Госпожа Облачных Глубин

***

— Зачем мне охрана? — Ваньинь смотрела на него упрямым, живым взглядом. Этот разговор повторялся у них уже четвертый раз, но Ваньинь стояла на своем, демонстрируя упрямство, доставшееся ей от матери. — Разве в Облачных Глубинах опасно? Даже если от… Глава Цзян потеряет связь с реальностью настолько, чтобы попытаться проникнуть в резиденцию силой, его можно будет остановить. Или… Мой Господин так не уверен во мне? — Я просто не хочу, чтобы ты с ним встречалась, — смущенный от того, что его раскусили, Цижэнь вскинул голову не менее упрямым жестом. — Не хочу, чтобы этот человек принес тебе боль большую, чем уже принес. Ваньинь, мне не нравится думать о том, что тебе будет плохо. — Но мне уже плохо! — Ваньинь вскинулась, и Цижэню на миг даже показалось, что он услышал далекий-далекий раскат грома. — Но я не могу и не хочу бегать от встречи с ним, не хочу быть затворницей и бояться и шагу ступить за пределы Облачных Глубин. — Моя Госпожа. Обещаю, что у тебя будет возможность посмотреть ему в глаза, если это то, чего ты желаешь. Но я прошу тебя с этим повременить. Ваньинь, не сейчас. Несмотря на откровенное удовольствие от наблюдения за ней такой, Цижэнь не мог не ловить себя на легком раздражении. Упрямство Юй Цзыюань могло сравниться только с ее гордостью, но оно же мешало ей жить. И Ваньинь шла по ее стопам. Будь на ее месте кто-нибудь другой, Цижэнь не погнушался бы напомнить жене об уважении к мужу и необходимости слушаться. Но сделай он это — и все, что они успели уже создать, просто рухнет. Он получит, без сомнения, тихую и покорную жену, предельно вежливую и почтительную, но потеряет Ваньинь. Ваньинь несколько секунд смотрела на него, а потом устало выдохнула, опуская плечи: — Как прикажет Мой Господин. Цижэнь вскинулся: — Это не приказ! Я не смею приказывать тебе, это всего лишь просьба. Очень настойчивая, но просьба. Ваньинь хмыкнула: — В мастерстве подменять понятия и обходить собственные правила вы достигли почти божественного уровня, муж мой. Реакцию на эти ее слова Цижэню скрыть не удалось. Легкое смущение, далеко не легкое удовольствие… Откуда в ней столько женского коварства? Впрочем, тут дело не в коварстве, а в доставшемся от матери характере. Который, лишившись оков звания наследника Ордена, начал расцветать буйным цветом. А еще Ваньинь, кажется, начала осознавать свою женскую силу. Но высказать этот, без сомнения, неуместный вывод Цижэнь уже не успел. В дверь громко стукнули, и звонкий голос адепта оглушил: — Учитель Лань, Глава велел передать, что у нас гости. Цижэнь зашипел сквозь стиснутые зубы. Однако как быстро же Цзян Фэнмянь собрался. — Передай Главе, что я сейчас подойду, — приказал Цижэнь и шагнул к побледневшей Ваньинь. Взял ее руки, ладонями прижал к своей груди, с удовольствием отмечая, что ее рост позволяет ей смотреть ему прямо в глаза, не запрокидывая голову слишком сильно. — Моя Госпожа, мне нужно уйти. Но я прошу тебя не выходить за пределы дома. — Мой Господин думает, что Глава Цзян настолько сошел с ума? — Я уже ни в чем не уверен, Ваньинь. В здравости его рассудка — особенно. Вэй Ину с Ванцзи тоже лучше с ним не встречаться. Я пришлю их к тебе, скоротаете время за чаем. Ваньинь несколько секунд молчала, просто глядя на него, а потом ее губы дрогнули в слабой улыбке. — Тогда и вы будьте осторожней, Мой Господин, не заставляйте эту ничтожную волноваться. Если вы не вернетесь к исходу вечера, я выйду искать вас. — Справедливое условие, — Цижэнь на миг сжал ее пальцы и отпустил. Хотелось коснуться белых костяшек коротким поцелуем, но возникла непрошенная мысль о том, что борода может уколоть ее нежную кожу, и он отступил, так и не решившись. — До вечера, Моя Госпожа. — Я буду ждать, — Ваньинь кивнула, распрямляя плечи и спину и, более не оглядываясь, вышла в соседние покои, где ее ждал еще не тронутый холст. Цижэнь еще с секунду стоял, просто прислушиваясь к звукам, а потом резко развернулся и пошел прочь, готовый к бою.       …Цзян Фэнмянь был в ярости, хоть и пытался это скрыть за фасадом привычной благожелательной улыбки. — Глава Цзян, — Цижэнь встал рядом с Сичэнем, внимательно разглядывая Цзян Фэнмяня. И то, что он видел, ему очень и очень не нравилось. Этот вот огонь в глазах, который напоминал ему безумцев, рассудок которых стремительно разрушался. А, может, это ему так казалось. — Вы не предупредили о своем визите. — Старейшина, — Цзян Фэнмянь вежливо поклонился, окинул выразительным взглядом охрану и ворота. — Облачные Глубины закрыты для посещений? — Если бы Глава Цзян предупредил о своем визите, у нас было бы больше времени, чтобы подготовить покои, — Лань Сичэнь извиняюще улыбнулся. — Боюсь, мы не сможем устроить Главе должный прием, коего он достоин, прошу за это прощения. Но мы ни в коем случае не намерены держать вас на пороге. Цижэнь хмыкнул про себя. Определенно, Сичэнь взял гораздо больше от него, нежели от своего собственного отца. Так вежливо упрекнуть не каждый сможет. — Сичэнь, я сам позабочусь о нашем госте. Прошу за мной, Глава Цзян. Глаза Сичэня на секунду распахнулись шире, по губам скользнула быстрая понимающая улыбка, и спустя несколько ударов сердца они с Цзян Фэнмянем остались одни. Отослав охрану и адептов, Цижэнь повел когда-то друга по идеально вычищенным дорожкам в сторону от основной резиденции. Как бы ему ни хотелось, нарушить правила гостеприимства он не мог себе позволить. Но всегда мог соблюсти их по-своему. Например, проводить «долгожданного» гостя к павильону для чаепития дорогой, что будет в три раза длиннее обычной прямой. Правда, какие-либо формальности Цижэнь соблюдать не собирался. Ему было физически неприятно просто идти рядом с Цзян Фэнмянем, и поэтому затягивать разговор он не собирался. — Цзян Фэнмянь, ты приехал сюда зря, — как только за их спиной исчезли стены павильонов, Цижэнь остановился. — Я знаю, зачем ты здесь. И я говорю тебе нет. — Хм? — Цзян Фэнмянь остановился тоже, окинул