Синий свет

Две недели. Две недели Руслан не выходил из дома. Сначала просто кашель, потом температура, потом слабость такая, что из кровати вставать не хотелось. Горло болело, голова гудела, а ещё та противная тошнота, которая осталась после больницы и никак не проходила. Илья писал каждый день. «Бро, ты как?» «Температуру сбил?» «Лекарства пьёшь?» «Может, зайти к тебе?» Руслан отвечал коротко. Иногда смайлик, иногда просто «жив». Он не хотел, чтобы Илья видел его таким — в мятой футболке, с немытыми волосами и с синими кругами под глазами Илья не отставал. Присылал мемы, голосовые, звал гулять, когда поправится. Руслану становилось легче от этого. Хотя бы кто-то его помнил. Родной матери уже не было целый месяц, она только платила коммуналку, для того чтоб руслана на улицу не выгнали. В рандомный вечер, когда Руслан лежал на кровати в синем свете и листал тикток, пришло сообщение. От Ильи. Он открыл его с лёгкой улыбкой — думал, очередной мем. Но текст был другим. «А я ведь переживал за тебя. Каждый раз спрашивал как ты, а ты… Ты мне больше не друг, пидор» Руслан замер. Перечитал. Ещё раз. Сердце пропустило удар. — Что? — прошептал он в пустоту. Он начал писать ответ, но сообщение не отправлялось — Илья заблокировал его. Руслан уронил телефон на кровать. Он не понимал. Совсем. -------- Несколько часов ранее. Комната Данилы. Данила лежал на кровати, закинув руки за голову. Потолок серый, люстра старая, на стенах постеры с группой кино, гражданской обороной и советские постеры. Рыжие волосы разметались по подушке, костяшки зажили — ну, почти. Он смотрел в телефон. Листал чаты. Данила выключил экран. Подумал. Он ведь реально пиздил его. Вроде бы. Но так, по делу. Чтобы не выёбывался, чтобы место своё знал. А получилось… что? Синеволосый наглотался таблеток, чуть не сдох. Дверь пришлось выбивать. Скорую вызывать. Кентов своих грязью поливать за то, что они его избили до полусмерти. «Но это вообще не я виноват», –думал Данила. Пидорасы эти, не кенты они мне больше. Сами. Без приказа. Получили своё, кстати — неделю с фингалами ходили. Он перевернулся на бок. А Руслан… Руслан до сих пор в себя не пришёл. Не в смысле больница — там его уже выписали. А в смысле… он в школе не появляется. Две недели. Илья пишет ему, но Руслан молчит или отвечает односложно. Даже не видно его. Не с кем поговорить. Не с кем подраться. И вдруг Данила поймал себя на мысли, что ему скучно. Скучно без этого синеволосого упрямца, который смотрит с вызовом и не боится. Скучно по коридорам ходить, а рядом нет этого вечно грустного лица с подведёнными глазами. Скучно даже обзываться не на кого. — Блять, — сказал он вслух. — Я чё, скучаю по нему, что ли? Сам себя испугался этой мысли. Нет. Не скучаю. Просто… Непривычно. Он сел на кровати. Потом лёг обратно. Потом снова сел. Идея пришла сама собой. Не сразу, не чёткая — как тень на стене. А потом оформилась. Нужно лишить его последнего счастья. Илья — это единственное, что у Руслана есть. Друг. Тот, кто его поддерживает, кто переживает, кто в больницу приходил, кто дверь караулил. Если убрать Илью… Руслан останется совсем один. А когда человек один — он уязвим. Им легче управлять. Его легче привязать к себе. Данила сам не понял, зачем ему это. Может, чтобы было над кем издеваться дальше. Может, чтобы кто-то смотрел на него с этим тупым вызовом. Может... , а может чтобы просто был рядом. Он откинул одеяло, встал. Натянул толстовку. Вышел на балкон. Мама ушла в ночную смену, папы никогда не было — можно курить, не прячась. Закурил. Выдохнул дым в ночное небо. Холодно. Фонари внизу горят жёлтым. — Ладно, — сказал он сам себе. — План такой. Он достал телефон. Нашёл контакт. Дэн . Нажал вызов. — Слушай, — начал Данила, когда на том конце ответили. — Сорян там за старое. То сё. Ты как вообще? — Нормально, — голос Дрейка был ровный, без интереса. — Че надо? — Подыграешь мне по старой дружбе? — Смотря в чём. — Синего подставить надо. Перед дружком его. Якобы ты с ним переписывался, а он обсирал Илью там. Дрейк помолчал. — Ты серьёзно? — Абсолютно. — И зачем тебе? — Не твоё дело, — отрезал Данила. — Подыграешь или нет? — И что за это будет? — Пизды не получишь снова.