В шаге от никогда

Гермиона и Нотт пронеслись через две башни и гулкую галерею, прежде чем выскочить к Южному мосту. Дурацкая мантия то и дело слетала с плеч, мешая на бегу, но Нотт упрямо волок её за собой прочь с территории Хогвартса. Только оказавшись на противоположной стороне моста, они наконец затормозили, тяжело запыхавшись, чтоб перевести дух после своего сумасшедшего побега. Сердце бешено колотилось в груди, а ладонь, которую Нотт только что отпустил, всё еще горела от его мертвой хватки. Гермиона хотела прочитать ему нотации про очередной ненормальный поступок, но поняв, что в этом нет совершенно никакого смысла, сдержалась. Откинув назад растрепавшиеся кудри и оборачиваясь к нему, она просто спросила — Как думаешь, что нам теперь делать, Нотт?Он оперся локтями о бортик и осмотрел растрепанную Гермиону в слизеринской форме. Затем он перевёл взгляд на нашивку с золотым гриффиндорским львом на своей собственной груди. На его губах мгновенно расплылась полуулыбка, а в глазах зажегся опасный азартный огонёк. — Знаешь, Грейнджер, глядя на нас двоих, я начинаю думать, что мы оба попали не на свои факультеты, — весело хмыкнул он. — Шляпа в наш год явно крупно промахнулась. Слизерину не помешало бы немного твоего ума и безбашенной целеустремленности. Гермиона лишь иронично вскинула бровь. — Я точно на своём месте, Нотт, — несколько смущенно, таким признанием, ответила она. Теодор искренне хлопал глазами продолжая открыто разглядывать её и явно не собираясь униматься— И всё же тебе придётся признать– если бы не я, тебе было бы невыносимо скучно, — протянул он с наглой ухмылкой. — Признай, Грейнджер, ты ведь жуткая зануда. Гермиона от души рассмеялась, глядя на его самодовольное лицо. — Ну, никто не идеален, — весело парировала она и улыбнулась сама себе, мысленно возвращаясь ко всем своим прошлым приключениям, о которых этому выскочке Нотту знать было совершенно не обязательно. В воздухе повисла немая пауза — Пойдем просто прямо, и решение придет само, — нарушил молчание Нотт, сказав это так, будто его заставили вернутся к урокам после веселой прогулки в сладкое королевство. Он резко оттолкнулся от перил моста и уверенно зашагал вперед по грунтовой дороге, уходящей прямо в сторону раскинувшегося вдали леса. Гермиона поправила тяжелую чужую мантию и не спеша двинулась следом, уходя в свои мысли — Моё отношение к студентам Слизерина всегда граничило с глухим презрением, а при одной мысли об отце Нотта внутри и вовсе закипала чистая ярость — подумала она, глядя на его удаляющуюся спину, на которой так нелепо пламенели чужие гриффиндорские цвета. — Но сам Тео… парадоксально, но он не вызывал привычного отторжения. И всё же глупо обманываться его напускным весельем. Расслабляться в его компании — непозволительная роскошь. Каким бы безобидным и забавным он сейчас ни притворялся, каждый из на преследует личные цели. А пока… что ж, остаётся только идти за ним прямо. Первым, что встретилось им на пути, оказалась деревушка Хогсфилд — буквально пара совсем простых деревянных домов у непроглядного леса. Они подошли к домам и принялись настойчиво стучать в двери, но им никто не ответил. Все дома до единого оказались абсолютно пустыми. Понимая, что идти дальше в ночь бессмысленно, они решили остаться на ночлег в одном из них. Утром в сарае они нашли метлы — самые простые, грубо сбитые из тонких чилижных веток, туго связанные обычной серой бечёвкой. Нотт мгновенно подхватил одну из них. Он азартно подбросил примитивное древко в воздух и перехватил его поудобнее — Ну что, Грейнджер, — весело хмыкнул Нотт, заглядывая ей прямо в глаза. — Похоже, средневековый транспорт сам нас нашёл. Оседлаем этих старушек и поищем какое-нибудь нормальное поселение с людьми? Или в твоих умных книжках ничего не писали о том, как управлять чилижными прутьями, и ты боишься свалиться в первые же кусты? Гермиона лишь раздражённо вздохнула, сомневаясь, что эти связанные наспех ветки вообще способны оторваться от земли. — Выбора у нас всё равно нет, — подумала она, неохотно беря в руки вторую метлу и мысленно пообещав себе не