Наследник

  Выходя из Дырявого котла, Александр осмотрелся в поисках своего друга. Джеймс стоял в окружении Альбуса и Лили, нервно жестикулируя. Эту троицу нельзя было перепутать ни с кем. Джеймс со своими волнистыми волосами и голубыми глазами эмоционально что-то щебетал, Лили была копией Джинни в детстве с фотографий — с безумными длинными рыжими волосами, а Альбус был копией своего отца с яркими изумрудами в глазах. Алекс усмехнулся, подходя ближе, Джеймс во всей своей красе изображал из себя старшего брата:   — Нет, мы не пойдём во Вредилки! Вы должны были идти с мамой и папой, какого чёрта вы вообще увязались за мной! — негодовал Джеймс.              Джеймс. Этот парень был заводилой, сколько он себя помнил. Так уж вышло, что им волей ни волей пришлось стать лучшими друзьями, как и их родители, ведь они все же сверстники и часто проводили время вместе. Джеймс Поттер был бойким парнишкой с внутренним стержнем, он легко справлялся с конфликтами, уводя все в шутку, и был главным помощником в шалостях Алекса. Удивительный парень, и полная противоположность его брата Альбуса.       Альбус совсем не был похож на брата, он был чрезмерно умен, сдержан, тактичен, скромен, будто и не Поттер вовсе, а идеальная мечта его мамы. Наверное, поэтому у них с ней сложились подобные доверительные отношения, где он мог быть собой, не играя роль наследника Поттеров. Альбус - славный парень, но он белая ворона в их семье, особенно с такими яркими эмоциональными родителями, как Гарри и Джинни. Они с Джеймсом нередко ссорились, а в школе ему и вовсе доставалось за непохожесть на остальных родственников. Мальчишка был терпелив, надо отметить, его нередко оскорбляли, судя по слухам, а он молча проходил мимо, но Алекс все равно его уважал - Альбус хороший человек, просто ему не повезло с окружением.       А что касается Лили, так та и вовсе была темной лошадкой - абсолютно никто не представлял, кем же вырастит эта огненная девчонка с рыжими волосами. Она была хитрой, безусловно, открытой к миру, но скрытной, Алекс ни раз пытался разгадать ее, втягивая в разговоры, но выяснить, кто она есть на самом деле, пока не удалось, но он знал - в ней точно есть что-то от самого дьявола. В свои одиннадцать она умело крутила отцом так, как только могла, одними только щенячьими глазками и показной нежностью. Малышка знала свое дело, а потому и была любимицей в этом доме.   Посмеиваясь, Алекс пошёл напрямую к ним, улыбаясь своей самой неотразимой улыбкой. Лили невольно уставилась на него, заправляя локон своих рыжих волос за ухо. Альбус даже не смотрел на него, уставившись в какой-то список покупок, зануда.   — А, вот и он! Новая гроза Хогвартса! — встречал его Джеймс, а затем недоумённо добавил: — Ты чего так вырядился?!   Александр осмотрел себя в поисках чего-то нетипичного для себя, но обнаружил только серую лёгкую футболку, шорты карго и высокие чёрные кеды с цветными носками. Его друзья же были облачены в лёгкие летние мантии снизу более-менее маггловская классическая одежда. И тогда он понял, что не так.   — О, нет, нет, только не говори мне, что вы все ещё ходите в мантиях по волшебному Лондону! Вы что, серьёзно живёте в древнем мире?! Мама, конечно, говорила, что Америка ушла намного дальше в своих взглядах, но не настолько же?! — воскликнул Алекс.   — Ох, старик, несладко тебе придётся! Старая Англия всё такая же старая! Чистокровные точно не дадут тебе прохода! Эти олухи по-прежнему шугают магглорождённых, — недовольно буркнул Джеймс, он был тем ещё борцом за справедливость, но все же своего брата редко защищал от нападок из-за их вечных конфликтов.   Пока Джеймс рассказывал о ветхих правилах этого места, Алекс поздоровался с Альбусом и Лили, обнимая их. Отчего-то Лили задержалась в его объятиях дольше, Александр заподозрил что-то неладное, он подумал о том, что необходимо было держать дистанцию с ней, пока она не взбрела себе в голову что-то лишнее.   — Пожалуй, Англия давно нуждалась в моём покровительстве. Я с радостью приструню этих выпендрёжников, — Алекс подмигнул другу, а тот только расхохотался.   