его придирчивым взглядом. — И почему же? — Потому что она моя жена. Официально. Ты не можешь сначала выдать ее за первого встречного, а потом требовать вернуть по твоему первому хотению. Отдав ее в мой Орден, ты потерял все права, — спокойно, холодно, почти равнодушно ответил Цижэнь. — Нет, если речь идет о единственном наследнике. — Она больше не твой наследник. Она вообще больше не молодой господин. — Очень хотелось поехидничать на тему удравшего Вэй Ина, но Цижэнь не собирался провоцировать Цзян Фэнмяня. — Мы нашли способ вернуть Ваньинь ее… его прежнее тело, — заминка была крошечная, но Цижэнь ее все равно заметил. — О, всего-то год прошел, — с откровенным сарказмом покачал головой Цижэнь. — Почему же Глава Цзян так торопился выдать Ваньинь замуж, если поиски выхода все равно продолжались? Цзян Фэнмянь поджал губы, обычно мягкие черты лица заострились, а в глубине зрачков Цижэню снова показались искорки зарождавшегося безумия. — Это внутренние дела моего Ордена, Лань Цижэнь, которые тебя никоим образом не касаются. — Возможно. Но тогда и Ваньинь к тебе больше не имеет никакого отношения. Она моя жена, ею и останется. Здесь и со мной. — Он мой сын! — Он БЫЛ твоим сыном, — зашипел не хуже Юй Цзыюань Цижэнь, решивший, что достаточно соблюдал приличия. — Но ты сделал все, чтобы его лишиться. И не смей ссылаться на законы о наследовании, в этом случае они не сработают! — Уверен? — Цзян Фэнмянь разве что не оскалился, и Цижэнь поймал себя на мысли, что стоит, наверное, проверить Главу Цзян на предмет посторонних воздействий. Уж слишком сильно этот вот Цзян Фэнмянь отличался от того, которого они все знали. — У меня есть способ вернуть все, как было. И я верну Цзян Чэна в Пристань Лотоса. — Ты даже не смог удержать в ней Вэй Ина, — почти выплюнул Цижэнь ему в лицо. — Так что оставь в покое Ваньинь, найди себе наложницу или еще одну жену. Уверен, что на еще одного наследника тебя хватит. Цзян Фэнмянь дернулся, побледнел. — Как ты смеешь… — Смею что? Разговаривать с тобой в таком тоне? — Цижэнь усмехнулся. — Задай вопрос себе, как ты посмел сотворить это с собственным ребенком. На лице Цзян Фэнмяня заходили желваки. — Ты обвиняешь меня в том, что я сделал это специально? — А я ошибся? — Хорошо, — медленно, явно едва сдерживаясь, выдохнул Цзян Фэнмянь. — Вижу, наши разногласия так просто не рассудить. В таком случае я обращусь к Верховному заклинателю. Пусть он и Совет Глав Орденов решит дело. — Ваше право, Глава Цзян, — Лань Цижэнь коротко поклонился. — Но пока это решение не принято, я оставляю за собой право защищать Ваньинь любыми разрешенными способами. — Ваше Право, Старейшина Лань, — уголок губ Цзян Фэнмяня дернулся. — В таком случае, мне больше нечего делать в Облачных Глубинах. Не провожай, дорогу я помню. — О нет, Глава Цзян, я все же вас провожу. Чтобы вдруг вы не свернули не на ту дорожку. Под снегом они все одинаковые. Цзян Фэнмянь в ответ лишь ожег его откровенно ненавидящим взглядом, и стремительным шагом направился обратно. Не успевшие далеко разойтись его сопровождающие собрались быстро, и уже через несколько минут Цижэнь смотрел вслед удаляющимся темным силуэтам. — Дядя? — Сичэнь остановился за плечом, глядя с легким беспокойством. — Что-то случилось? — Ничего, чего бы я не предполагал. Но в ближайшее время нам стоит ждать приглашение в Цишань Вэнь. — Глава Цзян решил найти правду у Верховного заклинателя? — Он все еще думает, что былая дружба и совместные приключения склонят Вэнь Жоханя в его пользу. — А это не так? Цижэнь обернулся к племяннику. — Просто он забыл, что был не единственным, с кем Вэнь Жохань попадал в неприятности. — О, — Сичэнь смущенно потупился. — Не уверен, что хочу это знать. Будешь писать Главе Вэнь письмо? — Есть вещи, которые не стоит доверять письмам, Сичэнь. Я навещу его сам. А теперь прощу меня извинить, но мне нужно вернуться домой. Ваньинь обещала, что если я не вернусь до вечера, она пойдет меня искать. — Что будет, если нам не удастся отстоять Ваньинь? — неуверенно спросил Сичэнь, пряча глаза, и Цижэнь только вздохнул. Ему нравилось это «нам», и в то же время напрягало, напоминая, что молодой и красивый Глава Ордена явно лучшая партия для юной девушки, чем его дядя. — Ну… тогда я буду единственным человеком, у которого будет и жена, и муж в одном лице. — О, — на этот раз почти шокировано выдохнул Сичэнь, и Цижэнь решил, что пора уходить, пока они не договорились до чего-нибудь более интересного. На самом деле он не допускал даже мысли о том, что Ваньинь вернется в Юньмэн, к отцу, который к ней равнодушен настолько, что, наверное, ненависть была бы лучше. Но ему было уже далеко не восемнадцать, а потому игнорировать такой вариант он не имел права. Однако Сичэню он вовсе не солгал. В конце концов, в платье ли, или в штанах — Цзян Ваньинь все еще Цзян Ваньинь. Каким бы странным это не казалось.       — Мой Господин? — Ваньинь, сидевшая рядом с братом, вскинула голову при его появлении. Цижэня обожгло горевшей в ее глазах тревогой, и он поспешил успокаивающе улыбнуться. — Все было не так уж плохо. Но я бы отправил Главу Цзян к целителям. Вэй Ин тихо хмыкнул себе под нос. — Мне пришла та же идея, и я переговорил с целителями в Пристани. Они тоже не в восторге от того, что происходит, но все в один голос клянутся, что на нем нет никаких сторонних воздействий, проклятий или чего-то похожего. Он… просто такой. Цижэнь перевел взгляд на застывшую Ваньинь и поджал губы. Эта тема была ей неприятна, но жалость или намеренное ее избегание, ей не понравятся больше. — В любом случае, он не стал здесь задерживаться. Но пригрозил Советом Глав Орденов и Вэнь Жоханем. — Он может сослаться на закон о наследовании? — Лань Чжань, до сих пор молчавший, посмотрел на напрягшиеся плечи Ваньинь и повернулся к Цижэню. А тот краем сознания отметил, что случившееся с Ваньинь пробрало даже его младшего племянника. По крайней мере, тот даже пытался в своей неуклюжей манере