You are my weakness

— Лаума, ты всё ещё уверена в том, что выбрать босса Куратория Тайн в спутники жизни — не ошибка?              Лаума вздохнула, коснувшись лба. Она слышала этот вопрос уже десятый раз за эту неделю, и, наверное, тысячный за последние два месяца. После того, как Нефер протащила её через центральную площадь, слухи об инциденте расползлись на все острова. И Дети Морозной Луны стали ещё хуже относиться к их отношениям. С одной стороны, жрица понимала, что то была забота. Чрезмерно навязчивая, удушающая, но забота. А с другой, постоянные комментарии о том, что ей стоило бы найти кого лучше, утомляли. Лучше Неф людей не только в Нод-Крае, но и во всех регионах не сыскать. Да, она упрямая, властная, временами жестокая.       Но в глубине души до нелепого ранимая и нежная натура. Заботливая, верная, чуткая наедине. Ну, и чего греха таить, Нефер являлась самой богатой и могущественной женщиной региона, и то, что она согласилась быть вместе с ней, уже являлось чем-то божественным. Лаума поставила корзину на землю, протянув на раскрытой ладони несколько ягод. Тупики, что кружили над головой, тут же спустились и, присев на руку, с удовольствием приняли угощение. Хорёк, вертевшийся под ногами, дёрнул усами, и она кивнула ему, позволяя нырнуть в урожай. Рахетар, которая помогала наводить порядок в саду, покачала головой и тихо уточнила. — Я не хочу оскорбить тебя, Голос Лунного Гимна, но госпожа Нефер не кажется нам надëжной особой. Даже Саракка. — Достаточно. — Лаума прервала несуразные доводы мягко, но резко. — Мне приятно ваше беспокойство, но не переходите черту. Я билась за сердце Неф слишком долго, чтобы отказаться от неё в последний момент. — Но что если её сердце тебе не принадлежит? — С чего ты?.. — Она тащила тебя, словно вещь. Вечно оставляет следы на твоём теле и бахвалится тем, что ты, прости, Куутар, умоляла взять себя!       Лаума прижала уши, отступив назад. Липкий, горячий стыд прилил к щекам, и дышать стало трудно. Она вытянулась во весь рост, прижала ладонь к груди. Щемящее изнутри чувство внезапно превратилось в неверие. Нефер хвасталась интимными подробностями? Нефер, которая на людях всячески отнекивалась от проявления привязанности, не давала взять себя за руку, уворачивалась от поцелуев даже в щёку? Невозможно. Если только… — Могу я узнать, при каких условиях она поделилась последним фактом? — Ох, эм. — Рахетар отвела взгляд и потопталась на месте, и Лаума прищурилась. — Рахи? — Зирница и Эрнрут навещали её в Нашгороде. — Девушка виновато сморщилась, одёрнула платье и чуть не уронила свою корзину, — Они не раскрывали все подробности, но знаю, что пытались уговорить госпожу Нефер оставить тебя в покое.       Великие Архонты, вот почему Неф вела себя так отстранённо в последнее время. Ссылалась на работу и усталость, избегала близости, а если целовала, то коротко. Не кусала в порыве чувств, как делала обычно, лишний раз на площадь в компании жрицы не ходила, к себе домой не приглашала и огрызалась более резко. Лаума сделала глубокий вдох, чтобы усмирить зародившуюся злость, и с шумом выпустила воздух через сжатые зубы. Кто бы мог подумать, что в один прекрасный момент она начнёт жалеть о том, что Дети Морозной Луны так трепетно к ней относились? Да, ей льстили внимание и благоговение, радовало то, что они до сих пор считали её важной фигурой.       Но разве это давало право решать за неё? Вмешиваться в её личную жизнь, которую она с таким трудом строила? С Нефер и без того было нелегко, так ещё и камни под ноги кидал собственный анквлав. Она прикрыла глаза, прижала пальцы к вискам, чтобы придержать качнувшуюся из-за тяжести рогов голову. Возможно, стоило взять пример с прижимистого босса и нагрубить, чтобы раз и навсегда отвадить верных последовательниц от своих отношений? Но в таком случае они будут считать, что правы. Что Неф плохо влияет на Голос Лунного Гимна. Не дай, Архонты, решат, что настраивает её против них. Нет, тут нужно действовать более деликатно.       Рахетар потянулась, коснувшись плеча Лаумы, и она вздрогнула. Кивнула, что всё в порядке и спокойно поинтересовалась: — И как давно произошёл последний их визит в город? — Две недели назад. Они думали продолжить, убедиться в том, что босс Куратория видит в тебе не только объект вожделения, но Жемина запретила им покидать остров и, кажется, попросила оленей приглядеть за ними. Тебе ли не знать, какой настойчивой она может быть. — Мама? — Лаума удивлённо вскинулась, глянув на притихшего хорька возле ног. — Она же решила не вмешиваться в дела Анклава. — Ну, бабушка Саракка уведомила её о том, что ты выбрала не кого-то из наших. И не кого-то духовного. И не мужчину. Мне мало известно, Лаума, извини, но я думала, животные сказали, что мать искала тебя. — Нет. Боги…       Тупики прозорливо взметнулись в небо, сбегая от объяснений. Хорёк ловко спрятался в кусты, а вальяжно приближающиеся барсуки резко развернулись в противоположную сторону. И вывод напросился сам: либо их настоятельно попросили ничего не говорить, либо они специально умалчивали о Жемине. Лаума поморщилась, подбирая потерявшую в весе корзину. Её мать была неоднозначной личностью. Крайне трепетно относилась к традициям, молилась и делала подношения, наставляла юных жриц, утешала стариков. Раздавала советы нуждающимся, благославляла забредающих на остров Хийси путников. Но никогда всерьёз не задумывалась о том, чтобы вести за собой народ.       Она терпеть не могла ответственность и чрезмерную жертвенность, а потому избрала некоторое отречение в тот момент, когда Дети Морозной Луны нуждались в предводителе. У неё не было ни рогов, ни длинных ушей, да и кровь в её жилах имела алый цвет, но её всё равно любили и почетали за то, что она подарила людям надежду в лице Лаумы. Потому ни у кого и мысли не возникло о том, чтобы осуждать её нежелание встать во главе хотя бы на время. Только Голос Лунного Гимна искренне не понимала, почему Жемина, зная о том, что луна на небе не являлась истинной, умалчивала об этом несколько лет, позволяя дочери нести бремя в одиночестве. Конечно, после всех событий и битв, осознание пришло, но негодование не убавилось. В целом, именно это и стало одной из причин, по которой она избегала маму с тех самых пор, как Коломбина вернулась и стала приглядываться к Анклаву.       Если они пересекались в лесу или на берегу, она меняла направление, пусть и видела чужое желание поговорить. Не сказать, что обижалась, нет. Да и не презирала, как многие считали. Она любила женщину, что принесла её на этот свет, бесспорно, но не могла найти в себе силы встретиться с ней лицом к лицу. Во-первых, не хотела слышать нравоучения и радушные издёвки. Жемина была остра на язык точно так же, как и Нефер, если не хуже. По характеру и не скажешь, что она — нынче одна из старейшин. Во-вторых, она обладала поразительной способностью рушить уверенность в себе. Рядом с ней казалось, что ты — всё ещё безвольный, не самостоятельный ребёнок, клянчащий конфету после обеда, а не почтенная госпожа Голос Лунного Гимна. Её низкий ровный голос, затапливая воспоминаниями, возвращал в детство.       С ней невозможно спорить, ведь любая попытка превращалась в поучительную лекцию о том, что старших нужно слушаться. Невозможно обсуждать былое, ведь она отказывалась оглядываться назад и объяснять что-либо. А ещё мама постоянно намекала на то, что пора остепениться. «Тебе пошёл третий десяток, пора и о семье подумать»; «Уже треть века в одиночестве, Лаума, я в этом возрасте тебя от книг оттаскивала!»; «Эх, видимо, не видать мне внуков, пойду хоть с оленятами повожусь». Лаума растянула губы от неясной эмоции. Если её мать прознала про отношения с Нефер, то реакция могла быть любой, начиная с праведного гнева и заканчивая бесконечными вопросами о будущем и детях.       А если уж решила встретиться и даже искала её, то проблем не миновать. Но Жемина заступилась за Неф, запретила жрицам и последовательницам донимать её. Неужели сама решила понаблюдать за избранницей дочери и изучить её? Навряд ли. Она отрицала всё, что касалось города, будь то технологии, товары или люди. Да и животные бы кружили вокруг Куратория, что не осталось бы не замеченным. Тогда в чём причина? Что она задумала?.. — Госпожа Голос Лунного Гимна! Великая Посланница Лунной Баллады! Лаума! Оленёнок! — Надрывный, жалобный крик из-за спины и резвый топот заставили отвлечься, — Святая святых! Самая чудесная женщина на свете!       