Они пошли вглубь Косого переулка. Алекс вглядывался в улицу с интересом. Он рассматривал лабиринт узких, извилистых улочек, где здания наклонены под острыми углами, будто готовые упасть на него. Фасады магазинов и лавок украшены яркими вывесками, а витрины сверкают разноцветными товарами. Воздух наполнен ароматами зелий, свежеиспечённого хлеба из кафе и запахом тухлых яиц из аптеки. По переулку снуют волшебники и ведьмы, одетые в мантии и колпаки, Алекс среди них явно отличался своей внешностью и внешним видом. Он не успевал крутить головой, совы кружили над головой, а в витринах магазинов мерцали диковинные магические артефакты.   Александр представлял себе маму, когда она была совсем юной, заходящей в книжный, когда они проходили «Флориш и Блоттс». Представлял дядю Гарри и Рона, когда проходили мимо магазинчика для квиддича. Всё в этом месте было наполнено волшебством, он ощущал это кончиками пальцев. Было странно от этой давящей старины, но ему нравилось здесь. В волшебной Америке давно стёрлись границы между магловским и волшебным, на улицах, на которых он рос, были кинотеатры для волшебников, модные салоны видеоигр, а здесь ничего. Совсем другой мир, но не менее чудесный.   Пока Альбус и Лили затаривались учебниками, Джеймс и Алекс блуждали по магазину одежды в поисках лучшего прикида для привлечения внимания юных особ. Алекс ворчал себе под нос от местной безвкусицы:   — О, Мерлин, здесь нет абсолютно ничего подходящего мне. Какое-то барахло! Поехали в торговый центр, Джеймс, это невыносимо! Тут нет ни одной футболки! В чём вы вообще ходите?!   — Милочка, консервативное общество Англии требует рубашек и брюк, тебе стоит подстроиться под наш стиль, если хочешь найти себе девчонку, — весело бормотал Джеймс.   — Подстроиться? Да ты издеваешься?! Ну уж нет, Джеймс! Это вы под меня подстроитесь, вот увидишь, а если нет — я лично открою на Косом переулке торговый центр с приличными тряпками. Я всегда что-то покупаю, но тут нет абсолютно ничего! — Александр Грейнджер в этот момент даже и представить себе не мог, как был похож на Драко Малфоя.   — О, Годрик! Какая нежная натура передо мной! — ухмыльнулся Джеймс, швыряя в друга классическую рубашку, тот брезгливо отшвырнул ее прочь. —Ты не хочешь примерить хотя бы смокинг для мероприятия матери?   — Нет, мама уже заказала мне ужасный строгий смокинг, больше я этого не вынесу, — по-прежнему ворчал Алекс, перебирая пальцами строгие ряды черных мантий.   — Кстати, об этой встрече, ты же знаешь, что там будет твой папаша, что планируешь делать? — Джеймс шутливо надел на себя фиолетовый колпак, подмигнув другу.   — У меня нет «папаши», Джеймс, мне плевать, где он находится, — грозно посмотрел на Джеймса Алекс, проигнорировав его маскарад.   — Ах, да, точно, тогда тебе будет неинтересно то, что я подслушал в разговоре родителей, — сказал Джеймс, хитро прищуриваясь.   Алекс резко обернулся на него, остановившись у одного из стендов рубашек. Он нервно переплёл локти на груди и сделал вид, будто ему совсем неинтересно, хотя все в нем кричало об обратном:   — И что же ты услышал?   — Хмммм, ну даже не знаю, тебе же неинтересно! — хихикнул Джеймс.   — Говори уже! — вспыхнул Алекс в нетерпении.   — Ладно! Кажется, мамочка и папочка обсуждали то, что твоего отца подставили и написали письмо вместо него… они возмущались. Кажется, это была какая-то Астория. Теперь тебе стало интересно?   Александр развернулся, чтобы друг не увидел его эмоций, и пошёл дальше, обдумывая сказанное. От этой информации ему стало душновато в тесном магазинчике.   «Ну предположим, он этого не делал, но и не смог остановить. Интересно, но ничего не меняет»   — Ты знаешь, кто такая Астория? — не унимался Джеймс, вертясь вокруг друга.   — Его покойная жена, — тихо, но уверенно проговорил Алекс.   Джеймс только хмыкнул.   — Не удивлён, что ты знаешь, — в ответ Алекс прищурился.   Выходя из магазина, Алекс толкнул своего друга в спину, проговаривая:   — Отвали, придурок!   Джеймс расхохотался, захватывая своего друга под шею, уводя по направлению к «Флориш и Блоттс», чтобы закупиться перьями и прочей канцелярией.   