Trust fall

Кейн вдыхает полную грудь горького дыма. Сигаретный фильтр оставляет на губах лёгкую сладость, фруктовый ароматизатор смягчает терпкий табачный привкус. Кейн на секунду задерживает дым в лёгких, а потом выдыхает его через нос, дурачаясь сама с собой. Развлекает себя хоть так, потому что мысли в голове кружатся не самые веселые. Ей снова понравился человек. Вообще-то, это не неожиданность — ей нравится подавляющее большинство людей. Все вокруг такие разные, интересные, красивые; хочется их всех попробовать хоть по разу. Будет ли та ворчунья такой же ворчливой в постели, или станет тихой, или агрессивной? А та девчонка, которая нервно дергается от хлопка по плечу — сможет ли Кейн её успокоить? А что под маской нахальства у того парня? Чутье Кейн говорит, что он девственник, так будет ли он стесняться? Но ей давно за тридцать, и она обожглась достаточное количество раз, чтобы обзавестись набором правил. Никаких малолеток, никаких женатых — и, самое главное, никаких отношений на работе. Последний пункт сейчас давит ей на плечи. Кейн снова глубоко затягивается, за один вдох обращая в пепел почти треть сигареты, словно дым может вытравить из неё это дурацкое чувство. Новая начальница... Нравится ей уж очень сильно. Грейс... Пытается быть строгой, но с таким мягким сердцем. Такая бесхитростная, такая терпеливая... Интересно, сколько она сможет вытерпеть? Мысли снова сворачивают куда-то не туда, и Кейн, поджав губы, давит сигарету в пепельнице. Потом долго моет руки и закидывает в рот жевательную резинку. Кейн уже выяснила, что обоняние у Грейс чуткое, и громкие запахи ей не по вкусу. *** Грейс смотрит на часы на своём запястье. Потом смотрит снова. Потом еще раз. Когда секундная стрелка почти касается цифры двенадцать, дверь распахивается, и Кейн на всех парах врывается внутрь приемной генерального директора. Явно бежала, и явно не испытывает по этому поводу никаких неудобств. Не запыхалась, не покраснела, только прическа чуть сбилась, но и её Кейн легко возвращает в порядок парой небрежных движений. Возможно, у кроссовок чуть больше функций, чем просто наводить смуту в их офисных рядах... — Ты почти опоздала, — произносит Грейс, пытаясь звучать строго. — Не опоздала же, — легкомысленно пожимает плечами Кейн и надувает пузырь из жевательной резинки. О мой Бог. Грейс не может поверить своим глазам. Несколько секунд в её голове звенящая пустота, но потом она берёт себя в руки и командует: — Выплюнь немедленно, иначе на встречу ты не идешь. Кейн оглядывается и разводит руками — некуда, поблизости ни одной мусорки; и некогда куда-то еще бежать. Грейс потрошит свою сумочку, чтобы достать пачку бумажных салфеток, и сует её Кейн. Едва та выплевывает жвачку в бумажку, дверь в кабинет генерального открывается, и их приглашают внутрь. Прячет мусор в карман Кейн, уже заходя внутрь. Краем глаза Грейс видит, как та усмехается — весело ей! — и подчёркнуто отворачивается, чтобы даже на неё не смотреть. В кабинете все как обычно. Чрезмерная роскошь, кресло для посетителей, слишком близко поставленное к креслу хозяина кабинета, и даже эта кошмарная пошлая статуэтка в центре стола, за которую вечно цепляется взгляд. Небольшая скульптура обнажённого женского тела — обрубок без рук, ног и головы — на вид сделанная из золота. Грейс снова невольно смотрит на неё несколько секунд, не выражая никакой эмоции, а затем плавно отводит взгляд. Этот невыносимый старик. Как бы Грейс ни угрожала Кейн раньше, не хотела бы она оказаться в этом кабинете наедине с генеральным. Ничего бы он ей, конечно, не сделал, но все же его липкое внимание — не самая приятная вещь. — Доброе утро, Грегори, — бесстрастно приветствует она, проходя внутрь. — Доброе утро, красавица! — с улыбкой отвечает ей мужчина, и будто интересуется её делами, — Как тебе новая помощница? Не жалуешься на этот раз? — ...