поддерживать сестру своего супруга, чего не делал, пока тот был еще братом, и все было в порядке. — Попытается, — коротко отозвался Цижэнь. — Поэтому нам нужно приготовиться. Ваньинь, боюсь, что тебе этого Совета не избежать. Я напишу Юй Цзыюань, думаю, она не откажется выступить на твоей стороне. — Ее не было в Пристани Лотоса. Как и Вэй Ина. Никто не примет их, как свидетелей, — Ваньинь опустила взгляд на свои руки. — Да, но выступить на твоей стороне она может. Вэй Ин. Ванцзи, — Цижэнь повернулся к молодым людям, — спасибо, что были с Ваньинь. А сейчас отдыхайте. — Да, Учитель. Пошли, Лань Чжань, надо пользоваться разрешением, пока оно есть, — Вэй Ин сверкнул привычно нахальной улыбкой, подмигнул Ваньинь и вытянул Лань Чжаня за порог. — Ваньинь, — Цижэнь опустился на его место, взял жену за руку, поглаживая костяшки пальцев, — все прошло действительно не так и плохо. Думаю, он догадывался о таком ответе. — Не понимаю, — Ваньинь нахмурилась. — Он же должен осознавать, что даже если ему это удастся, и я переживу этот ритуал, это ничего не изменит. Я могу отказаться от наследования в любой момент, и он ничего не сможет с этим сделать. Или ему настолько все равно на мои желания и мнение, что он даже не принимает их в расчет? — Я не знаю, — лгать ей Цижэнь не собирался. Но и говорить напрямую все, что думает, не хотел тоже. — Я бы сказал, что он повредился рассудком, но, боюсь, что это произошло давно. Ну или он всегда таким был, а твоя мать просто сдерживала его. — Она всегда была сильнее него, — Ваньинь едва заметно улыбнулась, вспоминая. — Мне кажется, что когда-то она его даже любила, но не получилось. А он… ну, по крайней мере, хотя бы два раза он супружеское ложе посетил. Она передернула плечами, и Цижэнь мягко привлек ее к себе. Все эти жесты поддержки за этот год он вспоминал заново, учась делать это не неуклюже и резко, а осторожно и нежно. Иногда он задумывался о том, зачем это нужно ему, но чем дальше, тем меньше таких вопросов возникало. И шарахавшаяся поначалу от любого касания Ваньинь все чаще сама подавалась навстречу. Цижэнь предпочитал думать, что это потому, что она ему хотя бы начала доверять, и не стала бы делать это с любым, кто проявил бы к ней простое участие. — Ваньинь, — он легко коснулся ее волос, вынуждая поднять лицо, — я никому не позволю тебя забрать. — Я верю вам, — Ваньинь улыбнулась, опуская глаза в пол, и Цижэнь вознес небесам короткую молитву.

***

Цишань Вэнь всегда подавлял. Слишком много камня, слишком много огня. Даже темная и мрачная Нечистая Юдоль не вызывала такого ощущения. Забавно, что он начал чувствовать это только с возрастом. Когда они были мальчишками, ему нравился Безночный город. Сколько уголков ими было изучено, сколько потайных тропок и ходов. Сейчас же Лань Цижэнь шел по Огненному дворцу, едва сдерживая волнение. Их старая компания распалась, они все давно выросли, каждый из них занял подобающее ему место, и от мальчишеской дружбы не осталось и следа. Впрочем, не со всеми, как надеялся Лань Цижэнь, идя по знакомым коридорам. Его визит был неофициальным, и Глава Вэнь имел право заставить его ждать до завтрашнего утра, но то, что он готов был принять его сразу же, вселяло надежду. — Цижэнь, — Вэнь Жохань ждал его не в большом и помпезном тронном зале, а в кабинете, и Лань Цижэнь позволил себе немного расслабиться. — Я рад тебя видеть, хоть и сожалею, что теперь причиной наших встреч могут быть лишь дела. — Глава Вэнь, — Лань Цижэнь поклонился, отдавая дань Верховному заклинателю. — Я был бы счастлив, если бы наша встреча состоялась по иным причинам. — Я даже готов тебе поверить, — Вэнь Жохань встал из-за стола, едва заметно улыбнулся. Вэнь Жохань что в юности, что сейчас вызывал восхищение. Что тогда, что сейчас — самый сильный заклинатель Поднебесной, чья собственная сила была едва ли не больше той, что давало золотое ядро. На самом деле он, пожалуй, был единственным, кто даже без золотого ядра был способен противостоять любому заклинателю. Огонь тек в его венах, питал его. И ци была лишь ручейком в широкой реке. Тогда, в прошлом, мало кто из них задумывался об этом, ибо они никогда не состязались в чистой силе. Да и какой в этом смысл, если и без состязаний было ясно, кому принадлежит первенство. — Тогда я, пожалуй, рискну и задам тебе вопрос, который крутился у нас всех на языке в ту пору. — Тоже спросишь меня, не заключил ли мой отец сделку с демоном? Или нет, вряд ли в такую чушь хоть кто-нибудь из вас верил. Тогда что: не была ли моя мать Богиней огня? — Не обещал ли твой отец тебя божеству вулкана, — Цижэнь почувствовал, как теплеют мочки. — Я знаю, что это не так, но в свои десять я почти в это верил. Вэнь Жохань рассмеялся. Громко, искренне, так, как Цижэнь помнил. — Нет. Все было гораздо проще: развитием моей силы занимались с пеленок. И в три года, если я хотел есть, то должен был сам придвинуть к себе плошку. Не руками, потому что они были связаны, а лишь силой воли. Мой учитель… был жесток, а мой отец слушался его во всем. — О, — Цижэнь нахмурился. Услышанное многое объясняло. Кроме жестокости прежнего Главы Вэнь к собственному ребенку. — Это было давно, — Вэнь Жохань прикрыл глаза, вдыхая. — Когда я начал в принципе соображать, я уже умел и знал все то, что должен уметь заклинатель. Но не буду врать: свое удовольствие я получил, когда убил учителя. И отца. — Я был рядом с тобой в тот момент, если помнишь, — Цижэнь упрямо поджал губы. — То, что я любил его, не отменяло моей ненависти к нему. У меня на столе лежит письмо Цзян Фэнмяня. Он просит созвать Совет и вернуть ему наследника. — Мою жену, — Цижэнь подобрался. — Он сам отдал ее. — Он говорит, что у него есть способ повернуть вспять действие проклятия. И если это правда, если он сможет вернуть Ваньинь ее мужскую сущность, он имеет права потребовать возвращение ее в Пристань Лотоса. С тобой или без тебя. — Так же, как и Ваньинь имеет право отказаться. — Отказавшись вместе с этим от