Игрушки слово не давали

Гости разошлись, оставив после себя тепло и лёгкий запах цветов. Дверь за ними закрылась, и в палате стало тихо  только ровное дыхание спящих малышей нарушало эту тишину. Чонгук выдохнул, опустился на стул у кровати и провёл рукой по лицу. — Уф... — сказал он, улыбаясь. — Я думал, Джин сейчас начнёт нас агитировать за третьего прямо здесь. Тэхён тихо усмехнулся, но его глаза уже начали слипаться от усталости. — Он просто хотел, чтобы мы не скучали, — ответил он. — С такими двумя нам скучать не придётся, — Чонгук кивнул в сторону кроваток. — И знаешь... я боялся, что ты устанешь от меня, от них, от всего этого. Но сейчас я смотрю на тебя и чувствую, что всё правильно. Тэхён промолчал, но его рука легла поверх руки Чонгука, и альфа сжал её. — Я в порядке, — сказал Тэхён тихо. — Просто хочу отдохнуть. Чонгук кивнул, встал и поправил одеяло на малышах, потом подошёл к окну и выглянул наружу. За стеклом простирался вечерний город, огни зажигались один за другим. — Мы справимся, — обернулся он к Тэхёну. — Я обещаю, что больше не сделаю тебе больно. Тэхён долго смотрел на него, а потом медленно кивнул. Не потому, что простил. А потому, что ради сыновей он был готов попробовать поверить в новое начало. — Иди ко мне, — позвал он, приоткрывая одеяло. Чонгук удивлённо замер, но подошёл, осторожно лёг рядом, обняв Тэхёна за плечи. Так они лежали в тишине, слушая ровное дыхание малышей, и чувствовали, что в этой комнате зарождается что-то новое  возможно, их общее будущее. Через неделю Тэхёна вместе с малышами выписали домой. Утро выдалось солнечным и тёплым, будто сама природа радовалась этому дню. В коридоре клиники уже собрались все, кто был дорог их семье: родители Тэхёна и Чонгука, друзья  Намджун с Джином, Хосок, Чимин с Юнги. В руках у каждого были цветы, воздушные шары, коробки с подарками и конверты. Когда Тэхён появился в дверях палаты, держа на руках одного из малышей, а Чонгук  второго, толпа разразилась аплодисментами и радостными возгласами. — Молодцы! Красавцы! — кричал Хосок, размахивая плюшевым мишкой. — С выпиской вас! — вторил Джин, вытирая слёзы. Чимин подбежал первым, осторожно обнял Тэхёна, стараясь не задеть малыша. — Ты такой счастливый, — прошептал он. — Я так рада за тебя. — Спасибо, — ответил Тэхён, чувствуя, как глаза наполняются влагой. — Это всё благодаря вам. Что вы рядом. Мать Чонгука подошла к нему и поцеловала в щёку. — Дай-ка мне подержать моего внука, — сказала она, протягивая руки к Джин Хо. — Боже, какой он у тебя тяжёлый! Вылитый отец. Отец Тэхёна в это время уже рассматривал Куана, который спал на руках у Чонгука, и кивал с довольным видом. — Настоящий альфа, — сказал он. — Хватка уже ого-го. Все смеялись, фотографировались, обнимались. Кто-то сунул Тэхёну в руки конверт с деньгами, кто-то  коробку с детскими вещами. Подарков было столько, что Чонгук едва удерживал равновесие. — Мы вам купили коляску, — сказал Намджун, подмигивая. — Двойную, с большими колёсами. Чтобы удобно было по парку гулять. — Вы чудо, — ответил Тэхён, чувствуя, как сердце переполняется благодарностью. Через час они наконец вышли на улицу. Машина была украшена лентами, а на капоте красовался плакат: «С днём рождения, Джин Хо и Куан!». Чонгук помог Тэхёну сесть, усадил малышей в автокресла, и они тронулись в путь  домой. По дороге Тэхён смотрел в окно на убегающий назад город, потом переводил взгляд на спящих сыновей, потом на Чонгука, который время от времени поглядывал на него в зеркало заднего вида. — Спасибо, — тихо сказал Тэхён, почти неслышно. — За что? — спросил Чонгук, удивлённо поднимая