Игрушки слово не давали

Они вышли из клиники. Солнце светило ярко, и Тэхён зажмурился от неожиданного света. Чонгук шёл рядом, придерживая его за локоть, и улыбался так широко, как никогда раньше. — Я не могу поверить, — сказал альфа, когда они подошли к машине. — Два мальчика. У нас будет два сына, Тэхён. Тэхён молчал. Он смотрел на свои руки, всё ещё ощущая холод геля на животе, и пытался осмыслить услышанное. Два. Внутри него две маленькие жизни. Два сердца бьются в такт. Он положил руку на живот и почувствовал лёгкое шевеление  один из малышей толкнул его изнутри. Тэхён вздрогнул, потом улыбнулся. Впервые за долгое время  по-настоящему, не притворно. — Мальчики, — прошептал он, и в голосе его звучало удивление. — У меня будут два сына. Чонгук открыл перед ним дверцу машины, помогая сесть. Тэхён опустился на сиденье, и альфа пристегнул его ремнём безопасности, наклонившись и поцеловав в живот. — Я так счастлив, — сказал Чонгук, поднимая глаза. — Ты даже не представляешь, как я счастлив. Тэхён смотрел на него, и впервые за долгое время в его душе не было ненависти. Только усталость и странное спокойствие. — Я тоже счастлив, — сказал он, и это было правдой. Частично. Чонгук сел за руль, завёл двигатель. Они выехали из клиники и поехали по городу. За окном проплывали дома, деревья, люди. Тэхён смотрел на всё это и думал о том, как изменилась его жизнь. — Надо купить две кроватки, — говорил Чонгук, не замолкая ни на секунду. — Два комода. Два комплекта белья. Или лучше три? Вдруг они будут часто пачкать. И нужны игрушки. Две одинаковые или разные? Что скажешь? Тэхён слушал его и улыбался. Внутри него что-то оттаивало. Может быть, гормоны. Может быть, материнский инстинкт, который проснулся, когда он увидел на экране два маленьких сердечка. — Я хочу, чтобы они были счастливы, — сказал он тихо, перебивая Чонгука. — Я хочу, чтобы у них было всё, чего у меня не было. Чонгук замолчал. Он посмотрел на Тэхёна, и его взгляд стал мягче. — У них будет всё, — ответил он. — Я обещаю. Тэхён кивнул. Он закрыл глаза, прислушиваясь к своим ощущениям. Два сердца бились внутри него. Две маленькие жизни, которые зависели от него. Он больше не хотел бежать. Не потому, что полюбил Чонгука. А потому, что теперь у него были они. И он должен был защитить их. — Мы назовём их? — спросил Тэхён. — Конечно, — ответил Чонгук. — Я уже думал. Может быть, Чон Чон и Чон Хун? Или... Тэхён слушал его и улыбался, чувствуя, как внутри него растёт что-то новое  не ненависть, не страх, а надежда. Надежда на то, что эти два маленьких мальчика будут счастливы. Даже если он сам больше никогда не будет счастлив, они будут. Они поехали к родителям Чонгука. Машина остановилась возле лестницы в дом, и дверь открыла охрана, помогая Тэхёну выйти. Он держался за живот  округлившийся, тяжёлый, но внутри него бились два сердца, и это придавало сил. Чонгук вышел следом, закрыл машину на ключ, подошёл к Тэхёну и взял его за руку. — Идём, — сказал он мягко. — Они уже ждут. Они вошли в дом. Просторный холл, высокие потолки, запах свежих цветов  мать Чонгука всегда держала в вазах белые розы. И как только они переступили порог, на них набросилась мама Чонгука  женщина с тёплыми глазами, которая всегда относилась к Тэхёну как к родному сыну. — Привет, сынок! Как давно вы к нам не приезжали! — она обняла сначала Чонгука, потом Тэхёна, стараясь не давить на его живот. — Тэхён, как ты? Как малыш поживает? Тебе не тяжело? Проходите, садитесь, пожалуйста! Принесите стакан воды для Тэхёна! Она говорила быстро, суетилась, подкладывала подушки на диван. Чонгук помог Тэхёну сесть, сам сел рядом, обнимая его за плечи. — Мам, — сказал он, и голос его звучал гордо,  у нас не один малыш. У нас с Тэхёном будут близнецы. И оба  мальчики. Альфы, как я. Мама Чонгука замерла. Её глаза расширились, рот приоткрылся, и она не могла поверить в то, что