Голяк: Магический андерграунд

Квартира, которую Блейз снял для прикрытия, находилась в маггловском районе на другом конце Литтл-Бартона — подальше от «Ракушки-2», подальше от оранжерей, подальше от всего, что могло связать их с нелегальным бизнесом. Это была тесная однушка на третьем этаже с видом на мусорные баки и облезлую кошку, которая спала на крыше соседнего гаража. Внутри пахло старой мебелью и освежителем воздуха с ароматом «морской бриз», который на деле напоминал химическую атаку.       — Мило, — сказал Драко, оглядывая обстановку. — Особенно вот это пятно на обоях. Оно похоже на карту Ирландии.       — Это не Ирландия, — возразила Гермиона. — Это Корнуолл.       — Ты и в пятнах разбираешься?       — Я разбираюсь в географии. Они стояли посреди гостиной, которая одновременно служила спальней, и смотрели друг на друга. Гермиона была в том самом тёмном пальто, которое она носила ещё на ограбление питомника, — единственной приличной вещи, уцелевшей после обыска. Драко надел рубашку Невилла, которая была ему слегка великовата, и маггловские джинсы, которые Блейз где-то раздобыл. Выглядели они как пара, которая только что переехала и ещё не распаковала вещи. Что, в общем-то, было близко к правде. План был такой: маггловский участковый, который начал проявлять интерес к странной активности в оранжереях, должен был зайти с проверкой. Блейз узнал об этом через свои каналы — то ли от бармена в пабе, то ли от кого-то ещё, Драко не уточнял. Участковый был дотошным, из тех, кто верит в порядок и закон, и его интерес к заброшенным теплицам на окраине мог стать проблемой. Поэтому банда решила его опередить: снять квартиру, притвориться добропорядочными магглами и убедить его, что они — просто молодая пара, которая переехала в Литтл-Бартон в поисках тихой жизни.       — Значит, роли, — сказала Гермиона деловым тоном. — Я — Эмили Уотсон, домохозяйка. Ты — Марк Уотсон, мой муж. Работаешь… — она задумалась, — в страховой компании.       — В страховой компании, — повторил Драко с отвращением. — Ты не могла придумать что-нибудь более унизительное?       — А что ты предлагаешь? Владелец поместья?       — Хотя бы консультант по инвестициям.       — Ты ничего не знаешь об инвестициях.       — Я знаю, что мои инвестиции в семейное состояние провалились. Это уже опыт. Гермиона вздохнула:       — Хорошо. Консультант по инвестициям. Но если участковый спросит что-то конкретное, ты отвечаешь, что работаешь с конфиденциальными клиентами и не можешь раскрывать детали.       — Это почти правда, — заметил Драко. — Мои клиенты — фестралы, и они действительно конфиденциальны. В дверь позвонили. Они переглянулись. Гермиона быстро поправила волосы, распустив их по плечам — она почти никогда не носила их распущенными, и Драко вдруг заметил, что они длиннее, чем он думал, и что в них запутался свет от тусклой лампочки. Он одёрнул себя и сосредоточился на деле.       — Начинаем, — прошептала она и открыла дверь. Участковый оказался именно таким, каким его описывал Блейз: невысокий, коренастый, с пышными усами, которые выглядели так, будто их одолжили у моржа. На нём была форменная куртка, которая видела лучшие дни, и фуражка, которую он снял, входя в квартиру. В руке он держал блокнот.       — Миссис Уотсон? — спросил он.       — Да, — Гермиона улыбнулась. Той самой улыбкой, которой она улыбалась клиентам на сеансах Таро, — тёплой, но профессиональной. — А вы, должно быть, офицер Бриггс? Нам говорили, что вы можете зайти.       — Просто рутинная проверка, мэм. Мы обходим новых жильцов в районе. В последнее время тут были… некоторые инциденты.       — Инциденты? — Драко подошёл к двери, встав рядом с Гермионой так, чтобы их плечи почти соприкасались. Он положил руку ей на талию — жест собственника, мужа, защитника. Она на секунду напряглась, но тут же расслабилась. — Какие именно?       — Ничего серьёзного, сэр. Просто странная активность у старых теплиц за городом. Вы ничего не замечали? Может, слышали что-то ночью?       — Мы только переехали, — сказала Гермиона извиняющимся тоном. — Ещё не успели освоиться. Но я уверена, что если бы мы что-то заметили, мы бы сразу сообщили.       — Конечно, мэм. — Участковый сделал пометку в блокноте. — А чем вы занимаетесь, мистер Уотсон?       — Инвестиционный консалтинг, — сказал Драко, не моргнув глазом. — Работаю с конфиденциальными клиентами.       — Впечатляет. А вы, миссис Уотсон?       — Я пока не работаю, — Гермиона опустила глаза, изображая скромность. — Занимаюсь домом. Мы только недавно поженились.       — Поздравляю, — участковый кивнул. — И как вам Литтл-Бартон?       — Тихо, — сказал Драко. — Нам нравится тишина.       — Это хорошо. Тишина — это хорошо. — Участковый закрыл блокнот. — Что ж, не буду вас больше задерживать. Если что-то заметите — дайте знать.       — Обязательно, — пообещала Гермиона. Дверь закрылась. Они постояли молча, слушая, как шаги участкового стихают на лестнице. Потом Гермиона выдохнула и отошла от двери.       — Получилось, — сказала она.       — Почти, — Драко всё ещё стоял у двери. — Ты была слишком вежлива.       — Вежливость — это не преступление.       — Вежливость вызывает подозрения. Никто не вежлив с полицией, если ему нечего скрывать.       — Это маггловская полиция. Они ожидают вежливости.       — Они ожидают страха. Она повернулась к нему:       — Откуда ты знаешь?       — Я жил среди магглов пять лет, Грейнджер. Я знаю, как они работают. — Он помолчал. — Но да, получилось. Они стояли в тесной прихожей, разделённые расстоянием вытянутой руки, и Драко вдруг осознал, что его ладонь всё ещё помнит изгиб её талии. Он убрал руку в карман.       — Значит, я — Эмили, — сказала Гермиона, и в её голосе мелькнуло что-то похожее на веселье. — А ты — Марк.       — Ужасное имя.       — Нормальное имя.       — Для бухгалтера. Или для страхового агента. Не для консультанта по инвестициям.       — Ты сам выбрал консультанта.       — Из двух зол. Гермиона прошла в гостиную и села на диван. Пружины жалобно скрипнули.       — Знаешь, — сказала она, глядя в потолок, — когда я училась в Хогвартсе, я думала, что взрослая жизнь будет другой. Что я буду работать в Министерстве, принимать законы, менять мир к лучшему.       — Я думал, что буду наследником Малфоев, — сказал Драко, садясь рядом. — Владельцем поместья. Главой рода. А теперь я сижу в съёмной маггловской квартире, притворяюсь мужем женщины, которая пять лет назад меня ненавидела, и жду, когда меня арестуют за наркоторговлю.       — Я тебя не ненавидела, — сказала Гермиона.       — Ненавидела.       — Сильно не любила.       — Это другое?       — Это другое. Они замолчали. За окном кошка на крыше гаража перевернулась на другой бок. Где-то вдалеке проехала машина. В квартире пахло «морским бризом», и Драко подумал, что этот запах будет преследовать его в кошмарах.       — Ты хорошо сыграла, — сказал он наконец.       — Ты тоже.       — Я не играл. Она повернула голову:       — Что?       — Ну, — он пожал плечами, глядя в стену. — Рука на талии. Это было… не совсем игра. Тишина стала другой. Не неловкой — напряжённой. Как воздух перед грозой.       — Драко, — сказала она. Имя. Не Малфой. Не «ты». Имя. Он повернулся к ней. Она смотрела на него — не как на сообщника, не как на бывшего врага, не как на временного союзника. Просто смотрела. И в этом взгляде было что-то, от чего у него перехватило дыхание.       — Ты поправляешь волосы, когда нервничаешь, — сказал он, не думая.       — Что?       — Волосы. Ты заправляешь их за ухо. Когда нервничаешь. Ты сделала это трижды за последние пять минут. Она открыла рот, чтобы возразить, но не смогла. Потому что её рука как раз тянулась к волосам.       — Я не нервничаю, — сказала она.       — Врёшь.       — Не вру.       — Врёшь. Я знаю, как ты выглядишь, когда врёшь. У тебя левый глаз чуть прищуривается.       — У меня не прищуривается левый глаз!       — Прищуривается. Вот сейчас — прищурился. Она засмеялась — коротко, удивлённо, — и от этого смеха что-то в комнате изменилось. Воздух стал легче. Стены перестали давить.       — Ты невыносим, — сказала она.       — Я в курсе. Они сидели на диване, не касаясь друг друга, но близко. Ближе, чем нужно для конспирации. Ближе, чем позволяли приличия. Ближе, чем было безопасно.       — Кажется, мы их убедили, — прошептала она.       — Да, — ответил он, и пауза после этого слова затянулась на секунду дольше, чем следовало. Она не отодвинулась. Он не отодвинулся. За окном кошка на крыше гаража снова перевернулась на другой бок. Мир продолжал вращаться. А они сидели в тесной маггловской квартире, пропахшей химическим «морским бризом», и никто из них не хотел разрушить эту странную, хрупкую, невозможную тишину.       — Мне нужно возвращаться в оранжереи, — сказала она наконец.       — Знаю.       — Невилл ждёт.       — Знаю. Она встала. Поправила пальто. Заправила волосы за ухо — и осознала, что сделала это, только когда Драко едва заметно улыбнулся.       — Ни слова, — предупредила она.       — Я ничего не сказал.       — Ты подумал.       — Мысли не подсудны. Она покачала головой и направилась к двери. У порога обернулась:       — Ты идёшь?       — Через минуту. Проверю, не вернулся ли участковый.       — Ты просто хочешь посидеть в тишине.       — Я просто хочу посидеть в тишине, — согласился он. Она кивнула и вышла. Дверь закрылась. Драко остался один в съёмной квартире, пропахшей «морским бризом», и думал о том, что он только что сделал. Вернее, не сделал. Вернее, почти сделал. Он потёр переносицу.       — Чёрт, — сказал он вслух. Кошка за окном не ответила. Но ему показалось, что она смотрит на него с осуждением.