семьи, предков и фамилии. — Он сам лишил ее всего этого! — вскинулся Цижэнь. Вэнь Жохань был одним из немногих, кто знал его прежним, и перед кем не нужно было сдерживаться. — Не было никакого проклятия, был лишь ритуал, тайная техника Юньмэн Цзян. И он провел этот ритуал над собственным сыном для того, чтобы убрать его в сторону, и дать Вэй Ину унаследовать трон Юньмэна! — Это… серьезное обвинение, — после недолгой паузы ответил потемневший лицом Вэнь Жохань. — Мы оба с тобой знаем Цзян Фэнмяня, подобное не в его характере. — Люди меняются, и кому как не нам об этом говорить. Вэй Ин провел год в Пристани, Цзян Фэнмянь им просто одержим. — Я знал, что Цзян Фэнмянь объявил его своим наследником, но… Ты уверен? Цижэнь, ты уверен в этом? — Я уверен в Юй Цзыюань и в ее любви к сыну. Она умоляла меня взять Ваньинь в жены, чтобы спасти ее от худшей участи. Это она рассказала мне о ритуале. О том, что Цзян Фэнмянь воспользовался ее Ночной охотой. — Я должен был догадаться… — Вэнь Жохань нахмурился. — Ты не тот, кто бросился бы в подобную авантюру с девушкой младше твоего собственного племянника. — Ты тоже был в списке возможных женихов, — напомнил ему Цижэнь. — По тем же причинам, что и ты, только меня никто не просил. Не смотри на меня так, Цижэнь, я не тот монстр, каким меня рисуют, тебе ли не знать. Я почти не знал юного Цзян Чэна, но Цзян Ваньинь… Когда я увидел ее в первый раз, она показалась мне сломанной куклой. Я, как и все поверил в проклятие, потому отлично представлял ее состояние. И видел, как другие смотрели на нее. Не будь Сюй-эр женат, я бы сосватал ее ему. А вот Чао-Чао я никогда бы ее не доверил. Так что был готов взять это на себя. — Я до последнего был уверен, что Цзян Фэнмянь предпочтет Цишань Вэнь и его Главу всего лишь Старейшине Гусу Лань. — Цзыюань может быть очень убедительной, когда ей это нужно. Подозреваю, что она заключила сделку с Фэнмянем. Он без слов отдает сы… дочь в Гусу, а она молчит. — Тогда ты понимаешь, что нельзя отдавать Ваньинь обратно в Пристань Лотоса. Она только-только начала приходить в себя от этого предательства. — Но и ты должен понимать, что твои слова должны быть чем-то подкреплены. Слова самой Ваньинь можно оспорить. — Вэй Ин. Цзян Фэнмянь признался ему, что такая техника существует. Но подробности он расскажет, когда тот станет Главой. — А от этого поста, как я понимаю, Вэй Ин отказался? Иначе не было бы этих попыток Цзян Фэнмяня получить наследника. — Отказался, — Цижэнь поджал губы. — Юй Цзыюань? — Она может выступить обвинением, как мать. Ее репутация может сыграть, но этого может оказаться недостаточно. — О ритуале ей рассказала помощница Цзян Фэнмяня. Правда, она ее убила. — Цижэнь, ты же понимаешь, что все не будет так просто. Я назначу Совет на самый далекий срок из возможных, чтобы дать тебе время подготовиться. Но это все, что я могу сделать сейчас для Ваньинь. — Боюсь, найти доказательства не получится. Техника на то и тайная, что сведения о ней нигде не найдешь. А свидетели… Даже если они и остались, то вряд ли пойдут против него. Но я благодарен тебе, — Цижэнь низко поклонился. — Хотя это не все, что ты можешь сделать. Вэнь Цин. Может ли она осмотреть Ваньинь? Твоя племянница славится как знаток золотого ядра. Может, она увидит что-то? Цзыюань говорила, что перед ритуалом они ломали сопротивление его ядра ритуалу, доведя до грани искажения ци. Такое не должно пройти бесследно. — Хм? Ладно, думаю, А-Цин даже будет интересно. Три недели — это максимум, на который я могу растянуть срок рассмотрения прошения Фэнмяня. И Ваньинь должна быть здесь на Совете, надеюсь, этого времени хватит, чтобы подготовиться. Приедете раньше остальных, и я отправлю А-Цин к Ваньинь. — Спасибо, — Лань Цижэнь с чувством поклонился. Это было хоть и меньше того, чего он хотел, но больше, чем он смел надеяться. — Больше не смею докучать Главе Вэнь. — Цижэнь… — Вэнь Жохань остановил его. — Ради чего ты это делаешь? — Ради того, чтобы мой дом больше никогда не был пуст. — Она младше Лань Ванцзи. И была рождена мужчиной. Ты ведь так и не скрепил этот союз? — Нет. Но мне все равно, даже если я буду иметь право касаться лишь подола ее платья. Если она будет рядом, мне будет этого достаточно. — А ей? Цижэнь, она юна, прекрасна и, я уверен, разбила уже не одно сердце, просто дыша воздухом Облачных Глубин. — Если она захочет уйти, если будет таково ее желание — я отпущу ее. Но не раньше. Но даже так я буду счастлив, что она в моей жизни была. — Наверное, ты прав, — Вэнь Жохань едва заметно улыбнулся. — Если судьба дала тебе шанс, ты будешь дураком, если не воспользуешься им. Но на дворе уже вечер, как насчет того, чтобы вспомнить старые добрые времена? Цижэнь неверяще сморгнул. — Глава Вэнь? — Прекрати, рабочий день закончен, — Вэнь Жохань даже вытянул одну из шпилек, позволив тугой прическе ослабнуть. — Пойдем, Цижэнь, тебе явно нужно расслабиться. — В Гусу… — Ты не в Гусу, и я отлично помню, что тебе фамильная восприимчивость к алкоголю почти не досталась. Да и иммунитет ты успел наработать во время нашей юности. Цижэнь вспыхнул как-то сразу весь. И словно испарились куда-то несколько десятков лет, и ему снова пятнадцать, собственный брат не обращает на него никакого внимания, а Жохань, тогда еще просто наследник, говорит ему, что на свете есть куда более интересные люди, чем его скучный и чопорный Цинхэн-цзюн, от которого даже молоко у коров киснет. Цижэнь зажмурился, закаменел просто. Если он позволит себе сейчас отпустить себя, то сможет ли собрать потом заново? И чего ему это будет стоить? — Не думай, — дымное и горячее дыхание коснулось затылка, стоило только Вэнь Жоханю, знавшему его слишком хорошо, подойти ближе. — Твои племянники выросли, а тебе пора подумать о себе. Так что хоть на этот вечер оставь своего «Зануду» в стороне. И Цижэнь сдался. Он так устал от себя такого… — Ладно, но надеюсь, секрет антипохмельного зелья ты не забыл. — Ты хочешь меня оскорбить?..

