В шаге от никогда

Том смотрел Гермионе прямо в глаза, но теперь в его лице не было прежней колкости или усмешки. Просто глубокий, пристальный взгляд, не выдающий абсолютно никаких эмоций. Она отчаянно попыталась не опускать глаз, выдерживая это немое давление, но почему-то смутилась и поспешно отвела взгляд в сторону. — Мы больше не будем с тобой трансгрессировать, так что можешь не смотреть на нас так! — яростно взорвался Тео, делая шаг вперёд и нарушая эту затянувшуюся паузу. Том лишь слегка усмехнулся его резкому выпаду. На его безупречном лице снова заиграл холодный, привычный расчёт. — Вас приглашает к себе директор Монтегю, — ровным, не допускающим возражений тоном произнёс он, препарируя их взглядом. — Он хочет с вами поговорить. Нотт поднял указательный палец правой руки, слегка наклонив голову, и громко крикнул: — Подожди-ка! Резко отвернувшись к Гермионе и загородив её от пристального взгляда Тома, он нервно затараторил о том, что это однозначно ловушка. Роули не нравился ему с самого начала, а теперь ещё и сбежавшая эльфийка подтвердила все его худшие подозрения. Находиться в этом замке становилось смертельно опасно. Но Гермиона, похоже, его уже не слушала. Она упрямо поджала губы и нахмурила лоб, явно борясь со своим собственным разумом. Мысли лихорадочно неслись в её голове, выжигая остатки страха. Познакомиться с Монтегю. С тем самым известным директором, чьи величественные портреты в её времени украшали школьные коридоры и мраморные стены Министерства магии. Увидеть его живым, в этой эпохе, стать частью подлинной истории Хогвартса — этот соблазн отличницы перевешивал любой инстинкт самосохранения. — Потом только не говори, что виноват снова я, — тихо, но абсолютно обречённо проговорил Нотт. В его голосе больше не было привычной злости или раздражения — осталась только какая-то глухая, тяжёлая тоска. Он понимал, что гриффиндорское упрямство Грейнджер сдвинуть с места невозможно, и ему не остаётся ничего другого, кроме как в очередной раз прикрывать её спину на пути к эшафоту. И вот снова они на третьем этаже, но в этот раз у Горгульи директорского кабинета. Глаза Гермионы радостно горят. Тео, заметив её неприкрытый восторг, лишь надменно окинул её взглядом и едко бросил. — Ты только танцевать от радости не начинай, Змейка. Держи лицо. — Уроборос, — негромко произнёс Роули. Каменная статуя горгульи с тяжёлым, оглушительным грохотом двинулась в сторону, открывая проход и соглашаясь впустить гостей. Подниматься вверх пришлось в удушающей, сокрушительной тесноте винтовой лестницы. Нотт еле сдерживал нарастающую ярость, зажатый на узких ступенях, в то время как Гермиона, словно взволнованный ребёнок, затаив дыхание, ждала встречи с кумиром многих поколений магов. Том же не обращал на их метания абсолютно никакого внимания. Гордо вскинув голову и застыв подобно изваянию, он молча ожидал, когда магия замка наконец поднимет их наверх, к дверям директорского кабинета. Гермиона первая сделала шаг в кабинет и мгновенно поняла, что это совсем не то, что она ожидала увидеть. Всё вокруг было слишком. Слишком каменное, слишком серебряное, слишком изумрудно-зелёное и удушающе богатое. Директор явно неровно дышал к зелёному факультету, и это стало очередным сокрушительным ударом под дых всем ожиданиям Гермионы. Вместо привычного уюта и вековых книг Дамблдора здесь царил культ чистокровного превосходства. Тяжёлые шёлковые гобелены с серебряной змеиной вышивкой глушили каждый звук, а в хрустальных флаконах на полках вяло шевелились какие-то тёмные, запретные твари. Хозяин этого места не просто управлял школой — он правил ею как личным королевством, и этот парадный, кричащий лоск Слизерина давил на гриффиндорку сильнее, чем нога, давящая клопа. Шедший следом Нотт лишь брезгливо повёл