доставлять ему удовольствия. Нотт уверенно вскочил верхом на своё примитивное транспортное средство, крепко сжал пальцами грубое древко и громко скомандовал: — Вверх! Слегка оттолкнувшись от земляного пола сарая, он прыгнул на месте, ожидая стремительного взлёта. Однако ничего не произошло. Метла даже не шелохнулась, а Теодор просто нелепо приземлился подошвами обратно на пол. Ветхий пучок чилижных веток, перевязанный бичёвкой, продолжал безжизненно лежать между его ног. Гермиона, которая всё это время настороженно наблюдала за его действиями, не выдержала и прыснула в кулак. — Ну и как тебе твоя скорость, Нотт? — весело поинтересовалась она, скрестив руки на груди. — Похоже, твоя невероятная магия бессильна против средневековой метелки. — Сейчас я докажу этой заучке, что я превосходный волшебник, — читалось на его лице, когда он покрепче перехватил грубое древко. Нотт выскочил из сарая прямо на грунтовую дорогу. Разбежавшись что было сил, он высоко подпрыгнул на месте и яростно закричал: — Вверх! Магия снова проигнорировала его чистокровные требования. Тео кубарем покатился по пыльной дороге, запутавшись в собственной мантии и поднимая целое облако сухой земли. Грубый чилижный веник отлетел куда-то в сторону, сиротливо ткнувшись в придорожную траву. Гермиона, выбежав вслед за ним, прижала ладони к животу от души хохоча. На этот раз она даже не пыталась сдерживаться — её звонкий, искренний смех разносился по всему пустому Хогсфилду — Похоже, это обычный веник, Нотт! — едва переводя дыхание от смеха, выкрикнула она, указывая на валяющиеся прутья. — Самый обыкновенный средневековый веник, которым местные маглы подметали полы перед тем, как бросить свои дома! — Два — один. Теодор сидел прямо посреди дороги, сердито поглядывая в сторону отлетевшей метлы. Спустя секунду он поднялся на ноги и отряхнулся с каким-то невероятным изяществом, словно на нём был не запылённый школьный костюм, а парадная мантия на министерском приёме. Посмотрев на Гермиону, он улыбнулся — так открыто и задорно, что на его щеках проступили очаровательные ямочки. — Туше Грейнджер, туше, — хмыкнул Теодор, весело признавая своё поражение в этом раунде. Гермиона замолчала, но улыбка так и не сошла с её лица. На душе вдруг стало удивительно легко. — Будто мы просто дурачимся после уроков в Хогвартсе, — подумала она, разглядывая Нотта.  — Он настоящая бомба в обёртке от конфет, — пронеслось в её голове. — Главное -сделать так, чтобы эта бомба не задела меня, когда снова решит взорваться. Оставив бесполезные веники валяться в придорожной пыли, они зашагали в лес. Идти пешком по дикой, необъезженной тропе оказалось суровым испытанием: жёсткие ветви хлестали по лицу, обувь неподходящего размера безжалостно сбивала ноги Гермионы в кровь, а промокшая от утренней росы одежда неприятно липла к телу. Адреналин погони давно испарился, уступая место давящей усталости и голоду. Всё тело ломило. Гермиона едва переставляла ноги, упрямо кусая губы, чтобы не издать ни звука. Гриффиндорская гордость намертво блокировала любое желание попросить передышке. Теодор шёл чуть впереди, и его недавняя беззаботная улыбка с ямочками полностью исчезла. Напускное веселье сменилось сосредоточенным, злым упрямством. Он то и дело резко оборачивался, проверяя, успевает ли она за ним— Прекрати насиловать собственные губы, Грейнджер, — не оборачиваясь, бросил Тео, но его шаг заметно замедлился, подстраиваясь под её рваный ритм— Смотри внимательнее на дорогу Нотт, — сквозь зубы выдохнула она, изо всех сил стараясь, чтобы голос не дрожал от изнеможения. — Твоя забота выглядит слишком неестественно для того, кто еще вчера издевался надо мной вместе с Малфоем. Тео тихо хмыкнул, но спорить не стал.  