Срочное включение из другого мира

Церемония прошла в тронном зале — том самом, где гремел Праздник Середины Лета. Тогда зал утопал в музыке, смехе и шелесте платьев, а магические огни плавали под сводами, как ручные звёзды. Теперь здесь было тихо и торжественно. Солнечный свет лился сквозь высокие стрельчатые витражи, раскрашивая мраморный пол золотыми и синими полосами. Пылинки кружились в этих лучах медленно, словно тоже участвуя в прощании. Вдоль стен тянулись колонны с лепниной дубовых ветвей, и на сводчатом потолке были изображены сцены коронаций и битв — теперь, может быть, к ним добавится ещё одна. Феликс ждал нас у трона, не сидя на нём, а стоя рядом — сегодня он был не королём, а другом. На нём был синий камзол, расшитый серебром, и брошь в виде дубового листа над сердцем. Платиновые волосы, собранные в хвост, обрамляли бледное, усталое лицо, но голубые глаза светились теплотой. Рядом стоял Остин в строгом чёрном камзоле с серебряным волком на вороте. Суровое лицо, седые пряди у висков, а в изумрудных глазах — печаль, гордость и то тепло, которое он прятал за ледяной бронёй. Зельда, у колонны, в привычном кожаном корсете и лоскутных штанах, всем видом показывала, что церемонии ей ни к чему, но я знал, как дрогнули её губы, когда Маркус обнял её. Маркус стоял рядом со мной в новом тёмно-зелёном дублете и сапогах «в дорогу», нервно теребя край дублета. Феликс шагнул вперёд, и его голос разнёсся под сводами: — Ли Хеншик, Маркус из Халза. Именем короны и народа Идергрании я объявляю вас почётными гражданами этого королевства. Отныне и навсегда. Церемониймейстер в бордовой мантии поднёс серебряные свитки. Я принял свой, ощутив холод металла, Маркус — сжав свой так, словно это величайшая драгоценность. — Вы всегда будете желанными гостями, — продолжил Феликс, и его голос дрогнул. — Вы спасли нас. Вы спасли меня. Он обнял меня — без оглядки на протокол, крепко, по-дружески, и прошептал: — Спасибо за всё. Я буду скучать каждый день. — Я тоже, Феликс. Но я обещал вернуться. И вернусь. Он отступил, присел перед Маркусом и положил руку ему на плечо: — Ты вырос. Из запуганного мальчишки с голодными глазами — в почётного гражданина и самого способного журналиста, какого я встречал. Береги сердце. И учись у лучшего. — Он кивнул на меня. Маркус молча кивнул, не в силах говорить. Когда церемониймейстер удалился, Остин подошёл ко мне с небольшим футляром из чёрного дерева, инкрустированным серебряными рунами. От футляра веяло древним холодом. Он открыл его — на тёмно-синем бархате лежал кристалл с голубоватой пульсирующей сердцевиной, излучавший мягкое, почти живое тепло. — Это последний артефакт моего рода. Он позволяет видеть сны о тех, кто дорог, даже если вас разделяют границы миров. — Ваша светлость… — Просто Остин. — Он накрыл мою ладонь своей, тёплой и мозолистой, и я почувствовал, как дрожат его пальцы. — Я не умею говорить красиво. Но вы растопили лёд. Я всегда буду ждать вас. — Спасибо, Остин. За всё. Он коротко кивнул и отошёл. Зельда вручила Маркусу амулет на кожаном шнурке — серебряный круг с изумрудной искрой внутри. — От сглаза, от порчи и от глупых решений, — пояснила она. — Последнее не гарантирует. Маркус надел амулет и вдруг обнял её — крепко, отчаянно. Она замерла, потом неловко похлопала его по спине. — Ладно, хватит. А то расчувствуюсь. Береги себя. И этого, — она кивнула на меня, — тоже береги. Я встретился с ней взглядом. Она смотрела оценивающе, как в лесу при первой встрече. — Ну что, Хеншик, миссия выполнена. Злодей низложен, артефакт разрушен. Возвращаешься домой, как договаривались. — Спасибо вам, госпожа Зельда. За всё. — Прекрати. Ты был наименее бесполезным из всех иномирцев, кого я могла призвать. — Самый тёплый комплимент от вас. Она фыркнула и зашагала прочь, но у выхода бросила через плечо: — Если надумаешь вернуться — дай знать. И мальчишку привози. *** Портал открыли на рассвете на той самой лесной поляне, где я впервые очутился в Идергрании. Тот же широкий дуб, та же крона, где Зельда смеялась надо мной. Теперь лес был иным — по-осеннему прозрачным, с золотистыми прядями тумана и запахом сырой земли. Мы стояли впятером: Феликс в дорожном плаще, Остин в чёрном, Зельда с посохом и Маркус с потрёпанной сумкой, где лежали его нехитрые пожитки. Зельда подняла посох, и воздух задрожал, сгущаясь в ослепительную арку. Я повернулся к тем, кто оставался. Феликс улыбнулся сквозь слёзы: — До встречи. Где-нибудь. Когда-нибудь. — Обязательно, Ваше Величество. — Просто Феликс. Для вас — всегда. Он обнял меня и отступил. Остин молча сжал мою руку — сильно, до хруста. — Возвращайся. — Вернусь. И кристалл буду хранить. Он отпустил мою ладонь. Зельда нетерпеливо фыркнула: — Идите, пока портал стабилен. И не пропадите там. — Не пропадём. Я взял Маркуса за руку и шагнул в ослепительный свет.