Рахетар подпрыгнула на месте, недовольно насупившись, и Лаума обернулась. Перевозбуждённая и запыхавшаяся Ягода на всех порах мчалась к ней. Ломала ягодные кусты, запиналась о собственные ноги, махала руками, чтобы удержать равновесие. Лук, перекинутый через плечи, подпрыгивал и явно болезненно бил тетивой по груди. Нервная и несколько напуганная, но в то же время радостно улыбающаяся. — Я нашла тебя-я, о-о-й!       Лаума быстро шагнула навстречу, подхватывая девушку под локоть в самый последний момент и спасая от падения. Помогла выпрямиться, стряхнула с шапки зацепившиеся листочки и позволила перевести дух. — Там! Ну! Это. — Отдышись для начала. — Она улыбнулась, вытащив веточку из её косы, — Иначе потеряешь сознание. — Фу-ух. — Ягода сделала глубокий вдох, согнулась, уперев ладони в колени, и через несколько секунд вскинула руки, — О, благодетельница, распрекрасная и наимудрейшая из всех моих знакомых, умоляю, спаси меня! — Ягода, прекрати ради всего святого. Лесть тебе не поможет, если не скажешь, что случилось. — У нас был клиент, который внезапно исчез. Проблема заключается в том, что он заплатил аванс и добрэ-добре… Добросовестно следовал всем указаниям, поэтому явно не кидало. — Девушка загибила пальцы на каждый довод и уверенно кивала, — Босс дала мне задание выяснить, куда он делся, и я решила осмотреть его дом. Полный бардак, скажу я тебе! Даже у Неф в гостиной не так ужасно! — И чем я могу тебе помочь? Прибраться? — Да нет же, тебя что, Инеффа током ударила? Только уборка на уме?       Рахетар фыркнула, а Лаума приподняла бровь, улавливая точное сходство босса Куратория и её сотрудницы. Ягода ойкнула и виновато завела руки за спину, поспешно добавляя новые факты: — Там погром, но никаких следов и улик я не нашла. Зато вытащила из-под кровати кота. Жирный такой, рыжий и противный. Я привела к нему Ашру, чтоб они поговорили, мало ли он видел, что случилось с его хозяином, но, к сожалению, животных я не понимаю, вот и решила попросить тебя перевести. Если до вечера я не выясню, что произошло, меня опять оштрафуют. А ещё заставят есть тыквенный суп. Ты хоть раз ела тыквенный суп? Мерзость! Как вообще кто-то может хлебать сладкое овощное пюре?! — Я отнесу урожай в анклав. — Рахетар, тихо усмехнувшись, забрала корзины и почтенно кивнула, — И передам всем, что сегодня ты будешь занята. — Погоди, насчёт. — Если увижу Жемину, то скажу то же самое.       Жрица перебила, понимающе улыбнулась и двинулась на выход из сада, оставляя Лауму и Ягоду наедине. Сотрудница Куратория почесала затылок, наверное, только сейчас осознав, что помешала и не соизволила поздороваться. Поправила лук, чтобы тетива не натирала, повела лицом в сторону, щурясь от дуновения прохладного ветерка и неожиданно хлопнула себя по лбу. — Я забыла взять Ашру! — Сомневаюсь, что Нефер позволила бы привести его сюда. Она и так бесконечно ворчит на то, что он навещает меня время от времени. — Ну я его не осуждаю. Иногда у босса такое настроение, что и мне хочется сбежать куда подальше. Так. Я тебе этого не говорила!       Лаума рассмеялась, потрепав девушку между ушей на шапке, и кивнула в сторону. Немое согласие на помощь, довольная улыбка со стороны. Во избежание случайных и нежеланных встреч, она повела Ягоду иным маршрутом. Скрытая тропа петляла между кустов и уводила в густой лес. Спрятавшись от полуденного солнца, они замедлили шаг. Влажная прохлада, запах хвои и далёкий рёв оленей. Часто бьющееся из-за новостей о матери сердце, мысли о том, как могла бы отреагировать Нефер. Согласилась бы она на знакомство? Поладила бы с Жеминой, учитывая, сколь они схожи? Или, напротив, они разругаются, и придётся метаться меж двух огней.       Слишком много вопросов, и все, так или иначе, пугали. Сплошные «А что если?» забивали голову, и Лаума едва успевала отвечать и комментировать рассказы Ягоды. Цепляясь рогами за ветки деревьев, придерживая от падения мельтешащую рядом девушку, она пыталась придумать, как объяснить Неф, что, возможно, скоро ей придётся столкнуться не со жрицами и последовательницами, а со старейшиной, характеру которой не позавидовать. Может, вскользь порекомендовать не покидать Нашгород в ближайшие пару месяцев? Попросить лишний раз не обращать внимание на кого-то из Детей Морозной Луны? Не панацея. Упрямство — самая яркая и наследственная черта мамы.       Существовала вероятность того, что Жемина отринет сомнения и ради безопасности и счастья дочери достанет босса Куратория даже в офисе. Репутация Нефер шла впереди неё, да и Лаума несколько раз по неосторожности в первые годы знакомства жаловалась на её поведение, делилась сомнениями и переживаниями. И то, что мама до сих пор не зажала её в доме, лишь везение. Ну или дань уважения к званию и заслугам, тут с какой стороны посмотреть. В конце концов, Голос Лунного Гимна маленькой, несмышлённой девочкой более не являлась и имела полное право выбирать себе партнёра без благословения родителей, пусть в глубине души и надеялась его получить. Но получит ли?       Она вздохнула, встречая породнившийся лязг. Мастерская крумкаке «Дзынь-Клац» во всю работала. Маленькие роботы носились туда-сюда, перетаскивая инструменты, более крупные носили материалы и готовые конструкции. Повсюду виднелись подшипники и схемы, чертежи, закреплённые магнитами, трепыхались на ветру. Хорьки-барахольщики выглядывали из кустов и норок и жадно всматривались в происходящее, подбирая момент, чтобы что-то стащить. Инеффа, приветливо кивнувшая, внимательно следила за копошившейся в груде металлолома Айно, ловила разбрасываемые болты, советовала или зачитывала инструкции. Ягода скривилась и поспешила утащить Лауму прочь, недовольно причитая о «самоходной печке-наседке».       Сколько уже прозвищ и детских оскорблений придумала девушка? Сосчитать сложно. Как и понять причину, по которой она так неоднозначно относилась к роботу. Иногда она с удовольствием принимала её помощь, даже умоляла Нефер позволить ей пригласить Инеффу на праздники. А иногда плевалась в её сторону и всячески избегала. — Нет, я не понимаю, у неё в программе написано: приглядывать за Айно. Не за Ягодой! Так почему я страдаю-то? — Сотрудница Куратория пнула лежавший на пути камень и тут же поджала ногу, — У неё на меня какой-то сдвиг или что? То она не даёт мне заказать алкоголь, который я, между прочим, заслужила за свой тяжкий труд. То ограничивает количество сладкого. Мне девятнадцать, а не девять! — Почему бы не спросить её лично? — Лаума скосилась на схватившуюся за сердце девушку. — Навряд ли она откажет тебе в объяснениях. — У-у, она не то, что не откажет. Она мне прочитает целую лекцию. Эта ходячая база данных бесит своими: «Это нельзя, то нельзя, анализ показывает, что у тебя в организме зашкаливает кортизол. Это гормон стресса, если вдруг ты не знала». Будто я обязана это знать! — Инеффа раздражает, потому что заботится о тебе? — Наблюдая абсолютное смущение на чужом лице, жрица усмехнулась, — Кого-то мне это напоминает. — Фу, тоже мне забота.       Если Ягода и хотела что-то добавить, то одумалась в моменте и, сунув руки в карманы шорт, угрюмо затопала по мощёной дороге. Лаума не стала настаивать и дальше развивать тему, уж слишком бросалось в глаза нежелание обсуждать Инеффу и её поведение, а потому смиренно замолчала. Нашгород, в который они зашли, нисколько не менялся. Суета, выкрики торговцев, споры и ругань жителей, опасные игры детей у подъёмников. Беспечно прогуливающиеся коты и равнодушные собаки. Ленивые куухенки, едва уловимая магия природы под землёй. Алые следы куувяки, подвесные монорельсы. Здесь было куда жарче, чем за пределами города. Железные крыши накалялись под солнцем, тесно расположенные дома и офисы останавливали ветер.       