Порядок выхода

Теперь Рюджин переполняла злоба. Густая, обжигающая, пульсирующая в висках.  Каждая её идея, каждая попытка к спасению приводила к смерти.  Она прокручивала это в голове снова и снова, пока мысли не превратились в болезненную, навязчивую мантру.  Они с Юной долго собирали цепочку воедино, сидя в тишине опустевшего здания.  Факты складывались в леденящую душу картину. Теперь они знали точно, умрут все по очереди, в том самом порядке, в каком выходили из минивэна.  Лиа. Черён. Йеджи.  Осталось трое, Рюджин, Юна и последний Ф их менеджер.  Юна тряслась от каждого шороха, вздрагивала от стука собственного сердца.  Она хотела домой, к маме, в безопасность, но длинная дорога к городу сейчас казалась ещё более опасной, чем запертые стены.  А быть запертой в четырёх стенах было ещё более невыносимо.  Галлюцинации на фоне стресса проявлялись всё чаще.  Стены шептали что-то неразборчивое, искажённое, стёкла сами по себе покрывались паутиной трещин, и Юне казалось, что она слышит, как электричество бегает по проводам, словно крысы в перекрытиях. Рюджин же не переживала в привычном смысле этого слова.  Она придумала свой план.  Жестокий, страшный, но, возможно, именно он сможет спасти их двоих. Рю со всей силой схватила Юну за плечо, отчего та вскрикнула и дёрнулась. — Менеджер… он тоже был с нами, и он выжил. Но Лиа говорила, что в её видении умерли все. Все, понимаешь? Возможно… если кто-то умрёт вместо меня… мы сможем спастись. Мы разорвём цепочку. Юну пугал её взгляд и тон. Она не шутила.  Глаза были полны безумия, расширенные зрачки метались, а голос звучал с холодной, стальной решимостью, от которой кровь стыла в жилах.  Но деваться было некуда.  Возможно, подумала Юна, с ужасом осознавая, что соглашается с этим, Рюджин действительно права, и так они смогут выжить вдвоём. Они не стали действовать сразу.  Всё-таки нужен был конкретный план, а не действо на горячую голову. Рюджин это понимала, хоть ярость и требовала немедленных действий. Сны Рю стали тревожными и до жути реалистичными.  В них она ходила по бесконечной мясной лавке.  Вокруг на крюках лежали куски мяса, стены были перемазаны запёкшейся кровью.  Она шла меж длинных, тёмных коридоров, по обе стороны которых высились тяжёлые железные двери.  Рюджин дёргает за ледяную металлическую ручку одной из них, и дверь с истошным, протяжным скрипом открывается. Запах ударил в нос, словно наяву. Металлический, с примесью крови и чего-то сладковатого, гнилостного.  Холодный, безжизненный свет обволакивал пространство.  Под потолком висели крюки, и на них были нанизаны части человеческих тел.  Торс без головы и конечностей, багровый, с торчащими осколками рёбер.  Ноги, отделённые от бёдер.  Руки свисали, словно старая тряпка.  На полу в беспорядке валялись внутренности, кишки, хаотично разбросанные по бетонному полу, куски мяса, словно перемолотые через мясорубку, и волосы, тёмные как беззвёздная ночь. Она проходила мимо всего этого мясного ада, сглатывая рвотные позывы и чувствуя, как под ногами хлюпает что-то влажное.  На стене, позади этой жуткой мясной гирлянды, запёкшейся кровью была выведена неаккуратная, кривая надпись. «Смерть неизбежна». Рюджин проснулась в холодном поту.  Сердце бешено колотилось, дыхание было нестабильным и никак не приходило в норму.  Лёгкие горели, словно она только что бежала.  Она заметила, как над ней стоит Юна.  Глаза её были испуганы, на лице застыло тревожное выражение. — Ты… кричала… что-то плохое приснилось? Рю зажмурила глаза, прогоняя остатки кошмара. Но решила не рассказывать деталей.  Не сейчас. — Да, сон плохой… Очень плохой. После этого сна прошло несколько дней.  Всё вокруг отблёскивало холодным металлическим светом, словно острые лезвия, выглядывающие из темноты.  Теперь распознавать знаки судьбы стало куда легче.  Рюджин понимала, медлить нельзя.  Смерть уже идёт за ней по пятам, и теперь стоит избегать острых предметов, машин, всего, что может разрезать или перемолоть. Рюджин находит менеджера достаточно быстро.  Он заперся в тесной бытовке на заднем дворе стройплощадки, откуда не выходил с момента смерти Черён.  Внутри было душно и смрадно.  Вокруг него на полу валялись пустые упаковки из-под лапши быстрого приготовления, смятые бутылки из-под воды и десятки упаковок дешёвого вина в картонных коробках, с помощью которого он подавлял мучительное чувство вины и страха.  Мужчина поднял мутный, покрасневший взгляд на Рюджин.  На его уставшем, осунувшемся лице слегка натянулась улыбка, собирая кожу в глубокие складки морщин. — Ты жива… — выдохнул он. В голосе на секунду мелькнула надежда и капля радости.  Но ненадолго. Рюджин сделала шаг ближе, и её тень накрыла его. — Ты должен умереть. Тогда мы с Юной останемся в живых. — Что?.. Ты сейчас серьёзно? — надежда сменилась на животный ужас. Менеджер медленно поднялся со старой, скрипнувшей раскладушки, отставляя бутылку в сторону.  Но Рюджин не была склонна менять своё решение. Внутри неё всё кипело. Девушка хватает одну из пустых бутылок и с громким, режущим хрустом разбивает её о край металлического стола.  В руке осталась половина тёмного стекла. «Розочка» с острыми, хищно блестящими на солнечном свету краями.  