Синий свет

Полумрак. Только жёлтые лампы под потолком разгоняют серость. Руслан стоял напротив Ильи. Сердце колотилось где-то в горле. Он не знал, что сейчас услышит. Извинения? Оправдания? Новые обвинения? — Руслан, — Илья выдохнул, провёл рукой по своим чёрным волосам. — Ты ни в чём не виноват. Это я дурак. Тебя подставили. — Что? — Руслан не понял. — Кто? Как? Илья закрыл глаза на секунду, потом открыл. Сжал кулаки. — Дрейк рассказал. Подожди, сейчас всё объясню. Он откашлялся, понизил голос. И начал рассказывать, глядя куда-то в сторону. Десять минут назад. Коридор школы. Илья шёл по первому этажу, торопился на выход. За спиной раздался свист. Резкий, пронзительный, громкий. Он обернулся. В конце коридора стоял Дрейк с цепью на шее, руки в карманах. Он махнул головой, подзывая. — Че надо? — спросил Илья настороженно. С Дрейком они не общались. Точнее, Дрейк был из компании Данилы, а значит враг.Щас он к нему не приставал, но до прихода Руслана часто бил или оскорблял, щас дэн более спокойный и безразличный. — Поговорить надо, — Дрейк огляделся по сторонам. — Быстро. — О чём? — О том, как тебя наебали. Илья напрягся. Подошёл ближе. — Я короче разосрался с пидором этим рыжим, — Дрейк сплюнул на пол. Поэтому думаю, ты должен знать правду. — Какую правду? Дрейк достал из кармана телефон. Полистал. Повернул экраном к Илье. Там были скриншоты — те самые, что Данила отправил Илье тогда, три недели назад. Переписка Руслана с Дрейком. Голосовое сообщение. — Это всё фейк, — сказал Дрейк. — Я не переписывался с твоим синим. Меня Нил попросил. Сказал подыграть по старой дружбе. Переписку я сам сделал, голосовое смонтировал знакомый. Для Нила. Илья смотрел на экран. Переводил взгляд на Дрейка. Не верил в это. — Зачем ему это? — А я похож на человека, который знает, что у Нила в голове? — огрызнулся Дрейк. Сказал «синего подставить надо перед дружком его». Я сделал. Илья молчал. Внутри всё клокотало. Значит, всё это время Руслан был не виноват. Он не писал этих сообщений, он не обсирал Илью за спиной. Это Данила всё придумал, чтобы поссорить их. — Блять, — выдохнул Илья. — Я сказал всё, — Дрейк убрал телефон. Дальше сам решай. Я в эти разборки больше не лезу. Он развернулся и ушёл, оставив Илью одного в пустом коридоре. Коридор у раздевалки. — И он рассказал мне всё, — закончил Илья, глядя Руслану в глаза. — Про подставу. Про то, что это Нил попросил его подделать переписку. Руслан слушал. Лицо его ничего не выражало, только в глазах что-то замерцало — то ли злость, то ли боль. — Значит, это он, — сказал Руслан тихо. — Он нас рассорил. — Да, — Илья кивнул. — Я был идиотом, что поверил. Но, Рус... Ты даже не представляешь, как я переживал. Он шагнул ближе. Схватил Руслана за рукав. — Я каждый день думал о тебе. Боялся, что ты... ну, снова что-нибудь сделаешь. Что наглотаешься таблеток или порежешься, а меня рядом нет. Я был холодным с тобой, да. Я отворачивался. Но каждый вечер я сидел и думал: «Как он там? Жив ли? Ел ли?» Я скучал. Я очень скучал, Рус. Руслан смотрел в сторону. Губы дрожали. — Ты мог мне сказать, — прошептал он. — Хотя бы спросить, я бы объяснил. — Я знаю, — Илья всхлипнул. — Я дурак. Прости меня. Пожалуйста. Я так глупо поверил в этот фейк. Я должен был сразу понять, что это подстава. Но я... я был в ярости. Мне показалось, что единственный человек, которому я доверяю, меня предал. А оказалось, что это я предал тебя своим недоверием. Руслан молчал. Потом медленно поднял руку и положил Илье на плечо. — Проехали, — сказал он тихо. Только больше так не делай. — Не буду, — выдохнул Илья. Обещаю. Они постояли так несколько секунд. Потом Илья обнял Руслана — крепко, по-дружески. Руслан не отстранился. Закрыл глаза и выдохнул. Впервые за ему стало чуть легче. — Значит, это Даня, — сказал Руслан, когда они отстранились. — Он всё устроил. — Ага, — Илья