Лес вокруг них становился всё гуще. Воздух здесь казался тяжелым, пропитанным древней, дикой магией, которая буквально давила на виски. В тринадцатом веке волшебство не было цивилизованным — оно ощущалось как первобытная стихия, готовая разорвать любого, кто потеряет контроль и проявит слабость. Гермиона инстинктивно сжала кулаки, чувствуя, как внутри неё, словно в ответ на внешнюю угрозу, ворочается собственная магическая сила. Внезапно Нотт резко замер, выставив руку назад и преграждая ей путь. От неожиданности она едва не вскрикнула, но его пальцы сжались в кулак, призывая к абсолютному молчанию. — Тише, Грейнджер, — едва слышно, на самом пороге восприятия процедил Нотт. В его голосе больше не было ни капли шутливости или привычного сарказма — только инстинкт хищника, почуявшего чужака. — Впереди кто-то есть. И этот кто-то не собирается прятаться. Её пальцы инстинктивно скользнули в карман, нащупывая гладкое деревко волшебной палочки. Сердце сделало оглушительный удар в грудную клетку, а переизбыток адреналина сделал ноги ватными. Из густой, непроницаемой тени вековых дубов, прямо к их заросшей тропе, неторопливо вышел молодой мужчина. То, как он двигался, мгновенно заставило волоски на коже Гермионы встать дыбом. В его плавных, обманчиво ленивых движениях читалась безупречная, пугающая грация опасного зверя. Того, кто привык контролировать каждый дюйм пространства вокруг себя, никогда не сомневается в своих силах и не промахивается при ударе. Незнакомец остановился в нескольких шагах от них, небрежно заложив руки за спину.Его пустые, неестественно холодные тёмные глаза с леденящей проницательностью сканировали их. Гермиона заставила себя сделать вдох, хотя легкие словно сковало льдом. Каждая клетка её тела, ведомая чистым инстинктом самосохранения, сейчас кричала об одном: беги. Этот мужчина был чертовски, непозволительно красив той порочной, хищной красотой, от которой у девчонок подкашиваются колени перед тем, как им перережут горло. Его идеальные аристократические черты лица обрамляли тяжелые длинные темные волосы, часть которых была небрежно собрана в узел на макушке. Кожа слепила мертвенной, почти призрачной белизной — словно он годами не видел солнечного света, и этот контраст с иссиня-черными прядями заставлял взгляд спотыкаться. Пухлые, жестко очерченные губы и тяжелый, парализующий взгляд из-под нахмуренных бровей обещали проблемы большого масштаба. — Бомба в обертке от конфет? — лихорадочно пронеслось в её голове, пока она упрямо заставляла себя не отводить глаза под этим давлением. — Нет, Нотт по сравнению с ним — просто бенгальский огонь. От незнакомца веет концентрированной, расчетливой смертью. Он не просто красив. Он смертоносен. — Можешь звать меня Том, — негромко произнес молодой мужчина, делая едва заметный, изящный наклон головы в сторону Гермионы.  — У твоего приятеля слишком тяжёлое дыхание для того, кто пытается казаться незаметным, — безупречно спокойным, бархатным голосом произнёс Том. Он лениво указал рукой вглубь стремительно темнеющей чащи, по-прежнему полностью игнорируя взбешённого Нотта. — Но, если вы прямо сейчас не сбавите обороты, этот лес станет вашей могилой. С наступлением темноты эти земли принадлежат не магам. И поверьте, здешние хищники не станут разбираться, чьи нашивки вы носите. Гермиона инстинктивно вгляделась в сгущающийся между деревьями мрак, чувствуя, как дыхание намертво застревает в горле. Воздух вокруг них мгновенно потерял всякую прозрачность — он стал осязаемо плотным и липким. Откуда-то из непроглядной глубины чащи донёсся сухой, резкий трек ломающихся веток, сменившийся давящим шорохом. В ту же секунду магия внутри её тела панически сжалась, отозвавшись в груди глухой, болезненной вибрацией. Эта первобытная глушь не просто пугала - она требовала немедленной капитуляции. — У вас есть ровно тридцать минут до того, как это место превратится в бойню, — безупречно спокойным, бархатным голосом произнес Том. Он лениво поправил массивный серебряный эполет на плече своей роскошной мантии, словно они обсуждали расписание лекций, а не их выживание. — Здешние звери — это не те кастрированные твари, которые вам показывали в учебниках. А как только они пустят первую кровь, сюда подтянутся первородные. Они веками охотятся в этих зарослях, и они чертовски голодны. Он сделал короткий шаг вперед, заставляя Нотта еще сильнее напрячься, но взгляд Тома по-прежнему был прикован только к Гермионе — Второго