Из-за близости моря в воздухе скапливалась невыносимая духота, а из-за неё все запахи становились более резкими и отвратными. Подпортившаяся рыба, лопнувшие фрукты, соль и металл били в ноздри. Искатели приключений толпились вокруг гильдии, ратники предпочитали стоять в тени, а некоторые ребятишки забавлялись с водяными пистолетами. Народу на улицах было не так много. Летний зной заставлял большинство сидеть дома или в барах. В сторону Флагмана завернула внушительная толпа моряков, видимо, только-только прибывших в Нод-Край. Ягода стянула шапку, вытерла испарину со лба, обругав погоду и длинные волосы, и свернула с главной площади в сторону порта.       Но до пристани и доков они так и не дошли. Девушка несколько раз повернула, вильнула в проулок и демонстративно толкнула единственную выцветшую дверь, пропуская вперёд. Небольшой домик, но огромный беспорядок. Сорванные гардины, перевёрнутый матрас, сломанный диван. Раскрытые дверцы шкафов, вывернутые ящики комодов. На полу валялись столовые приборы, битые тарелки и бокалы, некоторые элементы одежды. На стенах виднелись зарубины, словно кто-то вёл нескончаемый счёт. На кухне пахло скисшим молоком, и Лаума предпочла дышать через рот. Рассыпанная крупа неприятно скрипела под каблуками, то тут, то там блестели разбросанные драгоценности. Остатки еды на посуде в раковине засохли.       Всё указывало на то, что владелец не появлялся дома, как минимум, несколько дней. И тот, кто разворотил чужое жилище, явно что-то искал. Зацепки и многочисленные следы от когтей на стульях и на нижнем кухонном ящике доказывали, что здесь жил кот. Жрица огляделась, на всякий случай приоткрыла дверцу гарнитура и, заметив коробку сухого корма, взяла её. Характерный глухой звук в сложившейся тишине был слишком громким, а потому через несколько секунд под ногами вертелись два кота. Ашру приветливо моргнул и ткнулся носом в её щиколотку, а второй недоверчиво дёрнул усами и выгнул спину. Судя по тому, как он дыбил шерсть и одновременно жалобно мяукал, остерегался, но есть хотел сильнее. В чашках у прохода в гостиную было пусто.       Лаума проверила, есть ли в кране хоть что-то, поспешно сполоснула миски и, наполнив одну кормом, а вторую водой, опустила их на пол. Наблюдая за тем, как рыжий накинулся на еду, она лишь вздохнула. — Пожалуйста, Ягода, на будущее: если в подобной ситуации наткнёшься на животное, сперва напои и накорми его, а уже потом беги за подмогой, хорошо? — Прости, Оленёнок, я запаниковала. — Девушка ковырнула носком сгнивающую половицу и ткнула пальцем в сторону потерявшего хозяина питомца, — Он в порядке, да? — Напуган, но здоров.       Ашру мяукнул, привлекая внимание, и Лаума присела на корточки, погладив его по макушке. Почесала за ушком, выслушивая подробный пересказ событий, ещё раз изучила второго кота, которого, как оказалось, звали Персик, и нахмурилась. Рыжий удивлённо обернулся и, оставив миску, подбежал к ней. Заурчал, поддакивая или что-то уточняя, увернулся от прикосновения и фыркнул. — Ну что там? — Ягода нетерпеливо махнула рукой и уронила висевшую на честном слове картину, из-за чего забубнила, — Лишь бы платить не заставили. — Не волнуйся, это подделка. Как и оставшаяся часть «ценных» вещей. — О. Тебе сарделька эта сказала? — Нет, Ашру. За годы, что живёт с Нефер, он научился различать имитацию, — Жрица улыбнулась, когда питомец Неф важно кивнул, и указала на второго кота, — И этого проказника зовут Персик, а не Сарделька. — Я очень счастлива это знать, но не мог бы он пропустить фазу знакомства и сообщить нужную мне информацию? — Она настороженно отступила, когда рыжий пушистик подошёл к ней и обнюхал. — Три дня назад посреди ночи в дом кто-то пробрался. — Кто? — Мужчина, — Лаума перехватила взгляд Ашру, и тот вильнул хвостом, подтверждая, — Высокий, широкоплечий, маска на лице. Он что-то спрашивал, спорил с вашим клиентом, в итоге они повздорили.       Персик мяукнул вновь, потеревшись о ноги девушки. — Они что-то говорили про договор, упоминали Ли Юэ. — Лун Юй оттуда родом. Хм, — Ягода задумчиво наклонилась, почесав нового друга вдоль позвоночника, — Дружочек-пирожочек, а ты случайно не знаешь, где твой хозяин хранил документы?       Кот из-за своего размера неловко извернулся и, переваливаясь, двинулся сначала в гостиную, а затем и в спальню. Старательно избегая осколки на полу, обходил беспорядок и раздосадованно жаловался на то, что здесь теперь невозможно жить. Девушка семенила за ним следом, Лаума, подхватив Ашру на руки, замыкала цепочку. В последней, самой большой комнате Персик остановился и изучил пол. Потоптался на месте, дёргая ушами, и скребанул когтями по одной из половиц. Ягода аккуратно отодвинула его в сторону, ловко вынула кинжал из сапога и остриём подцепила доску. Та поддатливо скрипнула и отошла от пола. Тайник представлял собой неглубокую выемку, на дне которой находилась неприметная коробочка.       Девушка победно всикнула кулак, вскрыла стариную шкатулку и перебрала обилие бумаг. Некоторые повертела, вчитываясь в содержание, и отложила в сторону, некоторые скомкала, намереваясь выбросить. Лаума впервые видела её настолько серьёзной и сосредоточенной. Даже когда они вместе с Путешественницей пробирались в лабораторию Фатуи, она умудрялась отшучиваться и язвить, смеялась, пусть и нервно. Сейчас же она до ужаса напоминала Нефер. Хмурилась, кусала нижнюю губу и перебирала пальцами по коленке. Вздыхала так же устало, будто все проблемы мира внезапно свалились на её плечи. Не хватало только жалящего взгляда, но, кажется, это лишь вопрос времени.       Ягода перенимала черты босса так, будто та была её родной старшей сестрой. Или матерью. Единственное, не умела оскорблять, делая комплименты, и не располагала терпением от слова совсем. Жрица переглянулась с Ашру и склонила голову в бок, с любопытством изучив рабочий режим. Чтобы не мешать, отступила и подняла разбросанные игрушки. Нашла лежанку и убогую когтеточку, вернулась на кухню и, мысленно извиняясь перед владельцем дома, проверила все ящики на наличие угощений и запасов корма. Навряд ли Лун Юй скоро вернётся, а оставлять его кота здесь, посреди разрухи, да ещё и в одиночестве неправильно. Потому она приняла единственно верное решение: собрать всё, что принадлежало Персику, и найти ему временный дом.       Она надеялась, что временный. Но кто мог бы присмотреть за ним? Кто из знакомых согласится взять на себя ответственность за чужую жизнь, тем более на неопределённый срок? Рыжий кот не был контактым и, судя по следам на мебели и стенах, любил проказничать. Флинс всё свободное время проводил на кладбище или в дозоре, Варка часто отбывал из Нод-Края. Николь тоже никогда надолго здесь не задерживалась, а просить Коломбину неправильно. Может, кто-то из Детей Морозной Луны? Или Инеффа? Нет, Айно уже пыталась уговорить её завести питомца, но в виду её возраста получила неоспоримый отказ. Ашру дотронулся до её плеча лапкой и демонстративно встряхнулся, тихо заурчав.       Лаума замерла посреди гостиной и ошарашенно проморгалась. Ягода? Вариант дельный, особенно если учитывать, что Персик ею заинтересовался, вот только существовало огромное но. Жила она либо в офисе, либо у Нефер. — Ты чего шебуршишь?       Жрица вздрогнула, развернувшись на пятках. Девушка помахала добытыми документами, явно не заметив её сомнений. — У меня тут целый арсенал шпиона, смотри! Переводы, счета, переписка с каким-то Фёдором. Даже кодовые фразы есть. Правда, дата пятилетней давности… — Будешь разбирать? — Э-э, нет. Я свою работу выполнила, дальше дело за боссом. Она занимается расшифровками и анализом. Я как-то попыталась помочь ей, так потом неделю от головной боли мучилась! — Значит, сегодня никакого тыквенного супа? — Лаума улыбнулась, переводя тему. — Именно. — Ягода довольно закивала и в два шага приблизилась, — И всё благодаря тебе, прекрасная женщина! Спасибо, спасибо, спасибо! В качестве благодарности куплю тебе лимонад, во Флагмане как раз появились сезонные напитки. — Не стоит, в конце концов, я всего лишь выступила переводчиком. — И значительно облегчила мне жизнь. Поэтому отговорки не принимаются, мы идём отмечать успешно завершённое задание. Вот только что делать с котом?       