кивнул. — Гандон рыжий. — Я ему открылся, — Руслан усмехнулся горько. Рассказал про маму, про отца, про старую школу. Думал, может, он не такой уж и плохой. — Он есть он, — закончил Илья. — Гопник. Ему лишь бы позлить, лишь бы власть показать. Не верь ему больше. — Не верю, — сказал Руслан. Они помолчали. — Пойдём, я провожу тебя домой, — предложил Илья. — Пойдём. Они вышли на улицу. Мороз обжёг лица. Илья поправил шарф, Руслан застегнул куртку. По дороге они молчали. Иногда переглядывались. Иногда Илья толкал Руслана плечом, как раньше. У подъезда они остановились. — Завтра увидимся? — спросил Илья. — Ага, — Руслан кивнул. — В школе. — Не опаздывай. — Не буду. Илья ушёл. Руслан поднялся в квартиру. Достал ключи, открыл дверь. Тишина. Темнота. Только синий светодиод в комнате горел. Руслан снял куртку. Прошёл на кухню. Открыл холодильник — там стояла тарелка с вчерашним салатом который он так и не съел. Руслан достал тарелку. Сел за стол. Взял вилку. Первый укус. Второй. Еда была безвкусной. Но он жевал, глотал, заставлял себя. Потому что Илья сильно переживал за него и говорил что Рус— худой уже как спичка. Потому что надо жить дальше. Он съел половину. Не смог больше. Убрал тарелку в холодильник. Прошёл в комнату. Лёг на кровать. Синий свет струился сверху, заливая потолок, стены, его лицо. Руслан закрыл глаза. И впервые за долгое время — просто уснул. Без слёз. Без лезвия. Без мыслей о завтрашнем дне. Тишина. На следующий день. Школа. Перемена. Руслан и Илья стояли у окна. Смеялись над чем-то — Илья рассказывал, как училка по физике орала на них и в моменте неправильно произнесла слово. Данила появился в конце коридора. Увидел их в месте, замер. Улыбка сползла с его лица. Он постоял секунду, потом решительно направился к Руслану. — Синий, — позвал он. — Поговорить надо. Руслан медленно повернул голову. Взгляд ледяной. — Отойди, — сказал он тихо. — Да выслушай меня, блять! — Данила дёрнулся, пытаясь схватить его за руку. Руслан отдёрнул руку. — Я тебе открылся, — сказал он, повышая голос. — В первый раз кому-то доверился. Рассказал про маму, про отца, про школу. А потом я узнаю, что ты специально нас рассорил с Ильёй. Ещё и не только переписку подделал, так ещё и голосовое. Ну молодец. Ты добился своего наверное, да? — Да стой, так это не я ж... —Данила попытался перебить. — Мне уже всё рассказали, — отрезал Руслан. Развернулся и пошёл прочь. — Да чё я сделал-то? — крикнул Данила в след. Но Руслан не обернулся. Данила остался стоять в коридоре. Кулаки сжаты. Челюсть напряжена. Он знал, что сделал. И знал, что Руслан теперь никогда ему не поверит. Илья посмотрел на Данилу с презрением и пошёл за Русланом. Данила ударил кулаком по стене. Костяшки хрустнули. Больно. Но не так больно, как в груди. Остаток дня. Руслан и Илья сидели вместе на всех уроках. Перешёптывались, переписывались в тетради, иногда смеялись. Илья показывал мемы на телефоне, Руслан закатывал глаза, но улыбался. Данила сидел на другом конце класса. Смотрел на них. Не приставал. Не подходил. Только сжимал ручку так, что она трещала. Андрей Ноилс тоже заметил изменения. Он сидел на задней парте, наблюдал за Данилой, за Русланом, за Ильёй. В его голове что-то щёлкнуло. Если Данила с Русланом разосрались... значит, можно попробовать приударить за синим самому? Конец уроков. Илья собрал рюкзак. — Пойдём вместе? Я провожу тебя. — Не могу, — Руслан покачал головой. — Мне ещё долги сдать. У училки в кабинете. Иди, не жди. — Ладно. Завтра увидимся. Илья ушёл. Руслан поднялся на третий этаж, к кабинету истории. Зашёл, отдал тетрадь, перекинулся парой слов с учительницей. Вышел в коридор. Коридор был почти пуст. Только в конце кто-то стоял, прислонившись к стене. Руслан пошёл к лестнице. И почувствовал ладонь на плече. Он вздрогнул. Обернулся, ожидая увидеть рыжую макушку и злые