Ну...– задумался нил,–пачку сигарет подогнать могу. Дрейк помолчал. Потом сказал: — Ладно. Что делать? Данила усмехнулся. Зло. Удовлетворённо. — Сейчас скину текст. Сделаешь скрины переписки. Якобы ты и синий. Он там Илью грязью поливает. И ещё… запись голосовую подгонишь. У тебя же есть знакомые, которые монтируют, нейросеть там, то-сё. — Есть. — Сделай так, чтобы было похоже, что синий говорит, что он… ненавидит Илью. Что тот бесит его. Что он только пользуется им. Справишься? — Справлюсь. — Отлично. Лил сбросил вызов. Зашёл в чат с Ильёй. Написал: «Даров, темный. Че, дружок там тебя твой говном за спиной поливает, а ты и не знаешь?» Ответ пришёл почти сразу. «Блять, нил, ты опять со своими приколами? Руслан мой лучший друг, он никогда бы такого не сказал» Данила усмехнулся. Набрал: «А че это мне дэн скинул, а? Помимо того что твой «лучший» друг с твоим врагом общается, еще и обсирает тебя» И прикрепил скриншот. Там было всё: аватар Руслана (Илья его точно узнает — синие волосы, чёлка), и текст, написанный так, будто Руслан жаловался Дрейку: «Илья меня бесит. Он такой душный, вечно лезет с заботой. Я просто пользуюсь им, пока не найду кого получше. Не говори ему». Илья ответил: «Это фейк, нил. Руслан никогда так не напишет» Данила нахмурился. Упёртый. Ладно. Он достал последний козырь. Голосовое сообщение. Дрейк прислал его через минуту — знакомые сработали быстро. Данила прослушал. Голос был похож на Руслана — чуть хрипловатый, усталый. Слова: «Илья? Да бесит он меня, если честно. Думает, мы друзья, а он просто удобный. Мне от него ничего не надо. Пусть идёт нахуй». Данила отправил этот файл Илье. И написал: «Ну че, тоже фейк? Просто дэн скинул, я ничего не утверждаю» Через минуту — тишина. Через две — ответ. «Ясно.» Данила выдохнул. Улыбнулся. И откинулся на подушку. Работа сделана. --- Через несколько минут после того сообщения. Илья сидел в своей комнате и смотрел в телефон. Руки дрожали. Он знал, что Данила — мразь. Знал, что он врёт. Знал, что Руслан — единственный человек, который никогда его не предавал. Но голос… этот голос был слишком похож. И скриншот выглядел настоящим. Илья удалил чат с Русланом. И написал ему последнее сообщение. А потом отключил телефон и уткнулся лицом в подушку. -------- На следующий день. Школа. Руслан пришёл. Он еле уговорил себя. Температура спала, слабость осталась, но он больше не мог сидеть дома. Ему нужно было увидеть Илью. Узнать, что за бред он написал вчера. С утра он написал Илье — сообщение не дошло. Заблокирован. Позвонил — абонент недоступен. — Дурак, — прошептал Руслан. Он пришёл в школу, сдал куртку в гардероб, поднялся на второй этаж. Нашёл Илью у их кабинета. — Илюха! — крикнул он, подбегая. Илья стоял с рюкзаком на плече. Увидел Руслана — и его лицо стало каменным. — Илюха, ты чего написал вчера? Это прикол такой? — Руслан попытался улыбнуться. — Ты достал меня, я реально испугался. Илья молчал. Отвернулся. — Ну, блять, че я сделал? Ты обиделся на что-то? — Руслан дёрнул его за рукав. — Илья! — Ты сам знаешь, — холодно ответил Илья, не глядя на него. — Какой ты человек. Нам больше не о чем с тобой общаться. Он развернулся и ушёл. Руслан остался стоять в коридоре. Вокруг шли люди, кто-то толкнул плечом, кто-то засмеялся. А он стоял, глотая воздух, и не понимал, что происходит. Последний урок. Кабинет литературы. Руслан сидел один на последней парте. Илья пересел на первый ряд — специально, чтобы быть подальше. В середине урока дверь открылась, и в класс зашёл Данила. Огляделся. Увидел пустое место рядом с Русланом. И подсел. Руслан вздрогнул, когда рыжий плюхнулся на соседний стул. Но ничего не сказал. Смотрел в тетрадь. Данила наклонился, толкнул его локтем. — Кис, че грустный такой, парень бросил? Руслан медленно поднял голову. Посмотрел на него с таким презрением, что Данила на секунду потерял дар речи. — Отъебись, Нил, — тихо сказал Руслан. — И без тебя тошно. Данила прищурился. Но злиться почему-то не стал. Наоборот, развалился на стуле, закинул ногу на ногу. — Ну че