Они блуждали ещё около часа, скупая всё самое лучшее с полок. Заскочили во Вредилки Уизли, поболтали с Джорджем, именно там Алекс нашёл приют для большой части своих галлеонов. Было отрадно, что ни Поттеров, ни Грейнджера не смущала сумма потраченных галлеонов. Эти ребята могли позволить себе всё самое лучшее, без подсчёта расходов.       Но так было не всегда, по крайней мере для Алекса, он с грустью вспоминал то время, но сейчас не отказывал себе ни в чём, хотя его покупки были скудными, он всё равно потратил достаточное количество денег со своего счёта.   «Мама будет ворчать, но ладно — он итак лишился новой фигурки Хоббита», — подумал он.   Ребята болтали без умолку по направлению к молодёжному кафе, которое так усердно презентовал Альбус:   — Говорят, это самое лучшее кафе здесь. В нём можно даже найти капучино и латте, Алекс.   Алекс умышленно сделал восторженный вид:   — Вау! Это потрясающе, Альбус! Какое новшество, просто немыслимо!   Джеймс не прекращал гоготать над подколами своего друга. Лили, похоже, воспринимала всё за чистую монету, а потому слушала Алекса с приоткрытым ртом и интересом в глазах. Альбус обиделся:   — Знаешь, Алекс, ты можешь быть более добрым по отношению к родине своей мамы. Она гениальная, прогрессивная, но выросла здесь, заметь!   — Ох, Альбус, прекращай! Ты же знаешь, что она, скорее, исключение из правил, да и ко всему прочему — магглорождённая. Если бы ваш Косой переулок был бы хоть наполовину так же развит, как и волшебная Америка, я уверен, «чистюли» давно бы успокоились и прекратили мнить из себя кого-то великого. Мерлин, они же пережили целую войну, а все еще прогибают под себя общество!   Разгорелась безумная дискуссия, даже когда они сидели уже за столиком в кафе, окружённые подростками. Александр решил осмотреться, его забавляло то, что он видел перед собой. Абсолютно все были одеты в мантии, они считали писком моды менять окраску своих мантий. Выглядел по-настоящему подростком только он один, он усмехнулся своим наблюдениям. Чистокровные носили свои мантии с упоением, а магглорождённые, по всей видимости, до сих пор боялись выбиваться из стаи, копируя бестолковый стиль.   «Придурки, никакого собственного мнения», — думал Алекс про себя.   — Посмотри на них, Алекс, они животные, им ничего не поможет, ни время, ни деньги, — Джеймс указал Алексу взглядом на парнишку, что окружил девчонку со своей бандой, девочка же сидела к нему спиной одна, с книгой, — а затем Джеймс продолжил: — Вон тот, например, уверен, что эта девчонка обязана стать его женой, только потому что она симпатичная и чистокровная. Он ни на шаг не отлипает от неё в школе.   Алекс уставился на эту картинку, ему стало тошно. Девушка перед ним всем своим видом игнорировала того парнишку, а он чуть ли не прижимался к ней вплотную, ещё и со своей дружиной. В Америке за это уже набили бы морду.   — Как его зовут? — прошептал он Джеймсу.   — Кристофер Нотт, Слизерин — местная школьная акула, а девчонка брюнетка — Калиста Забини, тоже Слизерин, — также тихо прошептал Джеймс.   Альбус и Лили тихо наблюдали за возникшим разговором, не подавая лишнего звука. Альбус добавил тихонько:   — Этот засранец не даёт мне покоя, потому что я Поттер и оказался на Слизерине… Чтобы ты понимал масштаб этой фигуры.   Алекс фыркнул, кивнул и встал, подзывая Джеймса. Он не мог спокойно реагировать на этого урода и его выходки. Алекс решил подслушать их разговор, а потому они с Джеймсом встали поближе рядом с колонной.   Кристофер Нотт выглядел весьма сносно: тёмные прямые волосы, острые скулы, аккуратный нос. И, по всей видимости, был одет в последний писк моды — черная мантия с изумрудными вставками поверх классической рубашки и брюк. Алекс хмыкнул - безвкусица.   Нотт резко поставил руки на стол Забини и наклонился к ней:   — Калиста, ты всё ещё строишь из себя недотрогу? Я тебе ясно сказал: сегодня вечером встречаемся у фонтана. Почему ты меня игнорируешь?   Калиста вздрогнула, отвела взгляд, нервно теребя чашку:   — Крис, я же уже говорила… Я не хочу. У меня другие планы.   Александр напрягся, пока Кристофер стукнул кулаком по её столу и громко воскликнул:   — Какие ещё планы? Не ври мне! Ты просто боишься признаться, что хочешь пойти, но стесняешься!   