Сажа. Белое перо

Очередная никому не нужная прогулка. По крайней мере, никому из их маленькой троицы. Серёжа сидел на дереве вместе с Олегом, в уютном месте, где ствол дуба разделялся на четыре толстые ветви, а в центре образовывалась площадка, скрытая кроной. В руках у рыжего была с трудом раздобытая энциклопедия по миру искусства Западной Европы за XIV–XVI век. Ная же, несмотря на предупреждения Волкова, пошла пытаться знакомиться с другими детьми. — Не думал, что во времена позднего средневековья люди всё так же занимались живописью... Ты только посмотри, как красиво! — Разумовский развернул книгу к Волкову. На развороте располагалась фреска, где, судя по всему, был изображён Иисус и какие-то события вокруг. Внизу подпись: "Джотто ли Бондоне. Поцелуй Иуды". Олег замялся. — Ты же знаешь, я не силён в искусстве... — Но красиво же?.. — В глазах Серёжи горело восхищение работой Джотто. — Красиво. — Волков кивнул, и снова перевёл взгляд вниз... Замер. — Да чего ты всё с этим котом носишься? Он же весь рваный! — Лёша, один из хулиганов, выхватил у Наи игрушку и лёгким движением оторвал у неё хвост. — Мда... Совсем хлипкий. — Отдай! Пожалуйста! Не трогай его! — Девочка прыгала, пыталась достать котёнка, но Дюжин, будучи выше неё, просто поднял его... И оторвал лапу. Ещё одну. И ещё... И Нае ничего не оставалось, кроме как заплакать, упав на колени и ловя падающие части игрушки. — Какого хера, Дюжин?! — Олег, рыкнув, спрыгнул с дерева и широким шагом подошёл к ним. Схватил Лёшу за воротник, подтянув к себе. Да, он был ниже и младше, но он хотя бы не ссыкло. — Ты чё творишь?! Отпусти! — Взмолился хулиган и выпустил котёнка, упавшего в руки Кошкиной, оттолкнул Олега и стремительно скрылся в толпе своих шестёрок. Волков же опустился на колени перед Наей, положил одну ладонь ей на плечо, вторую – на щеку, стирая слёзы. — Всё будет хорошо... — Да. Мы его починим. — Хмыкнул подошедший Серёжа. — Тут ничего страшного. — Точно?.. — Сквозь всхлип прошептала малышка. — Ну... Ампутация лап и хвоста. Восстановлению подлежит. — Попытался пошутить Волков, но, судя по цоканью рыжего, получилось у него плохо. — Ладно. Как в комнату вернёмся, попробуем реанимировать... Ты шить умеешь?.. — Нет... — Ная стыдливо сжала голову в плечи. — Значит, научим.