***

Если бы он умел глазами метать молнии, то, как минимум, половина ордена была бы превращена в пепел еще до того, как он добрался до Главной резиденции. Но, к сожалению, он этого не умел, а потому приходилось ограничиваться только испепеляющими ответными взглядами. Как будто это могло остановить все эти шепотки… — Дядя? — Сичэнь, встретивший его на пороге, держался… хорошо, Цижэнь мог гордиться его выдержкой. Сам он, например, такой похвастаться не мог, и даже откровенный хохот Вэнь Жоханя не помог. — У тебя ровно минута на все, что ты хочешь сказать, — резко, но откровенно устало оборвал его Цижэнь. — Но сначала зайдем в дом. — Да, конечно, — Сичэнь пропустил его вперед, предложил чай, и Цижэнь осушил чашку одним глотком. Все-таки зелье Вэнь Жоханя было далеко от идеальности. Но хоть голова не болела. Цижэнь поднял руку в привычном жесте и замер, ощутив пустоту там, где еще вчера были жесткие волоски. Раздраженно выдохнул и вернул руку на колено. — Дядя, я понимаю, что это твое личное дело, но не могу не спросить, — осторожно начал Сичэнь. — Мне стоит волноваться? — Нет, я не сошел с ума, если ты об этом, — Цижэнь невольно хмыкнул, вспоминая. — А еще меня никто не удерживал силой и это не вынужденная мера. Все это — всего лишь наглядный пример уровня способности к убеждению у Верховного заклинателя. О том, сколько кувшинов они до этого выпили, упоминать он не собирался. По губам Сичэня мелькнула растерянная улыбка, и Цижэню на миг стало его жалко. В конце концов, все, что происходило в Цишань Вэнь во время его бурной молодости, там и осталось. И рассказывать о его приключениях племянникам было просто некому. Хотя, может, и стоило. — Сичэнь… Ты сам не так давно говорил мне, что я не старик. Вэнь Жохань считает также. Тот улыбнулся, окидывая его каким-то новым взглядом. Сощурился и вдруг лицо его неуловимо изменилось. — О… Я похож на тебя, — выдохнул он наконец свой вывод. — Я и Ванцзи… — Нет на самом деле, — Цижэнь позволил себе отразить его растерянную улыбку. — Ванцзи — точная копия вашего отца. А ты — да, ты похож на меня. И не только внешностью. Я не всегда был таким, каким меня все знают. — Я догадывался, — пробормотал Сичэнь, неловко тянясь за чайничком. — Иначе мне пришлось бы думать, что я подкидыш, чего быть никак не могло. Ваньинь… уже видела? — Нет, — Цижэнь невольно вздрогнул и разве что не спрятался за чашкой. Без бородки он чувствовал себя… голым. И весь образ, все его «я», что он так тщательно создавал, чтобы ему позволили оставить племянников, рассыпавшийся под рукой Вэнь Жоханя, никак не хотел собираться снова. Он не чувствовал себя ни Брюзгой, ни Занудой, и да, стариком он себя тоже больше не ощущал. Для заклинателя его возраст, конечно, не юный, но и за середину он еще не перешел. А Вэнь Жохань, который был старше их всех и чей жизненный опыт выдавали разве что глаза, и вовсе обозвал его на прощанье «ланьской мелочью». И выглядел он моложе их всех. — Дядя. — деликатно позвал его Сичэнь, явно не понимающий, как себя вести с ним теперь. Не удивительно: Сичэнь всегда очень тонко чувствовал, и если уж сам Цижэнь никак не мог разобраться с собой, Сичэнь и вовсе должен быть растерян. — Может… может тебе пока передать обучение кому-нибудь другому? У нас много хороших учителей. Ты один из лучших, но научить основам могут и другие. А ты возьмешь тех, кто постарше. «И у кого мозгов побольше». Но это Сичэнь не сказал, хотя Цижэнь буквально прочитал это по его лицу. На секунду полыхнуло возмущением тем, прежним, еще совсем недавним, полыхнуло и погасло, оставив после себя благодарность. В нынешнем его состоянии будет гораздо труднее добиться внимания младших классов. В конце концов, он сам еще к своему новому отражению не привык. — Может, ты и прав, — признал Цижэнь, потянулся к подбородку и усилием воли вернул руку на место. — Я достаточно отдал Гусу, и имею право на собственную жизнь. Сичэнь кивнул: — Уверен в этом. Я поддержу тебя в любом случае. Как прошел твой визит в Цишань? — Вэнь Жоханю нужны доказательства умысла Цзян Фэнмяня. — А доказательств, как я понимаю, у нас нет? — Это секретная техника Юньмэн Цзян, а ты без меня знаешь, как они охраняются. По факту, даже если бы Вэй Ин согласился стать Главой, Фэнмянь имел бы право передать ему ее только лет через пять успешного правления. — Свидетели? — Главную помощницу Цзыюань убила. Она, конечно, расскажет все, что узнала от нее, но как на это посмотрят на Совете — неизвестно. — Глава Цзян сам подставил себя под удар, поспешив выдать Ваньинь замуж. Это многим не понравилось, и у многих возникли вопросы. — Я не знаю, на что рассчитывает Фэнмянь. Это будет слово против слова, — Цижэнь задумчиво потянулся к бороде и выругался. — Дядя, — Сичэнь мягко улыбнулся и протянул ему испорченный черновик какого-то письма. — Просто держи его в руках, может помочь. Цижэнь хмыкнул, но комментировать ничего не стал, просто взяв предложенное. Ему действительно нужно как можно быстрее избавиться от этой привычки, если он не хочет стать посмешищем. — Дядя, ты не допускаешь мысли, что Юй Цзыюань могла… ошибиться? И что это действительно проклятие. — Не допускаю, — прохладно отозвался Цижэнь. — Я спрашивал и у Ваньинь. Она говорит, что ей негде было получить это проклятие: с отъездом Вэй Ина она почти не покидала Юньмэн. К тому же слишком хорошо помнит, что с ней было. — Ей должны поверить, она здесь главная жертва. — Цзян Фэнмянь может представить все так, что, уже находясь под проклятием, она не воспринимала действительность. Что из-за лихорадки и происходящих с телом изменений, она просто не могла запомнить все правильно. А ты сам