Один из дружков Криса, ухмыляясь, добавил:   — Да ладно, Лис, не упрямься. С Крисом круто, тебе не будет скучно!   — Я же сказала, что не хочу! Отвалите от меня! — девочка сурово посмотрела на окружающих, предупреждая.   Нотт нагло схватил край книги Забини, резко потянув к себе — страница порвалась:   — Ты что, оглохла? Я не люблю повторять дважды!   В этот момент к ним решительно подошел Александр, смотря на порванную страницу и испуганное лицо девушки. Он мельком заметил испуганные огромные зелёные глаза, длинные тёмные волосы, вздёрнутый носик и смуглую кожу. Алекс уверенно встал между сидящей Калистой и стоящим Крисом, отталкивая того плечом.   — Что непонятного во фразе «я не хочу», говнюк? Отойди от неё. Сейчас же, — вызывающе посмотрел на Кристофера Алекс.   Джеймс поспешил к другу на подмогу и встал рядом, мысленно поругав друга за возникновение неприятностей:   — А ты кто такой, чтобы мне указывать? — процедил Нотт. — Поттер, убери своего пса, пока тот цел! Вас это не касается!   Джеймс не реагировал на выпады придурка, стоял рядом и также прожигал Нотта взглядом, ему он тоже не нравился, в школе они не раз доводили ситуации до точки кипения. Грейнджер не отступил, сказал громко и чётко, чтобы слышали окружающие:   — Я Александр Грейнджер. Теперь меня это касается. Ты портишь её вещи, запугиваешь и не принимаешь «нет» за ответ.   — Ах, Грейнджер… Оно и видно по твоему виду, — хмыкнул Нотт, а затем поднял руку к рукаву футболки Алекса и брезгливо её оттянул на себя, чуть притягивая.   Александр мгновенно среагировал на ублюдка: перехватил его руку у запястья, сделал шаг в сторону, одновременно разворачивая Кристофера спиной к себе, и аккуратно, но жёстко вывернул его руку за спину. Крис вскрикнул от боли и вынуждено наклонился вперёд, прямо к столу Калисты.   Джеймс рядом почти хлопал в ладоши с восторгом в глазах, остальные же уставились на эту сцену в немом шоке, принцу Слизерина приходилось несладко, но никто не пытался его спасти. Лили и Альбус испуганно подкрались ближе, чтобы помочь своим в случае чего. Алекс тихо, но отчётливо, наклоняясь к уху Кристофера, произнёс:   — Ещё одно резкое движение — и я не стану сдерживаться. Ты понял?   — Ладно, ладно! Отпусти! — требовал Нотт, пытаясь казаться грозным.   Александр осторожно отпустил его руку, но остался начеку, делая шаг назад и строго указывая на выход:   — Уходи, — строго процедил Алекс.   Нотт потер запястье, бросил яростный, но уже осторожный взгляд на Грейнджера. Осматриваясь по сторонам, он понял, что свидетелей слишком много, мысленно ему пришлось отложить свою месть на более поздний срок.   — Поттер и Грейнджер вместе, какая прелесть… До скорого, голубки. Скоро встретимся, — а затем Крис ухмыльнулся и кивнул приятелям — те поспешно отошли к выходу, компания покинула кафе.   Никто не вымолвил и слова, все затихли. Джеймс ликовал, отплясывая безумный танец, но вдруг он увидел репортёра неподалёку с камерой:   — Чёрт, Алекс, ты был потрясающим, но, кажется, нам пора валить! Тут пресса!   Алекс настороженно оглянулся, но потом посмотрел на девушку, всё ещё сидящую перед ним, она была напугана, но по её губам уже расползалась улыбка.   — Ты в порядке? — аккуратно спросил Алекс.   — В полном, спасибо… ты очень помог, — ухмылялась брюнетка.   — Я Алекс, очень приятно, — он протянул ей руку, она пожала в ответ, касаясь нежной хваткой.   — Я Калиста, но все меня называют Лис, — улыбалась она.   Александр неохотно отпустил её руку, залюбовавшись необычайно красивыми глазами.   — Значит, я буду называть тебя Калиста, — расплываясь в улыбке, произнёс он.   Калиста мило хмыкнула, не сводя омута зелёных глаз с карих.   Джеймс схватился за плечо друга:   — Брат, скорее, потом пообжимаетесь, нам нужно валить!   Алекс на прощание улыбнулся Калисте, выходя из кафе вслед за другом. От его взгляда не скрылась реакция Лили — та злобно провожала Калисту взглядом, выходя вслед за братьями. Нужно срочно было что-то делать с её интересом к нему. Дядя Гарри его убьёт, если не убьёт раньше за статью в газете.

