Мое Самоубийство

Оля — Ну вот как, как можно было забыть ответ на элементарный вопрос?! — Катя буквально метала молнии, нервно стуча каблуками по полу. Мы шли по гулкому университетскому коридору сразу после экзамена, и её голос эхом отдавался от высоких потолков. — Ты просто слишком сильно переволновалась, — Оля постаралась звучать как можно спокойнее. — На самом деле ты знала материал, просто растерялась в самый неподходящий момент. — Если я снова завалюсь на чём-то подобном, меня уже не отправят на пересдачу, — Катя тяжело выдохнула, в её глазах мелькнул неподдельный страх. — Третьего шанса не будет, меня просто отчислят, и всё.  — А ты вчера вообще хоть что-то открывала? — Оля остановилась возле кофейного аппарата, стараясь сменить тему, чтобы не давать ей лишнего повода для паники. — Хоть немного готовилась? — Нет, конечно, — она махнула рукой, даже не задумываясь. — Мы с Дашей после кино поехали к ней… и, в общем, сама понимаешь, совсем не до подготовки было. Возьми мне раф, пожалуйста. Услышав о том, чем именно они занимались весь вечер, я почувствовала, как сердце пропустило удар, а в груди разлился ледяной холод. Острое, колючее чувство ревности вновь захлестнуло сознание, но я тут же одернула себя, мысленно нанося удар по собственному лицу. «Прекрати. Ты не имеешь никакого права так реагировать». Я молча нажала на кнопки аппарата, наблюдая за тем, как в стаканчик стекает горячий напиток. Взяв свой флэт уайт и протянув Кате её раф, я постаралась сделать лицо максимально равнодушным. — Держи, — Оля выдавила из себя подобие улыбки. — Пей, тебе нужно прийти в себя. Мы продолжили путь, и я невольно прислушивалась к её беззаботному болтанию о Даше, чувствуя, как с каждым словом внутри меня ширится пропасть, к краю которой я сама себя подвожу. Дверь ванной комнаты открылась, и Катя нерешительно переступила порог, поправляя бретельки нового комплекта из тонкого черного кружева. Полупрозрачная ткань выгодно подчеркивала её фигуру, делая образ уязвимым и одновременно притягательным. — Ну как тебе? Скажи честно, — Катя нетерпеливо повернулась ко Оле, ожидая вердикта. — Очень красиво, — Оля заставила себя улыбнуться, хотя эта улыбка потребовала невероятных усилий. Горло сдавило спазмом, и пришлось сделать глубокий вдох, чтобы вернуть голосу ровное звучание. — Думаешь, Даше понравится? — Катя повернулась к зеркалу во весь рост, приглаживая ткань на бедрах и критически изучая свое отражение. — Она как-то упоминала, что ей нравится именно такое белье. Хочу устроить ей сюрприз сегодня вечером. И снова Даша. Каждая мысль Кати, каждый её выбор и покупка были подчинены одной цели – доставить удовольствие человеку, по которому я тайно сходила с ума. Смотреть на подругу в этом кружеве было почти физически больно. В голове против воли возникли отчетливые образы того, как Даша будет смотреть на Катю, как её руки будут касаться этой ткани... Меня накрыла волна жгучей, удушающей зависти. В этот момент я отдала бы всё на свете, лишь бы оказаться на месте Кати. Быть той, кого Даша ждет с таким нетерпением, быть той, кого она любит. «О чем я вообще думаю? Это же Катя, моя подруга. Это мерзко. Это неправильно», – я мысленно накричала на саму себя, пытаясь заглушить этот внутренний голос. — Оль? Ты меня слышишь? — Катя помахала рукой перед моим лицом, прерывая затянувшиеся раздумья. — А? Извини, — Оля судорожно моргнула, спешно возвращаясь в реальность. — Немного отвлеклась. Да, Кать, Даше безумно понравится, даже не сомневайся. У тебя потрясающий вкус. Слушай, я, наверное, пойду домой. Усталость после этого экзамена окончательно меня свалила, голова просто раскалывается. — Ой, ты и правда выглядишь очень бледной, — Катя сочувственно посмотрела на подругу, её тон мгновенно стал заботливым. — Конечно, иди отдыхай. Тебе нужно выспаться. Завтра вечером встретимся? У нас ведь были планы. — Да, конечно, — кивнула Оля, быстро собирая свои вещи, лишь бы поскорее покинуть эту комнату, пропитанную чужими ожиданиями счастья. — До завтра. Я стремительно спустилась на лифте, мечтая лишь об одном – поскорее оказаться на свежем воздухе. Шаги сами привели