знаешь, какая вера галлюцинациям больного. — Целители Юньмэна? — Вэй Ин рассказал, что за год Цзян Фэнмянь хорошо почистил их ряды, — Цижэнь поджал губы. — Кто-то ушел сам, кто-то погиб, с кем-то случилось что-то еще. Все, кто мог бы свидетельствовать против Фэнмяня. Да и сейчас у Цзян Фэнмяня есть фора. Даже если Вэнь Жохань сам явится в Юньмэн, там будет уже не у кого спрашивать. — Тогда что нам делать?! — Сичэнь подался к нему, стискивая подол ханьфу. — Мы не можем просто надеяться на то, что Верховный заклинатель на нашей стороне. Даже он не пойдет против совместного решения всех Глав орденов. А наше мнение учитываться не будет. — И на Гуаншаня тоже надежды мало: этот лис будет тянуть до последнего с решением, пока не поймет, что думает Вэнь Жохань. Но его слово может и запоздать. — Глава Не? — Сичэнь уже начал прикидывать варианты и расстановку сил. — Я помню его на свадьбе, он не был в восторге, — Цижэнь прикрыл глаза, пытаясь вспомнить. — Кажется, он решил, что я либо сошел с ума, либо это какой-то заговор. Впрочем, так думали и остальные. И продолжают думать. — Ну почему же… Некоторые уверены в том, что ты решил прибрать к рукам Цзян Ваньинь потому что в свое время не смог забрать в Гусу ее мать, — пробормотал Сичэнь, и Цижэнь вскинул бровь. Не то, чтобы он был сильно удивлен, но… — Интересная версия. Юй Цзыюань, конечно, красивейшая женщина, но я не настолько любитель острых ощущений. — Дядя! — Сичэнь заалел ушами, и Цижэнь фыркнул про себя. Кажется, пора снова приниматься за воспитание. И если с этой стороны учить Ванцзи уже смысла нет, Сичэню это явно нужно. Иначе в супружеской спальне он даже знать не будет, с какой стороны к жене подойти. — Что такое, А-Хуань? Весенние картинки младшего Не обошли тебя стороной? Сичэнь пораженно охнул, и Цижэнь внезапно рассмеялся. Так, как не смеялся очень и очень давно. Он уже и забыл, как это… — Успокойся, я не сошел с ума. Просто… Просто внезапно понял, что для меня еще ничего не закончилось, — он усилием воли заставил себя успокоиться, чтобы не пугать племянника своим странным поведением еще больше. И все-таки, вчера стоило улететь сразу после разговора с Вэнь Жоханем, а не поддаваться на его предложение. Собрать себя было действительно трудно. Особенно после мыслей о том, что это уже, наверное, и не нужно. Он сделал то, что хотел и ради чего так упорно ломал себя: вырастил племянников. И… был свободен? — Мне непривычно видеть тебя такого, не скрою, — осторожно начал Сичэнь. — Но… мне нравится? Но Ванцзи будет в ужасе. — У него в мужьях Вэй Усянь, думаешь, его в этой жизни еще может что-то напугать? — Цижэнь покачал головой. — Ты только что пошутил? — глаза Сичэня на миг стали огромными. — Правилами это не запрещено, сколько я помню, а на склероз я еще не жалуюсь, — с невозмутимым лицом ответил Цижэнь и, пока племянник пытался уложить в голове еще одну открывшуюся в нем черту, поднялся, став серьезным. — Сичэнь. Ты и Ванцзи — самое дорогое, что у меня есть. И меньшее, что бы я хотел — пугать вас или заставлять о себе волноваться. Я не уверен, как быстро смогу вернуть… — Не надо! — Сичэнь вскинулся мгновенно. Сам испугался своего порыва и осекся. Но все равно продолжил. — Не надо, если ты сам этого не хочешь. Мне хотелось бы… хотелось бы узнать тебя таким, какой ты есть. А Ванцзи привыкнет. Он поддержит тебя, если увидит, что тебе будет от этого лучше. Цижэнь только вздохнул. От грядущих ехидных насмешек Вэй Ина у него уже начала болеть голова. Пожалуй, он сможет найти рецепт той мази для ускорения роста волос, которую использовал когда-то давно. Но сначала Ваньинь. — Спасибо, — Цижэнь слабо улыбнулся. — Я буду тебе благодарен, если ты возьмешь на себя вопрос о смене учителей. С учебными планами я помогу. — Конечно, дядя, — Сичэнь коротко кивнул, не спуская с него внимательного и внезапно понимающего взгляда. — Ваньинь с Вэй Ином и Ванцзи были в Западной беседке. — М? Надеюсь, что они тепло одеты, — удивленно пробормотал Цижэнь. — Что они там делают? — Ваньинь и Вэй Ин рисуют, а Ванцзи музицирует. Никогда не видел его таким умиротворенным. На это Цижэнь только вскинул бровь и молча вышел. Он, конечно, предпочел бы встречу с Ваньинь наедине, в тишине их дома, но, с другой стороны, лучше покончить со всеми вопросами разом.       Путь до Западной беседки был не самым коротким, но Цижэнь отлично понимал, почему выбрали именно ее. Построенная почти на самом краю выступающей над долиной скалы — она словно парила в воздухе. Расположенная в самой высокой точке Облачных глубин, беседка летом утопала в облаках, а зимой, укрытая снегом, искрилась под солнечными лучами. Вне всяких сомнений, Западная беседка отлично подходила для уединения и медитаций, но абсолютно была не пригодна для любых разговоров. Вот и сейчас гуцынь Цижэнь услышал еще до того, как вывернул из-за валуна. Стоило признать, ради такой картины стоило преодолеть подъем, сравнимый с лестницей, ведущей в резиденцию. Ближе всех ко входу сидел Лань Чжань. И даже строгий взгляд Цижэня не смог бы разглядеть на его лице что-то, кроме довольства и умиротворения. Он даже играл не что-то определенное, а спокойную, нежную, полную чего-то пронзительного и щемящего мелодию. Ванцзи был полон счастья, и Цижэнь невольно улыбнулся. Если причина этого счастья — Вэй Ин, то он готов простить тому все его прошлые и будущие прегрешения. — А-Чэн, так нечестно, — а сам Вэй Ин, сидящий ближе к краю, ныл и канючил по обычной своей привычке. — Ты начала позже, почему закончила раньше? — Сам виноват. Надо было меньше приставать к Лань Чжаню. Ни ему играть не давал, ни сам не рисовал. — Голос скрытой за широкой