Смысл

Через неделю. Я приезжаю к Маше. Такси — бизнес-класс, потому что на этот раз я решил не экономить. Деньги папа всё-таки добавил после того, как я закрыл почти все долги. Сказал: «Ты стараешься, я вижу. Вот тебе бонус». Не люблю, когда он говорит как начальник, но деньги люблю. Тем более сегодня — особенный вечер. Поднимаюсь на этаж. Она живёт в обычной общаге. Стучу в дверь. Открывает Маша. Но не та Маша, которую я привык видеть в универе — собранную, сосредоточенную, с ежедневником в руках. Эта Маша — паника. Волосы растрёпаны, лицо красное, в глазах — ужас. На ней — домашние штаны и растянутая футболка. На полу в прихожей — куча одежды. Свитера, юбки, платья, какие-то шарфы — всё свалено в одну кучу, будто здесь только что прошёл торнадо. — Кирилл... — выдыхает она. — Я не могу... Я ничего не могу выбрать... Всё не то... Всё... я не понимаю, что надеть... Я смотрю на этот бардак. Потом на неё. Потом на часы. До вечеринки — час. Код красный. В прямом смысле. — Не ссы, Машунь, щас всё разрулю. Маша стоит посреди комнаты, зажав в руках два вешалки, и смотрит на них так, будто они сейчас взорвутся. На ней — домашние шорты и растянутая футболка. Волосы растрёпаны. Без очков — одни линзы — она выглядит... ну, как человек. Не как «отличница», а как обычная девчонка, которая впала в ступор перед Хэллоуином. Я достаю телефон. Набираю Серёжу. — Да, Кирюха, — берёт он почти сразу. На фоне — музыка, голоса, какая-то движуха. Он уже где-то в тусовке, наверное. — Серый, код красный. — Что случилось? — голос становится серьёзным. В прошлый раз «код красный» означал, что меня пытались развести на деньги. Сейчас повод другой, но Серёжа не знает. — Нужен костюм. На сорок шестой размер. Пауза. — У тебя же сорок восьмой? — осторожно спрашивает он. — Я, в принципе, за, но предупредил бы... — Естественно, не мне, дебил! — рявкаю я. — Женский, блять. — А-а-а, — тянет Серёжа с облегчением. — Для рыжей. — Для рыжей, — подтверждаю я. — Она тут в панике. Костюм выбрать не может. Обычная ведьма — скучно, второе — вообще чёрт знает что. Я сказал, что помогу. — Ты сказал, что поможешь, — в голосе Серёжи сомнение. — Кирюха, я тебе кто? Карнавальный прокат? — Ты мой лучший друг, у которого три бывших модели на телефоне, — парирую я. — И которые всегда что-то привозят с фотосессий. Жду у тебя через тридцать минут. Не с пустыми руками. — А если не найду? — Найдёшь. Ты же Серёжа. — Я делаю паузу. — И давай побыстрее. А то на вечеринку к Антону опоздаем. Он обещал тот самый виски, который я люблю. — Ах да, вечеринка у Антона... — тянет Серёжа. — Ладно, бро. Буду ждать. Сорок шестой. Женский. Чтоб рыжая не палила. — И чтоб не как у бабки на даче. Современно. Удобно. Она на каблуках не вывезет. — Есть, командир. Я сбрасываю. Поворачиваюсь. Маша уже не стоит посреди комнаты. Она села на кровать, сжалась в комок, обхватив колени руками. Смотрит в пол. — Всё будет нормально, — говорю я. Сажусь рядом. — Серёжа притащит что-то нормальное. — А если нет? — тихо спрашивает она. — Если притащит что-то... вульгарное? Я не хочу выглядеть как... — Как шлюха с обложки? — заканчиваю за неё. — Не притащит. Серёжа знает вкус. И он знает, что ты мне не безразлична. Она поднимает голову. — Как сестра, — добавляю я быстро. — Как подруга. Как нянька, в конце