Персик, напоминая о себе, выбежал из спальни, и девушка сложила руки на груди, рассматривая и его судорожные движения, и собранные вещи в руках Лаумы. — Остров Хийси? — Там не место домашним животным. Сомневаюсь, что он хотя бы раз в жизни видел оленей и барсуков. — У Демьяна и так пять котов, не вариант. У Иллуги аллергия, Магистр Ордо Фавонус безответственный. Роботу-живодёру я этого пушистого не отдам. — Инеффа и не согласится, Айно любит зверей, но пока не умеет распознавать границы допустимого. — Что если просто подбросить его в Кураторий и сказать, что Ашру привёл друга? — Нефер нам не поверит. — Тогда скажи ей, что принято заводить питомцев ради укрепления отношений. — Ягода деловито покачала указательным пальцем и цокнула, — Неф никогда не могла тебе отказать. — Если ты не слышала, не значит, что подобное не происходило. К тому же, с ней живёшь ты, тебе и уговаривать. — А ты с ней встречаешься, Лаума! Как думаешь, у кого из нас больше шансов? У меня из аргументов только слёзы и невинный взгляд Ашру, а ты, ну… — Она прокашлялась, неожиданно покраснев, — Ты можешь задобрить её этими вашими. Ну, там, понимаешь, да? Туда-сюда. — Прошу прощения? — Туда-сюда-обратно, тебе и мне приятно. Ну или чмок в пупок, щипок за сосок. Я не знаю, чем вы там обычно занимаетесь! — Ягода!       Лаума вспыхнула, сидевший на руках Ашру насмешливо мяукнул, внезапно соглашаясь со своей протеже. И рыжий беспризорник, не моргая, разглядывал её, словно гипнотизировал. Давление со всех сторон заставляло разрываться на части. Да, у неё были все шансы уговорить Нефер оставить Персика, но существовала вероятность нарваться на категорический отказ. Обилие шерсти, лишние минуты для игр и волнение в случае привязанности. Испорченные вещи, перевёрнутая посуда, лишняя сотня моры на корм, шампуни и прочие средства для ухода. Конечно, Неф в деньгах не нуждалась, но вполне могла привести подобный довод.       Ну что за ненастье? И без того приходилось волноваться из-за мамы, так ещё одна рыжая проблема свалилась, как снег на голову. Лаума одёрнула себя. Персик не виноват в том, что хозяин пропал, и проблемой называть его нельзя. Она протяжно выдохнула, взвешивая все за и против. Ничего не делать в любом случае нельзя, а попытка — не пытка. Не высказывая прямого согласия, она передала взявшей нового друга на руки Ягоде часть его вещей, и они вчетвером покинули перевёрнутый вверх дном дом. Молчаливо прошлись до главной площади, около гильдии Искателей приключений застопорились, потому что девушка устала нести пухлого кота и заканючила, причитая о будущей диете.       Ну, справедливое замечание. Рыжему негоднику требовалось не только сбалансированное питание, но и активный образ жизни. Так что стоит попросить Ашру и некоторых знакомых кошек заняться этим вопросом. Когда они вошли в пустующий офис, Ягода скинула всё ненужное на стойку, всунула в зубы документы и на вытянутых руках потащила Персика к закрытому кабинету. Она остановилась, так и не постучавшись, с надеждой глянула на жрицу, и пришлось смириться с решением взять Нефер на себя. Лаума робко приложилась к двери костяшками пару раз и, не дождавшись ответа, приоткрыла её. Заглянула, внимательно осмотрев комнату. Клиентов не было, а на столе стояло несколько чашек. Вот только в воздухе витал непривычный кофейный аромат.       Неф, подперев щёку кулаком, что-то писала. Изучала один лист, на второй сразу же наносила какие-то правки, на третьем что-то зачёркивала или добавляла. Хмурилась, кусая колпачок ручки, тёрла лоб, как если бы у неё болела голова. Она перебрала счёты, стоявшие около органайзера, видимо, что-то посчитала в уме и недовольно скривилась, откинувшись на спинку кресла. Лаума прочистила горло, привлекая внимание, и ступила на порог. Из-за её плеча выглянула Ягода, слишком уж приветливо улыбаясь, и Нефер на пару секунд прикрыла глаза, помассировав переносицу. — У меня лишь один вопрос: что такого натворила Ягода, что сама госпожа Голос Лунного Гимна соизволила её привести? — Почему сразу я? — Девушка обиженно надулась, незаметно пихая жрицу локтем. Из-за документов в зубах, говорила она приглушённо. — Может, это Оленёнок провинилась, а я законопослушно привела её для наказания. — Великие Архонты! — Лаума уловила однозначный намёк в её словах и отступила.       Нефер выпрямилась, наконец, заметив, что они обе держали на руках котов. Вот только если Ашру она увидеть ожидала, то рыжего гостя удивлённо разглядывала. Ручка выпала у неё из руки и, прокатившись по столу, упала. Зрачки сузились, походя на вертикальные щелочки. Настороженная, выведенная из строя внезапным пополнением. Кажется, она и думать забыла про то, что отправляла девушку на важное поручение. Но не злилась, и Лаума смогла расслабиться. Наклонившись и отпустив четырёхного сотрудника Куратория, она медленно подошла ближе. Пальцами провела по краю столешницы, поправила скосившуюся стопку бумаг и обогнула стол. Заглянула в чашки, убеждаясь в том, что они пустые.       Ни налёта на краях, ни осадка от чая. Значит, Неф действительно пила только кофе. Это категорически всё меняло. Кофеин имел свойство превращать босса Куратория в бомбу замедленного действия. Да, насыщал энергией, дарил тонус и помогал переживать завалы с документами и клиентами, но напрочь расшатывал нервную систему. Одна или две чашки критичными не были. Но, судя по всему, женщина выпила порядка пяти, и непонятно, за какой период времени. Лаума облизнула губы и облокотилась бёдрами на стол. А Нефер, сложив руки на груди, молчаливо отъехала на кресле назад. Она не спешила набрасываться с вопросами, не уточняла. Лишь водила взглядом от Ягоды с Персиком к жалобно прижавшему уши Ашру, а от него — к жрице.       Никто не решался нарушить сложившуюся тишину. Только часы безустанно тикали, отсчитывая минуты спокойствия. Рыжий кот с таким же настороженным прищуром рассматривал хозяйку офиса, дыбя шерсть. Чувствовал опасность? Или намеренно провоцировал хоть на какую-то реакцию? Ягода неуютно топталась на месте, то прижимая его к груди, чтобы перехватить поудобнее, то демонстративно вытягивала, показывая пушистика во всей красе. Она перехватила кипу добытой информации под мышку и застенчиво склонила подбородок. Нефер перебрала металлическими коготками по подлокотнику, закинула ногу на ногу. — У вас три минуты, чтобы объяснить мне, что здесь происходит. — Обманчивая беспечность в голосе, натянутая спина. — Иначе все вчетвером будете ночевать в холле. — Лаума вычитала в каком-то журнале, что питомцы, совместные ремонтные работы и путешествия укрепляют отношения, а потому решила подарить тебе нового кота перед тем, как пригласить на свидание, на котором вы будете красить её крыльцо.       Ягода протараторила так быстро и уверенно, что опровергнуть или вставить хоть слово было невозможно. Лаума возмущённо раскрыла и закрыла рот, сглотнула в попытке смочить пересохшее горло и прижала ладонь к лицу, понимая, что ситуацию уже не спасти. Щёки и шея горели от смущения и банального раздражения. Нет, она знала, что девушка умела изворачиваться из любых казусов, но не думала, что за чужой счёт. И что теперь делать? Оправдаться навряд ли получится. Ашру тихо мяукнул, неверующе моргнув. Персик поддакнул, соглашаясь с низким интеллектом двуногой. Нефер глухо усмехнулась и носком коснулась колена жрицы. Невесомо провела выше, собирая платье до середины бедра, и резко отстранилась, позволяя собраться с мыслями.       Жрица вздрогнула, выпрямляясь. Перехватила насмешливый изумрудный взгляд, сдула чёлку с глаз и виновато пожала плечами. Ягода подставила так изящно, что в голове не осталось никаких идей. Неф закусила щёку, подняла ручку с пола и перекатила её по пальцам. Придвинулась к столу, смела все бумаги к краю и устало уточнила: — Ты разобралась с пропавшим клиентом? — Можно сказать и так, да. Вот, — Сотрудница кивнула на листы под мышкой, — Тут много всего, половину надо расшифровывать, но, думаю, Лун Юя похитил кто-то из бывших коллег. — Хорошо, оставь, что нашла, на стойке и свяжись с Е Лань. У неё наверняка есть информация, кто и куда мог забрать моего клиента. — Есть, босс! — И Ягода. — Неф позвала её несуразно ласково, и Лаума приподняла брови, догадываясь, что за этим последует. — Да?.. — Отведи котов домой, помой их и вычеши. Накорми, напои и, если это рыжее чудище не знает, как пользоваться когтеточкой, покажи ему. А если они что-то сломают, порвут или разобьют, то я вычту это из твоей зарплаты. — Но! — Никаких «но». Ты принесла животное, неси ответственность, пока я не придумаю, что с ним делать.       