ты, а? Не раскисай, — сказал он почти добродушно. — Таких как Илья друзей за хуй и в музей. То то дело я. — Ты? — Я. Во первых, харизматичный. Во вторых, красивый. В третьих… не придумал. Короче, я лучше Ильи. Руслан посмотрел на него так, будто увидел впервые. Смесь отвращения и недоумения. — И че, ты предлагаешь мне вместо Ильи с тобой общаться? — спросил он ледяным тоном. Данила хмыкнул. Достал из кармана ручку, начал клацать. — Да конечно, — ответил он с лёгкой усмешкой. — Я с тобой рядом срать не сяду. Я просто сказал, чтоб ты завидовал. Руслан цыкнул. Отвернулся. — Свинья рыжая, — бросил он тихо, но отчётливо. Данила замер. Ручка замерла в воздухе. — Кто?! — вскрикнул он — не зло, скорее удивлённо. Даже обиженно. Руслан не ответил. Как раз в этот момент прозвенел звонок. Учительница что-то сказала про домашнее задание, класс зашумел, все начали собираться. Руслан встал, забрал рюкзак и вышел, не оборачиваясь. Данила остался сидеть. Он смотрел ему вслед. Рыжая чёлка упала на лоб. В голове крутилось одно слово. Свинья рыжая. Он хотел обидеться. Но почему-то на губах появилась дурацкая улыбка. — нихуя, — сказал он сам себе. — Свинья рыжая. Меня еще так не называли. И ему это, кажется, понравилось. ----------- Дом Руслана. Вечер. Он зашёл в комнату, успев снять куртку Сбросил рюкзак на пол. Подошёл к кровати. Упал на неё лицом вниз. И зарыдал. Сначала тихо — всхлипы в подушку. Потом громче. Потом в голос, навзрыд, как маленький, когда никто не слышит. Он не понимал, что произошло. Илья — единственный, кто оставался. Мама забыла про его день рождения. Отец ушёл, когда Руслану было около восьми лет, а потом и вовсе умер. В школе его избивал Данила каждый день. А потом его кенты добили так, что он ползком добирался до дома. Потом больница. Потом эти две недели, когда он болел и думал, что хотя бы Илья с ним. А теперь и Ильи нет. За что? Он перевернулся на спину. Слёзы текли по щекам, капали на шею. Губы дрожали, дыхание срывалось. — Как всегда один, — прошептал он. — Даже Илья… даже он… Он не договорил. Тело сотрясали рыдания — крупные, судорожные, от которых сводило живот. Он свернулся калачиком, уткнулся лицом в колени. Толстовка промокла от слёз. Синий светодиод горел ровно. Всё тот же. Всё такой же холодный. Руслан плакал долго. Минут двадцать. Может, час. Он не следил за временем. Потом, когда слёз почти не осталось — только сухие, больные всхлипы — он сел. Посмотрел на свои руки. Бинты на запястьях — старые, уже грязные. Под ними — новые шрамы поверх старых. Но сегодня ему хотелось другой боли. Он стянул джинсы. Остался в футболке и трусах. Посмотрел на свои бёдра — белая кожа, почти прозрачная, и на ней уже есть несколько старых розовых полосок. Места хватало. Руслан достал лезвие. Взял его в правую руку. Левой придерживал кожу на бедре — натянул, чтобы разрез был ровнее. Провёл. Красная линия проступила сразу. Яркая. Будто фломастером. Он замер на секунду. Посмотрел, как кровь собирается в капельки, как они сливаются в струйку и стекают вниз по ноге, на простыню. Потом второй разрез. Рядом. Третий. Чуть глубже. Кровь текла быстрее. Капала на пол. Белая простыня становилась розовой, потом красной. Руслан смотрел на это и не чувствовал боли. Только пустоту. Огромную, холодную, как эта комната. Как синий свет. Как жизнь без Ильи. Он отложил лезвие. Обхватил колени руками. И снова заплакал — тихо, без звука, только слёзы капали на окровавленные бёдра. — За что? — прошептал он. — За что, илюха? Я ничего тебе не делал. Ответа не было. Тишина. Синий свет. И кровь, которая уже начала подсыхать на коже. Руслан закрыл глаза. Усталость накрыла его тяжёлым одеялом. Голова кружилась — может, от потери крови, может, от слёз, может, просто от жизни. Он откинулся на подушку. Не укрылся. Не обработал раны. Так и лежал — в мокрой от слёз футболке, с расцарапанными бёдрами, с пустыми глазами, глядящими в синий свет. — Пусть, — прошептал он. — Пусть всё… Глаза закрылись сами собой. Дыхание выровнялось. Он провалился в темноту — без снов, без звуков, без мыслей. Только синий светодиод горел над ним, как холодная звезда.