***

  Следующим утром Гермиона попивала кофе на кухне, вспоминая прошедший день, покуривая сигаретку. Её волосы были собраны в небрежный пучок, огромная пижамная рубашка свисала с плеч, ноги покоились на соседнем стуле — всё в её образе говорило об утренней расслабленности, не без повода.              К счастью, вчера она успела вернуться домой раньше Алекса и разложить свои вещи в комнате, чтобы не создавать лишних вопросов. Их встреча с Драко по-настоящему успокоила её и отпустила годы бремени лжи с плеч. Все было удивительно милым, настоящим и искренним, она к такому не привыкла, за все эти годы она мало времени проводила с мужчинами, но эта встреча была наиболее похожа на настоящее свидание, где она могла почувствовать себя женщиной. Гермиона улыбалась себе под нос и не заметила появившейся совы с газетой.   Её потрясающее настроение вмиг улетучилось, когда она увидела первую полосу и своего сына в ней, заворачивающего какому-то парнишке локоть. Рядом красовался Джеймс с безумной улыбкой. Сигарета тут же оказалась в пепельнице, она ахнула, прочитав заголовок:   «Грейнджер и Поттер снова наказывают нарушителей»   — Александр Регулус Грейнджер! Немедленно спускайся вниз! — взревела она.   По лестнице прошёлся шум неспешно спускающегося Алекса. Когда он подошёл ближе к кухне-гостиной, увидел в руках матери свёрнутую газету. Его глаза округлились, и он взмолился:   — Мама! Я всё объясню!!!   Гермиона неслась к нему с газетой, Алекс побежал за диван в попытках сохранить свою жизнь:   — Это так ты ходишь гулять?! Это так ты не привлекаешь к себе внимания?! — кричала Гермиона.   Александр уворачивался от своей мамы как мог, он перепрыгнул через столик, затем снова обогнул диван. Гермиона не прекращала попыток догнать этого сорванца. Она никогда не била своего сына, но сейчас она была как никогда близка к этому.   — Мама! Этот урод приставал к девочке! Я просто заступился за неё!   — Заступился?! Применяя физическую силу?! Так вот как тебя стоит воспитывать, чтобы ты понимал?!   Алекс лишь усмехнулся, пригибаясь, чтобы не попасться, и скользнул ползком вдоль спинки дивана в противоположный угол комнаты. Гермиона не отставала: она обогнула мебель с другой стороны, вытянув руку, но Алекс снова ускользнул — на этот раз нырнув под низкий журнальный столик. Погоня продолжалась, и каждый манёвр требовал всё большей ловкости.   — Мама, он порвал ей книгу! — крикнул Алекс, защищаясь подушкой, пытаясь найти пути отступления.       При одном лишь упоминании надругательства над святым - сердце заучки не выдержало.   — Что?! — прошипела Гермиона, остановившись на месте.   Алекс высунулся из угла дивана, в глазах мольба, руки в капитуляции подняты вверх.   — Всё так и было, клянусь! Он приставал к ней и порвал страницу, я защищал честь не только девушки, но и книги! — Алекс быстро кивал головой, убеждая ее в правдивости слов.   — Этот тип — мерзавец, но ты всё равно поступил глупо!   А потом Гермиона снова побежала на него, прихватив с собой подушку. Александр был не намерен терпеть рукоприкладство, а потому побежал вновь. Они так и бегали вокруг дивана, Гермиона запыхалась, Алекс только смеялся и лихо огибал преграды, пока не появилась Лоли.   — Мисс Гермиона, вам нужно поторопиться, вы уже опаздываете на работу.   Гермиона тут же бросила газету и гневно посмотрела на Алекса, ткнув в него указательный палец:   — Не думай, что разговор закончен! Сегодня сидишь дома и учишь руны! Приду — проверю, Алекс!   Затем Гермиона резко развернулась и ушла в сторону своей спальни. Алекс только захохотал и с любовью посмотрел на Лоли:   — Лоли, ты необыкновенная! Ты спасла меня! Снова!   Лоли покраснела и захлопала глазками.   — Алекс, будешь завтракать? — смущённо проговорила она.   — Для тебя всё что угодно! — он взял эльфийку за руку и повёл на кухню.

