Синий свет

Два месяца. Руслан уже привык к этой школе. К запаху хлорки в коридорах, к скрипучим половицам в кабинете русского, к тому, что учителя называют его по фамилии, а одноклассники перестали пялиться. Он знал, где лучше не появляться на переменах, где можно спокойно постоять у окна, и в какой туалет реже всего заходят курящие старшеклассники. Он освоился. Но это не значило, что стало легче. Вчера ночью он снова плакал. Долго, в подушку, чтобы соседи не услышали. Илья не выходил на связь уже три недели — с того самого вечера, когда написал последнее сообщение. Руслан пробовал писать с других номеров, через общих знакомых, даже подходил к нему в школе. Илья отворачивался. Илья делал вид, что Руслана не существует. И Руслан перестал пытаться. Но боль не уходила. Она жила где-то под рёбрами, вставала комом в горле каждый раз, когда он видел чёрную макушку Ильи в другом конце коридора. И ночью, когда никто не видел, она вырывалась наружу слезами. Поэтому сегодня он пришёл в школу за полчаса до первого урока. Не хотелось сталкиваться с толпой. Не хотелось ни с кем разговаривать. Он стоял у подоконника на втором этаже в туалете, смотрел в окно на серое небо. Чёлка падала на правый глаз, но он не поправлял её. Глаза сегодня он не подводил — не было сил даже на это. Красные, припухшие, с синими кругами внизу. Он выглядел так же, как чувствовал себя: разбитым. В коридоре было пусто. Только где-то вдалеке хлопнула дверь, потом стихло. Руслан почувствовал запах табака — дешёвого, резкого, смешанного с мятной жвачкой. Шаги. Медленные, тяжёлые. Он не обернулся. Знал, кто это. — Ну че, синий… Голос почти над ухом. Руслан не реагировал. А потом он почувствовал руку на своей талии. Пальцы легли на поясницу — нагло, уверенно, будто имели на это право. Руслан дёрнулся. Не раздумывая, хлопнул по руке — звонко, со всей силы. Рука убралась. — Твою мать, — Данила отдёрнул ладонь, потряс ей в воздухе. — Ну че ты, боевой такой? Чисто поддержать хотел. Руслан молчал. Смотрел в окно. — Илья так и не захотел с тобой общаться? — Данила сунул руки в карманы своей красной олимпийки, прислонился плечом к стене рядом. — Ну действительно, нахуй ему такой нытик нужен… Он запнулся. Почесал затылок. — Ой… ну это, типа, не я так думаю если что. Руслан медленно повернул к нему голову. Взгляд — усталый, красный, без карандаша глаза казались меньше, беззащитнее. Но голос был жёстким. — Ты че несешь, хуйня рыжая? — сказал он. — Напиться что ли уже успел? И снова отвернулся к окну. Данила замер на секунду. Потом резким движением схватил Руслана за подбородок, развернул его голову к себе. Вторая рука уже сжалась в кулак, заносясь для удара — по привычке, на автомате. И замер. Он смотрел в глаза Руслана. Красные, припухшие, с мокрыми ресницами. Даже без карандаша было видно — он плакал. Не час назад. Не утром. Он плакал долго, всю ночь, и следы ещё не сошли. Кулак медленно опустился. — Ты че ревел что ли? — спросил Данила. Голос потерял агрессию. Осталось что-то другое, чему он сам не знал названия. — Отъебись, — Руслан дёрнул подбородком, высвобождаясь из хватки. Отвернулся. Поправил челку дрожащими пальцами, прикусил губу, чтобы не разреветься снова. Данила отступил на шаг. Постоял, переминаясь с ноги на ногу. — Да че ты, дуешься еще за старое? — сказал он негромко. — Я же извинился за то что пиздил тебя. Это проверка просто на стойкость была. Руслан резко обернулся. В его глазах вспыхнула злость — тусклая, усталая, но настоящая. — Иди ты нахуй, — сказал он ледяным тоном. — Со своими проверками. Данила цыкнул. Убрал руки в карманы, отвёл взгляд в сторону. — Да все, не буду я больше трогать тебя, если нарываться не будешь… — Он помолчал. — Ты хоть и эмо, но в целом… пацан неплохой. Руслан смотрел