бровь. — За то, что ты рядом, — ответил Тэхён, глядя вперёд. — И что мы едем домой. Чонгук ничего не ответил, но его улыбка сказала всё. Они ехали по солнечному городу, и впереди у них была целая жизнь. Сложная, но настоящая. И они были готовы пройти её вместе. Они приехали домой. Чонгук помог Тэхёну выйти из машины, осторожно передал ему Джин Хо, потом взял Куана на руки, и они вместе зашли в квартиру. Тэхён сразу направился в гостиную, где уже была подготовлена детская — две кроватки, пеленальный столик, шкафчик с одеждой и игрушками. Он бережно уложил Джин Хо в кроватку, и малыш, уставший от впечатлений, почти сразу закрыл глазки. Чонгук вернулся к машине и начал выгружать подарки  цветы, коробки, конверты, плюшевых мишек. Он таскал их в несколько заходов, пока наконец не закончил. Последней в руках у него была большая коробка с детскими принадлежностями. Он вошёл в дом и увидел Тэхёна, который стоял у кроватки и тихо укачивал Джин Хо, напевая что-то под нос. Малыш уже почти уснул, его кулачки разжались, а дыхание стало ровным. Чонгук улыбнулся, поставил коробку в угол и подошёл к ним. — Тебе помочь? — тихо спросил он, увидев, как Тэхён пытается одной рукой удерживать Джин Хо, а второй достать бутылочку для Куана, который начинал хныкать. — Я же вижу, что ты один не справляешься. Давай, дай мне Джин Хо, а ты возьми Куана. Тэхён благодарно кивнул, передал ему старшего сына и быстро взял на руки Куана, который уже готов был заплакать. Он приложил бутылочку к его губкам, и малыш с жадностью начал сосать. Чонгук тем временем укачивал Джин Хо, и тот наконец-то засопел ровно. Когда дети немного успокоились и уснули в своих кроватках, Тэхён и Чонгук, обессиленные, но довольные, переглянулись. Они вышли из детской и легли на большую кровать в спальне. Тэхён выдохнул и прикрыл глаза. — Да, чувствую, с ними двумя мы точно не соскучимся, — сказал он, улыбаясь. — И спать нормально точно не будем. Особенно когда у них первые зубки появятся. Это будет ад. — Не переживай, — Чонгук повернулся к нему, обнимая за плечи. — Мы справимся. Ты не один, я постоянно буду тебе помогать с нашими малышами. Он помолчал секунду, а потом с хитрой улыбкой добавил: — Эй, а может, пока они спят, мы займёмся чем-то поинтереснее? Так сказать, тоже расслабимся? Тэхён приоткрыл один глаз и посмотрел на него с прищуром. Внутри всё ещё жила усталость, но где-то в груди шевельнулось что-то тёплое. — Ты серьёзно? — спросил он, и в голосе его звучало удивление. — Чонгук, я только родил неделю назад. Врач сказал воздерживаться минимум полтора месяца. Чонгук тут же смутился и отвёл взгляд. — Прости, — сказал он виновато. — Я просто... соскучился по тебе. И, видимо, потерял голову от счастья. Тэхён посмотрел на него, и что-то в его душе дрогнуло. Он медленно взял руку Чонгука и сжал её. — Мы можем просто полежать рядом, — тихо предложил он. — Обняться. И говорить о том, какой будет наша жизнь с ними. Это тоже расслабляет. Чонгук улыбнулся и притянул его к себе, обнимая за талию. Они лежали, слушая тишину, нарушаемую только дыханием малышей из соседней комнаты. — Я люблю тебя, — прошептал Чонгук в макушку Тэхёна. — И я никогда не дам тебе и им повода сомневаться в этом. Тэхён ничего не ответил, но его рука легла поверх руки Чонгука, и он чуть ближе прижался к нему. В этом жесте было больше, чем слова. Было принятие, доверие и надежда. Они уснули, обнявшись, а за стеной спали их сыновья  два маленьких чуда, которые сделали их семью настоящей. Прошёл ровно месяц. Тэхён каждый день просыпался по несколько раз за ночь, чтобы успокоить, покормить или поменять подгузники