Ягода поникла, но спорить не рискнула. Потрепав Персика по макушке и позвав Ашру, она закрыла за собой дверь и, кажется, что-то пнула. Тут же ойкнула, громко извинившись, перебрала какие-то детали, погремела чайным сервизом и покинула Кураторий. Офис вновь затих, Нефер довольно кивнула и развернулась к притихшей жрице. Осмотрела снизу вверх, подцепила ленту на её запястье и потянула. Несильно, едва ощутимо, но Лаума всё равно подпрыгнула. — Теперь, когда главная смутьянка нас оставила, я хочу знать, что за рыжее недоразумение вы притащили. А, главное, зачем? — Это кот вашего клиента. — Она неуверенно приподняла уголки губ и перехватила пальцы Нефер, погладив по костяшкам и тыльной стороне ладони, — Он помог Ягоде выяснить, куда и как давно пропал хозяин. Прости, мы не смогли его оставить, он бы погиб. — И поэтому решили принести его ко мне, чтобы укрепить отношения. — Ничего подобного! То есть… У меня попросту не было иных идей. Все наши друзья либо не имеют постоянного места жительства, либо не ладят с животными. И я не читала никакие журналы, это. — Выдохни, мисс Неравнодушие, я прекрасно знаю, что подобное чтиво предпочитает Ягода. — Неф перебила её и мягко фыркнула, — Сомневаюсь, что праведница способна изучать что-то, кроме древних свитков. Хотя Путешественница видела у вас сомнительного содержания труды… — Неф!       Жрица прижала уши и слегка пихнула женщину в плечо. Чистой воды провокация. В Анклаве не было ничего подобного, и уж тем более в библиотеке, где часто собирались дети. Все книги проходили жёсткую цензуру, и то, что никоим образом не относилось к событиям прошлого, сказкам и дословным историям, передавалось в город. И ведь Нефер это знала, а значит, намеренно дразнилась. Лаума цокнула, но сетовать на игривое настроение не стала. Она отодвинула чашку подальше от края, уловила, как мимолётно Неф поморщилась, и заметила небольшие тёмные круги под её глазами. Не поплывший или смазавшийся макияж, не синяки от неудачно надетых очков.       Скорее, результат недосыпа. Вот и причина передозировки кофеином. В последнее время в Кураторий заказов поступало мало, но каждый из них давался с трудом. Ягода жаловалась, что приходится бегать куда чаще и дальше, а ещё ворчала, что босс постоянно задерживается допоздна, а иногда и вовсе ночует в офисе. Лаума понимала желание довести работу до конца, закрыть все гештальты, но не видела смысла в том, чтобы жертвовать здоровьем. К тому же, они мало времени проводили вместе. И из-за загруженности, и из-за вмешивающихся в их отношения Детей Морозной Луны. А ведь Нефер ничего ей не говорила. Справлялась сама, о помощи не просила. Даже не намекала на то, чтобы Голос Лунного Гимна приструнила своих людей.       Ох уж эта привычка скрытничать. Конечно, жрица мало что смыслила в отчётах и накладных, но могла хотя бы писать под диктовку, перебирать документы по датам и, на худой конец, сопровождать Ягоду. У неё тоже были заботы, но они не имели срока, а потому она могла бы поступиться некоторыми обязанностями ради Неф. Лаума плавно оттолкнулась от стола, обошла кресло и, навалившись грудью на спинку, склонилась. Уложила ладони на плечи Нефер, сжала, разминая затёкшие мышцы. Большими пальцами провела вдоль позвоночника от лопаток до шеи. Смахнула волосы в сторону и помассировала под затылком. Целыми днями сидеть в кабинете, вставать только ради перерыва на чай или обед утомительно.       И нисколько не адекватно. А ведь от боли и скованности помогала обычная зарядка. Но кто бы её делал, правильно? Погладив вдоль обнажённой спины, она мягко надавила на поясницу, и Нефер рвано выдохнула, уперевшись локтями в стол. На её коже проступили мурашки, и Лаума улыбнулась, намеренно щекотнув по краю топа, ближе к рёбрам. Знала ведь, что Неф терпеть не могла подобное, но не смогла отказать себе в удовольствии. Втянув смесь тяжёлого парфюма и благовоний, она царапнула снизу вверх, оставив восемь розовых полос, осторожно расстегнула брошь и стянула накидку. Вновь смяла сильные плечи, добиваясь минимального расслабления.       Согнулась сильнее, прижимаясь губами к затылку Нефер, обняла, ладонями скользнув по часто вздымающейся груди на живот. Древесные ноты духов, слабые отголоски пота. Неф всегда пахла чудесно. И выглядела прекрасно. Лаума не имела смелости сказать вслух, но считала, что никакое божество с ней и рядом не стояло. Она прижалась щекой к её виску, упёрлась в крепкие бёдра, что характерно сократились. — Я соскучилась. — Мы виделись три дня назад, госпожа Откровенность. — Голос Нефер охрип. Она замерла, позволяя навалиться на себя и своё кресло. — Мне мало просто видеться, Нефер. — Жрица призналась тихо, неуверенно, — Знаю, что это нечестно и неправильно, понимаю, что не должна давить и тем более быть жадной, но мне нужно всё твоё внимание. Хотя бы иногда…       Неф вскинулась, заставляя отстраниться, развернулась на кресле, оказываясь лицом к лицу, и подозрительно прищурилась. Поверила, но не была уверена до конца, что правильно поняла. Она откинулась назад, задумчиво дёрнула щёкой и радушно усмехнулась. Опустила подлокотники на доступный максимум, развернула их в противоположные друг другу стороны и, потянувшись, поманила к себе. Лаума послушно шагнула ближе, согнула колени, и Нефер мягко схватила её за подбородок, заставляя сократить расстояние окончательно, и припала к её губам. Игриво укусила, царапнув металлическим коготком под ушком, ровно выдохнула через нос. Надавила на щёки, заставляя расслабить челюсть, толкнулась языком в рот.       Жёсткий, несколько агрессивный поцелуй с привкусом горького кофе. Сбившиеся дыхание, жужжание работающего на всех мощностях охлаждающего устройства в дальнем углу комнаты. Лаума хныкнула, зажмурившись до алых пятен под веками. И как тут не быть жадной? Как не мечтать о том, чтобы засыпать и просыпаться вместе каждый день? Рядом с Нефер сердце успокаивалось, переставало бить кананаду. Она позволяла не думать, сметала все переживания. Давала возможность отречься от званий и обязанностей, никогда ничего не требовала. Дарила чувство беззаботности. Позволяла быть не могущественной Голосом Лунного Гимна, не Посланницей Лунной Баллады и Хранительницей Лесов, а просто Лаумой.       За безмятежность рядом с ней хотелось бороться до последнего вздоха. И пусть она дразнилась, язвила и иногда вела себя из ряда вон, это не отменяло желаниия быть с ней. Жрица подалась вперёд, запустила пальцы в её волосы, целуя в ответ до стука зубов. Кресло с характерным скрипом врезалось спинкой в стол, осело. Неф удивлённо придержала за плечи, промычала что-то невнятное в губы. Лаума не разобрала ни слова, даже не попыталась. Коснулась языком языка и верхнего нёба, сглотнула обилие смешавшейся слюны. Прохлада кабинета нисколько не спасала, по шее скатилась одинокая капелька пота. Платиновая серьга, подаренная Нефер, расстегнулась, сползла с рога и брякнула.       Возможно, короткий звон привёл её в чувство. А может, тому виной стальная хватка на бедре. Она отстранилась, задушенно глотнув воздух, и сжалась под затуманенным изумрудным взглядом. Расширенные до предела зрачки, капелька слюны в уголке рта, милый румянец на скулах и судорожное движение кадыка. Лаума проморгалась и, наконец, заметила позу, в которой находилась. Её колено находилось между ног Неф, практически вплотную. Если двинуться, то юбка перестанет скрывать нижнее бельё, и тесный контакт ударит по сознанию. Но Нефер, несколько растерянная и запыхавшаяся, удерживала её, не позволяя прижаться ближе. Сминала большим пальцем ляжку, напрягала запястье, чтобы не задеть острой перчаткой.       Вдыхала резко, выдыхала коротко. Втягивала живот и старалась не шевелиться, лишь бы не соприкоснуться с коленом между своих бёдер. Лаума тряхнула головой, справляясь со странным предвкушением, пробежавшимся по телу, но отходить и что-либо менять не спешила. Напротив, перенесла часть веса, облокотившись на кресло чуть ли не полностью, погладила Неф по щеке и линии челюсти, размазала проступившую от поцелуев слюну. — Убери ногу.       