меня в парк. Опустившись на свою излюбленную лавочку, я откинула голову назад и закрыла глаза. — Настраивайся на поцелуй, красавица, — раздался прямо надо мной знакомый, бархатистый голос. Только не это. Моё кратковременное спасение было безжалостно прервано. Я резко открыла глаза и уставилась на Лену. Приходилось признать, что эта девушка была чертовски привлекательна: безупречные черты лица, дерзкая улыбка и пронзительные голубые глаза, в которых сейчас отражалось полуденное солнце. Лена насмешливо щелкнула пальцами перед моим носом, возвращая меня в реальность. — Эй, ты здесь, на Земле? Или мысленно всё ещё в моей постели? — её губы расплылись в двусмысленной ухмылке. — Я… Ты что, преследуешь меня?! Специально караулила здесь? — Оля приподнялась, чувствуя, как к лицу приливает жар, то ли от злости, то ли от неловкости. — Что? Конечно нет, — Лена рассмеялась, ничуть не смутившись напора, и непринужденно опустилась на лавочку рядом с Олей, сокращая дистанцию. — Но если бы я знала, что встречу тебя, я бы выбрала наряд погорячее. Чтобы тебе было на что посмотреть, пока ты витаешь в облаках. — Я не верю ни единому твоему слову, — Оля раздраженно отвернулась, скрестив руки на груди. — Ты появляешься слишком вовремя, чтобы это было простой случайностью. — Какая ты подозрительная, — Лена внимательно вгляделась в ее лицо, и ее тон внезапно потерял прежнюю шутливость, став более мягким. — Слушай, а если серьезно… Что с тобой не так? Почему при каждой нашей встрече ты либо злишься, либо выглядишь так, будто готова прямо сейчас расплакаться? Вопрос застал меня врасплох. Усталость от постоянного притворства перед Катей и Дашей навалилась с новой силой. Мне так хотелось выговориться хоть кому-то, кто не втянут в этот любовный треугольник. — Скажем так… страдаю от неразделенной любви, — Оля тихо вздохнула и неопределенно пожала плечами, глядя на свои кроссовки. — Это исчерпывающий ответ? — Серьезно? — Лена пододвинулась ещё ближе, почти касаясь своим плечом Олиного. Её голос опустился до интимного шепота. — Я искренне надеюсь, что этот любовный интерес направлен на меня? Потому что я с огромным удовольствием помогла бы тебе сделать эту любовь взаимной. Желательно – в горизонтальном положении. Обещаю, после этого ты забудешь обо всех своих печалях. Откровенная пошлость её предложения мгновенно вывела меня из меланхолии. Я резко повернулась к ней, испепеляя взглядом. — Ты просто невыносимая, озабоченная эгоистка с явным дефицитом внимания, — отрезала Оля, чеканя каждое слово. — Твой мозг вообще способен функционировать выше уровня пояса? — Ого, как официально, — Лена восхищенно приподняла брови, ничуть не обидевшись на оскорбление. — И почему же я заслужила такое длинное определение? — Потому что нормальные люди сначала узнают человека получше, а не пытаются затащить его в постель при каждом удобном случае! — резко бросила Оля, надеясь, что эта реплика наконец заставит её замолчать. — А я и хочу узнать тебя получше, — Лена лукаво подмигнула. — Просто предпочитаю совмещать приятное с очень приятным. Я лишь тяжело вздохнула, понимая, что в словесной дуэли с этой бесстыжей особой выиграть практически невозможно. Я замолчала, бессознательно перебирая пальцами два кольца на безымянном пальце – серебряное и золотое. Я никогда не снимаю их. Эти украшения обладали для меня слишком высокой, почти сакральной ценностью. Почувствовав на себе пристальный, изучающий взгляд Лены, я замерла. Внезапно её голос зазвучал на удивление серьезно, лишившись прежней язвительности: — Раз уж ты страдаешь по кому-то, кто тебя не ценит, давай заключим сделку. Ты торчишь мне поцелуй за четвертую встречу. Но я заберу его только тогда, когда ты сама захочешь меня поцеловать. А пока – я буду твоим персональным лекарством от грусти. — Что? — Оля скептически усмехнулась, абсолютно уверенная в собственной стойкости. — Чтобы я сама захотела поцеловать тебя? Это исключено. Можешь даже не надеяться. Лена не стала тратить время на споры. Она молча перехватила мое запястье и уверенно потянула за собой, заставляя подняться с лавочки. — Сумасшедшая, немедленно отпусти