малышам. Они с Чонгуком менялись: Чонгук сидел с малышами, пока Тэхён спал хотя бы три часа, потом они выходили вместе на прогулку. На прогулке по парку Тэхён начал замечать, что дети быстро засыпают и могут спать по несколько часов. Но как только они возвращались домой, в квартиру, дети спали не больше трёх часов, а потом требовали внимания, капризничали и плакали. Однажды, когда Куан снова начал плакат у Тэхёна сдали нервы. — Блин, у меня кажется скоро кукуха поедет! — закричал он, хватаясь за голову. — Что там говорил Джин, когда я был в больнице? «Тэхён, ты должен родить ещё одного ребенка, тебе нужен омега, чтобы помогал тебе»? Сука, пусть сам рожает и сам воспитывает, если ему так нужно! А я больше не хочу! Он кричал громче детей, а Куан, услышав его голос, успокоился и начал удивлённо смотреть на отца, пытаясь понять, что происходит. Чонгук в это время сидел в своём кабинете с Джин Хо на руках и разговаривал по видеосвязи с коллегами по работе  среди которых были Намджун и Юнги. Когда в динамике раздался возмущённый крик Тэхёна, Намджун усмехнулся. — Эй, это кто так там орёт? Аж сюда слышно! — спросил он, делая вид, что не узнал голос. — Это что, Тэхён? — Да, Намджун, это он, — Чонгук вздохнул, прижимая к себе Джин Хо, который спокойно спал с соской во рту, не обращая внимания на шум. — Он не орёт, он так возмущается. У него уже нервы отказывают, он устал. Хотя нашим детям только месяц, а он уже не выдерживает. Юнги, сидевший в углу экрана, усмехнулся: — А чего ты хотел? У вас двое детей. Ты попросил  ты и получил. — Да знаю я, — Чонгук потёр переносицу. — Но я не думал, что будет так сложно. Джин Хо  спокойный, просто ангел. А вот наш Куан... — он покачал головой,  он очень капризный. И даже не скажешь, что они близнецы. Но, к сожалению, так и есть. Намджун хмыкнул: — Мы с Джином тоже через это проходили. Первый месяц  ад. Потом становится легче. Джин даже плакал по ночам от усталости. Но вы справитесь. Просто помогайте друг другу. Чонгук кивнул и посмотрел в сторону кухни, откуда всё ещё доносилось бормотание Тэхёна. — Я знаю. И я буду помогать ему. Всегда, — сказал он твёрдо. В этот момент в кабинет вошёл Тэхён с Куаном на руках. У малыша уже не было сил плакать, и он просто хныкал, уткнувшись в плечо отца. Тэхён выглядел уставшим, но на лице его блуждала улыбка. — Простите, что прервал, — сказал он, обращаясь к экрану. — Просто у нас небольшой... эмоциональный всплеск. — Да мы слышали, — улыбнулся Намджун. — Держитесь, Тэхён. Вы справитесь. Мы все через это проходили. — Спасибо, — ответил Тэхён, садясь на стул рядом с Чонгуком. — Я просто хочу, чтобы они были счастливы. — Они будут, — тихо сказал Чонгук, беря его за руку. — Мы сделаем всё, чтобы они были счастливы. Куан наконец уснул, уткнувшись в плечо Тэхёна. В кабинете стало тихо, и только голоса коллег продолжали обсуждать рабочие вопросы. Тэхён закрыл глаза и прислонился к плечу Чонгука. В этом моменте было что-то большее, чем усталость. Была надежда, что они справятся. На следующее утро в дверь позвонили. Тэхён, уставший после очередной бессонной ночи, поплёлся открывать, держа на руках Куана, который только что заснул. За дверью стояли родители Чонгука  улыбающиеся, с огромными сумками и готовностью помочь. — Здравствуйте, сынок, — мать Чонгука чмокнула его в щёку. — Мы приехали забрать внуков на неделю. Отдохните, вы оба заслужили. Тэхён едва не заплакал от облегчения. Он быстро собрал вещи малышей, объяснил, как и когда их кормить, и передал родителей драгоценный груз. Когда машина с родителями и близнецами скрылась за поворотом, Тэхён выдохнул так, будто держал