Робость превратила приказ в отчаянную мольбу. Нефер сморщилась, не поверив, что надрывный тон принадлежал ей, и кашлянула. И жрица неожиданно осознала, какой на самом деле властью обладала. — Нефер… — Если не хочешь, чтобы кто-то застал дражайшую Голос Лунного Гимна в весьма компромитирущей позе на моём столе, убери, Тот тебя дери, ногу. — Стол меня не устраивает. Он неудобный, я после того раза неделю на спине спать не могла. — Ну уж извините, драгоценная госпожа, он здесь не для того, чтобы мы на нём трахались.       Нефер злилась. И заводилась. Она начинала дёргаться и выражаться более резко. Пыталась отвернуться, непроизвольно царапала бедро жрицы, намереваясь оттолкнуть, а потому, наверное, и не заметила прямого намёка. Лаума отвела уши назад, глотая чужое ругательство, пальцами коснулась её шеи и оттянула воротник. Погладила от быстро бьющейся жилки вниз, по ключице и по линии лифа. — Пойдём к тебе? Я заварю чай, помогу навести порядок в документах. Если хочешь, приготовлю вам с Ягодой ужин. — У меня ещё осталась работа. — Неф, мир не рухнет, если ты отдохнёшь со мной пару дней. У тебя болит спина, едва поворачивается запястье и, судя по количеству выпитого кофе, скоро упадёт давление. — Я в порядке. На кону стоит моя репутация, дорогая. Как думаешь, что случится, если я не выполню заказ в срок? — Скажешь, что произошёл форс-мажор и отправишь клиента погулять пару дней. Я же знаю, что ты так делаешь каждый раз, когда Ягода что-то путает или случайно портит.       Лаума хмыкнула и взяла её за руку. Если разумные доводы не помогали, оставался лишь один вариант: торг. Она склонилась, поцеловав тыльную сторону ладони Неф, мазанула губами по запястью. Заставила повернуть кисть и прижала к своей щеке, прикрыв глаза. — Мисс Сердобольность, я не. — Я сделаю тебе массаж. А утром принесу завтрак в постель. — Ты… — Если позволишь, попрошу животных помочь Ягоде со следующим поручением или лично прослежу за ней. В таком случае ты точно успеешь к нужному сроку. А если и этого мало, то я готова выполнить любое твоё желание. — Во имя всех Архонтов, до чего упрямая, наглая. — Это значит «да»? — Чтоб тебя, да! Только отойди уже!       Смакуя маленькую, но безоговорочную победу, жрица выпрямилась и отступила, позволяя Неф полноценно выдохнуть. Подняла с пола упавшую серёжку, проверила застёжку и вновь надела на рог. Качнула головой, убеждаясь в том, что украшение не упадёт, и довольно улыбнулась. Нефер закатила глаза и ворчливо поднялась с места, поправив кресло. На скорую навела относительный порядок на столе, одёрнула юбку и приспустила металлический пояс. Поводила плечами, снимая неприятную натруженность. Натянутая, несколько взъерошенная и абсолютно не готовая куда-либо идти. Она достала из ящика зеркало, критично осмотрела отражение и пригладила чёлку.       Коснулась заколки и кафф, распутала волосы на затылке. Мазанула пальцем под глазом, стирая размазавшуюся тушь, кончиком языка поправила серёжку в нижней губе и только тогда удовлетворённо хмыкнула. Лаума смиренно ожидала у двери и, когда Неф подошла, нерешительно протянула ладонь. Знала, что вероятность принятия подобного жеста крайне мала, но всё равно рискнула. Благоговейно склонила подбородок к груди, застенчиво потоптавшись на месте, и готова была прыгать до самого потолка, когда Нефер, устало фыркнув, взяла её за руку и двинулась прочь из офиса. Она не тянула так, как в тот раз, не дёргала и не сжимала до боли. Только мягко вела, направляя и придерживая, чтобы не оступилась.       Где-то пропускала вперёд, где-то заставляла следовать за собой. Она периодически вздрагивала, угрюмо оборачивалась, перехватывая чужие взгляды, но не отпускала. Лишь оттягивала юбку, неуютно морщилась. Вечерело, а потому город оживал. Люди возвращались с работы, кто — домой, кто заворачивал во Флагман. Единицы останавливались у закрывающихся прилавков, в последний момент покупая фрукты или запчасти. Небо окрасилось в охру, много выше линии горизонта начинали тускло переливаться звёзды. В некоторых переулках уже горели фонари, и родители выходили на порог, загоняя ребятишек домой. За особо непослушными бегали, а потом их ругали или тащили всеми силами обратно.       Лаума неволей притормаживала, наблюдая за процессом воспитания, и украдкой умилялась. Могла ли она в будущем бегать по улицам и искать по всему Нашгороду или острову Хийси собственного ребёнка? Отчитывала бы сына или дочь за то, что те заставили её волноваться? Или просила бы зверей найти и привести их домой? Она резко остановилась, замотав головой так, что в ушах зазвенело. Фантазия нелепая, но в груди защемило. Нефер, вынужденно затормозив каблуками, озадаченно приподняла бровь, задавая немой вопрос, но жрица не ответила. Не смогла объяснить и побоялась делиться. Она натянуто улыбнулась, позволяя идти дальше, и старательно прогнала однозначные картины из сознания.       Неф и без того была нестабильной, не за чем ей знать, какие мысли посещали её рогатую праведницу. Она весьма негативно относилась к теме семьи и на любое косвенное упоминание щетинилась. Вероятно, не верила в себя, а потому паниковала каждый раз, когда кто-то заводил разговор об этом. А паника для Нефер, всё равно, что красная тряпка для быка. К тому же, их отношениям нет и года, ещё рано загадывать наперёд в таком контексте. Лаума бесшумно выдохнула, когда они свернули к спальному району, и в попытке отгородиться от размышлений, стала вглядываться в прохожих. Воспоминания о том, что мама искала её, заставили искренне опасаться возможности увидеть её в толпе. Только Жемины сейчас не хватало. Появись она здесь, и все планы и попытки заставить прижимистого босса отдохнуть, канут в Лету.       А ведь ещё предстояло каким-то образом сообщить Неф об этом. Может, завтра? А лучше послезавтра, когда выходные официально подойдут к концу. Она поморщилась от череды сомнительных решений и поблагодарила всех богов за то, что до дома они добрались без происшествий. Нефер нажала на ручку, убедилась в том, что Ягода никуда не ушла, и толкнула дверь. Цокнула, когда под ноги бросились сразу два мокрых кота, и демонстративно перешагнула через них, скидывая туфли. Ашру, привыкший к её перепадам настроения, не обиделся и вильнул к жрице. А вот Персик недовольно стукнул лапкой по щиколотке женщины и тут же помчался в конец коридора.       Оглушительный из-за его размера топот, упавшая и разбившаяся ваза ввиду невписавшегося в поворот и врезавшегося боком в тумбу кота. Кажется, в гостиной что-то тоже рухнуло, и Неф упёрла руки в бока, наверное, пожалев о своём решении оставить рыжего бандита у себя на какое-то время. Не став кричать или звать Ягоду, она указала Ашру в сторону, где скрылся новый друг, и питомец лениво побрёл его отчитывать. Лаума поджала губы, чтобы не рассмеяться. Всё же у самой влиятельной особы Нод-Края была слабость к котикам. И только к ним. Остальных животных она терпела, но не жаловала. По крайней мере, от птиц отмахивалась, а хорьков и барсуков от себя отгоняла. А вот к оленям относилась двояко.       Неф подождала, пока жрица снимет обувь, проводила на кухню, закрыв за ними дверь, и позволила хозяйничать. Лаума, знакомая с планировкой и расположением, достала чайный сервиз из верхнего шкафчика, расставила три блюдца и три чашки, щёлкнула переключателем, чтобы скипятить воду в чайнике. Собрала на подносе тарелки с печеньем и вареньем, маслёнку и сахарницу. Перенесла всё на стол, задержавшись возле Нефер. Не провоцировала прямо, но намеренно вдохнула поглубже и не без удовольствия отметила заострившееся внимание на вырезе платья. Играть в кошки-мышки могли обе, и раз уж из Куратория они ушли, то почему бы не продолжить? Теперь они на равных, и никто ни на кого не давит.       Ну, только если самую малость. Лаума заглянула в холодильник и нисколько не удивилась отсутствию какой-либо пищи. Бутылка молока, полдюжны яиц, неизвестно сколько лежавших на верхней полке. Скисшая, судя по запаху, сметана, и несколько помятых помидоров. Ни Неф, ни Ягода готовить не любили. Обе предпочитали брать еду на вынос во Флагмане или довольствоваться угощениями к чаю. Чаще, конечно, первое. Потому жрица закрыла дверцу и шагнула в сторону. На столешнице стояли закрытые упаковки с крупой и кошачьим кормом. От чего-то захотелось пошутить про своеобразные рыбные хлопья с молоком на завтрак. Уж одна девушка точно могла запросто спутать коробки.       