомство окончено, я больше не желаю вас видеть в своём доме. Лоли, проводи почтенных господ прочь, пока не пришла мама.       Александр резко развернулся и быстрыми шагами дошёл до лестницы. Драко шёл за ним. Нарцисса и Люциус пытались остановить его, едва поспевая за ним. Поднимаясь, Алекс слышал бессмысленные кряхтения своего отца:       — Алекс, подожди, это не я…       Но он не обернулся. Драко смотрел ему вслед, а затем попытался подняться по лестнице, но его отбила защита дома или самого Александра. Поднявшись на колени, он быстро встал, пытаясь докричаться до него:       — Алекс! Алекс! Пожалуйста, впусти!       Он бился кулаками о стенку защиты, напрочь забыв о том, что у него есть палочка и он может попробовать вскрыть защиту. Люциус и Нарцисса могли только смотреть на муки своего сына.       Коридор перед лестницей оглушил звук аппарации. Появилась растрёпанная Гермиона Грейнджер в джинсах и футболке с пакетами из магазинов. Она получила сигнал от сработавшей защиты, которую наложила на случай преследования Алекса, это стоило ей слишком дорого - она потеряла немалые силы. Она резким движением отбросила пакеты и вытащила палочку, наводя её на Драко:       — Пошёл вон, Малфой, пока не прибыли авроры!       Нарцисса встала перед сыном, прикрывая его, Люциус схватил того за локти, пытаясь вывести из оцепенения. Но Драко не слышал ни Гермионы, ни отца. Он даже не обернулся. Он сжимал в кулаке конверт с письмом, всё ещё пытаясь пробить защиту. Его наваждение было почти истерическим.       Гермиона шустро подошла к нему, обогнув Нарциссу. Она вгляделась в Драко, рассмотрела его со всех сторон и заметила в руках знакомый конверт — всё ещё направляя палочку на него.       Гермиона поняла, что сейчас произошло. Александр отдал письмо отцу. В её голове пробежало: «Алекс всё знал». Но она не собиралась так быстро отступать, ни тогда, когда речь идёт об Александре. Она ткнула свою палочку ему в шею.       Драко вскинул голову на неё, когда почувствовал у горла давление острия. Не удивившись её появлению, он посмотрел на неё умоляюще, его глаза были мокрыми, он шептал:       — Это не я… Я не писал… Гермиона, пожалуйста…       И в тот момент из его глаз покатились слёзы, он прикрыл глаза и начал хныкать.       Гермиона бросила свою палочку на пол, разрывая воцарившуюся тишину. Она схватила его за щёки обеими руками и произнесла:       — Посмотри на меня.       Драко не поднимал взгляд, всхлипывая.       — Посмотри на меня, Драко!       Он открыл глаза и вгляделся в карие омуты, они мерцали от сдерживаемых слёз, его дыхание немного замедлилось.       — Мы всё обсудим потом. Тебе нужно отдохнуть. Уходи, Драко.       И он сдался. Гермиона отпустила его и прошла через защиту, направляясь напрямую к сыну, не позаботившись о палочке.       — Вам пора, — строго сказала Лоли.       Люциус, наблюдавший молча, кивнул и отправился за эльфом. Нарцисса крепко обняла своего сына, силком уволакивая его из дома Грейнджеров, пока тот сжимал в руках старенький потрёпанный конверт с гербом Малфоев.