на него так, будто увидел впервые. — Ты точно не под наркотиками? — спросил он. Данила возмущённо выдохнул. — Да бля, — он провёл рукой по рыжим волосам, взъерошил их. — Так че ты ревел то? Из за Ильи? Да забудь ты его уже. Руслан взглянул на него. В его глазах стояли слёзы — он их сдерживал, но они всё равно блестели в холодном утреннем свете. — Забудь? — переспросил он. Голос дрогнул. — Илья — это единственный человек, который меня понимал. Он был со мной в горе и в радости. А сейчас кинул. Ты говоришь «просто забыть»? Серьёзно? Данила открыл рот, закрыл. Почесал переносицу. Сделал вид, что рассматривает потолок. — Да бля, — сказал он наконец. — Ну может я тупанул. Но всё равно Илья гандон. Он достал из кармана дымящуюся сигарету — оказывается, всё это время держал её в руке, и она почти догорела до фильтра. Данила подошёл к туалету.Через несколько секунд послышался звук спускаемой воды — он затушил бычок в унитазе. поправил олимпийку, кинул на Руслана быстрый взгляд. — Ладно, бывай, — буркнул он и пошёл по коридору, насвистывая что-то себе под нос. Руслан остался у окна. Он смотрел на серое небо и не понимал, что только что произошло. Первый урок. Математика. Руслан сидел на последней парте, как всегда. Рядом пустое место — Илья пересел на другой ряд сразу после ссоры, и с тех пор место рядом с Русланом никто не занимал. С ним никто не хотел садиться. Эмо, подведённые глаза (сегодня без карандаша — ещё страшнее), слухи о том, что он псих и режет руки. Никому не нужно такое соседство. Руслан рисовал в тетради. Бессмысленные линии, круги, иногда похожие на лица. Он не слушал учителя. Всё равно не понимал. На полпути в класс зашёл Данила — опоздал, как обычно. Учительница вздохнула, но ничего не сказала. Данила оглядел класс. Свободные места были в первом ряду и… рядом с Русланом. Он направился к последней парте. Плюхнулся на стул, скинул рюкзак на пол, вытащил телефон. Руслан покосился на него, но ничего не сказал. — Че рисуешь? — спросил Данила тихо, почти шёпотом. — Не твоё дело, — ответил Руслан, не поднимая головы. — А че глаза не подвёл? Страшный такой. — Отвали. Данила хмыкнул. Достал ручку, начал крутить её в пальцах. Потом наклонился к Руслану: — Слушай, а тот тип, ну из твоей старой школы… он тоже тебя заебывал? Руслан поднял голову. Посмотрел на Данилу с недоумением. — Ты серьёзно сейчас об этом? — Ну да. Интересно просто. — Ничего тебе не интересно. Заткнись. — Слушай, синий… — Я сказал, заткнись, — Руслан отвернулся к окну. Данила замолчал. Но не ушёл. Сидел, крутил ручку, иногда поглядывал на Руслана. На перемене не ушёл. На следующем уроке тоже пришёл и сел рядом. Руслан не понимал, что происходит. Два часа назад этот рыжий пытался его ударить. А теперь сидит рядом, задаёт вопросы и не лезет с оскорблениями. Ну, почти не лезет. — У тебя карандаш есть? — спросил Данила на географии. — Зачем? — Рисовать хочу. Руслан молча протянул ему простой карандаш. Данила взял, повертел в руках, начал чиркать на полях тетради — получился корявый квадрат, потом ещё один. — Че рисуешь? — спросил Руслан, не удержавшись. — Дом, — серьёзно ответил Данила. — Я архитектором буду. Руслан фыркнул. Впервые за долгое время. Почти улыбнулся. — У тебя квадраты кривые, — сказал он. — А ты умеешь? — Умею. — Нарисуй. Руслан взял у него карандаш и быстрыми движениями нарисовал аккуратный домик с трубой, дымом и солнцем сверху. Получилось красиво, почти по-детски, но с душой. Данила посмотрел на рисунок. Посмотрел на Руслана. — Ты, странный, — сказал он тихо. — И непонятный. — А ты бесишь, — ответил Руслан, возвращая карандаш. — Знаю, — усмехнулся Данила. --- Вторая перемена. Руслан снова стоял у окна на втором этаже. Хотелось тишины. Мысли путались: Илья, Данила, этот странный