Повелитель Тьмы

На ощупь живот сестры оказался холодным и слегка выпуклым. Ресницы Цзи Хуаня дрогнули. Достав из стильно оформленного пакета купленное днём платье с ярким цветочным принтом, юноша одним гибким движением взобрался на ледяной металлический стол, опустился на колени между ног сестры и прикрывая её своим телом начал расстёгивать пуговицы её больничного халата － одну, за ней вторую... Тело сестры, скрытое до этого под одеждой, представляло собой ужасающее зрелище. Но сейчас Цзи Хуаню было не до скорби по поводу её состояния － всё его внимание приковал к себе живот Сяо Хэй. Юноша поднял голову и снова посмотрел на сестру. Та больше не могла ему улыбнуться. Она безмолвно и равнодушно лежала на столе с мертвенно-бледным лицом и иссиня-фиолетовыми губами. Приподняв тело сестры, Цзи Хуань натянул на неё купленное на деньги деда пёстрое платье и, поправляя юбку, снова потрогал выпуклость на обычно стройной талии Сяо Хэй. В тот момент, когда его левая ладонь легла на живот сестры, он почувствовал сильный толчок изнутри! Там что-то двигалось! Нечто в утробе сестры подавало признаки жизни! Узкие глаза феникса Цзи Хуаня, скрытые чёлкой, широко распахнулись. Он отдёрнул руку, с паническим страхом наблюдая за тем, как прежде лишь слегка округлившийся живот сестры безобразно вздулся и заходил ходуном, словно что-то внутри него отчаянно боролось, пытаясь вырваться сквозь тонкую кожу! Каким бы смелым он ни казался себе, эта внезапная активность застигла Цзи Хуаня врасплох! Инстинктивно ему захотелось спрыгнуть со стола, но тут он снова услышал голос сестры: «Сяо Хуа». Застыв в оцепенении, он увидел, как мёртвое тело сестры неестественно выпрямилось. Её правая рука резко взметнулась вверх в уже таком знакомом жесте: мизинец, безымянный и средний пальцы прижаты к ладони, большой палец смотрит вверх. Указательным пальцем сестра сначала коснулась губ, а затем направила на себя. Точнее － на свой живот. Сестра хотела, чтобы он забрал то, что в нём скрывалось! Так вот о чём пыталась сказать ему во сне Сяо Хэй! В тот день, стоя у постели сестры и глядя на неё в последний раз, юноша сразу же уловил скрытый смысл её послания. С детства между братом и сестрой существовал тайный язык, понятный только им двоим. Цзи Хуань всегда мог верно расшифровать малейшие намёки Сяо Хэй, и даже теперь это умение никуда не делось. Хотя он не до конца понимал, зачем ему нужно хранить молчание, но раз сестра настаивала на этом, ему не оставалось иного выхода, кроме как подчиниться. Если она желала, чтобы он извлёк содержимое её чрева, то… Стиснув зубы, Цзи Хуань изо всех сил надавил на живот сестры! Казалось, нечто внутри пыталось сопротивляться. Но лишь в момент, когда он вжал ладони в окоченевшее тело Сяо Хэй, юноша осознал всю силу противодействия неведомого существа. От него веяло такой мощью, что Цзи Хуаню на краткий миг почудилось: если он не удержит «это», оно разорвёт живот сестры и извергнется наружу! Промелькнувшая мысль испугала Цзи Хуаня настолько, что он невольно усилил давление. Почуяв, что путь наружу закрыт, нечто устремилось вниз. Цзи Хуань совершенно отчётливо ощутил его движение. И в эту минуту его сознание погрузилось в блаженное небытие. Хотя он был молчаливым нескладным парнем, выросшим почти до метра восьмидесяти, хотя производил впечатление совсем взрослого — на самом деле ему едва исполнилось семнадцать. Впервые попав в большой город, он остался один на один со смертью сестры. Его сердце и без того переполняли горе и смятение, а последовавшая за этим череда странных событий и вовсе истощила его психику. За прошедшие два дня с ним произошло слишком многое. Сталкиваясь с аномалиями снова и снова, он как будто впал в душевное оцепенение. Поэтому сейчас, когда он стал свидетелем очередного необъяснимого явления, его разум окончательно опустел. Мысли, возникавшие в эту секунду в голове Цзи Хуаня, имели до крайности простую формулировку: во-первых, он должен забрать то, что велела сестра; а, во-вторых, он не мог позволить этому чему-то повредить её тело. Надавив на области живота и желудка, он перекрыл существу в утробе сестры пути наверх и наружу, неосознанно направив его к единственному выходу. И тогда Цзи Хуань увидел, как ноги Сяо Хэй неестественно дёрнулись... Словно... что-то... раздвигало её бёдра изнутри... Дрожащими руками Цзи Хуань приподнял платье сестры... Его взору открылась лужа чёрной крови, растёкшаяся между ногами Сяо Хэй, а в центре неё — маленький тёмный комочек. Почти неотличимый от сгустков крови, он был таким крошечным, что Цзи Хуань сначала даже не разглядел «это». Нет... не так... Не «это», а «его». Когда дрожащей рукой юноша слегка коснулся комочка, он вдруг почувствовал, как что-то влажное и тёплое сжало его палец. И тогда Цзи Хуань услышал едва различимое хныканье. Плакал ребёнок. «Сяо Хуа». Цзи Хуаню снова почудился голос сестры. Он резко поднял голову: сестра всё так же лежала на столе, неподвижная и холодная － её поза совершенно не изменилась. И лишь когда его взгляд случайно скользнул по правой руке Сяо Хэй, зрачки юноши резко сузились! Пальцы её правой кисти опять сложились в тот самый жест, что преследовал его во сне! «Сяо Хуа, беги, беги скорее!» Голос сестры звучал в его сознании. Бледный как полотно, Цзи Хуань скатился со стола. Не решаясь поворачиваться спиной к сестре, он попятился отступая. У двери юноша в последний раз посмотрел на безжизненное тело Сяо Хэй и опрометью выбежал из покойницкой! С каменным выражением лица он попрощался со смотрителем и торопливо двинулся к выходу из здания морга, а затем и больницы. Едва он оказался на улице, как его внимание тут же привлёк припарковавшийся у ворот госпиталя автомобиль. Это были люди в чёрных костюмах! Сердце Цзи Хуаня ёкнуло. Не раздумывая ни секунды, он резко повернул направо и мгновенно затерялся в толпе. Он шагал так быстро, что не замечал, как из его кармана на землю падают крохотные алые капли. Однако этот кровавый след постепенно исчезал, будто его стирала чья-то незримая рука.