спиной Вэй Ина Ваньинь был полон откровенной насмешки и довольства. Такой живой, такой искрящийся, что Цижэнь невольно ускорил шаг. — У-у-у… Узнаю ворчуна А-Чэна. Лань Чжань, скажи ей, что меня обижать нельзя. — Ей можно, — на миг прервав свою игру, выдал Лань Чжань и Цижэню даже не нужно было видеть выражение лица Вэй Ина, чтобы представить себе его в красках. Да и тишина была слишком красноречива. — Лань Чжаааань… как ты можешь, я ведь твой муж, ты должен защищать меня… — Лань Ваньинь права: ты сам виноват. От смеха Ваньинь, раскатившегося по долине, у Цижэня сжалось сердце. Так тепло… и Ванцзи явно счастлив. Нарушать эту идиллию не хотелось, и он уже почти собрался уйти, но не успел: его заметили. Вэй Ин, вскинувший случайный взгляд за плечо Лань Чжаня, замолчал, недоуменно нахмурившись. Цижэнь на такую реакцию даже хмыкнул про себя. Ну никакой внимательности и полета фантазии. Впрочем, Лань Чжань, развернувшийся за ним следом, узнавания не показал. А… — Мой Господин? — вспорхнувшая со своего места Ваньинь проскользнула мимо них и замерла у входа в беседку, глядя удивленно, почти шокировано, но и только. Она его узнала даже так, и Цижэнь не смог сдержать улыбки. — Я обещал тебе, что не задержусь. Под дружный потрясенный выдох остальных, Ваньинь слетела со ступенек и остановилась в шаге, глядя широко распахнутыми глазами. — Это действительно вы… — негромко произнесла она, а потом… Цижэнь застыл под ее легким изучающим касанием. Кончики пальцев почти невесомо провели по щеке и подбородку там, где еще вчера утром росла его знаменитая бородка. И, боги, как же волшебно это было! — Кхм… Ваньинь, ты уверена, что это и есть твой муж? — Вэй Ин, замерший рядом с таким же застывшим Лань Чжанем на пороге беседки, смотрел с дикой смесью недоверия, шока и веселья. — Вчера он точно выглядел по-другому. — Умолкни, — бросила Ваньинь и тут же смутилась, отдернула руку. — Простите. Цижэнь перехватил ее руку, сжал пальцы, откровенно любуясь румянцем, окрасившим ее лицо. — Тебе не за что просить прощения, Моя Госпожа. Это кое-кому нужно вспомнить о правилах приличия, — Цижэнь перевел взгляд на Вэй Ина, который уже откровенно потешался над ситуацией. — Побойтесь богов, Учитель Лань, тут все правила забылись. Ай-яй, Учитель Лань, как же вы теперь преподавать будете, даже я бы глаз с такого красавчика не сводил. — Вэй Ин! — резко оборвал его Лань Чжань, опередив Цижэня, и спустился к ним. — Дядя? Ваньинь отступила, но отойти далеко Цижэнь ей не дал, так и не отпустив ее пальцы. — Что с тобой случилось? — Я всего лишь сбрил бороду, Лань Чжань, — спокойно, следя за реакцией племянника, ответил Цижэнь. А тот метнул быстрый взгляд в сторону, и вопрос «Ради Ваньинь?» чуть не сорвался с его губ. — Лань Чжань, не будь занудой, — подошедший Вэй Ин повис у него на плече, глядя на Цижэня неожиданно серьезно. — Учителю Лань давно пора было это сделать. Бородка, конечно, украшает мужчину, но без нее ему лучше. В ответ на неожиданную поддержку Цижэнь только вскинул бровь, обещая поблагодарить за нее потом. Как-нибудь. Лань Чжань прикрыл глаза, словно там, внутри себя, пытаясь перестроить знакомый и привычный мир. — Как насчет чая? Я немного замерзла, — Ваньинь деликатно прервала затянувшуюся паузу, и Вэй Ин тут же сорвался с места, таща за собой Лань Чжаня. — Как скажешь, сестренка! Через десять минут у нас. — А убирать кто будет? — Ваньинь тут же грозно сдвинула бровь, и Лань Цижэнь прикусил губу, чтобы не дать разъехаться улыбке. — Мы позже все уберем, обещаю! — уже издали крикнул Вэй Ин, и Ваньинь только вздохнула. — Я прослежу, чтобы он выполнил свое обещание, — Лань Цижэнь потянул ее к себе, разворачивая к себе лицом. — Моя Госпожа, ты не против? — Того, чтобы вы проследили или что сбрили бороду? — Ваньинь склонила голову к плечу, лукаво улыбаясь. — Нисколько. Мне… нравится, хоть и непривычно. Что заставило вас сделать это? — Вэнь Жохань и кувшин вина, — покаянно выдохнул Лань Цижэнь, и Ваньинь рассмеялась. — Целый кувшин? — И даже не один. Но я был не в Гусу, — проворчал Лань Цижэнь. — И фамильная непереносимость досталась мне в меньшем объеме. — И почему я не удивлена? — пробормотала Ваньинь, все еще улыбаясь. — Я думаю о том, чтобы отрастить бородку заново. Я ходил с ней слишком долго. — Это ваше право, но я была бы благодарна, если бы вы оставили как есть, — Ваньинь вытянулась перед ним, осторожно протянула руку и осторожно провела кончиками пальцев по подбородку. Чуть робко и смущенно. Цижэнь прикрыл глаза, сглотнув. Возможно, эта ласка была далека от касания крыла бабочки, но Цижэнь никогда их не любил. — Моя Госпожа… — лучше прояснить все сразу. — Верховный заклинатель назначил Совет Глав Орденов через три недели. По прошению Цзян Фэнмяня. И тебе придется там быть. — Я предполагала, что так и будет, — Ваньинь убрала руку, но не отодвинулась. Только отвела взгляд, глядя на переливающиеся под солнцем снежные вершины. — К сожалению, у нас нет доказательств ритуала, а Цзян Фэнмянь будет все отрицать. Но тебя осмотрит Вэнь Цин. Есть шанс, что в твоем золотом ядре остались следы воздействия. Ваньинь нахмурилась, и Цижэнь отлично понимал — почему. После всего она мало кому доверяла, и до сих пор избегала даже случайных прикосновений чужих людей. И тот факт, что его собственные касания — случайные и не очень — уже воспринимала нормально, заставляло что-то дрожать внутри. — Моя Госпожа, она целитель, лучший в Поднебесной. Она не причинит тебе зла. — Если сможет сдержать свое любопытство, — Ваньинь поджала губы. — Но я смогу за себя постоять. Вы же поедете со мной? — Ты моя жена, как я могу отпустить тебя одну? — Цижэнь