Часть 7
13 июня 2026 г., 12:15
Пятница. Вечер
Корпоратив, или Как не напиться и не разоблачиться
Пятница закончилась.
По крайней мере Ян очень на это надеялся.
Вернувшись домой, он первым делом избавился от колготок.
— О, блаженство... — простонал он, ощущая себя человеком, который только что вернулся из многолетнего плена.
Следом отправились туфли.
Потом юбка.
Потом парик.
Потом косметика.
Через пятнадцать минут в зеркале снова появился Ян Зорин — уставший но счастливый.
Счастье длилось ровно три минуты.
Потом раздался звонок в дверь.
— Нет.
Звонок повторился.
— Нет!
Звонок прозвучал в третий раз.
Настойчиво.
Угрожающе.
Ян посмотрел в глазок.
И едва не застонал.
На площадке стояла Лидочка.
Он заметался по квартире.
Схватил парик.
Напялил его кое-как.
Накинул мамин халат.
Проверил платок.
Открыл дверь.
— Здравствуйте, — приветливо улыбнулась Лидочка.
Её взгляд медленно скользнул сверху вниз.
Задержался на тапках.
На халате.
На перекошенном парике.
И снова поднялся к лицу.
Улыбка стала шире.
Подозрительно шире.
— Добрый вечер...
— Марат Борисович просил передать, что сегодня корпоративный ужин с важными клиентами.
— Нет.
— Простите?
— То есть... спасибо.
— Ваше присутствие обязательно.
— Это невозможно.
— Почему?
— Я болею.
— Правда?
— Очень.
— Странно.
— Что именно?
— Сегодня вы выглядели здоровее меня.
— Болезнь прогрессирует.
— За три часа?
— Очень агрессивная болезнь.
Лидочка скрестила руки на груди.
— Яна, встреча очень важна для клиники.
— Мне нужен покой.
— Через час ресторан «Прованс».
— Мне нужен постельный режим.
— Через час.
— И чай с лимоном.
— Через час.
— И моральная поддержка.
— Через час.
Ян обречённо вздохнул.
— Вы случайно не родственница Марата Борисовича?
— Нет.
— Жаль. Я уже начала видеть закономерность.
Лидочка усмехнулась.
Развернулась на каблуках.
И ушла.
Оставив после себя аромат духов и безысходности.
Ян закрыл дверь.
Посмотрел в зеркало.
Парик съехал набок и напоминал зверька, пережившего короткое, но очень тяжёлое знакомство с электричеством.
Потом посмотрел на колготки.
На юбку.
На туфли.
На собственную жизнь.
— Ненавижу всё это, — сообщил он потолку.
Потолок не спорил.
Через час Ян уже сидел в ресторане.
В полном боевом снаряжении.
Юбка.
Колготки.
Каблуки.
Платок.
Фальшивая улыбка.
Последняя особенно натирала.
Вокруг негромко играл джаз.
Звенели бокалы.
Пахло дорогими блюдами, трюфелем и парфюмом одной из клиенток настолько концентрированным, что Ян подозревал о наличие незарегистрированного химического оружия.
Во главе стола сидел Марат Борисович.
Безупречный.
Спокойный.
Собранный.
Словно человек родился в костюме.
— Яна, — произнёс он. — Не стесняйтесь. Заказывайте всё, что захотите.
— Я хочу водки.
За столом воцарилась тишина.
— Простите? — уточнил Марат Борисович.
— В лечебных целях.
— Водку?
— У меня тяжёлая форма простуды.
— И сколько требуется для выздоровления?
Ян задумался.
— Литра два.
Кто-то поперхнулся вином.
— Два литра?
— Возможно, три. Всё зависит от тяжести заболевания.
Марат Борисович посмотрел на него поверх меню.
— Яна.
— Да?
— Вы меня пугаете.
— Поверьте, я сама себя пугаю гораздо сильнее.
К счастью, подошёл официант.
И спас всех.
Еда оказалась великолепной.
А Ян внезапно понял, насколько он голоден.
Он заказал салат.
Потом стейк.
Потом ещё салат.
Потом десерт.
Потом ещё один десерт.
Марат Борисович наблюдал за этим всё более задумчиво.
— Хороший аппетит.
— Организм борется с болезнью.
— Раньше вы ели значительно меньше.
— Раньше я была моложе.
— На прошлой неделе?
Ян поперхнулся водой.
За столом раздался смех.
Даже Марат Борисович едва заметно улыбнулся.
И именно это было опасно.
Очень опасно.
Вечер тянулся неожиданно спокойно.
Клиенты обсуждали работу.
Врачи обсуждали пациентов.
Лидочка обсуждала всех.
Ян уже начал верить, что переживёт этот ужин без серьёзных потерь.
И тут одна из клиенток повернулась к Марату Борисовичу.
Эффектная женщина лет сорока.
Уверенная.
Красивая.
Из тех людей, которые входят в помещение так, словно оно принадлежит им по праву.
— Марат, — улыбнулась она. — Вы всё ещё не женаты?
За столом стало немного тише.
— Нет.
— Удивительно.
— Почему?
— Потому что с таким мужчиной давно должны были разобраться.
Несколько человек рассмеялись.
— Видимо, не нашлось желающих рискнуть, — спокойно ответил Марат Борисович.
Женщина улыбнулась ещё шире.
И Ян неожиданно почувствовал неприятный укол где-то под рёбрами.
Настолько внезапный, что сам испугался.
Он опустил взгляд в тарелку.
Потом поднял.
Потом снова опустил.
— Нет, — мысленно сказал он себе.
Укол никуда не делся.
— Даже не начинай.
Стало только хуже.
Женщина продолжала улыбаться Марату Борисовичу.
Марат Борисович улыбался в ответ.
Совсем немного.
Но достаточно.
— Ты что творишь, Зорин? — мысленно прошипел Ян.
Он схватил бокал с водой.
Сделал большой глоток.
Не помогло.
Потому что ревновать начальника собственной сестры, притворяясь собственной сестрой, было уже не просто глупо.
Это был какой-то совершенно новый уровень идиотизма.
Причём уровень, который, вероятно, ещё даже не успели описать в медицинских справочниках по психиатрии.
