Срочное включение из другого мира

Утро началось с гула. Ещё затемно, когда первые робкие лучи солнца едва коснулись остроконечных шпилей дворца, город уже знал: сегодня прибывает он. Герцог Севера. Правитель земель за Вершинами Дракона, Владыка Ледяного Предела, Хранитель Северных Врат — титулов у Остина Нордвинда было едва ли не больше, чем у самого Лотариуса, и каждый заслужен делами. Говорили, что в его землях реки не замерзают по его воле, что армия его не знает поражений, что он справедлив и беспощаден. Слухи. Но у местных слухов была неприятная привычка оказываться правдой. Я стоял у окна своей каморки и смотрел, как город готовится. Слуги мели мостовые из серого булыжника, торговцы раскладывали товары под полосатыми навесами, стражники в начищенных доспехах занимали посты вдоль главной улицы, ведущей от Северных ворот к дворцу. Их движения были нервными, они то и дело оглядывались на белеющий на холме дворец. — Господин Хеншик! Пора! — в комнату ворвался Маркус. Я накинул плащ и спустился. Зельда сидела с кружкой травяного отвара, невыспавшаяся, но собранная. — Идёшь смотреть на герцога? — спросила она. — Держись в толпе. Остин Нордвинд чует фальшь за версту. К тому времени, как мы добрались до главных ворот, там уже собралась толпа. Люди стояли вдоль улицы плотной стеной, вытягивая шеи. Мальчишки взобрались на крыши и деревья. В воздухе пахло жареными каштанами и лошадиным навозом. Мы заняли место у фонтана. Маркус привставал на цыпочки. — Говорят, он может заморозить человека одним взглядом. Это правда? — Проверять не хотелось бы, — усмехнулся я. Толпа взревела. Сначала донёсся низкий, ритмичный гул, от которого завибрировала мостовая. Затем в воротах показались первые всадники: закованные в серую броню воины на мощных северных скакунах. Плащи с серебряной вышивкой развевались на ветру, лица скрывали шлемы. Они двигались идеальным строем — воплощение дисциплины, от которой веяло холодом. Но я замер, когда в воротах показался он. Герцог Остин Нордвинд восседал на огромном вороном жеребце, чья грива развевалась, словно дым. Конь ступал горделиво, сбруя сверкала серебром и тёмными сапфирами. Сам герцог был облачён в чёрный доспех с руническими письменами, слабо мерцающими в утреннем свете. Поверх ниспадал тяжёлый плащ цвета воронова крыла, подбитый серебристым мехом северного волка. Но поражало лицо. Чёрные, как смоль, волосы, схваченные серебряным кольцом, седые пряди на висках — словно иней на мраморе. Чеканный профиль: высокий лоб, прямой нос с лёгкой горбинкой, острые скулы и волевая линия рта. Но главное — глаза. Изумрудно-зелёные, яркие до невозможности, они, казалось, светились внутренним огнём, холодным, как северное сияние. Они не просто смотрели — они проникали. Когда он поравнялся с фонтаном, он вдруг обернулся. Его взгляд скользнул по толпе и остановился на мне. Всего на мгновение, но меня пронзило странное, леденящее чувство, будто он видит насквозь и маска купца для него — жалкая тряпка. Он чуть прищурился, уголок губ дрогнул — и отвернулся. — Он на вас посмотрел, — выдохнул Маркус. — У меня мурашки до сих пор. Я не ответил. У меня самого мурашки были такие, будто я вышел голышом в метель. *** Остаток дня прошёл в подготовке. Феликс прислал записку, предупреждая, что вечером приём в Малом тронном зале, и «купец из Тэрана» обязан присутствовать. Зельда выбрала для меня тёмно-графитовый камзол с серебряной нитью по вороту, без маски. — Если герцог уже заметил тебя, прятаться бессмысленно, — пояснила она. — И ради всего святого, Хеншик, не пытайся с ним флиртовать. — С чего бы мне с ним флиртовать? — Ну, с Феликсом у тебя это неплохо получилось, — она хмыкнула. — Герцог не растает от твоей улыбки. Он её проанализирует. *** Малый тронный зал был менее помпезным, чем Большой бальный, но всё равно величественным. Высокие своды украшала лепнина в виде дубовых ветвей, хрустальные люстры на магических подвесах мерцали тёплым светом. Вдоль стен висели гобелены с батальными сценами, а пол был выложен мраморными плитами с вкраплениями серебряных прожилок. У дальней стены, на возвышении, стояли два трона, и на одном из них, откинувшись, сидел король Лотариус. Я видел его впервые так близко. Седовласый мужчина с благообразным лицом и усталыми глазами, он казался обычным пожилым монархом. Но я знал, что скрывается за этой маской. Феликс стоял по правую руку от трона в парадном бело-золотом камзоле. Снова маска легкомысленного принца. Он поймал мой взгляд и едва заметно кивнул. Герцог Остин стоял по левую руку, но не сидел. Даже здесь он оставался воином. Чёрный камзол строгого покроя, расшитый серебром, и брошь в виде серебряного волка на вороте — единственное украшение. Его изумрудные глаза скользили по залу, оценивая обстановку. На короля он не смотрел вовсе, словно говоря: «Я здесь не ради тебя». Я держался в стороне, потягивая разбавленное вино, и делал вид, что изучаю гобелен с единорогом. И вдруг услышал за спиной низкий, глубокий голос: — Вы тот самый купец из восточных земель. Я обернулся. Герцог стоял в двух шагах. Вблизи он был ещё внушительнее — выше меня на полголовы, с разворотом плеч, говорившим о годах тренировок. От него пахло морозной свежестью, хвоей и ветром. — Ваша светлость, — я склонился в поклоне. — Я действительно Ли Вонхо, скромный торговец пряностями из Тэрана. — Вы не похожи на купца. Вы двигаетесь иначе. Слишком собранно. Ваши глаза сканируют зал, оценивая угрозы, а не выгоду. Так смотрят воины. Или шпионы. — Жизнь в Тэране требует определённых навыков, — осторожно ответил я. — Я предпочёл бы узнать, кто вы на самом деле. — Он шагнул ближе. — Не бойтесь. Я здесь не ради вашего разоблачения. Я ищу союзников. И у меня есть основания полагать, что наши цели совпадают. — Он помолчал. — Завтра. Полдень. Фонтан Трёх Дев в Нижнем городе. Приходите один. И, не дожидаясь ответа, он развернулся и зашагал прочь, оставив меня стоять с колотящимся сердцем. Ночной воздух на балконе остудил разгорячённое лицо. Я смотрел на море огней внизу и понимал: герцог только что стал частью нашей игры.