концов. Ты меня достала за месяц, но без тебя я бы уже вылетел из универа. Так что ты — важный человек. Поэтому Серёжа постарается. Она молчит. Потом тихо говорит: — Спасибо, Кир. — Не за что, — пожимаю плечами. — Собирайся. Через полчаса выезжаем. Я встаю. Выхожу в коридор. Прислоняюсь к стене. Телефон пиликает. Сообщение от Серёжи: «Нашёл. Сорок шестой. Чёрное платье с паутиной. Корсет съёмный. Туфли на низком ходу. Шляпа. Буду ждать. Кир, она точно как сестра? А то я уже боюсь... Двигайте ко мне» Печатаю ответ: «Сестра. И не бойся, она тебя сама забоится. Скоро будем». Убираю телефон. Из комнаты доносится шорох — Маша одевается. Напевает что-то под нос. Я улыбаюсь. Хэллоуин. Вечеринка у Антона. Маша в нормальном костюме. Почему-то не хочется тусить с кем-то другим. Хочется, чтобы она была рядом. Не потому, что я влюбился — нет, боже упаси. А потому, что с ней... спокойнее. И веселее. Как с младшей сестрой, которая бесит, но без которой уже скучно. Подъезжаем и быстро забегаем внутрь элитного ЖК. Поднимаемся на десятый этаж и заходим в квартиру... Я начинаю дико ржать когда вижу, что Серёжа оделся словно шут... — Боже... Ты прекрасен... Я угораю так, что стены кажется трясутся в унисон со мной. Сгибаюсь пополам, хватаюсь за живот, потому что воздух из лёгких выходит вместе со смехом, а новый никак не закачивается. Серёжа стоит посреди своей идеальной гостиной — белый рояль, панорамные окна, кожаные диваны, хрусталь в баре — и выглядит так, будто сбежал с детского утренника. Зелёный парик клоуна. Белое лицо с красным носом. Огромные башмаки. И комбинезон в ромбиках — фиолетово-оранжевых, боже правый. — Ты... ты... — я пытаюсь выдохнуть, но смех душит. — Ты реально поехал, Серёж?! — А что? — он с достоинством поправляет дурацкий парик. — Шуты сейчас в тренде. Джокер, всё такое. — Джокер в тренде был лет пять назад! — выдыхаю я. — Ты выглядишь как... как клоун из «Оно», который решил пойти на корпоратив в Газпром! — Сам ты корпоратив, — Серёжа надувает губы, но в глазах — смех. Он тоже понимает, что переборщил. Просто не признаёт. И тут я слышу звук. Тихий. Сдавленный. Я оборачиваюсь. Маша стоит в дверях, прикрыв рот ладонью. Её глаза — огромные, зелёные, без очков — расширены. И она... она тоже смеётся. Негромко. Всхлипывая. Сдерживаясь. Киваю Маше в комнату, что бы шла переодеваться и она быстро ретитуется. Спустя минут сорок выходит она. Чёрное платье. Длинное, до пола, но с разрезом до бедра — сдержанно, без пошлости. Паутина из серебряных нитей на плечах — будто ручная работа. Корсет съёмный, она его, кажется, не затянула — молодец, удобно же. Шляпа с вуалью — такая таинственная, чуть набекрень. Туфли на низком ходу — Серёжа послушался. Она выглядит... красиво. Не сексуально. Не вульгарно. По-настоящему красиво. Как персонаж из старого фильма. Как будто сошла с обложки какого-то винтажного журнала. Я смотрю на неё. Она смотрит на меня. — Что? — шепчет она. — Плохо? — Нет, — говорю я. — Нормально. — Нормально? — переспрашивает Серёжа из-за спины. — Я тащил полгорода, а ты говоришь «нормально»? Это шедевр, Кирюха! Это... — Заткнись, клоун, — говорю я ласково. — Ты портишь магию момента. Маша улыбается. Робко. Я подхожу к ней. Беру за плечи. Разворачиваю к зеркалу в прихожей. — Смотри, — говорю. — Вот это — ты. Идём на Хэллоуин. Она смотрит на своё отражение. И я вижу, как в её глазах загорается что-то. Уверенность, наверное. Или просто радость. — Спасибо, — говорит она тихо. — Не за что, — пожимаю плечами. — Теперь пошли, а то Антон весь виски выпьет без нас. А я без виски — не я. Я беру её за руку — просто чтобы вывести из квартиры. По-дружески. Без намёков. Серёжа топает сзади в своих дурацких башмаках. — Клоун, ты машину взял? — Взял. Только не называй меня клоуном. — Хорошо, Джокер. Погнали. Мы выходим в коридор. Маша смеётся рядом. И мне хорошо. Потому что на Хэллоуин можно быть кем угодно. Даже человеком, которому не всё равно. — Слышь, зай... А ты чего без костюма, солнышко? — Серёжа оценочно смотрит на меня — с головы до пят, с насмешливым прищуром. — Не порядок. Он толкает меня в плечо — легко, по-дружески — и кивает в сторону спальни. — Иди, иди. Я там оставил один... Для тебя. Я не сопротивляюсь. Потому что, во-первых, спорить с Серёжей в его же квартире — себе дороже. Во-вторых, он прав: на мне чёрная футболка, джинсы и кроссовки. На Хэллоуин так ходить нельзя. Даже если тебе лень. Даже если ты ненавидишь эти дурацкие костюмы. — Только без сюрпризов, — говорю я на ходу. — Никаких клоунов и принцесс. — Обижаешь, — смеётся Серёжа мне в спину. — Я знаю твой размер. Маша сидит на диване, аккуратно поправляя вуаль на шляпе. Провожает меня взглядом. В глазах — любопытство. Я захожу в спальню. На кровати — чёрный костюм. Не пиджак — нет. Плащ. Длинный, бархатный, тёмно-бордовый с чёрной подкладкой. Под ним — жилетка с золотым шитьём, белая рубашка с кружевными манжетами, брюки, сапоги до колена. И корона. Настоящая. Тяжёлая. Золотая с чёрными камнями. Я смотрю на это всё и понимаю: Серёжа готовился. Знал. Предусмотрел. — Ёбаный рот, — шепчу я. Надеваю. Через полчаса выхожу. Выхожу — как на сцену. Медленно. С достоинством. Плащ волочится по полу, сапоги чеканят шаг. Корона сидит на моих чёрных волосах как влитая. Маша поднимает голову. Замирает. Серёжа свистит. — Вот это я понимаю, — говорит он. — Король. Я останавливаюсь посреди гостиной. Смотрю на них сверху вниз — не потому что я высокий, а потому что король. Должен же. — Ну как? — спрашиваю. Без улыбки. Маша молчит. Потом встаёт. Подходит ко мне. Медленно обходит вокруг. Я чувствую её взгляд — изучающий, но не оценивающий. Как будто она видит меня впервые. — Хорошо, — говорит она наконец. — Тебе идёт. — Корона не жмёт? — хмыкает Серёжа из-за её спины. — Жмёт, — отвечаю я, не поворачиваясь. — Корона всегда жмёт. Но я как-нибудь переживу. Я протягиваю Маше руку. Локтем — по-старинному. Как на балу. — Ваша светлость, — говорю. — Не желаете ли отправиться на бал? Она улыбается. Берёт меня под руку. — Желаю, ваше величество. Серёжа вздыхает сзади. Слышно, как он шаркает своими дурацкими башмаками. — Ладно, клоуны пошли за вами. Машина внизу. Мы выходим в коридор. Корона мерно покачивается на каждом шагу. Плащ шуршит по кафелю. Маша рядом. Её пальцы — на моём локте. Лёгкие. Почти невесомые. — Кир, — шепчет она. — М? — Спасибо. Правда. Я не смотрю на неё. Смотрю вперёд — на лифт, на спуск, на спуск, на вечер, который обещает быть... интересным. — Не за что, — говорю. — Сестра же. Она молчит секунду. — Да, — тихо. — Сестра. Лифт едет вниз. Я поправляю корону.