Золото и сталь

Прошло две недели и Женя вернулась в Лондон. За три дня до операции Алена собрала всех в подвале у Генри. Это был первый раз, когда Женя оказалась там вместе с остальными. Раньше она знала только Алену и мельком видела Генри, когда тот заходил в лавку. Теперь ей предстояло встретиться лицом к лицу с теми, кто составлял костяк лондонского Братства: Финном, который еще хромал после ранения в порту, Кэт с ее вечной угольной пылью под ногтями, двумя парнями из порта и самим Генри, который сидел во главе стола с картой и выглядел как человек, не спавший трое суток. Когда Женя спустилась по лестнице, все замолчали. Кэт уставилась на ее волосы с таким видом, будто увидела привидение. Финн вынул трубку изо рта и прищурился. — Это та самая? — спросил он, обращаясь к Алене. — Дочь Фахрутдинова? — Она самая, — ответила Алена. — И она с нами. У кого-то есть вопросы? Финн переглянулся с Кэт, Кэт пожала плечами. Парни из порта промолчали. Генри усмехнулся и подвинул Жене стул. — Садись, сестренка, — сказал он. — Раз Алена за тебя ручается, значит, ты наша. Но учти: обратной дороги не будет. После того, что мы собираемся сделать, твой отец тебя не простит. И Феррис — тем более. — Я знаю, — ответила Женя, садясь. — Я готова. Генри кивнул и развернул карту. Это была та самая карта Лондона, которую Алена видела в их первую встречу — вся в пометках, флажках и перечеркнутых линиях. Теперь на ней прибавилось красных крестиков и стрелок, ведущих к станции Ливерпуль-стрит. — Состав пойдет в субботу ночью, — сказал он, ткнув пальцем в карту. — От Ливерпуль-стрит до побережья. Охраны — пятнадцать человек. Шестеро на станции, пятеро в поезде, четверо на перегоне, где состав замедляется перед мостом. Мы ударим именно там. — Как проникнем на станцию? — спросила Алена. — Кэт раздобыла форму железнодорожных рабочих. — Генри кивнул на Кэт, и та продемонстрировала комбинезоны, перепачканные машинным маслом. — Мы зайдем под видом ремонтной бригады. У Финна есть знакомый диспетчер, который закроет глаза на лишних людей. — А поезд? — Остановим сигналом. Томми, брат Кэт, работает на сортировочной станции. Он поставит красный фонарь на перегоне. Машинист остановится, думая, что впереди авария. Тут мы и войдем. — Сколько у нас времени? — Минут пятнадцать, не больше. Как только охрана поймет, что происходит, начнется бой. Поэтому работаем быстро: Алена вскрывает грузовые вагоны, я и Финн прикрываем ее, парни держат периметр. Кэт и Женя ждут снаружи с лошадьми. — Я не буду ждать снаружи, — сказала Женя. Все снова посмотрели на нее. Генри вздохнул. — Ты же понимаешь, что там будут люди с оружием? Настоящие боевики, не учебные манекены. — Понимаю. Но я знаю поезда. Мой отец возил меня в Суррей каждое лето, я знаю, как устроены вагоны, где находятся стыковочные узлы. Если нужно будет быстро перейти из одного вагона в другой, я смогу помочь. Генри переглянулся с Аленой. Та помолчала, потом кивнула. — Хорошо. Но ты держишься рядом со мной. Никакой самодеятельности. — Договорились. После собрания все разошлись. Финн и Кэт отправились в порт — нужно было еще раз проверить расписание поездов. Парни пошли готовить лошадей. В подвале остались только Алена и Женя. — Ты уверена? — спросила Алена, когда шаги наверху стихли. — Это будет не как тренировка. Там будут настоящие люди, с оружием. Они не будут поддаваться. — Я знаю. — Женя взяла ее за руку. — Но я не могу больше прятаться. Ты сама говорила: клетка — это состояние. Я вышла из клетки. Теперь я хочу драться. Алена подошла ближе и положила руки ей на плечи. — Тогда запомни главное правило боя: если я говорю «беги» — ты бежишь. Не споришь, не оглядываешься. Просто бежишь. Обещаешь? — Обещаю. — И еще кое-что. — Алена сняла с пояса маленький метательный нож и протянула ей. — Держи. Ты заслужила. И вот. — Она достала из кармана кобуру с револьвером. — Заряжен. Предохранитель вот здесь. Пользоваться умеешь. Женя взяла оружие. Руки больше не дрожали — она держала револьвер так, как учила Алена: крепко, уверенно, стволом вниз. — Я не подведу, — сказала она. — Знаю. Они стояли друг напротив друга, и в тишине подвала было слышно только их дыхание. Где-то наверху гремел Лондон, где-то на станции готовился состав, который им предстояло уничтожить. Но сейчас, на несколько минут, все это не имело значения. Имели значение только они двое. — До субботы, — сказала Женя. — До субботы, — ответила Алена. Женя поднялась по лестнице и ушла, а Алена еще долго смотрела на карту, на красные крестики, на стрелки, ведущие к станции. Все было готово. Оставалось только дождаться ночи. И верить, что они выживут.