приглашения не будет— Том сделал еще один короткий шаг вперёд. — Я помогу вам трансгрессировать отсюда, — безупречно спокойным, бархатным голосом произнёс он, глядя прямо на Гермиону. В его пустых тёмных глазах плясал холодный, расчётливый азарт хищника, который точно знал: у этих двоих нет ни единого шанса спастись в одиночку. — Но для этого вам придётся довериться мне. Прямо сейчас. Гермиона резко перевела взгляд на Теодора, чувствуя, как в груди мгновенно перехватывает дыхание. Довериться незнакомцу и согласиться на парную трансгрессию в тринадцатом веке, где само волшебство казалось диким и нестабильным, было чистым самоубийством. Её великолепный, привыкший к чётким схемам мозг лихорадочно просчитывал риски, но измотанные мышцы уже отказывались подчиняться. Каждая секунда промедления приближала темноту, а собственная магия внутри тела глухо и панически вибрировала, требуя немедленно найти укрытие. Нотт даже не шелохнулся. Он упрямо, не отрываясь, смотрел Тому прямо в глаза. Воздух между ними затрещал, перенасыщенный невидимым магическим давлением. Вся напускная манера Тео, его привычные ямочки на щеках и весёлое пижонство испарились без следа. Сейчас фитиль этой бомбы тлел на последнем миллиметре. Его спесь и упрямый инстинкт бойца требовали немедленно перерезать горло этому бледному аристократу.  — Мы никуда не поидем с тобой на твоих условиях, Тоо-о-м, — опасно низким, вибрирующим от глухой ярости голосом процедил Нотт, так и не отведя взгляда. — И свои руки ты сейчас либо уберёшь сам, либо я сделаю так, что трансгрессировать тебе будет просто нечем. Том не стал злиться. Напротив, он рассмеялся — тихо, холодно и очень коротко. Для него их агрессия была лишь глупой тратой энергии. Он спокойно продолжал держать ладони открытыми, давая им возможность сделать выбор самостоятельно, без лишнего давления. Гермиона резко подалась вперёд и уцепилась пальцами в жёсткую ткань гриффиндорского рукава. Силой дёрнув его на себя и заставив немного наклониться, она прижалась губами к самому его уху.  — Прекрати это, Нотт, — лихорадочно, обжигая его кожу быстрым дыханием, зашептала она. Сердце в её груди колотилось как сумасшедшее, а близость Тео в этот момент странно путала мысли. — Включи свой мозг, пока нас здесь не пустили на мясо. У нас нет другого варианта. Пешком через эти заросли мы не пройдём и сотни ярдов. Сделай глубокий вдох и придержи свою гордость. Мы примем его помощь. Гермиона решительно отстранилась от Теодора, не давая ему времени на возражения. Сделав быстрый шаг вперед, она первая протянула руку и уверенно коснулась открытой ладони Тома. Его пальцы оказались обжигающе, неестественно горячими — этот сухой жар мгновенно прошил её руку до самого плеча, заставив дыхание прерваться. Магия этого человека не просто пульсировала, она буквально давила, требуя подчинения. Гермиона крепче сжала его пальцы, упрямо преодолевая секундную слабость, и резко обернулась к застывшему позади слизеринцу. — Нотт, давай быстрее! — громко крикнула она, перекрывая шорохи оживающего леса. — У нас нет времени! Тео окинул взглядом их соединенные руки, и в его потемневших глазах на мгновение промелькнуло что-то дикое и опасное. Однако упрямая логика Грейнджер и близость темноты возымели верх. Он шумно выдохнул, и на его лице — вопреки смертельной опасности — снова заиграла та самая привычная, наглая полуулыбка, вернувшая ему образ невыносимого пижона. — Ну надо же, Грейнджер, какая ты нетерпеливая, — весело хмыкнул Тео, лениво сокращая дистанцию. — Не думал, что наше первое групповое прикосновение случится в такой сомнительной компании и в такой спешке. Обычно девушки просят меня не торопиться. Не давая Гермионе времени вспыхнуть от его пошлой, интимной шпильки, Нотт резко, с силой протянул руку вперед и намертво перехватил свободную ладонь незнакомца. Том даже не моргнул, но его пухлые губы едва заметно дернулись в циничной ухмылке. В следующую секунду дикий лесной воздух вокруг них с оглушительным хлопком свернулся в тугую спираль, и пространство тринадцатого века под их ногами просто перестало существовать.