Trust fall

Грейс чувствует, что её жизнь превратилась в какой-то дрянной детектив, неумело написанный автором-графоманом. Едва ей кажется, что она ухватила суть, уследила за логической нитью, как та резко обрывается, запутывается среди других, таких же лишенных всякого смысла. Она пытается понять, что задумала Кейн, но просто не может. Обозначенная тестовая неделя давно заканчивается, но Грейс переступает через собственное правило и продолжает держать трансляцию с экрана Кейн включённой. Ей даже нечем себя оправдать. Работа помощницы не вызывает нареканий. Задачи выполняются своевременно, цифры всегда сходятся, попыток получить доступ к инсайдерской информации не обнаружено. Жалобы в отдел кадров на "несносность начальницы" никогда не переходят ту грань, за которой Грейс могли бы на самом деле что-то предъявить. Может быть, Кейн просто хороший работник? Невозможно, отдел кадров не направил бы к Грейс такого человека. Не говоря уже о той цепочке случаев, которая уже начала превращаться в закономерность, когда Кейн попросту бросалась выполнять чужую работу, лишь бы ни в каких процессах не возникло несостыковок. Пытается заполучить доверие? Тоже не похоже — тогда бы она не врала по мелочам на каждом шагу! — но что тогда? Проходя по опенспейсу, Грейс замечает оживление около кофемашины — и вообще не удивляется, обнаружив в центре событий красную макушку. Почти все сотрудники отдела собрались вокруг Кейн, чтобы посмеяться над чем-то на экране её телефона. Грейс невольно замедляет шаг. Что там у них происходит? Что Кейн делает? Зачем так усердно налаживает с ними связи? Собирается выведать что-то в обход своей начальницы? Кейн замечает её взгляд, но вообще не выглядит пойманной врасплох. Наоборот, поднимает лицо и ослепительно улыбается. Очередная разумная теория в голове Грейс с шумом лопается. Она вежливо улыбается в ответ и отправляется дальше, не зная, что и думать. *** Кейн чувствует, что её жизнь превратилась в прекрасный романтический фильм. Она не знает, чем заслужила такое счастье — может, правда удалось произвести впечатление? — но по какой-то причине её хорошая начальница очень, очень о ней беспокоится. Прошло уже столько времени, а Грейс до сих пор заботливо присматривает за её работой, тратит своё драгоценное время. Конечно, Кейн все равно тщательно выверяет каждую цифру, но тем не менее! Она старается изо всех сил — и, совершенно очевидно, Грейс замечает каждую мелочь. Стоит Кейн только внести самое скромное предложение или взяться за какое-нибудь внештатное дело — и она сразу натыкается на внимательный, вдумчивый взгляд начальницы. А сегодня Кейн чувствует на себе взгляд Грейс, когда просто болтает с новыми коллегами, и её сердце переполняется сладким трепетом. Хотела бы она знать, о чем начальница думает сейчас... Радуется, что Кейн хорошо влилась в коллектив? А может... А может даже немного ревнует? Кейн поворачивается, чтобы встретить этот взгляд, уголки губ сами расползаются в улыбке — и, ах! — Грейс мягко улыбается ей в ответ. Внутренности Кейн превращаются в сладкий, тягучий сироп. Какой прекрасный день! *** Вечером Грейс остаётся в офисе в одиночестве. Сотрудники снова всей толпой ушли пораньше, на этот раз ради какого-то фильма... Грейс как обычно думает о том, что ей действительно пора призвать их к порядку — и как обычно обещает себе сделать это как-нибудь потом. Грейс тоже была приглашена — как она полагает, из вежливости, — так что предложение она отклоняет. Почти насильно заставляет засомневавшуюся после её отказа Кейн все же присоединиться к команде и наконец-то может вдохнуть спокойно. Тишина безлюдного офиса умиротворяет её. Стрелки часов отмеряют конец рабочего дня; пустеет не только их отдел, но и весь этаж, а Грейс продолжает сидеть. У неё даже нет никаких срочных дел. Она тайком забирает чужие тикеты просто потому, что есть что-то странно-приятное, завораживающее в такой методичной работе, которой не видно конца. Грейс распускает строгую прическу, снимает давящие туфли, скидывает пиджак и расстёгивает первые несколько пуговиц на тугой рубашке. Синий свет мониторов оставляет блики на тонких стеклах её очков. Она не замечает ни живописного заката за офисными окнами, ни медленно опускающуюся синеву ночи. Проходят часы, прежде чем Грейс понимает, что ей хочется воды и разминки. Ей немного лениво, и она идет к кулеру, как была — босиком и растрёпанная. Сладко зевает, набирая в кружку прохладной воды, и вдруг замечает периферийным зрением в приглушенном, ночном освещении коридора тёмную человеческую фигуру. Сердце уходит в пятки. Кружка с громким стуком ударяется о пол, расплескивая воду и разлетаясь на множество мелких осколков. — Начальница! — слышно знакомое восклицание, и Грейс немедленно узнаёт Кейн, — Пожалуйста, осторожнее! Не двигайтесь, погодите, я сейчас! Грейс босиком, и двигаться в окружении осколков действительно ужасная идея. Она замирает, сбитая с толку, и только и может, что жаловаться: — Что ты здесь делаешь так поздно? У меня чуть сердце не встало. "Чуть сердце не встало" — с трепетом повторяет внутри себя Кейн. Её сердце тоже отчётливо ëкает. Грейс — нежная, почти домашняя без половины предметов одежды, — так взволновалась при виде её, что даже разбила кружку, и теперь беспомощно стоит, ожидая её помощи... Кейн становится жарко. Она уверенно подходит к начальнице ближе, наступая на осколки, по пути выдавая случайную ложь в качестве оправдания: — О, да я просто забыла зарядку, — и рекомендует, — Держитесь крепче! Этот настолько нелепо, что Грейс даже не может осознать, пока всё не случается. Не понимает ни смысла фразы, ни зачем Кейн слегка наклонятся — пока её не поднимают в воздух, обхватив под бедрами. Она не может сдержать позорного писка от неожиданности и невольно вцепляется пальцами в плечи Кейн. Ругается: — Ты могла бы просто принести мне туфли! Тело Кейн ощущается сильным — жилистым и спортивным — и Грейс не боится, что её уронят, но все же какое-то неясное чувство приводит её в смятение, будто даже смущение, и заставляет защищаться. — О, об этом я не подумала, — признаётся Кейн без тени раскаяния, — Конечно. Сейчас. Грейс опускают в ближайшее кресло — все еще в зоне поражения осколков — и она вынужденно устраивается в нем, чувствуя себя немного обиженной. Кейн исчезает на несколько секунд и быстро возвращается с её туфлями в руках. Ставит их на пол, но не уходит, а приседает на корточки, смотрит снизу вверх немного заискивающе: — Что-нибудь еще? — Воды, — вырывается у Грейс. Она не знает, чего хочет больше — наконец смочить давно пересохшее горло или избавиться от Кейн, смотрящей на неё таким странным взглядом, чтобы не испытывать этих спутанных чувств. — Хорошо! Кейн с готовностью убегает снова. Грейс торопится надеть свои туфли, чтобы не получить помощь ещё и с этим — это было бы слишком. Не успевает подняться, когда Кейн уже появляется рядом снова, со своей собственной ярко-красной кружкой в руках. У Грейс особо и нет выбора. Её кружка разбита, и она хочет пить. — Спасибо, Кейн, — выдыхает она и позволяет себе принять помощь. Вода вкусная и прохладная, именно такая, как она и хотела.