Золото и сталь

Всю следующую неделю Алена чувствовала спиной чужой взгляд. Это началось в понедельник утром, когда она шла в порт на встречу с Финном. Кто-то двигался за ней — не слишком близко, но и не теряя из виду. Алена заметила его краем глаза: невысокий мужчина в сером пальто, который слишком старательно разглядывал витрину аптеки, когда она обернулась. Она не стала проверять — просто сменила маршрут, нырнула в проходной двор и вышла с другой стороны. Хвост отстал, но во вторник все повторилось, и на этот раз следили уже двое. — Тамплиеры, — сказал Генри, когда она рассказала ему об этом. — Феррис что-то заподозрил. Может, после пожара в доках, может, кто-то из портовых проболтался. Важно то, что они ищут. — Меня? — Пока не знаю. — Он побарабанил пальцами по столу. — Но тебе лучше затаиться на пару дней. Лавку закрой, скажешь соседям, что заболела, Херувим присмотрит. — А Женя? Она придет в среду, и если меня не будет... — Женя подождет. — Генри посмотрел на нее строго. — Если тамплиеры увидят, что дочь Фахрутдинова ходит в лавку к русской торговке, это будет конец и для нее, и для тебя. Алена понимала, но легче от этого не становилось. Среду она провела как в тумане: сидела наверху, не зажигая света, и смотрела в окно. Херувим торговал внизу, и каждый раз, когда звонил колокольчик, она вздрагивала, но Женя не пришла. В четверг Алена решила действовать. Она вышла из дома затемно, одетая не как торговка, а как ассасин: плащ с капюшоном, жилет с карманами, кобура с револьвером. Наруч на левом запястье проверила три раза, прежде чем выйти. Слежку она заметила сразу — на этот раз хвост был один, тот самый невысокий мужчина в сером пальто. Он ждал на углу Брик-лейн и двинулся за ней, как только она свернула к порту. Алена не стала убегать. Вместо этого она завела его в узкий переулок между складами и растворилась в тенях — дождь и туман делали свое дело. Мужчина растерянно огляделся, сделал несколько шагов вперед и получил удар в спину — не клинком, а кулаком, ровно под лопатку, чтобы перехватило дыхание. Он рухнул на колени, хватая ртом воздух, а Алена уже приставила нож к его горлу. — Кто тебя послал? — спросила она тихо. — Я не... я просто... Лезвие чуть надавило на кожу, и по шее потекла тонкая струйка крови. Мужчина захрипел. — Феррис! — выдохнул он. — Феррис приказал найти русскую, ту, что подожгла склад. У нас описание, но без лица, мы просто проверяли всех... — Сколько вас? — Трое. Я, Джонс и Майлз. Джонс следит за портом, Майлз — за центром, я должен был проверить Уайтчепел. — Где Джонс и Майлз сейчас? — Джонс должен быть у восточного причала, Майлз — где-то у Чаринг-Кросс. Я не знаю точно, мы не пересекаемся! Алена помолчала, переваривая услышанное. Потом убрала нож и вытерла лезвие о его же пальто. — Встань. И слушай меня внимательно. Ты сейчас вернешься к Феррису и скажешь, что ничего не нашел, что русская, скорее всего, покинула Лондон. Понял? — Понял, — прохрипел мужчина, поднимаясь на ноги. — Если соврешь — я узнаю. И тогда мы встретимся снова, только нож будет уже не у горла, а в печени. Будешь умирать долго и больно. Она проводила его взглядом, пока он ковылял прочь из переулка, потом выдохнула и убрала клинок. Руки не дрожали — это было хорошо. Но внутри поселилось холодное понимание: времени мало. Феррис ищет ее и рано или поздно найдет. На следующее утро у лавки появился второй человек — тот самый Джонс. Он стоял на углу и делал вид, что читает газету, но глаза его бегали по улице. Алена выругалась сквозь зубы. Если этот не уйдет, Женя не сможет прийти. Она отправила Херувима к Генри с запиской. Через два часа пришел ответ: «Встретимся у заброшенной фабрики в Саутуорке. Приведи хвост». Заброшенная фабрика стояла на отшибе — огромное здание с выбитыми окнами и провалившейся крышей. Когда-то здесь плавили сталь, но теперь остались только ржавые станки и горы мусора. Идеальное место для засады. Алена пришла первой. Она забралась на второй этаж по полуразрушенной лестнице и встала у окна, глядя вниз. Джонс, как и ожидалось, шел за ней. Он вошел в фабрику осторожно, держа руку под пальто — наверняка сжимал револьвер. Он не знал, что здесь его уже ждали. Генри выступил из тени, когда Джонс проходил мимо старого станка. Удар прикладом в затылок — глухой, влажный звук, и тамплиерский агент рухнул лицом в грязь. Кровь из рассеченного затылка потекла по шее, смешиваясь с пылью. Генри нагнулся, обыскал его карманы и вытащил помятый блокнот. — Здесь имена, — сказал он, пролистывая страницы. — И адреса. Наши агенты, которых он выследил. Твое имя пока не упоминается, но это вопрос времени. — Что с ним делать? — Я допрошу его. А ты пока займись Майлзом. Он у Чаринг-Кросс, и если мы не остановим его сейчас, он выйдет на Женю. Упоминание Жени заставило Алену замереть. — Он знает о ней? — Пока нет. Но если он следит за центром, а она ходит в книжную лавку... — Генри не договорил. Алена уже направилась к выходу. До Чаринг-Кросс она добралась бегом. По пути пришлось уходить от патруля — трое констеблей перекрыли улицу из-за какой-то аварии, и Алена, недолго думая, вскарабкалась по водосточной трубе на крышу. Дальше она двигалась по верхнему этажу — перепрыгивала с карниза на карниз, хваталась за печные трубы, перемахивала через узкие проулки. Савелий говорил: «Город — это не только улицы, это еще и крыши. Научись ходить по ним, и тебя никто не догонит». Она научилась. Майлза она нашла у книжной лавки — той самой, где они с Женей встречались в первый раз. Он стоял, прислонившись к фонарному столбу, и что-то записывал в блокнот. Алена спустилась с крыши бесшумно, как тень, подкралась сзади и ударила рукоятью револьвера в висок. Майлз рухнул, не успев даже охнуть. Она оттащила его в переулок, обыскала и нашла блокнот — такой же, как у Джонса. В нем были описания: «Русская, светлые волосы, невысокая. Видели в порту и в Уайтчепеле. Возможный сообщник — женщина в бордовом пальто, рыжие волосы. Проверить». Алена вырвала страницу и сунула в карман. Остальной блокнот бросила рядом с телом. Она не стала убивать его — не здесь, не сейчас, когда вокруг полно свидетелей. Но она знала: Феррис уже близко. Слишком близко. Вечером в лавку пришла Женя — запыхавшаяся, бледная. — Я видела твоих людей, — сказала она, едва переступив порог. — Финн сказал, что за тобой следили. Что случилось? — Ничего, с чем бы я не справилась, — ответила Алена. — Но тебе нужно быть осторожнее. Феррис знает, что у русского агента есть сообщница. Пока без имени, но описание уже есть. Бордовое пальто, рыжие волосы. — Я сменю пальто. — Дело не в пальто. — Алена взяла ее за руку. — Дело в том, что он ищет. И если найдет тебя раньше, чем мы ударим... — Не найдет. — Женя сжала ее ладонь. — Я буду осторожна. Обещаю. Алена кивнула, но тревога не уходила. Война подошла слишком близко. И теперь на кону стояла не только ее жизнь, но и жизнь Жени. А этого она не могла допустить.