Худший покупатель в Сеуле

Тэхён вместе с Чонгуком спустились на подземную парковку. Сырой бетон, жёлтые лампы под потолком, эхо шагов — и два чёрных джипа, словно два молчаливых зверя в стойле. В одном из них, на водительском сиденье, сидел Инхак, уткнувшись в телефон и яростно стуча по экрану. Тэхён подошёл к нему уверенной, деловой походкой, не тратя лишних движений. — Ты свободен, Инхак. Езжай к Джиён. Скажи ей, что я заеду на выходных с друзьями. — Ты уверен? Я мог бы остаться рядом, — он поднял взгляд, скрывая нетерпение. — Достаточно того, что ты три месяца вёл со мной дела. Хватит, Инхак. Я всё знаю. Во мне течёт кровь Кима Ёнсу. Всё будет в порядке. — Но как же покушение на тебя? Нужно найти виновных и наказать их. — Всё, Инхак. Давай. Он отступил на шаг, даже не дожидаясь возражений. Затем кивнул Чонгуку — тот сразу понял и сел во второй автомобиль. Двери хлопнули, моторы загудели. Ехали молча. Город за окнами распадался и снова складывался, словно кинокадры. Тэхен упёрся затылком в подголовник и прикрыл глаза. «Найди его». Голос отца вспыхнул в памяти ярко, как луч фары в темноте. Семейные ужины, редкие шутки между строгими взглядами, тяжёлая ладонь на его плече. Ему не хватало не роскоши и не власти, а этой уверенной тяжести отцовской руки. Мать он старательно не вспоминал. Предательница. Через полгода — в постель к Инхаку. Он ненавидел их обоих за эту картинку, зашитую под кожу. Поэтому и купил другое жильё, съехал из семейного дома — лишь бы не видеть этот кошмар во плоти. — А куда мы едем? — спросил Чонгук, разрезая тишину. Тэхен открыл глаза. — За твоими вещами. Потом — в больницу к твоему отцу. Оплатим всё необходимое. — Спасибо, Тэхен, — негромко сказал Чонгук. — Поблагодаришь, когда лечение поможет твоему отцу, — коротко отозвался тот. До самого дома они больше не проронили ни слова. У подъезда Чонгук повёл Тэхена по знакомым узким лестницам. Квартира над магазином, крошечная прихожая, где вперемешку стояли кроссовки и коробки с накладными. Воздух пах стиральным порошком и бумагой. На столе лежали разложенные учебники, рядом высилась стопка тетрадей с формулами, смятые чеки и ручка. — Я быстро, — бросил Чонгук и начал собирать вещи: рюкзак, пару футболок, смену белья, аптечку, тетрадь по химии и тонкий справочник по биологии. Он складывал всё с привычной аккуратностью, экономя место и не оставляя ничего лишнего. На тумбочке возле кровати лежал телефон, забытый на зарядке. Экран загорелся от прикосновения — тридцать пропущенных от Хосока. Сердце неприятно толкнулось в груди. — Проблемы? — невзначай спросил Тэхен, скользнув взглядом по экрану. — Нет, — слишком быстро ответил Чонгук и сжал челюсть. Он выключил экран и сунул телефон в карман. «Позже перезвоню. Когда... когда всё уляжется». Мысль отозвалась уколом вины, но звонить сейчас означало объяснять то, что он сам ещё не мог толком уложить в голове. Они спустились обратно. Водитель аккуратно убрал рюкзак Чонгука в багажник. Больница встретила их запахом хлорки и чем-то металлическим, будто сам воздух здесь был отлит из тусклой стали. Отделение химиотерапии — длинный коридор с мягким светом, стены молочного оттенка, кресла у окон, капельницы на колёсах, выстроенные в ряд. Люди здесь были очень тихими: с тонкими руками, некоторые в шапочках. Кто-то через силу улыбался близким, кто-то смотрел в одну точку. Взгляды на мгновение пересекались — и тут же отводились, словно каждый боялся потревожить чужую боль. Тэхен шёл рядом, и его уверенная походка невольно замедлилась. К горлу подкатило что-то кислое и чужое. Он вдыхал запах антисептиков и лекарств и думал, что ненавидит слабость — особенно в себе. Но здесь слабость была воздухом, которым дышали все. Навстречу им вышел врач — аккуратный мужчина в очках, с папкой под мышкой, из которой торчали распечатки. — Я надеюсь, мистер Чон, вопрос оплаты лечения уже решён? — спросил он деловым тоном, взглянув на Чонгука поверх оправы. — Да, мы полностью оплатим всё необходимое, — ровно перебил его Тэхен. Взгляд врача тут же переместился на него. — А вы, простите, кто? В голосе прозвучало лёгкое недоумение. — Я Ким Тэхен. Друг мистера Чона. Имя подействовало мгновенно. Врач на секунду замер, глаза удивлённо расширились. Затем он поспешно поклонился: — Прошу прощения, господин Ким. Я вас не узнал. Если бы мистер Чон сказал, что вы его друг, я бы не стал торопить его с вопросом оплаты. — Не нужно, — ровно остановил его Тэхен. — Лучше скажите: Чонгук может увидеть отца? Врач