Но, чтобы не нарваться на ядовитое парирование, Лаума разумно сдержала комментарий. Наклонилась, намереваясь найти один из сортов расслабляющего чая, но не успела. Нефер, подкравшаяся незаметно, впечатала её в гарнитур и опустила руки по обе стороны. Лишая возможности развернуться и убежать, прижалась тазом к бёдрам, а грудью — к спине, повела кончиком носа вдоль плеча, с шумом втягивая воздух. Настойчиво подцепила край платья у декольте и приспустила так, чтобы ткань резанула по соскам. Она не торопилась, но и медлить точно не собиралась. Заставила согнуться, навалиться на столешницу и с томным придыханием коснулась кончиком языка ушка. Смяла клычками, вызывая дрожь в коленях, поиграла с серёжкой, чуть оттянув.       Неожидавшая столь быстрой реакции и жёсткого напора Лаума выгнулась и обернулась. Рога вытянулись, скрежетнув по одному из навесных шкафчиков. — Нефер. — М-м? — Мы собирались выпить чаю и поужинать. — Ты сказала, что выполнишь любое моё желание, — Неф перевела разговор в нужное русло и хитро ухмыльнулась. — Так вот я хочу десерт до основного блюда. Здесь и прямо сейчас. — Ягода в своей спальне… — О, не переживай. Я закрыла дверь. Но лучше тебе сдерживать свой прекрасный голос.       Попытка достучаться до логики и совести не увенчалась успехом. Наверное, всё же не стоило так храбриться в офисе и подначивать пару минут назад. Нефер не собиралась её отпускать или вести в свою комнату, не оставляла пространства для манёвра. Льнула сильнее, ближе. Глухо усмехнувшись, она рванула лиф жрицы вниз, обнажая грудь полностью. Невесомо провела коготками от запястья вверх по руке, перекинула волосы на одну сторону, перебрав несколько прядей. Сдвинула пересекающую лопатки ленту и прижалась губами к коже. Качнула тазом, потеревшись прямо, требовательно. Тепло её тела и желание получить и доставить удовольствие чувствовались через слои одежды.       Сопротивляться невозможно, поддаваться и нырять в омут с головой стыдно. Лаума закусила щёку, непроизвольно качнулась назад и ощутила, какой заведённой была Неф на самом деле. Несколько коротких, смазанных поцелуев, отсутствие точечных ласк и пара фраз, но эрегированный член уже упирался в ягодицы. Она сглотнула вязкую слюну, приподняла корпус и с трудом сдержала рвущийся наружу стон. Кровь разгоняла адреналин по телу, разогревала до предела изнутри. Осознание того, что в доме они не одни, а кухня — общая территория, било не хуже кнута. Сомнения кусали, заставляли разрываться на части. Хотелось уйти хотя бы на второй этаж, в тот же домашний кабинет и одновременно остаться, рискнуть.       Она не узнавала себя, не понимала, в какой момент стала заводиться от грубости и двояких ситуаций. Влияла ли на неё любимая женщина или это пряталось в ней всегда? Лаума не знала, да и узнавать не собиралась. Она поддатливо прогнулась, и Нефер воспользовалась предоставленной возможностью, обхватив одну грудь. Не полностью, насколько хватало размера ладошки. Приподняла и любовно сжала, специально царапнув. То ли издеваясь, то ли лаская, погладила, потерев самую нежную область. Большим пальцем обвела ареолу, подушечкой невесомо коснулась набухшего соска. Надавила коготком на самую вершину, но вместо боли подарила странное удовольствие. Жрица всхлипнула и напрягла нижнюю челюсть до щелчка.       Если во время прелюдии вести себя тихо тяжело, насколько же тогда придётся постараться, если Неф зайдёт дальше? Лаума сморщилась, не решившись фантазировать, перенесла упор на одну руку, а второй потянула за перчатку женщины, молчаливо упрашивая снять. Шероховатость ткани раздражала, причиняла дискомфорт. Мышцы спины дрожали, в низу живота холодело. Нижнее бельё внезапно показалось лишним, слишком сдавливающим, а ляжки тёрлись друг о друга при каждом неровном движении. Рога, достигнув своего максимального размера, давили на макушку, по жилам резью струилась сила. Не куувяки, нечто мало знакомое, но настолько притягательное, что становилось страшно. Возбуждение ли так воздействовало на организм?       Лаума глухо заскулила и запрокинула голову. Связки на шее натянулись, горло сжалось, и так стало проще держать контроль. Нефер послушалась, скинула перчатки и, наконец, коснулась откровенно. Ущипнула за сосок, покрутив между большим и указательным пальцем, оттянула и резко отпустила несколько раз подряд. Нажала, словно кнопку, и вновь смяла грудь. Второй ладонью погладила вдоль талии и бедра. Задрала платье, обнажив поясницу, и шлёпнула резинкой трусиков. Задорно хмыкнула, уловив, как передёрнулась жрица, и коснулась половых губ через бельё. Потёрла, размазывая выделения по ткани, нащупала клитор, слегка надавив. Обвела его по кругу, поцеловала в плечо, добивая и без того кончавшееся терпение. Она доводила до отчаянной нужды, заставляла забыться.       Но Лаума боялась просить о большем вслух, не верила, что сможет умолять шёпотом, а потому старательно сминала зубами язык или щёку, скулила и подавалась назад. Добивалась жалости жестами, оглядывалась в надежде перехватить изумрудный взгляд. И Неф поняла её, стянула, отправив на пол, последнюю преграду. Расстегнула пояс на юбке, чтобы подтянуть её выше, задрала топ, оголяя низ живота. Прижалась вновь, носочком дотронувшись до её пятки. — Будь послушным Оленёнком, раздвинь ноги.       Лаума не смогла распознать в елейной интонации ни прямой приказ, ни горячую просьбу. Она уже не соображала, не воспринимала ничего, кроме тянущего в паху узла, а потому покорно навалилась на локти на столешницу. Переступила и развела бёдра шире. Где-то на задворках сознания промелькнула мысль о том, что поза чрезмерно грязная, низостная, но она отогнала её прочь. Экспериментировать с Нефер хотелось до боли. Не важно: стол, диван или кровать; офис, спальня или кухня. Пусть хоть возьмут её на лестнице или на регистрационной стойке. Без разницы, будет ли болеть спина на следующее утро, а лицо гореть от воспоминаний, если удовольствие маячило на периферии.       Внутренние мышцы сократились, по половым губам стали медленно стекать капли. Неприятная щекотка, заставляющий сгорать от нетерпения жар между ног. Платье, смятое до неприличия, липло к телу, впитывало проступающий пот. Жрица скрежетнула зубами, уловив натянутое, но такое ласковое: «Хорошая девочка». Нефер отклонилась и довольно причмокнула, смяла ягодицы, любуясь не только безоговорочным доверием, но и видами. Она потянулась, выдвигая один из ящиков, с грохотом перевернула подложку со столовыми приборами, откинула маленькие весы и вытащила с самого дальнего угла ребристый квадратик. Подцепила зубами край, дёрнув в сторону, отплюнула оторванный кусочек.       Приспустила нижнее бельё и скривилась, когда блестящий член зацепился за резинку. Лаума искоса следила за каждым её жестом, смаковала обоюдное сумасшествие до дна. Всё же Неф была права, ей нравилась грубость, до ужаса цепляли неучтивые наказы, если они касались интимной стороны их жизни. Она хотела подчиняться, видеть на себе любовные следы и оставлять такие же на чужом теле. Думала ли она о том, что это не здоровые желания? Нет. Абсолютно. Нефер не станет её осуждать, лишь игриво начнёт дразнить и засыпет разнообразием прозвищ, а другим знать об этой стороне личности Голоса Лунного Гимна не дано. И факт того, насколько тесно переплились их судьбы, как много секретов они делили на двоих, что-то перевернул внутри.       Втянув живот, она выпустила воздух из лёгких через нос. Грудь соприкоснулась с прохладной столешницей, и контраст температур окончательно размыл границы допустимого. Неф торопливо обхватила член ладонью, провела вдоль ствола, размазывая предэякулят по всей длине, и аккуратно надела бледно-жёлтую, чуть ли не прозрачную защиту. Лаума не помнила, какое название та имела, но поняла, что женщина не планировала останавливаться в конце пути. Не смогла бы или просто не хотела, не ясно. Нефер подалась бёдрами вперёд, одной рукой придержала её за талию, а второй обхватила половой орган у основания.       