плечом. Оценивающе окинув взглядом тяжелое серебрение на стенах, он надменно фыркнул и едко протянул. — Как истинный слизеринец, змейка, я официально заявляю – это ментальное насилие. Даже для меня здесь слишком много Слизерина. Такое ощущение, что Салазара вывернуло наизнанку прямо на эти стены, а Монтегю просто покрыл это лаком. Вопиющая, дешевая безвкусица. Роули подошёл к директорскому столу и встал рядом с массивным креслом. В нём сидел Монтегю. Это был небольшого роста волшебник, буквально тонущий в слишком большой для него мебели. Его волосы были полностью седыми, а глаза казались какими-то пустыми и отрешёнными. Взгляд директора оставался отрешенным до тех пор, пока к нему не обратился Том. — Директор, это наши гости, о которых я вам говорил, — мягко произнёс он, слегка наклоняя голову. Старик мгновенно встрепенулся, словно от невидимого толчка, и его глаза неестественно заблестели. — О да, мне приятно познакомиться с вами, мисс Гермиона и мистер Тео, — заговорил Монтегю. Его голос дрожал, выдавая скрытую нервозность. — Том мне рассказал, что вы ищете Певерелла. Этого гнусного преступника и предателя собственной крови! Нотт и Гермиона застыли с изумлением в глазах, но вида подавать не стали, силой гася упрямое желание вскинуть брови от столь абсурдного заявления. Хотя откуда им было знать, где здесь истина? Что на самом деле являлось правдой, а что — всего лишь сказкой, изменённой временем до неузнаваемости? — Мы должны оказать вам полное содействие! — вдруг пискнул директор, словно впадая в тихую истерику. — Я подготовил для вас портключ в моё поместье, — продолжал пищать Монтегю, резко протягивая руку вперёд. — Оно пустует во время учебного года, так что вы можете пожить пока там. На край полированного стола с сухим стуком легло тяжёлое серебряное пресс-папье в форме раскинувшего крылья орла. В воздухе повисла звенящая тишина. Первым её нарушил Тео. Сложив руки на груди и бросив ледяной взгляд на серебряного орла, он едко процедил. — Я, кажется, уже сказал: больше никаких прыжков и трансгрессий. — Подожди, — шёпотом одёрнула его Гермиона и рванув за рукав, силой заставила повернуться к себе лицом. Пальцы намертво впились в жёсткую ткань его мантии. — Это же директор Хогвартса, мы не можем отталкивать помощь так просто. Ты же видишь, что сами мы даже уйти с территории замка не в состоянии. Тео замер, лихорадочно взвешивая за и против. Мышцы под её ладонью превратились в камень, а в глазах промелькнула опасная, слепая решимость раненого волка, загнанного в угол. Не произнося больше ни слова, он рванулся вперёд. Гермиона даже не успела перехватить его руку. Тео резко выхватил со стола серебряного орла — и в то же мгновение пространство кабинета разорвало порывом лютого, оглушительного сквозняка. Из лёгких вышибло весь воздух. Воздушная волна наотмашь ударила Гермиону по лицу, швыряя обратно в реальность, а Нотт просто испарился, оставив после себя лишь запах озона и звенящую пустоту. Сказать, что Гермиона была в шоке — это попросту потратить звук. Где-то у края глаза на мгновение возникла слёза, но она тут же взяла себя в руки, выжигая уязвимость. Даже если Нотт такой же предатель, как и его отец, она справится без него. Правда ведь? — Я справлюсь! — мысленно поддержала она себя, лихорадочно ища новую точку опоры. И тут в её внутренний монолог бесцеремонно ворвался Роули. — Гермиона, ты можешь остаться в Хогвартсе, пока не решишь, что делать дальше. — А когда мы перешли на ты? — мгновенно вспыхнула про себя Гермиона, ощущая, как внутри закипает глухой протест. Злобно зыркнув на Роули, она на секунду даже растерялась. Выражение его каменного лица вдруг стало мягче и как будто дружелюбнее. Обманчивая теплота сквозила в его полуулыбке. Наверное, первый раз в жизни она совершенно не знала, как