дыхание целый месяц. Он вернулся в дом, закрыл за собой дверь и, не сдерживаясь, закричал от счастья. Потом развернулся и бросился на Чонгука, впиваясь в его губы жадным, долгим поцелуем. Руки его начали расстёгивать рубашку альфы, пока тот, опешив, пытался понять, что происходит. — Эй, малыш, тише! — Чонгук мягко, но настойчиво взял его за запястья. — Что это на тебя нашло? Куда ты так торопишься? У нас есть целая неделя. Давай ты сначала примешь душ, отдохнёшь, а потом мы займёмся сексом. Тэхён замер, глядя на него с обиженным видом, но в глазах плясали смешинки. — Я хочу тебя, — просто сказал он, и в голосе его звучала такая искренность, что у Чонгука перехватило дыхание. — Я знаю, — ответил альфа, проводя пальцами по его щеке. — И я клянусь тебе, что дам тебе всё, что ты захочешь. Моё тело полностью будет твоим. Но сначала  душ. И немного отдыха. Ты слишком напряжён. Я хочу, чтобы тебе было хорошо, а не просто «быстро и грязно». Тэхён вздохнул, улыбнулся и поцеловал его в уголок губ. — Ты прав, — сказал он. — Просто я так соскучился по тебе. По нам. — Я тоже, — Чонгук обнял его за талию и повёл в ванную. — Иди, расслабься. Я приготовлю нам лёгкий ужин и вино. А потом, если захочешь, мы проведём эту ночь так, как ты давно хотел. Тэхён кивнул и вошёл в ванную, включая воду. Пар наполнил комнату, и он стоял под струями, чувствуя, как уходит напряжение последних месяцев. Он знал, что за дверью ждёт мужчина, который по-настоящему любит его. И что у них есть целая неделя, чтобы вспомнить, что значит быть просто вдвоём. Когда он вышел, Чонгук уже ждал его с бокалом вина и лёгкой закуской. Они сели на диван, прижались друг к другу, и тишина в доме казалась благословением. — За нас, — сказал Чонгук, поднимая бокал. — За нас, — ответил Тэхён, и их губы встретились в нежном поцелуе. Эта неделя стала для них новой точкой отсчёта  временем, когда они снова научились быть вместе, без криков, без усталости, просто вдвоём. После лёгкого ужина и нескольких глотков вина Тэхён почувствовал, как напряжение окончательно отпускает его. Чонгук сидел рядом, поглаживая его руку, и в его взгляде читалось желание, смешанное с нежностью. — Идём, — сказал Чонгук, вставая и протягивая ему руку. Тэхён взял её, позволил увести себя в спальню. В комнате горел мягкий свет, на кровати были разбросаны лепестки роз  Чонгук, видимо, подготовился заранее. Тэхён улыбнулся, чувствуя, как тепло разливается по груди. — Ты слишком много сделал, — прошептал он, оборачиваясь к альфе. — Для тебя  не слишком, — ответил Чонгук, притягивая его за талию и целуя в шею. Тэхён прикрыл глаза, отдаваясь этим ощущениям. Поцелуи были мягкими, неторопливыми, словно Чонгук хотел заново изучить его тело, каждую его линию, каждый изгиб. — Ты так пахнешь, — прошептал альфа, касаясь губами его ключицы. — Сладкий, как самый дорогой цветок. — Ты просто соскучился, — ответил Тэхён с лёгкой улыбкой. — Да. Очень. Я скучал по тебе, по твоему смеху, по твоему голосу, по твоим прикосновениям.  Чонгук поднял на него глаза, и в них была искренность, от которой у Тэхёна защемило сердце. Он потянулся к альфе, впиваясь в его губы в глубоком поцелуе. Руки его скользнули под рубашку Чонгука, сжимая горячую кожу. Он хотел его. Так сильно, что это казалось почти болезненным. — Я тоже скучал, — выдохнул Тэхён в поцелуй. — Я так скучал по тебе. Чонгук мягко уложил его на кровать, нависая сверху, но не давя, не торопясь. Он целовал его лицо, шею, грудь, спускаясь ниже, и каждое прикосновение было пропитано нежностью. — Ты уверен? — спросил Чонгук, заглядывая в глаза. — Мы можем не торопиться. Я могу