Наклонила и головкой провела от малых половых губ до клитора и обратно. Она передёрнула плечами, рыкнув на манер изголодавшегося зверя, и одним ровным движением вошла полностью. Без натуги, без сопротивления и боли. Замерла, вжавшись и позволив прочувствовать момент сполна. Лаума засипела, стукнулась рогами о слишком близко расположенную стену и оставила на ней характерные борозды. Они пробовали с защитой впервые, и проникновение значительно разнилось с предыдущими разами. Не так горячо, не так ребристо. Более гладко, плавно. Не ощущались вены на члене, не хлюпало так сильно. Странный, будто недостаточный контакт. Приятно, но словно лишили чего-то важного.       Нефер навалилась на неё, прижалась обнажённым торсом к спине, позволив почувствовать тёплые серёжки в сосках. Когда и как она успела снять топ, жрица не уследила. В голове вихрился густой туман. Неф зарылась пальцами в её волосы, саданула ногтями по затылку и потянула, заставляя выгнуться сильнее. Лизнула за ушком, погладила свободной ладонью по груди и ключицам, обхватила шею, но, вопреки ожиданиям, не сжала. — Давай сыграем, Лаума. — Её голос стал ниже, грубее, — Ты не кончишь, пока я не резрешу.       Озвученное условие отозвалось спазмом в паху. На улице стемнело, ярко засветившиеся кончики рогов разогнали мрак на кухне. Лаума нервно закивала, заведомо соглашаясь на любую авантюру, согнула колени, толкая и заставляя двигаться. Она готова была на что угодно, лишь бы избавиться от тяжести и гнетущего возбуждения, хоть самолично запрыгнуть на Неф. Через силу, минуя крепкую хватку за волосы, она повернула голову до дискомфорта, завела руку назад и обняла Неф за шею. Притянула, целуя глубоко, жадно. Они стукнулись зубами, не уступая друг другу. Обе пытались вести, боролись за инициативу. Вот только исход был заранее предрешён.       Нефер укусила, пробивая клыками нижнюю губу, слизала проступившую капельку серебряной крови, точно извиняясь. Не давая и шанса высказать возмущение, качнула тазом назад, затем вперёд. Вышла наполовину, вновь вошла полностью. Короткая амплитуда, быстрые толчки, и наоборот. Размашистые, но медленные движения. Она не пыталась держать единый темп, не позволяла привыкнуть. Вела жестоко, брала властно. Держала, не давая насаживаться на себя, оставляла вздутые полосы на ягодицах и плечах, и пот моментально щипал царапины. Загнанно дышала, тянула за платье до треска, норовя порвать.       Шлепки сменялись чвакающими звуками, хрипы перебивались сдавленными стонами. Груди бились друг о друга, соски скользили по столешнице. Сердце билось так часто, что пульс отдавал не только на виски и сгибы локтей, но и между ног. Связки натягивались до предела, мышцы наливались кровью. Вены взбухли, проступили на предплечьях и пальцах. Неф, разбавляя привычный акт, отвела бёдра назад так, чтобы малые половые губы обхватывали только головку члена, неожиданно схватилась за рог и сжала. Тут же вошла вновь на треть размера, привстала на носочки, стимулируя большую часть нервных окончаний. Лаума захныкала и зажала рот ладонью.       Основание её короны было самым чувствительным и нежным местом. В определённую фазу цикла даже дуновение ветерка било под дых. И от того, как пошло Нефер, одновременно двигаясь внутри, гладила её вдоль одной из эрогенных зон, поясницу сковало обижигающим льдом. Оставаться в положении стоя становилось труднее. Волоски встали дыбом, пальцы на ногах поджались, и тугой узел в низу живота превратился в знакомую, а от того опасную щекотку. Перед глазами помутнело настолько, что очертания предметов исчезли, оставив после себя только пульсирующие белые пятна. Жрица помнила про безжалостную игру, а потому напряглась до щелчка в позвоночнике.       Она не умела сдерживать оргазм. Из подслушанных разговоров знала, что дико приятно в конце, и пыталась научиться, утешая себя одинокими ночами. Но никогда не могла перешагнуть порог в пару секунд. Разочаровывать Нефер не хотелось, но и бороться с накатывающим удовольствием нереально. — Неф, пожалуйста… Я не могу больше…       В горле пересохло, дыхание прервалось. Лаума тряслась, старательно следуя правилу, и, исчерпывая остатки силы воли, молилась всем известным божествам. Нефер замедлилась, прильнула всем телом и перебрала ладонью по животу. Не надавила, как делала раньше, погладила ниже, вдоль лобка и дозволительно прошептала: — Давай, милая.       Она коснулась двумя пальцами клитора, обвела его по кругу и одновременно с этим двинула тазом вперёд, заполняя целиком. Укусила за шею, прямиком в область холки. Лаума вскрикнула, вцепилась в край столешницы пальцами и повалилась на неё, зажмурившись. Экстаз накрыл молниеносно. В ушах зазвенело, язык прилип к нёбу, и вся тяжесть, взорвавшись судорогами, превратилась в истому. Прошибло так, что ноги подкосились. Внутренние стенки влагалища сокращались хаотично, то коротко, то поступательно. Усталость сковала мгновенно. Неф толкнулась ещё пару раз, продлевая фееричный финал и выбивая искры из глаз. Её член набух, и она вздрогнула, с протяжным стоном вжавшись в жрицу бёдрами, смяла её бока.       Ощутив, как растянулась защита, Лаума почему-то пожалела о невозможности почувствовать в себе сперму напрямую. Насколько горячей и вязкой та была? Вытекала бы из-за обилия при проникновении? А какова на вкус? Она прерывисто выдохнула, вспоминая поцелуи после того, как Нефер ублажала её ртом. Мышцы внутри вновь сжались от внезапной фантазии, и она тихо выругалась. Неф усмехнулась и лениво потянулась. Собрала языком испарину с плеч, поцеловала явный отпечаток зубов на задней стороне шеи, но не вышла, не отстранилась. Неполностью легла сверху, прижимаясь животом к пояснице, игриво подула на ушко. Подушечкой пальца она надавила на затупленный кончик рога.       Провела ниже, вдоль всего отростка, виска и скулы. Погладила линию челюсти и подбородок, надавила на щёку, заставляя повернуться. — Умница. — Хриплая похвала так естественно и приятно легла на слух.       Лаума смутилась, но всё равно улыбнулась, приподнимаясь на локтях, и повела лицом в сторону ласки. — Напомни мне в следующий раз не дразнить тебя так настойчиво. — Что-то не так? — Нефер настороженно прищурилась и резко выпрямилась. — Нет! Нет, всё великолепно, просто… Я… — Она запнулась, не находя более правильного объяснения, и сбивчиво пролепетала, — Мне больше нравится чувствовать тебя напрямую.       Неф охнула, поджав губы, глянула вниз, на точку соприкосновения, и виновато сморщилась. От неё не требовали объяснений, но казалось, будто она искала оправдание своему решению использовать защиту. В повисшей тишине отчётливо раздался скрежет когтей и резвый растроившийся топот. — Ну-ка брысь, там взрослые свои дела взрослые делают, кыш!       Настойчивый визг Ягоды сродни ушата ледяной воды. Лаума, совсем позабывшая о ней, вскинулась, заставляя Нефер отойти, развернулась и раскрыла рот. Глянула на женщину, затем на дверь, снова на Неф и в сторону коридора и спрятала лицо в ладонях, не справляясь с мыслями о том, что их слышали. И ведь теперь придётся каким-то чудом смотреть в глаза сотрудницы Куратория. Захотелось провалиться сквозь землю, раствориться в пространстве, лишь бы не сгорать со стыда. А лучше ускакать на остров Хийси и спрятаться под свою кровать на несколько месяцев. — Скажи, что она ничего не слышала. — Я не уверена, так что не стану лгать. — Нефер кашлянула, скрывая собственное смятение, — Но твоя многогогранность поражает который раз. — Это не смешно! — Я и не смеюсь, Лаума. Ягода уже не маленькая, и иногда мне кажется, что знает куда больше нашего. А учитывая журналы, которые она вечно разбрасывает в гостиной, и места, по которым скиталась до того, как я её забрала, могу сказать, что наши с тобой «взрослые дела», по сравнению с остальным, — детский лепет. — У тебя отсутствует совесть и понятие стыда, госпожа босс. — И это говорит мисс, что настояла надеть на неё сбрую?       Лаума возмущённо запыхтела, принимая поражение в споре. Неф фыркнула и перехватила её запястья, заставляя отнять руки от лица. Поправила платье, ослабив несколько лент, чтобы иметь возможность спрятать грудь, и подняла свою одежду, лукаво подмигнув. — Пойдём в спальню. Я с тобой не закончила. — Нефер! — Что? Я хочу попробовать основное блюдо…