Она направляет осколок в сторону мужчины. — Выходи. Немедленно. Менеджер медленно поднял дрожащие руки и, с опаской обходя трейни, вышел на стройплощадку.  Вокруг царил хаос опасных предметов.  Свисающие на ржавых цепях бетонные блоки, десятки инструментов, от небольших циркулярных пил до огромных машин.  Гул стоял такой, что закладывало уши. Юна, узнав о её плане, побежала за ней со всех ног, чтобы остановить.  Выбежав на огромную площадь, она закричала во весь голос, перекрикивая шум механизмов. — Это не поможет! Мы должны бороться вместе, а не жертвовать друг другом! Пожалуйста, Рю, остановись! Эти слова разнеслись эхом в ушах Рюджин.  Но ей было всё равно. Она уверена в своём плане на все сто процентов.  Спастись любой ценой. Глаза её налились кровью, руки дрожали от злобы и жуткого предвкушения.  Она обернулась на Юну, которая стояла на небольшой возвышенности из бетонных плит, вцепившись в края одежды побелевшими пальцами. «Всё будет хорошо…» — произнесла она одними губами, без звука. Юна лишь смогла прочитать это по губам, и её сердце сжалось от ужаса. Позади менеджера стоял большой бетоносмеситель, который с громким, ритмичным гулом вращал огромный барабан.  Внутри него, Рюджин знала, находятся острые металлические лопасти, предназначенные для непрекращающегося перемешивания бетона. Внутри сразу созревает окончательный план.  Она подходит ближе к менеджеру.  Тот, в свою очередь, еле стоит на ногах от выпитого алкоголя и парализующего страха. — Шин Рюджин, не делай этого, пожалуйста… Я сделаю всё, что захочешь. Что пожелаешь? Денег? Славы? Я всё смогу сделать, только отойди от меня, прошу… — лепетал он, пятясь. Рюджин медленно приближалась, не произнося ни слова. — Я всего лишь хочу жить, — наконец выдохнула она, и в этом шёпоте было больше угрозы, чем в крике. Она толкает менеджера в сторону механизма.  Тот, споткнувшись о собственные ноги, лишь ударяется плечом об ледяной железный бак, взвыв от боли.  Рюджин пытается схватить его за куртку, но мужчина вырывается, падая на землю и с глухим стуком ударяясь о бетон.  От резкого толчка Рюджин теряет равновесие и попадает ногой в бетонную корку, которая с треском проваливается в скрытую под ней глубокую яму. Она падает вперёд, машинально стараясь ухватиться за что угодно.  Её пальцы в последний момент цепляются за край вращающегося барабана.  Бетоносмеситель слегка пошатнулся, и от вибрации происходит короткое замыкание в перегрызанных крысами проводах.  Вслед за барабаном в обратном направлении с воем начинают вращаться лопасти, с каждой секундой набирая чудовищную скорость. Лопасти захватывают рукав куртки Рюджин и наматывают его, с неумолимой силой затягивая руку внутрь. Раздаётся тошнотворный хруст костей. Плечо выворачивается из сустава, принимая неестественную, вывернутую форму.  Рюджин кричит во всё горло, этот крик перекрывает даже гул машин.  Менеджер в спешке пытается встать, но подскальзывается на луже свежего, незастывшего бетона.  Юна спрыгивает с небольшой возвышенности, слегка подворачивая щиколотку.  Несмотря на резкую боль, она подбегает к Рюджин.  Схватив её за край куртки, она пытается вытащить подругу, тут же на помощь подоспел менеджер, вцепившись в неё с другой стороны. Но несмотря на отчаянные усилия, механизм неумолимо затягивал её тело дальше. Рюджин пытается развернуться, чтобы освободиться, и со всей силой ударяется головой о край барабана.  На секунду теряя сознание от боли, она перестаёт контролировать тело, и её длинные волосы накручивает на одну из лопастей.  С мерзким, чавкающим звуком её голову затягивает внутрь.  Рюджин кричит в агонии, торс медленно начинает затягивать следом. Но крик быстро прерывается, резко, словно обрезанный ножом. Тело переламывает пополам.  Кровь фонтаном ударила наружу, горячим дождём забрызгав Юну с головы до пояса.  Она смотрит на свои дрожащие руки, с которых стекала липкая, ещё тёплая кровь, на одежде осели куски мяса и внутренностей, которые с влажным хлюпаньем падали на землю одна за другой. Хруст костей и влажный звук перемалываемого мяса вперемешку с бетоном доносились из барабана, словно из преисподней.  В этом месиве всё ещё можно было разглядеть более крепкую часть тела - череп с оторванным скальпом, с широко раскрытыми, остекленевшими глазами и переломанной, вывернутой челюстью. Юна судорожно пытается отключить питание, рыдая и захлёбываясь криком.  Но рубильник заклинило намертво.  Менеджер застывает в столбняке, не в силах отвести взгляд от того, как из барабана вываливается бетонная масса, окрашенная в ярко-красный цвет, с крупными фрагментами белых костей. Мучительно громкий крик давно стих, но до сих пор отдавался фантомной болью в барабанных перепонках, будто призрак звука. Наконец Юне удаётся обесточить бетоносмеситель.  Гул барабана затихает, и время будто останавливается.  Она закрывает рот дрожащими руками, сдерживая крик ужаса и громкие, надрывные всхлипы. Очередная попытка Рюджин спасти их ценой чужой жизни обернулась против неё самой. Юна стояла, вся в чужой крови, и смотрела в пустоту.  Её била крупная дрожь. Теперь она знала наверняка. Она - следующая.