заметно смутился. — Боюсь, что нет. Сейчас он спит. После процедур ему ввели седативные препараты. Чонгук крепче сжал лямку рюкзака. Разочарование болезненно кольнуло где-то под рёбрами, но он лишь кивнул. Отцу нужен отдых. Пусть спит. Администратор приняла карту и провела оплату. На терминале сменились цифры, зашелестели бумаги. Всё решилось за три подписи и один короткий кивок. На улице пахло сыростью. Небо постепенно затягивало серой вуалью. — Чем теперь займёмся? — спросил Чонгук. Тэхен пожал плечами. — Можно прогуляться. Ты голодный? Чонгук уже набрал в грудь воздух, чтобы ответить, но в кармане Тэхена завибрировал телефон. — Слушаю. Инхак, я же сказал — отдыхай... — Он нахмурился и отступил на шаг. — Как? В Пусан? Несколько секунд Тэхен молча слушал, глядя на решётку ливнёвки под ногами. — Ладно, я сам разберусь. Нет, ты оставайся в Сеуле. Всё, отбой. Он сунул телефон в карман и повернулся к Чонгуку. — Гуки, извини, но планы меняются. Поедем в одно место, там и поешь. — Но я не говорил, что голоден, — сухо отозвался тот. — А я и не спрашивал, — в тон ему ответил Тэхен, уже подавая знак водителю. Район казино встретил их затейливо сверкающими фасадами и витринами, в которых стекло отражалось в стекле. Неон ещё не разгорелся в полную силу — день всё ещё держал его на поводке, — но запах роскоши уже витал в воздухе: дорогой парфюм, полироль, мягкая кожа. Над входом в частное казино красовалась строгая эмблема без кричащих вывесок. Красная дорожка вела к дверям, по обе стороны которых стояли двое молчаливых охранников с гарнитурами. — Отвезите вещи Гуки домой. И готовьтесь к поездке в Пусан, — распорядился Тэхен, обращаясь к водителям. Те молча кивнули. Один джип плавно тронулся с места. Второй остался ждать в тени. Внутри казино было непривычно тихо — обеденный час делал даже крупье медлительными. Красный ковёр глушил шаги, бархатные шторы смягчали свет. Фишки в прозрачных башенках блестели, как леденцы; столы для баккары, рулетки и покера стояли будто на выдохе, с закрытыми колпачками на сукне. Пахло деньгами — не буквально, а смесью кожи, кофе, табака и холодного кондиционированного воздуха, в котором оседают чужие риски. Навстречу им вышел высокий мужчина с широкой улыбкой в узком чёрном пиджаке — уверенный в каждом шаге. — Ким Тэхён, какими судьбами, господин? — протянул он руки. Они коротко обнялись по-мужски и похлопали друг друга по плечу. — Намджун, вы мне задолжали много бабок. Пора возвращать долг, — ухмыльнулся Тэхен. — Ох, началось, — фыркнул Намджун, косо глянув на Чонгука. — А это кто? — Веди к Сокджину. Там всё обсудим, — отрезал Тэхен. Они прошли вглубь — коридор с мягким светом вывел их к двери с матовым стеклом. Внутри кабинет был словно другой мир: тяжёлый стол из тёмного дерева, на нём аккуратно разложенные документы веером, в углу — шкаф с редким виски, на стене — большая картина со стальным штормовым морем. За столом сидел мужчина с широкими плечами, перелистывал бумаги длинными пальцами. Челюсть напряжённая, взгляд собранный. — Всё работаешь, Сокджин? — спросил Тэхен, закуривая сигарету и устраиваясь на кожаном диване напротив. Дым быстро стал частью интерьера. Чонгук сел рядом, стараясь быть незаметным. Намджун остановился сбоку от Сокджина, сцепив руки за спиной. Мужчина поднял глаза, на секунду задержал взгляд на сигарете — и лишь уголок губ дрогнул. — Если ты за деньгами, то, увы, сегодня не ваш день, господин Ким, — произнёс он сухо. — Боже упаси, — отмахнулся Тэхен. — Я здесь с дружеским визитом. Мне нужна помощь, а вам я доверяю. Кстати, это Чонгук — мой личный доктор. Оба бросили на Чонгука короткие, удивлённые взгляды — будто проверяя, шутка ли это, — и затем спокойно кивнули. — Мы тебя слушаем, Тэхен, — сказал Сокджин, откладывая бумаги в аккуратную стопку. — Мне нужно в Пусан. Там важная поставка. Поедете со мной. Нужны люди, которым я могу доверять. — А как же Юнги и Чимин? — спросил Намджун, опираясь бедром о стол. — Вы же знаете, они заняты учёбой. Я не могу дёргать их без конца. Но если нужно — они поедут, — хмыкнул Тэхен. Сокджин коротко взглянул на Намджуна — немой обмен занял всего секунду. — Хорошо, господин Ким, — кивнул он. — Давайте обсудим детали. Тэхен затушил сигарету в стеклянной пепельнице и подался вперёд. Намджун разложил на столе карту побережья, Сокджин достал из ящика пару чёрных папок. Чонгук, сидя чуть в тени, слушал их быстрые, точные фразы — и впервые за день понял: тишина здесь такая же часть игры, как и слова.