***

Олег с иголкой в руках смотрелся... Непривычно. Он раздобыл нитки – да, они не подходили по цвету, но это уже было чудом, ровно как и настоящая иголка, а не имитация из крепежей значков или скрепок. А под светом лампы на столе лежал разобранный котёнок. — Смотри. Берёшь нитку, иголку, и... — Волков замялся, сам не сразу вставил, облизнул кончик и, спустя попытки три, всё же преуспел в этом деле. — А нитку обязательно облизывать?.. — Ная наклонила голову набок. — Если не хочешь устраивать себе психологическую пытку – да. — Усмехнулся лежащий на своей кровати Серёжа. — А что такое пытка? — Это... — Тебе ещё рано об этом думать. — Отрезал Олег, медленно скрутив узелок на одном конце нитки. Взял хвост котёнка и прижал к жопке игрушки, развернув всё это дело к Нае. — Держи. Хвост я тебе покажу, дальше с лапами сама попробуешь. — Как только девочка перехватила кота, на всякий случай раскрутил скрепку и закрепил ей ткань. Продолжил. — Смотри. Края подгибаем, так лучше будет и шрамов не останется. Берём иголку, и изгиб протыкаем изнутри... — Медленно, наглядно, повторил сказанное. — Затягиваем... Видишь, узелок спрятался? Теперь втыкаем иголочку аккурат под дыркой, протягиваем немного, вытаскиваем, снова втыкаем напротив... — Его пальцы двигались легко, он сам так себе рубашки латал. Ная следила за ним, как заворожённая, будто тут волшебство творится. Особенно сильно округлились её глаза тогда, когда нитка затянулась, и хвостик сам плотно прижался к нужному месту. — Главное – не делай стежки слишком размашистыми, плохо выглядеть будет. — Малышка кивнула. Через пару минут Олег ловко заправил нить в шов, скрутил петлю и вдруг... Утопил иголку в игрушке. Вытащил со стороны живота, взял ножницы и отрезал нить прямо у ткани. Кончик сразу же скрылся внутри котёнка. — Вот и всё. Теперь точно никто не порвёт. — Он протянул Нае иглу и катушку. — Теперь сама. Осторожно, не уколись. Девочка взяла инструменты и неумело, неловко постаралась повторить все движения Олега, сидящего за её спиной и строго контролирующего процесс. Серёжа, глядя на них, рассмеялся. — Не думал, что ты ещё и заботливая мамочка... — Заткнись, Серый. Не до тебя сейчас. — Разумовский обиженно надул губы, но этого никто не заметил. Вскоре первая лапка котёнка, пусть и кривовато, но была пришита. — Спасибо... Дальше могу сама?.. — Конечно. Только не поранься и мне потом отдай всё, я на место положу. — Волков отошёл от неё и присел рядом с Серёжей, который сразу обнял его. — Я буду ревновать, если ты так с ней носиться будешь... — Ты не можешь ревновать. — Олег хмыкнул. — Мы братья, и мы не голубые, чтоб думать о ревности и романтике. — И что?.. — Рыжик сел и прижался к Волкову сзади, положив подбородок на плечо друга. — Ты – мой дом. Только мой. — Но ты ведь тоже её полюбил. Серёжа перевёл взгляд на Наю, старательно накладывающую каждый стежок. — Она неплохая. Тихая, многого не просит... Нам нравится. — Нам?.. Разумовский моргнул. Замялся. — Ну... Тебе же тоже?.. — Да... Где-то через двадцать минут котёнок был готов, а свет был потушен. Ная, уже по привычке, легла на раскладушку, стоящую в углу комнаты, подальше от кроватей Серёжи и Олега. Отвернулась к стене, с головой накрылась одеялом. Рыжик, смотря на это, вздохнул. — Най. — А?.. — Девочка приподняла голову. — Иди сюда... — Разумовский отстранился от Олега и протянул руки к малышке. Та приглашение не проигнорировала. Встала, обернувшись одеялом, и присела к мальчикам на кровать. Тут же оказалась в крепких объятиях Олега, а её одеяло ушло в импровизированное "Гнездо" лёгким движением Серёжи. Волков лёг на матрас, уложил её рядом, между собой и рыжим. — Но... Мы же всего пару дней назад уже спали вместе... — Кошкина сжалась. — Разве вы не... — Ничего страшного. — Серёжа поцеловал её в макушку. — Мы же не умираем от этого. — Серый... — Олег грозно посмотрел на него. Явно хотел дать лёгкий подзатыльник за чёрный юмор. — ...Волк. — Разумовский прижался к ним и выдохнул, закрыв глаза. — Только не кусай нас за бока, пожалуйста. — Не буду. — На губах Волкова заиграла ухмылка. — Итак тебя "искусал" во время нашей первой ночи. — Не вспоминай об этом. — А что тогда было?.. — Заинтересованная Ная подняла голову. — Как-нибудь расскажем. — Олег погладил её по голове. — А сейчас – спи. — Ну Олег... — Это приказ. — Он прищурился, посмотрев на Серёжу. — И он и для некоторых наглых рыжих особ тоже. Разумовский закатил глаза, но послушно свернулся рядом и умолк. Ная, помявшись, последовала его примеру, и Волков выдохнул. Совсем скоро и его дыхание затихло, сопровождая тёплый, уютный сон.