меня! — Оля попыталась высвободиться из её на удивление крепкой хватки, но безуспешно. — Куда ты меня тащишь?! — Не паникуй, я не планирую совершать над тобой насилие, — Лена обернулась и ослепительно улыбнулась, не сбавляя шаг. — Ты окончательно лишилась рассудка? — Вовсе нет. Но если у тебя есть особые пожелания на этот счет… — Замолчи! — резко оборвала ее Оля, чувствуя, как к щекам приливает жар. Лена лишь тихо и искренне рассмеялась, явно довольная ее бурной реакцией. — Я хочу показать тебе одно особенное место, — добавила Лена, продолжая вести по тенистой аллее парка. — А поинтересоваться моим мнением ты не забыла? Я вообще давала согласие на эту экскурсию? — Оля демонстративно скрестила свободную руку на груди, однако, вопреки своим же словам, не замедлила шаг и послушно следовала за ней, ловя себя на странном чувстве: впервые за долгое время ей не хотелось бежать. — Шагай быстрее, иначе мы упустим самые красивые минуты заката, — поторопила Лена, сворачивая к аккуратному, современному зданию. Она остановилась у дверей стильной кофейни с большими панорамными окнами и уверенно потянула за ручку. — Ты вела меня через полгорода, чтобы продемонстрировать обычную кофейню? Чрезвычайно оригинальный маршрут, — язвительно заметила Оля, заходя следом за ней в теплое, пахнущее обжаренными зернами помещение. — Сейчас быстро возьмем кофе и продолжим путь, — Лена кивнула в сторону стойки. — Какой предпочитаешь? — Флэт уайт. Какова вероятность того, что ты не подсыпишь в мой стакан какой-нибудь стимулятор возбуждения? — Оля прищурилась, глядя на нее с подозрением. Лена лишь негромко рассмеялась, оценив ее прямоту, и уже собиралась сделать заказ, когда к ней торопливо подошел молодой бариста в фирменном фартуке. — Елена Владимировна, возникла проблема, — взволнованно произнес парень. — Новый поставщик сорвал доставку цитрусовых, а сегодня у нас аномальный спрос на холодный бамбл-кофе. — Я решу этот вопрос позже, напиши мне отчет по остаткам на складе, — спокойно ответила Лена. Её тон мгновенно изменился, став деловым и авторитетным. Я ошеломленно замерла, переводя взгляд с вежливого сотрудника на свою спутницу. — Что? Это заведение принадлежит тебе? — удивление Оли невозможно было скрыть. — Ну да, — совершенно спокойно ответила она, забирая два готовых стакана и протягивая один мне. — Идем. — Ты это серьезно? — Оля послушно следовала за ней к выходу, всё еще пытаясь сопоставить образ наглой тусовщицы из ночного клуба с успешной владелицей бизнеса. — Абсолютно. А что в этом удивительного? Ты полагала, что я обычная бездельница, которая только и умеет, что приставать к незнакомкам на вечеринках? — Лена сделала глоток, хитро глядя на Олю. — Ну... честно говоря, примерно такое впечатление ты и производила, — призналась Оля. — Огромное спасибо за столь высокую оценку моих личностных качеств. Я тронута. Вскоре мы оказались у массивной металлической двери на последнем этаже дома в котором была квартира Лены. Она уверенно открыла её ключом, и мы вышли на открытое пространство. В этот момент меня накрыл запоздалый приступ паники. Господи, что я вообще творю? Я добровольно поднимаюсь на высоту в компании практически незнакомого человека, чьи намерения до сих пор остаются для меня загадкой. Что, если она решит избавиться от меня? Или воспользуется моим беззащитным положением? — Ты точно не скрываешь маниакальные наклонности? — напрямую спросила Оля, с опаской оглядывая пустое пространство крыши. — Место идеальное для того, чтобы заставить кого-то исчезнуть. — Исключено, — тихо ответила Лена. Её голос вдруг потерял прежнюю шутливость и зазвучал как-то глухо. — Отсюда просто открывается невероятный вид на уходящее солнце. Я часто прихожу сюда, когда мне нужно остаться наедине со своими мыслями. В её интонации скользнула непривычная, глубокая печаль. Мне стало любопытно, что именно послужило причиной такой резкой перемены настроения, но я вовремя напомнила себе, что чужие проблемы меня волновать не должны. Моя собственная жизнь была слишком разрушена, чтобы я тратила ресурсы на разгадывание чужих тайн. К моему удивлению, у самого края крыши, защищенная