Лампочка в пустыне

Воздух стал густым, как свинец. Ветер на равнине ржавой техники внезапно стих, но эта тишина не приносила облегчения. Кроваво-багровое небо над головой стремительно наливалось гнилым, фиолетово-серым оттенком. На горизонте, скрежеща базальтовыми зубами, поднималась колоссальная стена. Песчаный шквал высотой в несколько сотен метров двигался на них, стирая из реальности ржавые дредноуты и скалы. Гилберт резко захлопнул костяное забрало. Глухой щелчок фиксаторов утонул в нарастающем гуле. Великан не слышал грохота приближающейся бури, но его сапоги улавливали, как стонала и вибрировала вся базальтовая плита под песком. Надвигался катаклизм. Он молниеносно выхватил из походного мешка длинную, толстую страховочную верёвку и резкими, грубыми движениями начал обматывать её вокруг пояса Криса, затем Лэнса и Лорана. В этой буре видимость должна была упасть до нуля. Если кто-то отцепится — серая пыль кристаллизует его лёгкие быстрее, чем он успеет сделать три шага. И мучиться ему до небесной чистки. — Держаться! — донёсся глухой, вибрирующий рокот Гилберта сквозь панцирь. — Шаг в шаг. Не отпускать канат! Буря ударила. Мир вокруг мгновенно перестал существовать. Всё превратилось в сплошной, ревущий хаос из серой базальтовой крошки и удушающего праха. Ветер швырял песок с такой силой, что он со звоном въедался в костяную броню Гилберта. Идти было невозможно, но великан упрямо двигался вперёд. Он стал единственными глазами и ушами команды: на ощупь, считывая подошвами тяжёлых сапог безопасные выступы плит, он буквально тащил всю группу за собой на верёвке. Лоран шёл последним. Маленький сокол выбивался из сил. Он натянул шарф до самых глаз, но серый песок всё равно пробивался под ткань, забивая клюв. Чтобы они совсем не потерялись в этом сером аду, Лоран из последних сил активировал свой "фонарик". Тусклый, отчаянный лимонный свет пробивался сквозь бурю, указывая Лэнсу и Крису, что подросток ещё жив и идёт следом. Вдруг верёвка резко натянулась и дёрнулась. Крис, шедший вторым, оступился на скользком базальтовом уступе. Его грязные дизайнерские кроссовки скользнули по крошке, и летучая мышь с визгом покатился вниз, в глубокую расщелину. Удар о камни пришёлся прямо на его футуристичный респиратор. Высокотехнологичный пластик с хрустом лопнул, и ядовито-фиолетовый неон погас. — А-а-а! Скам! Я задыхаюсь! — захрипел Крис, судорожно глотая серую пыль. Его огромные уши-локаторы беспомощно забились песком. Он начал кашлять, и Лэнс сквозь пелену бури увидел, как пальцы Криса судорожно скребут базальт. Ещё пара минут — и лёгкие мошенника кристаллизуются, превратив его в живую статую. Гилберт, шедший впереди, не почувствовал падения Криса — буря слишком сильно раскачивала канат. Он продолжал упрямо тянуть верёвку вперёд. Лэнс замер. Его шипы под курткой бешено задёргались. Внутренний голос труса снова закричал: "Беги! Иди за Гилбертом, спасайся сам! Крис — просто эгоистичный вор, он не стоит твоей жизни!". Хамелеон посмотрел назад. Сквозь серый туман на него смотрели огромные янтарные глаза Лорана. Маленький сокол, едва удерживаясь на ногах от слабости, смотрел на Лэнса. Не с осуждением. С надеждой. Он верил, что Лэнс больше не сбежит. Что-то внутри Лэнса окончательно сломалось. Его земной грех трусости и дезертирства наконец встретил сопротивление. — К чёрту всё! — сипло рявкнул Лэнс в свою маску. Он резко упал на живот, его кожа мгновенно приняла цвет серого базальта, а пальцы-присоски намертво впились в скользкую плиту. Лэнс перехватил верёвку и начал изо всех сил подтягивать Криса вверх, преодолевая сопротивление ветра. Превозмогая дикую боль в мышцах, хамелеон дополз до края расщелины, схватил задыхающуюся летучую мышь за шиворот грязного пиджака и вытащил на поверхность. Крис уже едва двигался, его розовая кожа синела от нехватки воздуха. Лэнс, не раздумывая, сорвал свой собственный респиратор и силой прижал его к морде Криса, делясь с ним драгоценным кислородом, чтобы остановить мучения. Задержав дыхание и зажмурив глаза от колючего песка, Лэнс взвалил обмякшее тело мыши себе на плечи и сделал рывок вперёд, ориентируясь на угасающий лимонный свет Лорана. Когда буря так же внезапно начала стихать, герои, израненные, покрытые толстым слоем серой извести, буквально вывалились из песчаной завесы. Впереди, сквозь рассеивающийся прах, перед ними выросли колоссальные, величественные стены, украшенные резьбой и восточными арками. Это был Индийский город. Лэнс упал на колени, жадно глотая чистый воздух из возвращённой маски. Крис лежал рядом, судорожно дыша и кашляя, но живой. Лоран подошёл к Лэнсу, опустился рядом и молча положил свою когтистую лапу ему на плечо. Лэнсу больше не было стыдно. Его очки-авиаторы были разбиты, кожа горела от базальтовых царапин, но он знал: в этой буре он наконец перестал бежать от себя.