глаза. Но это был Андрей Ноилс. — Че синий, — протянул он, ухмыляясь. — Разосрался ты с Данькой? Руслан посмотрел на него с подозрением. — Ты че, кучерявый, подслушивал нас что ли? — Не важно, — Ноилс пожал плечами. — Че, проводить тебя? А то смотри до дома не дойдёшь, запиздят. Руслан усмехнулся. Горько. — Запиздят? — переспросил он. — Ты про ту ситуацию, когда вы меня втроём у гаражей избили? Тогда ты был не «проводить», а «добить». — Да че ты, старые обиды? — Ноилс махнул рукой. — Это когда ваще было? Месяца два назад. Весна уже скоро, а ты всё дуешься. Он похлопал Руслана по плечу — дружески, как показалось ему самому. Руслан скривился, но не отодвинулся. — Ладно, идём, — сказал он устало. — Проводи. Хуже не будет. Они вышли из школы. Снег уже почти растаял, по краям дороги текли ручьи. Ноилс шёл рядом, засунув руки в карманы своей синей кофты. — Ты ж знал, что он гандон, — сказал Ноилс, кивая куда-то вперёд. — Зачем доверился ему? Зачем общался? — Тебе какое дело? — буркнул Руслан. — Так просто. Интересно. — А мне неинтересно с тобой говорить. — Злой ты, Рус. А я по человечески. Руслан не ответил. Они дошли до его подъезда. Руслан уже хотел сказать «бывай», когда заметил у крыльца знакомую фигуру. Данила стоял, прислонившись к стене, и курил. Увидел Руслана — и Ноилса рядом, который почти обнимал его за плечи (когда он успел? Руслан не заметил). Брови Данилы взлетели вверх. — Это ещё чё такое? — спросил он, туша сигарету о стену. Голос низкий, злой. Ноилс не убрал руку. — А всё, — ответил он с улыбкой. — В большой семье клювом не щелкают, как говорится. Че, извиняться пришёл перед Русиком? Данила дёрнулся. — Перед кем? — прорычал он, хватая Ноилса за воротник. Руслан не стал ждать. Дёрнулся в сторону, выскользнул из-под руки Ноилса, и — быстро, как кошка — заскочил в подъезд. — Ебанутые, — прошептал он, взбегая по лестнице. — Пусть сами там разбираются со своим любовным треугольником. Сердце колотилось. Руслан влетел в квартиру, закрыл дверь на замок, прислонился к ней спиной. Он не понимал. Зачем Данила пришёл? Объясниться? Извиниться? Зачем Ноилс его проводил? Почему вдруг проводил его, хотя недавно избивал? — Любовный треугольник блять, — сказал он вслух и усмехнулся собственной шутке. Внизу, у подъезда. Данила ударил Ноилса. Раз — в челюсть. Тот отшатнулся, но не упал. Сплюнул кровь. — Я же тебя вроде предупреждал, — Данила схватил его за грудки снова. — Че, сначала пиздишь его, а потом до дома провожаешь? В пидоры заделался? Ноилс усмехнулся. Губа разбита, на зубах кровь, но он улыбался. — Так ты ничем не отличаешься, — сказал он. — Ты его тоже пиздил. А теперь, гляжу, сам за ним таскаешься. Че, ревнуешь, рыжий? Данила зарычал. Ударил ещё раз — в нос. Ноилс схватился за лицо, но не упал. — Иди нахуй, — сказал Данила. — И не подходи к нему больше– убью. — А ты не указ, — ответил Ноилс. Развернулся и ушёл, насвистывая что-то весёлое. Данила остался стоять у подъезда. Поднял голову, посмотрел на окна третьего этажа. Там горел синий свет. Руслан был дома. Данила хотел подняться. Но не поднялся. Развернулся и ушёл в темноту. Квартира Руслана. Вечер. Руслан сидел на кровати, включил старый фильм на ноутбуке. «Игла». Чёрно-белое в начале, Виктор Цой на экране, музыка тягучая, грустная. Он укутался в одеяло. Положил подушку на колени. Смотрел на экран, но не видел. Мысли путались: Илья, Данила, Ноилс, этот дурацкий треугольник, про который он пошутил, но который вдруг стал почти реальным. — Зачем вы все пришли? — прошептал он в пустоту. — Оставьте меня в покое. Фильм шёл. Цой смотрел куда-то вдаль. Руслан закрыл глаза. Дыхание выровнялось. Тело расслабилось. Он заснул под звуки старого кино, свернувшись калачиком, с синим светом на потолке и с мыслью о том, что завтра будет новый день. И, может быть, завтра он наконец поймёт, что происходит.