разговор утром, рисунок, который он нарисовал на географии. Почему рыжий подсел к нему? Почему не уходит? За спиной раздались тяжёлые шаги. Не те, которые он ждал. Другие — уверенные, наглые, принадлежащие человеку, который считает, что имеет право на всё. — О, смотрите, синий ожил, — раздался голос Андрея Ноилса. Руслан не обернулся. Андрей подошёл ближе. Остановился сбоку, загородив свет из окна. На нём была синяя кофта, джинсы, белые кроссовки, которые он не чистил уже месяц. Кудрявые волосы торчали в разные стороны. — Чё, Данила теперь за тобой таскается, пидор? — Андрей сплюнул на пол рядом с кедами Руслана. — Ты что, сделал из него пидораса? Он теперь только за тобой и ходит, как собачонка. Руслан медленно повернул голову. Посмотрел на Андрея. Без страха. Без злости. Как на дебила. — Он сам начал ко мне подсаживаться, — ответил Руслан спокойно. — Мы не общаемся. — Ага, не общаетесь, — Андрей скривился. — Я видел, как вы на географии шептались, как девки. Чё, нравится тебе, что гопарь за тобой бегает? — Мне ничего не нравится. Отстань. — Отстань? — Андрей повысил голос. — Ты, эмо недоделанный, из-за тебя Нил своих же кентов отпиздил! Из-за тебя! Мы с Вовой неделю с фингалами ходили! Ты чё, сука, не в курсе? Руслан промолчал. Только сжал челюсть. — Ты ему голову заморочил, да? — Андрей шагнул ближе. — Шлюхой прикинулся, глазками похлопал, он и повёлся. А я тебя раскусил. — Слышь, кучерявый, — раздалось с другой стороны коридора. Андрей вздрогнул. Обернулся. Данила стоял в десяти шагах. Рыжие волосы растрёпаны, глаза сужены, кулаки сжаты. Он шёл медленно, но в каждом шаге чувствовалась сила. — Тебе че надо от Руслана опять? — спросил Данила ледяным тоном. — Тебе в прошлый раз не хватило? Я могу добавить. — Ну а че вы как пидорасы вдвоём ходите? — Андрей не испугался. Или делал вид. — Я недавно видел, как Руслан в туалет ушёл, а потом ты за ним. Чё, сосались там, пидорасы? Руслан открыл рот, чтобы ответить, но не успел. Андрей размахнулся и ударил его ногой в живот — резко, со всей дури. Руслан согнулся пополам, хватая ртом воздух. В глазах потемнело. Он упал на колени, прижимая руки к животу. — Ах ты, сука, — выдохнул Данила. Он не помнил, как подлетел. Просто оказался рядом и врезал Андрею в челюсть. Тот отлетел к стене, но не упал — Данила не дал. Схватил за грудки, прижал к стене. Удар в солнечное сплетение — Андрей выгнулся, закашлялся. Данила не останавливался. Удар в нос — хруст, кровь брызнула на синюю кофту. Ещё удар в скулу. Ещё. Ещё. — Ты! — крикнул Данила, замахиваясь снова. Кулак опустился на переносицу. Андрей захрипел, сползая по стене. Данила отступил на шаг, тяжело дыша. Костяшки правой руки снова были разбиты — свежая кровь смешалась с чужой. — Ещё раз увижу тебя рядом с ним, — сказал Данила, почти шёпотом. — Убью. Понял? Андрей сидел на полу, зажимая разбитый нос. Кивнул. Не поднимая глаз. Данила повернулся к Руслану. Тот всё ещё стоял на коленях, прижимая руки к животу. Лицо белое, глаза мокрые — не от слёз, от боли. — Ты как? — Данила протянул руку. Руслан посмотрел на неё. Помедлил секунду. Потом встал сам, опираясь о стену, игнорируя ладонь. — Нормально, — выдавил он. — Привык. Данила убрал руку. Спрятал в карман. — Пошли отсюда, — сказал он тихо. — Звонок сейчас. Руслан кивнул. Они пошли по коридору — медленно, Руслан всё ещё держался за живот. Данила шёл рядом, не обгонял. В конце коридора Руслан остановился. — Нил, — сказал он. Данила обернулся. — Спасибо, — выдохнул Руслан. И добавил почти неслышно Данила усмехнулся. Уголки губ дрогнули. — Обращайся, синий, — сказал он и пошёл вперёд. Руслан остался стоять на секунду. Посмотрел в окно. Небо всё ещё было серым, но где-то за облаками пробивался слабый свет. Он выдохнул и пошёл на урок.