Повелитель Тьмы

Всегда и везде ценятся расторопные людей, которые схватывают всё на лету. Хотя Цзи Хуань сейчас являлся лишь временным сотрудником, его навыки уже практически не уступали навыкам профессионального санитара. Более того, из-за острой нехватки персонала в санатории его давно привыкли считать полноправным коллегой. В его обязанности входило наблюдение за состоянием здоровья постояльцев в закреплённых за ним комнатах, помощь им в проведении различных процедур, и, наконец, уборка. Недаром его непосредственный начальник пообещал поднять Цзи Хуаню зарплату - даже он понимал, что взвалил на молодого человека действительно много работы. Пылесосить в санатории было запрещено, поэтому полы здесь подметали влажной щёткой. И когда в своём совке для мусора Цзи Хуань снова увидел ту самую чёрную пыль, он забеспокоился. В округе городка Бадэ подобной почвы отродясь не водилось, да и выглядела она совершенно иначе, чем обычный чернозём. И хотя природа странной пыли так и осталась для Цзи Хуаня загадкой, с того момента, как впервые заметил её в собственной комнате он уже не мог не обращать на неё пристального внимания. Томимый неясной тревогой, он в свободное от работы время по два раза в день надраивал дом, удивив деда своей внезапной любовью к чистоте. Цзи Хуань объяснил старику, что делает это для профилактики заболеваний, хотя в действительности втайне проверял, не появился ли снова на их полах этот чёрный порошок. Тщательно обшарив каждый уголок в своей комнате, он с тем же усердием осмотрел и свинарник. К счастью, за эти дни юноша так и не отыскал ни единой подозрительной пылинки. Однако то, чего он не нашёл дома, оказалось в санатории. В тот день, окончив работу, Цзи Хуань, как обычно, навестил Ван Сяочуаня и, по своему обыкновению, вручив тому замороженную грушу, попросил у больничного персонала веник. - Эй? Сяо Хуань, зачем он тебе? - слегка удивилась мать Ван Сяочуаня. - Просто хочу немного прибраться. Вы же тоже простудились, тётушка? Я думаю, это из-за того, что в больнице недостаточно чисто. Мы дома наводим порядок дважды в день, и пока что и я, и дед, и Хэйдань - все здоровы, - к своему собственному удивлению, Цзи Хуань выдал целую тираду в качестве объяснения. Поразмышляв ещё пару секунд, он добавил. - Заболевших стало так много, что в санатории не хватает ни медсестёр, ни санитаров. И здесь, в больнице, скорее всего, то же самое?  Наверное, теперь у них не получается убираться столь же регулярно, как раньше. Но если так продолжится, это плохо скажется на здоровье всех без исключения. На всё, что могло бы помочь здоровью Ван Сяочуаня, его мать соглашалась без колебаний. Услышав слова Цзи Хуаня, она тут же закивала: - Верно! Так оно и есть! Последнее время санитарную обработку в больнице и правда не проводили как следует... Ох! Ну надо же, со всеми этими заботами я настолько закрутилась, что запамятовала о таких элементарных вещах. Прямо сейчас схожу вниз за новой тряпкой. Мать Ван Сяочуаня была человеком дела: договорив, она стремительно поднялась и вышла из палаты. Ван Сяочуань с больничной койки виновато улыбнулся другу, его губы заметно побледнели. Несколько дней в стационаре не принесли ему улучшений - температура тела держалась неизменно высокой и улучшений практически не наблюдалось.  Кивнув ему, Цзи Хуань принялся за уборку палаты. Начав от самого края стены, он тщательно подмёл весь пол,  внимательно изучая всё, что попадалось под веник. Дойдя примерно до середины помещения и приблизившись к кровати Ван Сяочуаня, Цзи Хуань внезапно застыл.  