Повелитель Тьмы

Когда в свёртке что-то шевельнулось, Цзи Хуань быстро взглянул на деда, чьё зрение окончательно померкло. Спустя мгновение он слегка отогнул угол шарфа, прикрывавший «младенца» от ветра, и тот, до этого плотно укутанный, впервые показал часть своего личика. Открывшееся зрелище производило ужасающее впечатление. Крошечное существо напоминало клубок чёрного тумана - и никто, увидев его сейчас, не принял бы его за порождение человека. В «чёрном тумане» плавали два белых кольца. В тот момент, когда Цзи Хуань откинул шарф, эти «кольца» вытаращились в его сторону, а когда над свёртком склонился дед, они тут же повернулись к старику. Именно этими «кольцами» ребёнок взирал на окружающий его мир. По сравнению с миниатюрным телом, глаза малыша поражали своими размерами: они были огромными, с неестественно-светлыми белками и чёрными, как ночь, зрачками. Это маленькое личико вызывало леденящий ужас. В первый раз разглядев черты ребёнка, Цзи Хуань не спал всю ночь. Стоило ему задремать - и его начинали преследовать кошмары, а когда он просыпался и вновь смотрел на младенца, ему казалось, что он попал в очередной мучительный сон. Любой здравомыслящий человек сразу бы понял: с этим ребёнком что-то не так. И юноша тоже это осознавал. Но когда он вспоминал о том,  что это дитя - то наследие, которое ему доверила сестра... что этот странный комочек плоти  - всё, что от неё осталось... Цзи Хуань… Он купил прочный рюкзак, затарился предметами первой необходимости в магазине детских товаров и, ни секунды не колеблясь, привёз этого жуткого ребёнка домой. - Я что-то плохо вижу.... Малыш-то... кажется, он слегка смугловат? - произнёс дед дрожащим голосом, и Цзи Хуань впервые порадовался, что старик почти ослеп. - Да, есть немного, — невозмутимо подтвердил он. - Что смугленький - это нестрашно. Твоя сестра родилась такой же, а потом побелела. Просто нужно пить побольше молока. Кстати, ты купил ему молока? А, нет! Теперь же все дети едят смеси. Говорят, отечественные производители не так хороши, придётся купить импортные… Должно быть, старик долго не мог смириться с известием о смерти внучки и, горюя о ней, выплакал все глаза. Поэтому сейчас ребёнок, привезённый Цзи Хуанем, стал его единственным утешением. Словно утопающий, хватающийся за любую соломинку, дед с нетерпением, но в то же время крайне осторожно потянулся, чтобы прикоснуться к личику младенца.   Когда его грубая, морщинистая рука медленно приблизилась к свёртку, из-под пелёнок внезапно высунулась крошечная, чёрная, как смоль, лапка и мгновенно ухватила старика за палец. Это была самая настоящая «лапка». Хотя на ней угадывались пять пальчиков, все они заканчивались острыми коготками, и ничто в ней не напоминало руку ребёнка. Она скорее походила на лапу монстра из историй о привидениях! И всё же, именно эта жутковатая маленькая лапка заставила деда разразиться счастливым хохотом, от чего в уголках его глаз проступили глубокие морщины. - Хватка у этого пацана что надо! - радовался старик до слёз. Ошеломлённый смехом деда, Цзи Хуань на минуту растерялся, а потом неожиданно для себя тоже улыбнулся. Наклонившись, он ловко перехватил чёрную лапку, пресекая попытки «племянничка» показать коготки, и решительно засунул её обратно в пелёнки, а затем дважды обмотал свёрток шарфом, так что малыш, как ни старался, не мог из него выбраться. Да, этот ребёнок родился с коготками, причём коготками, невероятно острыми. Цзи Хуань уже несколько раз поцарапался о них пока кормил малютку. Не желая, чтобы дед тоже поранился, юноша решил обезопасить его, накрепко спеленав крохотное существо. - На улице холодно, у него совсем замёрзли ручки, — придумал он самый благовидный предлог, лишь бы не тревожить старика. - Ах, точно! Как же я не подумал! На таком морозе, долго ли ребёнку простудиться. Пойду-ка я включу обогреватель... Да и воды надо бы нагреть малышу на смесь... Сяо Хуа, наверное, тоже ещё не ел… - бормоча себе под нос, тот поспешно развернулся, украдкой смахнул со щеки слезу и направился на кухню. Однако Цзи Хуань поспешил перехватить его. Убедившись, что ребёнок надёжно обездвижен пелёнками и шарфом, он бережно передал маленький свёрток деду, взял со спинки стула его фартук, закатал рукава и ушёл хозяйничать у плиты. Не торопясь он вымыл овощи, нарезал их, разжёг печь, достал сковороду и налил в неё масло. Цзи Хуань не спешил - раньше дед не разрешал ему готовить. Но частенько помогая старику, он так хорошо запомнил все этапы приготовления, что отчеканил бы их наизусть, даже если бы его разбудили среди ночи. Пока масло нагревалось до нужной температуры, Цзи Хуань поставил чайник на огонь. К тому времени, когда основные блюда можно было снимать с плиты, вода как раз закипела. Разложив по тарелкам мясо, овощи и горячий рассыпчатый рис, Цзи Хуань накрыл на стол, а затем снова вернулся на кухню, наполнил ещё три миски едой и отнёс их на алтарь. В этот раз он собирался воскурить три палочки благовоний, но, немного подумав, добавил к ним четвертую. Пустой и холодный главный зал теперь наполнился ароматами сандалового дерева и свежеприготовленной пищи, вмиг став теплее и уютнее. Разбавив кипяток остывшей водой, заранее приготовленной дедом, Цзи Хуань расстегнул свой дорожный рюкзак, с которым уезжал из дома несколько дней назад. Сумка, изначально заполненная лишь на треть, оказалась под завязку набитой детскими вещичками. Достав из неё начатую банку смеси и точно следуя инструкции на упаковке, Цзи Хуань аккуратно наполнил бутылочку питательным молоком и вернулся к обеденному столу. Под тусклым светом висячей лампы дед сидел за столом в своей обычной позе. Дожидаясь внука, чтобы поужинать вместе, старик тихо покачивал на руках маленький свёрток, и его морщинистое лицо выглядело безмятежным и умиротворённым. Все это время скрытый от его глаз младенец не мигая смотрел на пожилого человека. Два белых «кольца», уставившихся прямо на лицо старика, производили крайне странное впечатление. - Дедуля, иди есть. И дай мне малыша, его пора кормить, - без тени волнения юноша принял из рук старика тугой свёрток и уселся напротив. Два белых «кольца» мгновенно сфокусировались на нём. С невозмутимым лицом Цзи Хуань несколько секунд смотрел на кроху в своих объятиях, а затем взял бутылочку и поднёс к той части лица, где у ребёнка предположительно был рот. Увидев, что уровень смеси в бутылочке начал постепенно уменьшаться, юноша понял, что малютка принялся за молоко, и переключил внимание. Придерживая ребёнка левой рукой, правой он взял палочки и положил в миску старика немного капусты. - Дед, попробуй, что я приготовил.