услышала. — Близнецы? — переспросила она. — Два мальчика? — Именно, — подтвердил Чонгук, улыбаясь во весь рот. — Мы сегодня были на УЗИ. Оба здоровы, хорошо развиваются. Мама Чонгука заплакала. Слезы потекли по её щекам, и она схватила Тэхёна за руки, прижимая к себе. — Тэхён, мой хороший, — шептала она. — Ты подаришь нам двоих внуков. Двоих маленьких альф. Спасибо тебе, спасибо! Она обняла его, и Тэхён почувствовал это тепло, искреннее, настоящее. Родители Чонгука всегда были добры к нему, всегда любили. Может быть, именно поэтому он всё ещё держался за эту семью  несмотря на всё, что сделал Чонгук. Из гостиной вышел отец Чонгука  высокий мужчина с сединой на висках и строгим лицом, но когда он услышал новость, его лицо смягчилось. — Два мальчика, — повторил он, подходя к дивану. — Настоящие альфы. Мои внуки. — он присел рядом и пожал руку Тэхёну. — Ты сделал нас счастливыми, сын. Мы будем помогать вам с Чонгуком. Всё, что нужно,  говорите. Тэхён улыбнулся. Его руки лежали на животе, и он чувствовал, как малыши шевелятся, словно тоже радуются. — Спасибо, — сказал он тихо. — Я очень ценю вашу поддержку. Чонгук поцеловал его в висок, и Тэхён не отстранился. Внутри него боролись два чувства: благодарность этой семье, которая приняла его, и страх перед Чонгуком, который продолжал его контролировать. Но сейчас, в этот момент, в окружении тепла и заботы, он позволил себе просто быть. — Мы обязательно будем приезжать чаще, — пообещал Тэхён, глядя на родителей Чонгука. — Я хочу, чтобы малыши росли с вами, в любви. Мама Чонгука снова заплакала и обняла его. — Ты такой хороший, — прошептала она. — Ты даришь нам счастье. Тэхён закрыл глаза и позволил себе поверить в эту иллюзию счастья. Хотя бы на один вечер. Они выехали от родителей Чонгука уже затемно. За окнами машины проплывали огни города, и Тэхён смотрел на них, прижавшись щекой к стеклу. Живот тяжело лежал на коленях, и он чувствовал, как малыши шевелятся внутри, словно устраиваясь поудобнее перед сном. Чонгук вёл машину молча, но его улыбка не исчезала с лица. Он поглядывал на Тэхёна и иногда клал руку ему на колено, как бы проверяя, что он всё ещё здесь. Тэхён не отстранялся. Он уже привык к этим прикосновениям, к этому вниманию, к ощущению, что он  центр мира для этого человека. — Ты устал? — спросил Чонгук, когда они остановились на светофоре. — Может, заедем поужинать куда-нибудь? Тэхён покачал головой: — Нет, я хочу домой. Хочу принять душ и лечь. Чонгук кивнул и снова тронулся с места. Через двадцать минут они уже были в квартире. Тэхён вошёл внутрь, снял обувь и, держась за стену, прошёл в спальню. Чонгук последовал за ним. — Хочешь, я помогу тебе снять одежду? — спросил он, подходя сзади. Тэхён повернулся к нему. Чонгук смотрел на него с такой нежностью, что Тэхён почти поверил в её искренность. Почти. — Да, — ответил он тихо. Чонгук помог ему снять свитер, потом брюки, оставив в одной рубашке на пуговицах. Он провёл рукой по животу Тэхёна, чувствуя, как под его пальцами малыши двигаются. — Ты даже не представляешь, как я тебя люблю, — прошептал он. — И как я люблю их. Тэхён смотрел на него в ответ, и в его душе боролись два чувства. Одно  благодарность за то, что Чонгук наконец стал таким, каким он должен был быть изначально. Другое  страх, что этот мужчина снова изменится. Снова превратится в чудовище. Но Тэхён устал бороться. Он устал ненавидеть. Устал ждать, когда всё рухнет. — Я тоже тебя люблю, — сказал он, и это была полуправда. Он любил не Чонгука, а того альфу, который в эти несколько месяцев был рядом с ним, заботился о нём, гладил его живот и мечтал о близнецах. Чонгук поцеловал его в лоб, помог лечь в кровать, укрыл одеялом и лёг рядом, обнимая за талию. — Спи, малыш, — прошептал он. — Я рядом. Тэхён закрыл глаза. И впервые за долгое время он уснул без кошмаров. Но в глубине души он знал: это счастье  иллюзия. И оно не может длиться вечно.