В палате одноклассника он вновь наткнулся на знакомую чёрную пыль! К тому же, чёрного порошка вокруг постели Ван Сяочуаня обнаружилось гораздо больше того, что Цзи Хуань вымел у себя дома... Подняв голову, юноша медленно осмотрелся. В тот момент, когда взгляд Цзи Хуаня остановился на больничном телевизоре, Ван Сяочуань тихонько окликнул друга: - Брось ты всё это, передохни немного. Ты же наверняка сюда пришёл сразу после смены? Так что, хватит убираться, сядь посиди... Но только собрав всю пыль в совок и выбросив её в мусорное ведро, Цзи Хуан присел на стул у больничной койки. Рука Ван Сяочуаня лежала поверх одеяла. На исхудавшей кисти подростка остались многочисленные следы от уколов, отчего тыльная сторона ладони казалась припухшей. В палате воцарилась тишина, которую Цзи Хуань никак не решался нарушить, - и снова первым заговорил Ван Сяочуань. Глубоко вздохнув, он пробормотал: - Понимаешь… Я уже давно это чувствую... Не могу объяснить причину, но всякий раз, когда ты рядом со мной, у меня пропадает желание кашлять и дышать становится легче. Цзи Хуань растерянно воззрился на товарища, не найдясь, как правильно отреагировать на подобный… комплимент. Проведя вместе достаточно долгое время, Ван Сяочуань отчасти разобрался в особенностях характера своего «сурового» одноклассника. Поэтому видя, что тот безмолвствует, он продолжил: - Вообще-то, есть кое-что, о чём я никому не рассказывал. Даже маме... потому что она бы мне всё равно не поверила.  С этими словами Ван Сяочуань повернулся к Цзи Хуаню. Несмотря на тёплый жёлтый свет лампы, призванный создавать в палате мягкую и уютную атмосферу, Цзи Хуань различал неестественную бледность его лица. Потянув на себя одеяло, Ван Сяочуань окинул комнату тревожным взглядом и, понизив голос, прошептал: - Мне постоянно мерещится, что в палате что-то есть... Не человек. Нечто... другое. Выпалив это, Ван Сяочуань уставился на юношу широко распахнутыми глазами.  Тот, не проронив ни звука, пристально воззрился на него в ответ.  В тот момент, когда они оба замерли в неловком молчании, в палату словно ураган, стремительно ворвалась мать Ван Сяочуаня. Помимо тряпки, она принесла с собой огромный, до верху набитый пакет - при этом банка молочной смеси сверху ясно давала понять, что его содержимое предназначалось вовсе не для Ван Сяочуаня. - Я купила тряпку и дезинфицирующее средство. Сяо Хуань, хорошо, что ты напомнил мне об этом! И как я упустила это из виду?! Если дело касается собственного ребёнка, начинаешь по любому поводу терять голову... - мать Ван Сяочуаня протянула Цзи Хуаню пакет. - Все эти дни ты навещал нашего Сяочуаня и каждый раз приносил ему гостинцы. А мы со всеми этими проблемами даже смогли прийти к вам домой, чтобы отблагодарить вас должным образом. Так что возьми это и поблагодари своего дедушку. И не вздумай отказываться, мы же свои люди. Цзи Хуаню ничего не оставалось, кроме как принять пакет. Судя по весу и его опыту покупки детского питания, внутри лежали минимум четыре банки смеси. Затем в четыре руки они основательно вымыли палату, и Цзи Хуань вышел из больницы уже глубокой ночью. Чтобы он не шёл пешком, мать Ван Сяочуаня специально попросила знакомого подбросить юношу до автобусной остановки у подножия горы. Из-за присутствия матери Ван Сяочуаня у друзей так и не появилась возможность продолжить прерванный разговор. Однако слова, сказанные Сяочуанем, прочно засели в голове Цзи Хуаня. Вернувшись домой, он с какой-то одержимостью снова подмёл все комнаты. Удостоверившись, что на полу не осталось ни единой частицы чёрной пыли, он облегчённо выдохнул, но в глубине души ощутил, что его тревога лишь усилилась. Наконец его взгляд упал на Хэйданя, устроившегося у него на руках. Малыш неотрывно смотрел на юношу своими белыми глазами-кольцами, что было для него совершенно обычным состоянием. Внезапно Цзи Хуань вспомнил о пакете, который ему дала мать Ван Сяочуаня, и вытащил оттуда банку молочной смеси. - Хэйдань, это тебе от тёти Ван. У тебя теперь съестных запасов больше, чем у меня с дедушкой... В тот же миг глаза-кольца на личике племянника дрогнули, и в комнате раздался пронзительный рёв маленького существа.