***

  Утреннее солнце пробивалось сквозь высокие витражные окна столовой Малфой-мэнора, рисуя на полированном дубовом полу разноцветные узоры. В воздухе витал тонкий аромат свежесваренного кофе и апельсинов — их доставили ещё на рассвете из оранжерей на юге Франции.   Длинный стол из чёрного дерева был накрыт с безупречной точностью: белоснежная скатерть, множество блюд, фамильный фарфор с гербом Малфоев, разложенный на двоих персон. На третью персону решили больше не накрывать.   Люциус и Нарцисса сидели в столовой, когда их завтрак был прерван совой. В эти дни Нарцисса особенно тщательно наблюдала за сплетнями, в надежде не увидеть своё имя. Ей не хотелось, чтобы их окружали болтливые коршуны, но она мысленно была готова к этому вызову. Сегодня утром она была уверена в том, что её ждут вести, — её интуиция не подводила её никогда, возможно, у неё был слегка развит дар прорицания.   И вот она, благородная дама, прячет газету от своего мужа под столом, потому что она вновь была права. Эти вести точно не понравятся Люциусу.   — Цисси, давай уже сюда газету! Хватит строить глазки! Что там? Все уже знают, да? — проворчал Люциус, снова протягивая свои руки.   Нарцисса недовольно выдохнула, но вытащила газету и протянула её мужу.   Люциус вчитался в заголовок, и ему тут же стало не по себе. Ему пришлось выпить воды, чтобы освежить горло, которое запершило.   — Мерлин, этот мальчишка — копия мамаши! Что нам делать, Цисси?! Его ведь не спрятать! — поднёс пальцы к вискам Люциус, он и представить себе не мог, что этот мальчик вызовет столько проблем.   — А мне кажется, что он замечательный, Люциус! Он такой смелый и сильный, в этом ты прав — он сын своей матери. И будет защищать её яростнее нашего Дракона… Ты посмотри, что он сделал с мальчишкой Нотта? Это какой-то боевой захват или типа того? — восхищенно рассматривала фото Нарцисса, приподнимая бровь.   Люциус всё ещё гладил свои виски, его голова была опущена, глаза прикрыты.   — Его нужно как-нибудь приструнить, пока он окончательно не опозорил наш род, — бормотал он.   Нарцисса недоверчиво посмотрела на мужа — она не хотела, чтобы ещё одного мальчика сломали устои.   — Что ты собираешься делать, Люциус? — почти шёпотом произнесла она.   — Пока не знаю, Нарцисса, сейчас всё находится в руках Драко. Будем надеяться, он сможет заманить мальчишку и втереться в доверие, разлучив его с матерью, - спокойно ответил Люциус.   Нарциссе Малфой вновь стало больно за своего ребёнка, который страдал всю свою жизнь, отдавая себя как подношение этой семье. Драко не будет так поступать с мальчиком, да и не захочет этого.   — Ты не можешь разлучить мать с ребенком! Что ты говоришь, Люциус?! Есть всего лишь два варианта развития событий. В первом, идеальном, на мой взгляд, Грейнджер и наш внук примут Драко, они станут семьёй, мы их принимаем и ждём в этом доме. Второй — Драко окончательно откажется от нас, выбрав возможное общение с сыном, а не заточение здесь… Драко не откажется от Грейнджер, он не поступит так с ней! Как ты не понимаешь! Оставь их, Люциус! — Нарцисса встала из-за стола, всем своим видом показывая недовольство, расставляя руки по бокам.   — Прекрати кричать, Нарцисса! Моя голова и так раскалывается! Об этом ещё рано говорить, но неужели ты думаешь, что я по собственной воле захочу такую невестку. Драко больше не женится, Цисси, мы подпортили ему впечатления о браке, но ведь есть Александр… Я согласен, что мальчишка вполне ничего, в нём видна порода. Примем в род, поменяем фамилию — и дело с концом. Но его мамаша — нет, нет, нет! — безумно вертел головой Люциус, отказываясь принимать реальность.   — Неужели всё дело в крови? — шептала Нарцисса, присев за стол обратно — она была ошарашена подобным признанием мужа.   Нарцисса была в смятении, она ничего не понимала. Ещё вчера он кидался на Драко со словами о чистокровном наследнике, сейчас же он выдаёт такое. Получается, он совсем не стыдился Александра и даже состряпал быстренький план его захвата в их семью.   — Моя дорогая, конечно же, дело не только в крови! Всё дело в одной конкретной женщине. И причин её ненавидеть у меня множество. Она годами была затычкой для всех моих бизнесов, любой мой договор с американцами в один миг превращался в противозаконный, если крысята Грейнджер и её команда юристов узнавали детали, создавая свои безумные законы. А теперь она пустила свои корни здесь, да ещё и с нашим внуком в кармане! — выдал тираду он.   