Срочное включение из другого мира

Рассвет встретил нас промозглой сыростью и густым, точно кисель, туманом, окутавшим Халз от подножия холма до самых шпилей дворца. Узкие улочки Нижнего города, стиснутые покосившимися фахверковыми домами, тонули в белёсой мгле, и даже привычный шум портовых кварталов звучал приглушённо, словно город ещё не проснулся. Зельда вела нас через лабиринт переулков, где мостовые были выщерблены, а стены домов покрыты копотью и лишайником. Кое-где из подворотен тянуло гнилыми отбросами, а в сточных канавах журчала мутная жижа. Мы вышли на окраину, к заброшенному колодцу. Ветхая каменная кладка поросла мхом, а проржавевшая решётка едва держалась на петлях. Вокруг — пустырь, заваленный битым кирпичём и остатками старой телеги. Где-то над головой, в тумане, кричала одинокая ворона. — Здесь, — Зельда указала на чёрный провал. — Когда-то этим ходом пользовались контрабандисты. Спускаемся осторожно: ступени скользкие, поручней нет. Мы зажгли масляные фонари и один за другим скользнули в темноту. Воздух внизу был спёртым, тяжёлым, пропитанным плесенью, сырой землёй и сладковато-гнилостным запахом, от которого к горлу подкатывала тошнота. Стены туннеля, сложенные из грубого камня, блестели от влаги, а под ногами хлюпала грязь. Маркус шёл позади, стараясь ступать как можно тише; его тень, колеблющаяся в свете фонаря, металась по стенам, то вырастая до гигантских размеров, то сжимаясь. Зельда двигалась впереди, уверенно выбирая путь в запутанных коридорах, где каждый поворот походил на предыдущий. Спустя полчаса блужданий мы услышали звуки. Сначала — отдалённый гул голосов, потом — размеренный металлический стук, будто кто-то бил молотом по наковальне. А затем — крик. Человеческий крик, полный боли и отчаяния, который эхом разнёсся под сводами. Зельда жестом приказала остановиться. Мы прижались к стене, и она осторожно выглянула из-за поворота. Её лицо побелело. — Там... — прошептала она. — Посмотри сам. Я заглянул за угол и едва не выронил фонарь. Перед нами открылась огромная подземная пещера — высотой в три человеческих роста, с неровными сводами, с которых свисали сталактиты, поблёскивающие в багровом свете. Десятки факелов, воткнутых в щели каменных стен, освещали мрачную картину. В центре возвышался алтарь из чёрного обсидиана, покрытый вырезанными рунами. Вокруг стояли фигуры в тёмных балахонах — человек десять, не меньше, — и монотонно читали заклинания. Воздух вокруг алтаря мерцал зловещим багровым маревом, искажая очертания. А над алтарём, подвешенные к сводам в ржавых клетках, висели люди: пятеро или шестеро, истощённые, обессиленные, в грязных лохмотьях. От их тел тянулись тонкие, едва заметные нити призрачной энергии к кристаллу, установленному в центре алтаря, — пульсирующему, как живое сердце, и впитывающему жизненную силу жертв. Осколку «Сердца Вечной Ночи». — Нужно их освободить, — прошептал Маркус дрожащим голосом. — Нужно, — согласилась Зельда, — но как? Там десять магов. Против нас троих. Я лихорадочно соображал. Прямое столкновение — верная гибель. Всегда есть обходной путь. — Если отвлечь их, — предложил я. — Устроить что-то вроде взрыва в дальнем конце пещеры. Они бросятся туда, а мы тем временем освободим пленных. — Взрыва? — Зельда прищурилась. — Думаешь, у меня в кармане завалялась пара боевых артефактов? — Вы же ведьма. Неужели нет ничего подходящего? Она хмыкнула, порылась в складках плаща и вытащила небольшой металлический шарик с выгравированными рунами. — Световая граната. Ослепляет и оглушает. Не взрывается, но сойдёт. — Вполне. План сработал почти идеально. Зельда метнула шарик в дальний конец пещеры, и через секунду пространство озарилось ярчайшей вспышкой, залившей чёрные камни белым сиянием. Маги закричали, хватаясь за лица, и часть из них бросилась туда, решив, что на них напали. Мы не теряли времени: пробрались к клеткам и начали срезать верёвки. Пленники — ослабевшие, перепуганные, с запавшими глазами — спускались вниз, где их подхватывал Маркус и помогал выбраться в боковой коридор. — Быстрее! — шипела Зельда. — У нас минута, не больше. Я уже срезал последнюю верёвку, когда один из магов заметил нас. — Тревога! Чужаки в пещере! Зельда швырнула ещё одну гранату, на этот раз дымовую. Густой едкий дым заполнил пещеру, скрывая нас. Мы рванули в коридор, увлекая за собой спасённых, и бежали, пока не выбрались на поверхность. Выбрались мы только через час. Грязные, в синяках, но живые. Заброшенный пустырь встретил нас серым утренним светом и запахом мокрой земли. — Они теперь знают, что кто-то охотится на них, — мрачно сказала Зельда. — Значит, будут действовать быстрее. У нас времени ещё меньше, чем я думала. Я кивнул, глядя на кристалл, который успел сорвать с алтаря перед бегством. Маленький, с грецкий орех, он холодил пальцы, будто вобрал в себя дыхание могилы. — Нужно предупредить Феликса, — сказал я. — Если король ускорит ритуал, принц должен знать. — Вот и предупреди, — Зельда устало махнула рукой. — А я пока займусь этими людьми. Им нужен лекарь и укрытие. Я посмотрел на Маркуса. Мальчишка сидел на земле, привалившись к стене покосившегося сарая, и тяжело дышал. Но в его глазах горел всё тот же упрямый огонёк. — Ты как? — спросил я. — Нормально, — он улыбнулся. — Мы их спасли, господин Хеншик. Шестерых. — Спасли, — я присел рядом. — Ты отлично справился. Он зарделся. Я вдруг подумал, что этот мальчишка заслуживает куда большего, чем роль связного в опасных операциях: нормальной жизни, учёбы, безопасности, будущего. — Маркус, когда всё закончится... Ты не думал о том, что будешь делать дальше? Он удивлённо посмотрел на меня. — Я... не знаю, господин. Всегда жил сегодняшним днём. Сначала выживал на улице, потом помогал госпоже Зельде... — А если бы у тебя был шанс начать всё заново? В другом мире, где нет магии, но есть школы, больницы, нормальная еда и крыша над головой? Где можно учиться, работать, строить свою жизнь? Маркус долго молчал, и только дрогнувшие губы выдали его волнение. — Вы серьёзно, господин Хеншик? — прошептал он. — Серьёзнее некуда, — я ободряюще сжал его плечо. — Но об этом позже. Сначала нужно остановить короля. Договорились? — Договорились, — он улыбнулся. — Спасибо вам. И пока мы поднимали ослабевших пленников и вели их к укрытию — старой мельнице за городской стеной, — где-то наверху, в белоснежном дворце, юный принц с голубыми глазами смотрел на восходящее солнце и молился, чтобы таинственный иномирец пережил эту ночь.