даже удивился такому вопросу. Ваньинь опустила голову, прикусив губу. — Я помню все, что вы сказали. Но я все еще не могу поверить в то, что, зная, кем я была, вы хотите, чтобы я осталась рядом с вами. А ведь даже настоящей женой не могу назвать себя, — румянец залил ее щеки, и Цижэнь невольно засмотрелся, чувствуя, как смущается сам. — Кхм… Супружеское парное совершенствование — ты говоришь о нем? Ваньинь замерла, а потом резко вскинула голову, словно боец, бросающий вызов. Такая яркая, такая живая и настоящая. — Да. Мой Господин — не старик даже по меркам обычного человека, и я отлично понимаю, что… — Ваньинь, — прервал он ее, позвав по имени. — Это не все, из чего состоит брак. — Я благодарна вам за то, что вы ни словом, ни взглядом не упоминали об этом, хотя имели на это все права, как мой супруг. Но… прошел почти год, и я приняла себя такой, какой стала по воле отца. И если вы… Цижэнь накрыл ее рот пальцем, запирая готовые вырваться слова. Прикосновение к нежным губам словно обожгло кожу, но сейчас разговор был важнее чувственных ощущений. — Не нужно. Пусть изначально с моей стороны было лишь желание помочь тебе справиться с этим, ты ничем мне не обязана. Все, что важно — твое желание. — Но я хочу, — она сжала его руку и отвела от лица. Смутилась от собственных слов, но взгляд не опустила. — Мое тело готово, но мне нужно немного времени, чтобы голова с ним согласилась. Мой Господин, это не долг, я всего лишь хочу… чтобы наш брак стал настоящим. Но если вы хотите оставить все, как есть… Договорить ей Цижэнь не дал. Повинуясь порыву, сдержать который даже не попытался, он сплел их пальцы и привлек к себе, кладя руку на тончайшую талию. Секунду смотрел в широко раскрытые глаза, в которых было удивление, но ни капли страха, а потом коснулся легким поцелуем приоткрытых губ. Быстрым, почти невинным, но таким, от которого бросило в жар до самого позвоночника. — Мой Господин… — выдохнула Ваньинь, стоило им отстраниться друг от друга, и Цижэнь сдержал порыв резко отодвинуться. — Прости, Моя Госпожа. Я поторопился. — Чуть-чуть, — Ваньинь улыбнулась и отступила. Недостаточно, чтобы рука Цижэня соскользнула с ее талии, но достаточно, чтобы потеря тепла вдруг показалась такой острой. — Вы хотели показать мне, что я не права? — Просто сделал это так, словно я все еще мальчишка, — Цижэнь покачал головой, почти стыдясь своей несдержанности. — Иногда действия говорят лучше всяких слов. Вам не в чем винить себя, — Ваньинь, все еще улыбаясь, медленно выдохнула. — Что будет, если Совет и Верховный заклинатель примут сторону моего отца? Возвращаться к этим мыслям оказалось неожиданно больно, но, несмотря на недавний почти мальчишеский порыв, Цижэнь все-таки был взрослым. Предложив Ваньинь руку, он неторопливо повел ее обратно к жилой части резиденции. — Даже если это случится, как твой супруг, я буду возражать. Выдав тебя замуж, Цзян Фэнмянь сознательно отказался от всех прав на тебя, и в таком случае мое слово ничуть не менее весомо. — Он может предложить сделку. — У Ордена Цзян нет ничего, что могло бы заинтересовать Гусу Лань. — Даже угроза разрыва всяких отношений? Цижэнь улыбнулся, с удовольствием отмечая ее искреннее беспокойство и заинтересованность. К тому же ее матерью была Пурпурная паучиха, отличающаяся не только красотой и характером, но и острым умом. — Это нанесет удар в первую очередь по самому Юньмэну. Мы можем найти другие способы перевозить товары, минуя территорию Юньмэн Цзян, и даже обойтись без лотосового чая. Это лишит Цзян Фэньмяня значительного дохода в казну. Но вряд ли Вэнь Жохань допустит это: подобное вызовет значительные перекосы в отлаженной системе. — Тогда это будет ваше слово, как супруга против его, как главы ордена, требующего вернуть назад наследника? — Он уже отказал тебе в праве наследования. В его случае идеальным вариантом было бы взять наложницу или новую жену. Ни для кого не секрет, что Юй Цзыюань больше не живет в Юньмэне, их связывают только формальности, и на Совете она, скорее всего заявит о разводе. — Она будет тоже? — Ваньинь на секунду напряглась. — Как твоя мать и жена Цзян Фэнмяня — она будет первой, кому будут задавать вопросы. Ты же знаешь, что она на твоей стороне? — Я знаю, что даже такой она меня любит. Отец надеялся, что все это… скажется на нас, но я понимаю, что матушка никогда бы такого не допустила, если бы знала об этом. И… мне жаль, что все это время я не писала ей, — при этой мысли Ваньинь нахмурилась. — Уверен, что она все понимает. Она регулярно спрашивает у меня, как ты. А я не имею привычки лгать. — Спасибо, — Ваньинь слабо, но светло улыбнулась. — О, мы уже пришли. Надеюсь, Вэй Ин успел заварить чай. Иначе я отправлю его убирать все, что мы там оставили… — Грозная госпожа Облачных глубин, — Цижэнь позволил себе легкую шутку, в ответ на которую Ваньинь только вскинула бровь. — Госпожой Облачных Глубин может быть только жена Лань Сичэня. — Тем не менее, сейчас этот титул принадлежит тебе, — Цижэнь развернулся к домику Ванцзи. Привычно поморщился от слишком громкого голоса Вэй Ина, который был слышен даже через дверь, пусть слов было и не разобрать. — Как Ванцзи это выдерживает? — Просто Вэй Ин говорит за двоих, — Ваньинь чуть сжала пальцы, которые все еще лежали на сгибе его локтя. — Мы зайдем? — Да, конечно. Уже представляю его шуточки… — Не беспокойтесь, Мой Господин, — Ваньинь блеснула глазами сквозь частокол ресниц. — Я прослежу за тем, чтобы он не переходил границы. Она что… пытается его защитить? Цижэнь только изумленно выдохнул и позволил себя увлечь в дом, чувствуя, как давно забытое тепло от чужой заботы разливается внутри.