ей быть. И тут в воздухе прямо за её спиной что-то громко щёлкнуло. Гермиона резко обернулась и едва не кинулась восторженно обнимать Тео — Ты вернулся! — отчаянно кричало у неё всё внутри, но она вовремя остановила себя, сделав лишь один шаг навстречу. — В доме всё чисто, так что мы вполне можем воспользоваться предложением Ро-о-ули, — надменно протянул Тео, издевательски растягивая имя профессора и лениво отряхивая с мантии невидимые пылинки. Гермиона повернулась к директору, коротко кивнула головой в знак признательности и решительно схватила в руки серебряного орла. В ту же секунду пространство кабинета разорвал знакомый свист Резкий рывок в районе пальцев выдернул их из директорского кабинета. Земля мгновенно ушла из-под ног, а перед глазами закрутилась безумная карусель из каменных стен. Уже во время прыжка, несясь в неизвестность, краем глаза она успела заметить кое-что странное. На одно мгновение ей показалось, что она увидела первобытный страх в глазах Монтегю. Спустя секунду затяжное падение оборвалось сокрушительным ударом. Гермиона не удержала равновесия и кубарем покатилась по холодному, покрытому слоем пыли паркету. Из лёгких вышибло остатки майского воздуха. Пальцы судорожно разжались, и серебряный орёл с глухим звоном отлетел куда-то в темноту огромного зала. — Мерлин! Я ненавидел портключи дома, ненавижу и здесь, — хрипло выдохнул Тео где-то справа. Они находились в колоссальном по размерам, мрачном холле пустующего поместья. Высокие витражные окна были заколочены досками, сквозь узкие щели которых пробивались резкие лучи утреннего солнца. Вокруг царила мёртвая, звенящая тишина. Мебель была укрыта серыми, похожими на саваны полотнищами ткани. Гермиона резко вскочила на ноги, и вся накопленная за утро ярость лавиной обрушилась на парня. — Как ты мог бросить меня там?! — во весь голос закричала она, тяжело дыша и наступая на него. — Что я, по-твоему, должна была думать, Нотт?! Ты просто испарился и оставил меня одну перед Роули! Тео тяжело поднялся с колен, придерживая мантию, которая так и норовила соскользнуть с его голого плеча. На его бледном лице внезапно расплылась наглая, порочная ухмылка. Оценивающе окинув её растрёпанный вид взглядом, он прошептал в пол голоса. — Не ори так, змейка, от твоих криков у меня мантию сдувает. Я прыгнул вперёд только ради тактической разведки. В следующий раз, перед тем как исчезнуть, я обязательно спрошу, не хочешь ли ты обхватить меня за шею. Обещаю, я даже разрешу тебе прижаться ко мне поближе, чтобы ты не так сильно паниковала — Ах ты щенок! — взвизгнула Гермиона, окончательно теряя контроль. Забыв про всякую рассудительность, она рванулась вперёд с занесенным над головой кулаком. Холл заброшенного дома превратился в полосу препятствий, Герми носилась за ним вокруг старой мебели, отчаянно пытаясь замахнуться и ударить. Нотт, болезненно шипя от резких движений, уворачивался и перепрыгивал через укрытые покрывалами кресла, спасаясь от её кулаков. Они остановились только тогда, когда в теле попросту не осталось сил, а в воздухе больше не осталось кислорода от плотных клубов пыли, заставивших обоих закашляться. Мышцы налились свинцовой тяжестью. Гермиона шумно ловившая ртом воздух внезапно захохотала. Тео моментально подхватил этот звук. Опустившись прямо на заброшенный паркет, они зашлись диким, надрывным, почти сумасшедшим смехом. Это была чистая, чистейшая истерика после всего пережитого за утро. — На втором этаже есть комнаты, иди выбери себе, а я посмотрю, куда мы аппарировали, — нарушил тишину Тео. Гермиона не стала возражать. Ей дико, до изнеможения хотелось наконец принять ванну — если она тут вообще была — и немного отдохнуть. Купальня нашлась на том же втором этаже, прямо рядом со спальней, которую она заняла. Хотя называть