надежным металлическим ограждением, стояла простая деревянная скамья. — Присаживайся, — Лена опустилась на доски и несильно хлопнула ладонью по свободному месту рядом с собой. Я осторожно села, сохраняя дистанцию, и поставила теплый бумажный стаканчик на колени, пытаясь согреть озябшие пальцы. — Зачем ты привела меня именно сюда? — тихо спросила Оля, глядя перед собой. — Просто захотелось показать тебе это место, — Лена едва заметно улыбнулась, не поворачивая головы. — Здесь действительно очень красиво, — искренне признала Оля. На горизонте небо окрасилось в багровые и нежно-розовые тона. Повернув голову, чтобы сделать глоток кофе, я внезапно замерла. По щеке Лены медленно катилась тонкая, блестящая слеза, отражая угасающий свет солнца. Это зрелище потрясло меня. Неужели эта циничная, бесстыжая девушка способна на такие искренние и глубокие переживания? Я считала её бесчувственной и эгоистичной, но сейчас передо мной сидел совершенно другой человек. Однако расспрашивать её о причинах этих слез я не стала, уважая те хрупкие границы, которые внезапно возникли между нами в этот тихий вечер. Когда последние лучи солнца скрылись за горизонтом, мы начали спускаться. Лена категорически отказалась отпускать меня одну, настояв на том, чтобы проводить до самого дома. Найти убедительный предлог, чтобы избавиться от её компании, у меня так и не получилось. Всю дорогу она продолжала отпускать свои излюбленные двусмысленные шутки на грани приличия. Самое странное и пугающее заключалось в том, что теперь они не вызывали у меня прежней злости. Где-то в глубине души они даже заставляли меня едва заметно улыбаться, отвлекая от привычной внутренней темноты. — Что ж... спасибо за вечер, — Оля остановилась у тяжелой металлической двери подъезда и повернулась к ней. — Ты только не погружайся снова в свою тоску, — Лена мягко улыбнулась, и её взгляд стал на удивление теплым. — И помни про наше соглашение. Поцелуй всё ещё за тобой. — Боже, а я на секунду поверила, что ты можешь побыть серьезной и нормальной, — Оля обреченно вздохнула, но взгляда не отвела. Лена молча смотрела на меня. В полумраке двора её пронзительные глаза казались почти темными, гипнотизирующими. Между нами повисла густая, тишина. В этот миг я внезапно потеряла контроль над собственным телом. Поддавшись какому-то необъяснимому, глухому импульсу, я медленно потянулась вперед, сокращая последние сантиметры до её губ... Резкий скрежет электронного замка заставил меня вздрогнуть. Дверь подъезда с грохотом распахнулась, и на улицу вышла пожилая соседка. Этот внезапный шум мгновенно выдернул меня из странного оцепенения. Я резко отпрянула назад, чувствуя, как сердце испуганно колотится где-то в горле, и мысленно благословляя соседку за её столь своевременное появление. — Пока, — быстро проговорила Оля, прижимая рюкзак к груди как щит. — Спокойной ночи, красавица, — Лена небрежно взмахнула ладонью, но в её глазах промелькнуло удивление от моей мимолетной, едва не случившейся слабости. Я поспешно скрылась за дверью и быстро поднялась на свой этаж, едва переводя дыхание. Зачем я это сделала? О чем я только думала в ту секунду? Неужели я была готова ответить на её настойчивость просто из желания заглушить собственное бессилие? Зайдя в комнату, я замерла. На столе в тусклом свете уличного фонаря лежала моя тетрадь. Я медленно подошла, открыла её и уставилась на рваную, неровную надпись на полях: Осталось 29 дней. И вдруг меня пронзило осознание, от которого по коже пробежали холодные мурашки. Впервые за долгие четыре месяца наступил момент, когда я совершенно забыла о существовании Даши. Целых два часа в моей голове не было ни её лица, ни удушающего чувства вины перед Катей. Эта мысль пугала своей новизной, но одновременно дарила крошечную, едва заметную надежду. И с кем я провела эти два часа? С Леной. С девушкой, которая, кажется, готова оказывать знаки внимания абсолютно любой привлекательной особе, которая попадется ей на пути. Почему именно ей удалось на время пробить мою глухую броню? Ответа у меня не было. Я закрыла тетрадь и впервые за долгое время легла спать без слез.