Часть 7
17 июня 2026 г., 20:38
Драко сидел за своим рабочим столом, рассеянно вертя в руках дорогое перо. На его губах всё ещё блуждала глупая, совершенно не свойственная ему улыбка. Всего пару часов назад они с Гермионой расстались у камина, а он до сих пор помнил запах её кожи — смесь корицы и лавандового масла.
Последняя неделя казалась ему сладким сном, от которого он панически боялся проснуться. Драко впервые за долгие годы задышал полной грудью. Ледяная стена между ними рухнула.Стоило Кингсли отлучиться, как Малфой тут же оказывался у её кресла, зарываясь пальцами в непослушные каштановые кудри и целуя до сорванного дыхания. Он был счастлив. Дико, безумно счастлив рядом с этой невозможной, гордой женщиной, которая после той ночи на свадьбе Поттера умудрилась буквально по кускам собрать его жизнь и вернуть ей смысл. Тихий, но тяжёлый стук набалдашника о паркет заставил Драко оборвать мысли. Улыбка мгновенно исчезла, а лицо привычно застыло, не выражая ни одной эмоции.
В приёмную, чеканя шаг, вошёл Люциус Малфой. Он держал спину безупречно ровно, но в серых, выцветших глазах горел фанатичный блеск.
— Нам нужно поговорить, Драко. Не здесь. Следуй за мной, — обронил отец, даже не взглянув на сына, и направился к малому залу заседаний.
Драко стиснул зубы. Внутри всё сильнее нарастала тревога. Он поднялся и пошёл следом, готовый защищать то, что они с таким трудом построили с Гермионой.
Едва за ними закрылась массивная дверь, Люциус развернулся. На его лице не было эмоций — только холодный расчёт. Он заговорил тоном политика, оценивающего шансы на успех:
— Министерское кресло требует определённой гибкости, Драко, — вкрадчиво произнёс Люциус, и его голос сочился скрытой угрозой. — Назначение на пост заместителя — это вопрос не столько личных заслуг, сколько стратегических альянсов. Визенгамот поддержит того, кто сможет гарантировать стабильность.Твоя соперница, мисс Грейнджер, безусловно, талантлива, но пресса бывает безжалостна к тем, чьё прошлое легко подвергнуть сомнению. Кингсли не станет рисковать репутацией министерства ради неё, если начнётся общественный резонанс. Ты должен правильно разыграть свои карты.
У Драко внутри всё похолодело. Это был не совет, а прямая угроза.Отец со своими чистокровными приятелями из Визенгамота собирался открыть на Гермиону настоящую охоту, растоптать её имя в грязи, вытащить наружу всё — от реальных фактов до выдуманных грязных сплетен, чтобы вынудить Кингсли снять её кандидатуру. Люциус не остановился бы ни перед чем. Если Драко сейчас начнёт открыто защищать Грейнджер, отец поймет, куда нужно бить, чтобы сломать сына, и удар по Гермионе будет в сто раз сильнее.
Драко нужно было выиграть время. Ему пришлось сыграть самую омерзительную роль в своей жизни — роль циничного Малфоя. Он шёл на этот шаг осознанно, собираясь уладить всё скрытным, привычным ему путём: решить проблему за её спиной, отсечь Люциуса и молча подсунуть Гермионе победу. Внутри закипала злость: на отца, на министерство и на её упрямую, наивную веру в справедливость. Гермиона просто не понимала правил этой грязной игры.Драко открыл рот, чтобы произнести заранее заготовленную ложь, но на секунду осёкся.Назвать её просто «Грейнджер» в таком контексте — выплюнуть фамилию, словно имя коллеги, которого он собирался раздавить, — оказалось неожиданно трудно. Пауза едва заметно затянулась. Люциус уже начал подозрительно прищуриваться, фиксируя этот секундный сбой, но Драко мгновенно взял себя в руки. Он сделал едва заметный вдох и заговорил — чересчур ровно, до звона в ушах контролируя каждую интонацию:
— Отец, прекрати этот цирк, — он споткнулся на её фамилии, едва не выдав внутреннюю дрожь, но вовремя вернул голосу привычную сталь. — Грейнджер мне не конкурентка на пост замминистра. У меня уже всё схвачено. Тебе не нужно вмешиваться в мои дела.
В эти слова Драко вкладывал совершенно иной смысл:он сам контролирует ситуацию в министерстве и найдёт способ уберечь её так, чтобы Люциус не лез со своими интригами. В верхнем ящике его рабочего стола уже месяц лежал официальный, подписанный отказ от участия в конкурсе на должность замминистра. Драко собирался добровольно снять свою кандидатуру перед самым финальным голосованием Визенгамота, и тогда место точно достанется Гермионе. Пост заместителя министра принадлежал ей по праву — за безупречный труд и острый, гениальный разум. Драко лишь хотел вовремя отойти в сторону, чтобы не мешать ей занять это законное место.Она заслуживала его. А он... он просто хотел быть рядом.
Ему не нужна была эта должность, где Люциус каждую секунду пытался бы дёргать его за ниточки. За последний год Драко втайне от всех выкупил старинное здание на окраине Лондона и подготовил документы для регистрации независимого предприятия — сети аптек и современных лабораторий по зельеварению. Зелья оставались его страстью со времён Хогвартса. Это был его личный путь на свободу, чистый бизнес, заработанный выдающимся умом, без семейной грязи, интриг и политики.
Драко планировал снять кандидатуру без лишнего шума. Он прекрасно знал, что Гермиона никогда не примет от него подобного поступка в виде уступленной должности — она была слишком гордой для этого.
Люциус прищурился, внимательно вглядываясь в лицо сына. Партия была разыграна как по нотам. Люциус истолковал фразу:
«у меня всё схвачено»в меру своей собственной испорченности. На его тонких губах заиграла довольная, хищная усмешка.
— Что ж… Значит, соблазнил девчонку ради выгоды? — протянул старший Малфой, и в его глазах вспыхнуло опасное одобрение. — Грязная игра, но я признаю её эффективность. Рад видеть, что ты взялся за ум, сын. Смотри не разочаруй меня.Каждое слово отца отзывалось у Драко глухой тошнотой, но пришлось смолчать, сцепив зубы до скрежета. Люциус удовлетворенно кивнул, развернулся на каблуках и стремительно направился к выходу.Только когда тяжёлая дверь захлопнулась, Драко позволил себе выдохнуть. Он опёрся руками о дубовый стол и закрыл глаза, чувствуя, как лоб покрывается холодным потом.Он отвёл удар от её репутации и жизни. В эту секунду Драко должен был чувствовать себя победителем, но вместо триумфа внутри росла едкая горечь. Злость на её идеализм мешалась со сковывающим страхом: возводя барьеры из тайн, он уже безнадёжно опоздал.
В тишине пустого зала заседаний Драко медленно повернул голову к двери. Полоска света, падавшая из коридора на паркет, была нарушена едва заметным, смазанным следом от чужого каблука. И на самом краю этого следа, почти незаметная в тени, белела оброненная кем-то утренняя министерская сводка.