это полноценной ванной было странно. Огромная кадушка больше походила на те бочки, в которых профессор Стебль выращивала бешеную клыкастую тентакулу. Скинув с себя чужую одежду, Гермиона взмахом палочки наполнила и согрела воду. Она с упоением окунулась в горячую воду и замерла, закрыв глаза и наслаждаясь долгожданным теплом. Прошло около пятнадцати минут, прежде чем до неё донёсся звук захлопнувшейся входной двери — Нотт вернулся с разведки. Гермиона нехотя выбралась из воды. Очистив заклинанием свою форму, она надела рубашку с юбкой и неспеша спустилась вниз. В холле стало заметно светлее. Гермиона отметила, что Нотт уже успел сорвать доски с прекрасных витражных окон и разжёг огонь в камине. — Ну что, ты узнал, где мы? — спросила она, уверенно проходя к центру холла. — Калросс, — отозвался низкий голос из глубокого кресла у огня. — магловская деревня, где живут и волшебники. Гермиона мгновенно оцепенела, а сердце бешено ударило в ребра. Это был не Нотт. В кресле сидел Том. Он смотрел на неё спокойно, без каких-либо лишних эмоций, и взгляд его снова казался обманчиво дружелюбным. В руках он держал аккуратную стопку чистой одежды. Перехватив её ошеломлённый взгляд, он неторопливо поднялся — Я подумал, что тебе это пригодится, когда мы пойдём на поиски Игнотуса. — С чего это у тебя такой интерес к нему, и с какой стати тебе помогать нам? — резко спросила Гермиона, силой заставляя свой голос звучать твердо, хотя пульс уже вовсю колотил в ушах. — Тебе помогать, — спокойно поправил он. Это короткое уточнение прозвучало как щелчок взводимого затвора. Из уравнения безжалостно вычеркнули Нотта, оставив ее один на один с этой удушающе –обманчивой дружелюбностью. — Хорошо, мне помогать, — Гермиона сделала глубокий вдох, пытаясь удержать ускользающий контроль. — Но не пытайся уйти от ответа. Том медленно отложил стопку одежды на подлокотник кресла. В его движениях сквозила хищная грация. Тёмные, длинные пряди его волос слегка качнулись, когда он сделал шаг вперёд, сокращая дистанцию. На его каменном лице не отразилось ни единой эмоции, но пристальный, глубокий взгляд черных глаз, казалось, препарировал её мысли насквозь. — Директор рассказал мне, — ровным, бархатным шёпотом произнёс он, намертво удерживая её взгляд — Старик Игнотус хладнокровно убил собственных братьев. Всё ради кучки редких безделушек, которыми он так хотел завладеть. Кто-то отправил вас по его следу. И Монтегю великодушно велел мне помочь в этой охоте. — Дары Смерти… — тихо, почти неосознанно вырвалось у Гермионы, которая никак не ожидала услышать столь чудовищную интерпретацию легенды. В глубоких, пустых глазах Тома мгновенно что-то промелькнуло — секундная вспышка яростного интереса, — но его длинные тёмные волосы качнулись, и он снова вернул лицу привычную маску дружелюбия. И тут тяжёлая входная дверь наконец распахнулась. В холл размашистым шагом вошёл Нотт, гордо держа в руках освежёванную тушку кролика. Гермиона резко повернула голову, ошарашенно переводя взгляд с добычи на напарника. — Ты убил кролика? — Нет, я по-твоему, что, варвар? — искренне возмутился Тео, проходя внутрь. — Я помог старушке из соседнего дома нарубить дров. Она отблагодарила меня, отдала это на обед, а ещё мантию и кафтан. Сказала, что мне нужно больше кушать, потому что я слишком тощенький. Договорив, Нотт наконец заметил стоящего у камина Тома. Его лицо мгновенно потеряло всю весёлость, приняв холодное, каменное выражение, а пальцы крепче сжали тушку животного. Повисла звенящая пауза. Том лишь легко и обманчиво тепло улыбнулся, оценивающе окинув парня взглядом. — Нам не понадобится кролик, — ровным голосом произнёс он. С лёгким щелчком его бледных пальцев посреди заброшенного дома мгновенно появился роскошный, ломящийся от горячей еды накрытый стол.