Нарцисса нахмурила брови, вся её поза выдавала в ней заинтересованность этим диалогом. Теория ненависти Люциуса была обескураживающей, она не верила своим ушам — неужели ему просто не угодила Грейнджер, а не её кровь. Люциус смотрел на неё с непониманием, с усталостью того, что ему приходится объяснять очевидные вещи. Он продолжил:   — Ну, а Драко, Цисса? Мой сын, сколько я себя помню, влюблён в эту наглую девицу, он постоянно о ней говорил, он учитывал её мнение, даже когда её не было рядом, поверь мне…Сколько сопротивления мне он оказывал из-за неё? Понимал бы он меня, если бы не она? Скольких ссор мы могли избежать, Нарцисса, если бы не было её!   Нарцисса встала из-за стола. Она больше не могла слушать оды Люциуса о потерянном сыне. Он опоздал. Драко всегда был в шаге от того, чтобы сбежать, теперь её мальчика больше ничего не держит. И выдумки Люциуса не смогут что-то изменить, Драко не оставит её, больше нет. Она знала своего ребёнка. Он был влюблён в эту девочку, когда мир рушился и создавался вновь, он был влюблён в неё, когда был женат, а она жила на другом континенте, — он быстро вспомнит о своих чувствах и не сможет больше оставить. Бедные дети и так слишком долго ждали. В тот момент Нарцисса приняла решение — быть в жизни своего сына и её внука любым способом. Напоследок она проникновенно посмотрела своему мужу в серые бесстрастные глаза и произнесла то, что давно должна была:   — Люциус, разве это не любовь — принимать сторону того, кого даже рядом нет? Ты не вернёшь нашего мальчика, лишив его любви всей жизни. Он больше не оставит её и своего сына, он оставит только нас, Люциус. Он уже сделал это. Драко пожертвовал слишком многим, чтобы вновь считаться с нашим мнением.   А затем Нарцисса ушла, оставляя за собой последнее слово. Люциусу оставалось только смотреть вслед уходящей жене. Откинув свои неразумные мысли прочь, Люциус спокойно продолжил завтракать, перечитывая статью о его внуке.

***

  Гермиона, проходя вместе с Гарри и Роном по длинному, залитому мягким светом люминесцентных ламп коридору Министерства, едва сдерживала закипающее внутри бешенство. Обед выдался ужасным, об их славе снова вспомнили, и всему виной чёртова газетёнка. Каждый желал рассмотреть кольцо на её пальце, которого никогда там и не было никогда, и каждый подобный взгляд безумно её злил. Она нервно поправила выбившуюся из причёски прядь волос и резко повернулась к друзьям.   — Гарри, это просто немыслимо! Сколько их не было?! Три или четыре часа? А они уже успели вляпаться в какую-то сенсацию! Кингсли сегодня только и говорит, что о моём сыне — требует немедленно привести его для знакомства, будто это какой-то экспонат на выставке! — Её голос дрожал от возмущения, а пальцы непроизвольно сжимались и разжимались.   Гарри, засунув руки в карманы и слегка сутулясь, бросил на неё усталый взгляд.   — Герм, до этого инцидента мой сын умудрялся избегать прессы. Так что прости, но во всём виноват Алекс с его взрывным характером. Я говорил тебе, что эти двое ещё устроят нам весёлую жизнь, а ты всё: «Брось, Гарри, они же просто дети!» — он слегка передразнил её интонацию.   — Какое счастье, что у меня только дочь, — шутливо пробормотал Рон, лениво пробираясь сквозь толпы зевак. — Ваши детишки определённо способны развязать новую вражду в Хогвартсе. Представляете заголовки: «Война поколений: потомки героев против наследников пожирателей»?   Гарри и Гермиона презрительно фыркнули и бросили на Рона жёсткий взгляд, от которого тот невольно выпрямился.   — Ты уверена, что его стоит вести на мероприятие Кингсли? — Гарри понизил голос, оглянувшись по сторонам, словно опасаясь, что их подслушают. — Там будут Малфои — как приглашённые предприниматели. Сейчас для всех твой сын просто симпатичный блондинчик с очаровательной улыбкой, но если поставить Алекса с ними рядом… Все вопросы об отцовстве твоего ребёнка немедленно отпадут. Один взгляд на его волосы — и журналисты всё поймут, — он говорил это уже в который раз, в его голосе звучала неподдельная тревога.   Гермиона резко остановилась, её глаза сверкнули. Она глубоко вздохнула, пытаясь взять себя в руки.   — Эти стервятники не дают мне прохода, — тихо сказала она, и в её голосе прозвучала усталость. — Каждый день кто-то из них караулит у дома, пытается подкупить Лоли… Они жаждут опубликовать сенсационную новость, и теперь я просто не могу поступить иначе. Кингсли лично хочет с ним познакомиться, — она активно взмахнула руками, её пальцы дрожали. — Если я откажу, это будет выглядеть так, будто я что-то скрываю. А мы оба знаем, к каким выводам они придут сами…   — Миона, брось, это вопрос времени. Какая разница, когда об этом узнают — в пятницу у Кингсли или через месяц в Хогвартсе, мы готовили ваш переезд и знали, на что идём, — приободрил подругу Рон, сжимая её плечо.   Гермиона ласково улыбнулась Рону — если бы не их поддержка, она бы не смогла вернуться домой.   — Кстати, что сказал Малфой, какие у него планы на Алекса? — сурово сказал Гарри, прожигая взглядом свою подругу, как на допросе.   — Заверил, что хочет просто быть в его жизни и ни на что не претендует. И я склонна ему верить, — поза Гермионы была закрытой, руки переплетены на локтях, она не собиралась посвящать своих друзей в подробности — это было их личное дело с Драко.   — Посмотрим, — вызывающе сказал Гарри, он, как истинный аврор, все еще испытывал сомнения в отношении последующего поведения Малфоев, держа руку на пульсе, чтобы в случае чего посадить их всех в соседние камеры.   Рон пихнул друга в бок, предупреждая того проявить терпение к подруге. Рон понимал свою подругу — ей было страшно, и он всеми силами хотел её защитить, нападки Гарри — не то, что ей требуется.   В ответ Гермиона только фыркнула, строго посмотрев на Гарри, и развернулась на пятках, чтобы удалиться в свой кабинет.   Когда Гермиона вошла в кабинет, она ахнула — на её столе стоял букет крупных и элегантных белых лилий. Внутри был конверт с запиской, который отреагировал на её прикосновения, чтобы открыться. Сразу поняв, кто отправитель, она, недолго думая, прочитала содержимое:

  «Грейнджер,

Наш сын сегодня тебя расстроил. Не будь к нему слишком строга. Мальчишка Нотта — тот ещё засранец. Когда мы встретимся?

Драко»

  Прикусив свою губу, Гермиона пыталась сдержать улыбку — ей так давно не дарили цветы, и уж точно никогда не говорили фразу «наш сын», которая при желании могла довести её до оргазма. Она вдыхала аромат лилий, вспоминая, что они олицетворяют прощение, мир и восстановление гармонии. Малфой был романтиком, эта его новая открывшаяся черта определённо ей нравилась.   Гермиона нервно теребила край пергамента, ещё раз перечитывая набросанную наспех записку. Строчки, выведенные торопливым почерком, казались ей теперь какими-то жалкими и беспомощными — всего несколько сухих фраз с благодарностью и просьбой встретиться в среду.   Её стол был завален свитками, схемами расстановки столов и списками блюд для банкета Кингсли. Стопки книг громоздились друг на друга, угрожая вот-вот обрушиться, а на краю столешницы сиротливо стояла чашка давно остывшего чая. Гермиона вздохнула: она была по горло занята подготовкой — каждый час на счету, каждая минута расписана.   Пальцы непроизвольно сжались, сминая уголок пергамента. Сова всё не появлялась, и каждая секунда ожидания казалась вечностью. Гермиона мерила шагами комнату, то и дело бросая взгляд на окно.   Внезапно её осенило. Она резко остановилась посреди комнаты, и на лице проступила решимость. К чёрту романтику.   — Хватит, — тихо, но твёрдо произнесла она. — Сил перекидываться записками больше нет. Это какой-то средневековый век.   Мысль о том, чтобы купить Малфою телефон, вдруг показалась не просто здравой — единственно верной. Она представила, как будет отправлять сообщения вместо пергаментных клочков, как сможет быстро уточнить детали или просто написать пару слов без всей этой волокиты с совами. Уголок рта невольно дрогнул в едва заметной улыбке.   «Да, определённо, это решит массу проблем, и особенно — убережёт Алекса от прочтения её почты»   Теперь записка казалась ей не такой уж беспомощной — всего лишь последний шаг перед чем-то новым. Она снова посмотрела в окно, и на этот раз ожидание уже не было таким мучительным. В душе затеплилась искра предвкушения: возможно, совсем скоро ей придётся наблюдать сконфуженное лицо Малфоя от вида телефона. Зрелище обещает быть потрясным.