Игрушки слово не давали

Тэхён открыл глаза и смотрел в потолок. Тишина в комнате была густой, как вода. Чонгук рядом уже почти уснул, его дыхание было ровным, но Тэхён знал  он ещё не спит. Он слышал, как изменилось дыхание альфы, когда он начал говорить. — Чонгук, — сказал Тэхён, и голос его звучал ровно, почти спокойно. — А где наручники и пистолет? Я надеюсь, ты выбросил их. И не расслабляйся так. То, что я не убежал от тебя, это ещё не значит, что я простил тебя и всё то, через что ты меня заставил пройти. Чонгук не ответил. Он замер, но Тэхён продолжал, не глядя на него: — Ты ломал меня с самого начала университета. Потом изнасиловал несколько раз в машине, потому что я просто прикалывался с Чимином. Потом избил меня, когда я отдал ему блокаторы. Когда я узнал, что беременный, ты заставил сделать аборт. После университета ты продолжал мучить меня, пока я снова не забеременел. Тэхён перевёл дыхание. Он чувствовал, как в животе шевелятся малыши  словно чувствовали напряжение матери. — Ты насильно поставил на мне свою метку, — продолжил он, и голос его стал тише, но твёрже. — А сейчас я лежу рядом с тобой, ношу в себе двух твоих детей. Оба мальчика. И я не знаю, что будет дальше. Но одно я знаю точно: я тебя никогда не прощу. Тишина повисла в комнате. Чонгук не двигался, не дышал. Потом он медленно повернулся к Тэхёну, и его голос был тихим, почти безжизненным: — Ты думаешь, я не знаю? — спросил он. — Ты думаешь, я не помню всего, что сделал? Каждую ночь я просыпаюсь и вижу твоё лицо, когда ты плакал. Когда я вонзал в тебя клыки. Когда ты просил меня остановиться. Чонгук замолчал, и Тэхён услышал, как его голос дрогнул. — Я знаю, что я сделал, — сказал он. — И я знаю, что ты никогда не простишь меня. Но я люблю тебя, Тэхён. И я люблю наших детей. Я не хочу, чтобы они росли в ненависти. Я хочу, чтобы они видели нас счастливыми. Даже если я этого не заслуживаю. Тэхён закрыл глаза. Слёзы потекли по его щекам, и он не вытирал их. — Заслуживаешь или нет  не мне решать, — сказал он. — Но я хочу, чтобы наши дети никогда не узнали того, через что я прошёл. Я хочу, чтобы они выросли в любви. И ради них... ради них я попробую забыть. Не простить. А забыть. Чонгук протянул руку и осторожно коснулся его руки. Тэхён не отстранился. — Спасибо, — прошептал Чонгук. — Я сделаю всё, чтобы ты не пожалел о своём решении. Тэхён не ответил. Он просто смотрел в потолок и чувствовал, как внутри него что-то медленно заживает. Не до конца. Возможно, никогда до конца. Но хотя бы становится легче. — Спи, — сказал он. — Завтра новый день. И они уснули  рядом, но на разных сторонах одной большой пропасти, которая, возможно, когда-нибудь зарастёт травой забвения.