Лампочка в пустыне

Они шли уже несколько часов после утренней бойни, погружённые в тяжёлое, гнетущее молчание. Лэнс держался позади всех, пряча глаза под стёклами авиаторов. Его кожа то и дело шла грязно-серыми разводами — чувство стыда буквально выедало его изнутри. Лоран упрямо шагал вперёд, натянув шарф до самых глаз, но его крылья за спиной бессильно обвисли, а ладони, наспех перемотанные серыми тряпками, слегка подрагивали. К какому-то подобию полудня базальтовые каньоны наконец расступились, и группа вышла на колоссальную равнину. Посреди серого песчаного океана высилось пугающее и одновременно величественное зрелище — кладбище старой караванной техники. Здесь, на многие километры вокруг, громоздились ржавые остовы сухопутных дредноутов Оверлордов, перевёрнутые гусеничные платформы и полусгнившие цистерны. Ветер свистел в пробоинах титановых бортов, забивая серой базальтовой крошкой пустые глазницы кабин. Гилберт сделал короткий жест рукой: "Привал". Он ушёл чуть вперёд, сканируя периметр своими шестью глазами и проверяя ногами плиты на наличие скрытых засад. — Всё, дефолт. Моя система окончательно легла, — Крис со стоном рухнул на ржавое крыло перевёрнутого грузовика. Его неоновый респиратор выдал серию коротких, задыхающихся писков. Лэнс молча опустился на землю рядом с Лораном, пытаясь помочь соколу устроиться поудобнее, но подросток лишь резко дёрнул плечом, демонстративно отворачиваясь. Хамелеон вздохнул и потянулся к своей походной сумке за флягой. Привычный жест... но рука схватила пустоту. Лэнс нахмурился. Он перерыл всю сумку, а затем резко вскинул голову. Очки-авиаторы зафиксировали Криса. Летучая мышь, тихо перебирая грязными кроссовками, уже проскользнул за огромную цистерну в паре десятков метров от них. Стянув с лица респиратор, Крис лихорадочно пытался скрутить крышку с общих запасов чистой воды. Его пальцы с длинными когтями тряслись от жадности и паники. — Ах ты крыса перепончатая! — сиплый голос Лэнса сорвался на рык. Хамелеон мгновенно сорвался с места. Его тело на бегу слилось с ржавым металлом цистерны, и через секунду Лэнс буквально соткался из воздуха прямо над Крисом. Мощный удар сбил летучую мышь на песок. Фляга с глухим стуком покатилась по базальтовой крошке. — Эй! Отвали, зелёный! Это мои инвестиции! Мне нужно больше ресурса, я тяжёлый! — завизжал Крис, карикатурно пытаясь закрыться своими кожистыми крыльями от Лэнса, который мёртвой хваткой прижал его к земле. На шум борьбы из-за ржавого остова бесшумно выдвинулся Гилберт. Великан уже сорвал костяное забрало. Когда его шесть красных глаз зафиксировали катающуюся по песку флягу и ворующего Криса, лицо наёмника превратилось в каменную маску абсолютной ярости. Гилберт подошёл, одним движением руки поднял Криса за шкирку, как паршивого котёнка, и с силой прижал его к борту цистерны. Базальтовый тесак со свистом покинул ножны. Тяжёлое лезвие замерло в сантиметре от горла летучей мыши. — В контракте... не было пункта о воровстве у команды, — металлический, скрежещущий бас Гилберта вибрировал от злости. — В пустоши за это полагается один исход. Отрезать крылья и оставить песку. — Нет! Нет, бро, стоп, отмена! Пожалуйста! — Крис забился в панике, его огромные уши-локаторы бешено прижались к черепу, а фиолетовый неон маски выдал сплошное испуганное свечение. — Я бес, я трус, окей?! Я просто испугался, что мы не дойдём! Гилберт медленно заносил тесак. Лэнс отвернулся. Но в этот момент в круг света шагнул Лоран. — Стой, солдат, — колючий голос сокола прозвучал на удивление твёрдо. Лоран гордо расправил плечи, несмотря на боль в раненых руках. — Сие существо мерзко и эгоистично, но его казнь не вернёт нам воду. К тому же, без его респиратора его писк прекратится навсегда, а нам нужен проводник в Столицу. Оставь его. Пусть искупает вину трудом. Гилберт пристально посмотрел на Лорана, читая по его губам. Великан долго молчал, затем с глухим стуком убрал тесак. Он швырнул Криса на песок так, что тот едва не потерял свои кроссовки. — Ещё раз, — рокотнул Гилберт, глядя на мышь сверху вниз, — и я сам скормлю тебя стервятникам. Пока Крис судорожно натягивал респиратор обратно и всхлипывал, Лэнс внезапно замер. Его шипы на спине рефлекторно дёрнулись. Сверху, из полуоткрытого ржавого кузова старого дредноута, донёсся странный, тихий звук. Напоминающий слабое поскуливание или скрежет когтей о металл. — Там кто-то есть, — шепнул Лэнс, кивая на кузов. Гилберт тут же вскинул ружьё, а Лэнс осторожно, переставляя пальцы-присоски, заглянул внутрь ржавого отсека. На дне кузова, среди кучи металлического мусора и забитых фильтров, сжавшись в комок, сидело маленькое адское существо. Это был странный зверь, похожий на помесь пустынного тушканчика и гиены, с огромными испуганными глазами. Его рёбра обтягивала тусклая, грязная шерсть. Очевидно, его просто "выбросили" или "выпустили" из какого-то элитного столичного каравана, когда он заболел или надоел хозяевам. В этой пустоши ему было абсолютно нечего есть. Животное мелко дрожало, прижимая уши и жалобно глядя на героев. Лоран подошёл ближе и молча посмотрел на существо. На его лице под шарфом отразилась тень глубокого понимания. Этот зверь был точно таким же, как он сам — выброшенным из Столицы, ненужным, брошенным умирать в серой пыли. Крис, всё ещё дрожа от страха и стыда, неожиданно полез в карман своего грязного дизайнерского пиджака. Он достал оттуда небольшую прессованную галету — его последний личный заныканный паёк. — На... жри, чучело, — буркнул Крис, отводя взгляд. Сквозь стекло его респиратора было видно, как его морда густо покраснела от стыда. Он протянул галету животному. — Всё равно от этой извести аппетита нет. Полный овердрафт. Зверёк недоверчиво принюхался, а затем молниеносно выхватил еду из когтей Криса и начал жадно заглатывать её, преданно заглядывая летучей мыши в глаза. Лэнс посмотрел на Криса, и на его лице впервые появилась слабая, тёплая улыбка. Группа, собранная из трусов, эгоистов и сломленных аристократов, посреди этого ржавого кладбища медленно, но верно начинала нащупывать что-то похожее на человечность.