просто обнимать тебя всю ночь. — Нет, — Тэхён покачал головой, притягивая его к себе. — Я хочу тебя. Сейчас. Всё. Чонгук улыбнулся и поцеловал его в лоб. — Как скажешь, мой хороший. Они двигались медленно, чувственно, каждое движение было наполнено страстью, но лишено грубости. Чонгук слушал дыхание Тэхёна, его тихие стоны, и подстраивался под его ритм, словно они танцевали танец, который знали только они вдвоём. Когда всё закончилось, они лежали, переплетя ноги, и Тэхён чувствовал, как сердце Чонгука бьётся в унисон с его сердцем. Альфа гладил его по спине, и в комнате стояла только тишина  та самая, которая бывает только после долгожданной близости. — Я люблю тебя, — прошептал Чонгук в темноту. Тэхён прижался к нему, чувствуя, как слова отдаются теплом в груди. — Я тоже, — ответил он, и это было правдой. Он не думал о прошлом. Только о настоящем. И о том, что у них есть целая неделя, чтобы быть просто мужем и мужем, без криков и забот. Они уснули, обнявшись, и даже во сне их руки были переплетены, словно они боялись потерять друг друга в тишине.                           На следующее утро Чонгук проснулся от того, что чувствовал тяжесть на груди. Тэхён лежал на нём сверху и целовал его шею и грудь, лёгкими, дразнящими поцелуями. Член Чонгука находился внутри Тэхёна, и альфа чувствовал каждую стенку, которая сжимала его в тёплом, влажном плену. — Доброе утро, малыш, — Чонгук усмехнулся, приоткрывая глаза. — Я вижу, ты решил поиграть с самого утра. А почему меня не разбудил? Я бы подарил тебе яркие ощущения. Он двинул бёдрами вверх, и его член вошёл глубже, заставив Тэхёна застонать. Тот прикусил губу, чувствуя, как внутри разливается жар. — М-мм, х-х-ааа... Ч-Чонгук, ты так глубоко вошёл, я чуть не кончил, — выдохнул Тэхён, наклоняясь и целуя альфу в губы — страстно, жадно, словно хотел поглотить его всего. — Не делай так... я хочу сидеть и просто чувствовать твой член внутри себя. Наслаждаться этим моментом. — Прости, малыш, — Чонгук провёл рукой по его спине, сжимая ягодицы. — Но когда ты так красиво стонешь и лежишь сверху, а мой член находится глубоко в тебе, я не могу сдерживаться и не наброситься на тебя. Они провели эту страстную неделю вместе  отдыхали, наслаждались друг другом, гуляли по ночному городу и засыпали в обнимку. Никаких детей, никаких криков, никакой усталости  только они вдвоём и тишина, которая стала их лучшим подарком. Когда родители привезли близнецов обратно, Тэхён снова взял на руки своих мальчишек, и сердце его наполнилось теплом. Он скучал по ним, хотя и ценил каждую минуту отдыха. С того момента прошёл год. Чимин родил мальчика и назвал его Минхо. Юнги, который стал отцом, с трудом скрывал гордость и постоянно приносил на встречи фото сына. Джин, который думал, что у него снова будет мальчик, удивил всех, родив опять близнецов  но на этот раз двух девочек. Теперь в их доме было шумно и весело, а Намджун уже шутил, что ему придётся строить новый дом. Хосок тоже женился на танцоре из своей труппы и уехал с ним за границу  они открыли небольшую студию в Париже и иногда присылали открытки. А Тэхён и Чонгук сидели на веранде своего дома, глядя, как Джин Хо и Куан, уже уверенно стоящие на ногах, возятся в траве. — Знаешь, я никогда не думал, что буду так счастлив, — сказал Тэхён, беря Чонгука за руку. — После всего, что мы пережили. — Я тоже, — ответил Чонгук, сжимая его ладонь. — Но мы справились. Мы вместе. И у нас есть они. Они оба посмотрели на сыновей, которые в этот момент дружно упали в траву и засмеялись, и улыбнулись друг другу. Прошлое осталось позади. Впереди была только любовь и семья.