не жалуюсь, — отвечает Грейс, вынужденно проходя внутрь и присаживаясь на кресло рядом с мужчиной. Все равно от её ответа ничего не зависит. И правда, покончив с этой банальной любезностью, Грегори сразу же переходит к делу: — Я отвлек тебя от работы не просто так... Взгляни-ка на это. Он наклоняется, передавая ей документы, намного ближе, чем это действительно необходимо. Грейс чувствует его несвежее дыхание, но все же давит в себе порыв отстраниться. Она айсберг. Она льдина. Ей всë равно. Он не получит никакой реакции, даже отвращения. — Начальница! — с энтузиазмом восклицает Кейн, наклоняясь, протискиваясь между ними. Её тонкое тело разделяет Грейс и Грегори неприступным барьером. Мужчина отстраняется — и даже не чувствует себя при этом недовольным. Достигнув своей цели, Кейн врет на ходу, чтобы оправдать своё поведение, — Тут такой мелкий шрифт, вам будет видно? Давайте я вам прочитаю! — Мне будет видно, — сдержанно отклоняет её нелепое предложение Грейс, — Спасибо, Кейн. В этом "спасибо" укрыта далеко не дежурная благодарность. Грейс чувствует, что должна быть благосклоннее к своей новой помощнице. *** Эта эмоция остаётся с ней ненадолго. После совещания она сидит в своём офисе, явственно ощущая, как от благодарности не остаётся и следа, а сердце сжимается тисками чистого ужаса. — Ты сделала что... Очередное дно пробито. Все предыдущие изъяны характера Кейн кажутся такими мелочами. Грейс чувствует себя по-настоящему оглушенной. — Маленькое преступление специально для тебя, — ослепительно улыбается Кейн, — Ты так на неё смотрела; разве не потому, что тебе понравилось? Грейс хочется материться — и единственное, что её останавливает, это отсутствие навыка. На столе перед ней та самая золотая статуэтка из кабинета генерального. Украденная. Как её вообще можно было умудриться украсть?! Это же не мелочь вроде вилки из ресторана, она огромная! Грейс с подозрением косится на немного мешковатые штаны брючного костюма Кейн. Она не хочет знать, что еще скрывается в этих больших карманах. И что ей делать?! Генеральный, этот старик... Они не в таких отношениях, чтобы просто вернуть и посмеяться над этим недоразумением! Черт, черт, черт... — Это не маленькое преступление, — бормочет она потерянно, — Гарантирую, что эта... вещь... очень, очень дорогая. Грейс не особо разбирается в предметах искусства, но у неё есть логика. Дешевую вещь не стали бы так дерзко выставлять на всеобщее обозрение. — Значит, не нравится, — Кейн резко скучнеет, — Ну и ладно. Ерунда, забудь. Она протягивает руку, чтобы забрать статуэтку, но именно в этот момент дверь в кабинет Грейс открывается. Не подумав ни секунды, Грейс инстинктивно смахивает скульптуру с поверхности стола в ящик снизу и захлопывает его. Уголки губ Кейн подпрыгивают в улыбке. В проём просовывается лохматая голова Джекса. Ах, всего лишь он. Тревога Грейс немного рассеивается. Она справляется с тем, чтобы изобразить обычную мягкую улыбку и поинтересоваться: — Что-то случилось? Очень быстро выясняется, что ничего особенного — просто часть команды хочет уйти сегодня пораньше. Стоило бы проявить строгость, не позволять им так распускаться, но мысли Грейс слишком заняты другим — и она спешит согласиться, лишь бы побыстрее спровадить Джекса. Они снова остаются наедине. Грейс поднимает лицо и встречает чрезмерно довольный взгляд Кейн. Та стоит и, опираясь на стол бедром, просто тихо смотрит, выжидая её реакцию. Не пытаясь быть вежливой, Грейс со стоном заслоняет лицо ладонями. Ну, отлично. Теперь это их преступление.