***

К тому времени, как люди в чёрном добрались до морга, последние пятна крови уже растворились, и только у самого стола осталось несколько грязно-бурых отпечатков. Возглавлявший группу человек, игнорируя леденящую атмосферу, царящую вокруг, направился прямиком туда, где лежало тело сестры Цзи Хуаня. － Черт возьми! Костный мозг этой бабы идеально подходил нам! И ведь мы предложили ей действительно выгодные условия! Такой шанс выпадает раз в жизни, а у этой суки хватило наглости отказаться, － кулак говорившего со всей силы обрушился на металлический стол. Но мёртвые хранили молчание.   － Говорят, она забеременела и не хотела рисковать ребёнком... — нерешительно пояснил кто-то из пришедших. － Какой, на хер, ребёнок?! По результатам обследования хахаль этой стервы не успел её обрюхатить!－ главарь сейчас абсолютно не походил на того вежливого человека, каким представлялся Цзи Хуаню. Теперь, пылая яростью, он напоминал злого духа. － Сколько раз я вам твердил: при организации «несчастного случая» надо действовать аккуратнее! А вы что натворили? Она так переломана, что уже ни на что не годится! － И вдобавок: какой это, блядь, умник уведомил её брата? Пока она не сдохла, костный мозг можно было изъять. Но тут нежданно-негаданно объявляется родственничек и пускает все мои планы по борозде! Подобно впавшему в бешенство зверю, мужчина кружил по моргу. Внезапно он замер, и на его лице появилась злобная ухмылка: － Кстати, у неё же есть брат... Быстро разыщите этого парня и уговорите сделать тест. Вдруг он подойдёт... Воодушевленный этой мыслью, он возбуждённо оглянулся на своих товарищей, но их бледные и испуганные лица вызвали у него недоумение. － Чего вылупились? － с нескрываемым раздражением спросил он, зыркнув на остолбеневших подчинённых. － На что вы там пялитесь, как... как идиоты? － Босс... позади вас... － один из людей в чёрном с побелевшей от ужаса физиономией дрожащим пальцем указал куда-то за спину главаря. － Куда ты тычешь своими граблями? Вы там призрака что ли увидали, а? －гневно сведя брови, мужчина обернулся  － и застыл, будто поражённый молнией. Прямо за ним, возникший словно из ниоткуда, стоял человек. Одежду на нём главарь узнал моментально － в точно такой же саван  в больнице облачали всех умерших. Но главное, он прекрасно помнил этого покойника, жениха той девки, который погиб вместе с ней в подстроенной ими автокатастрофе.