Госпожа Облачных Глубин

***

Три недели пролетели слишком быстро. Окончательно убедившись, что каких-либо доказательств в Юньмэне они не найдут, Цижэнь… расслабился. Глубоко внутри ворочалось глухое беспокойство, но волноваться раньше времени он не хотел, к тому же ему казалось, что за все прошедшее время Ваньинь каким-то образом научилась… чувствовать его? Читать? Предугадывать? Его настроение, эмоции, иногда даже желания. Возможно, он просто хотел так думать, но, в любом случае, он должен был поддерживать и успокаивать Ваньинь, а не нервничать самому, пугая ее. Так что он усилием воли отбросил думы о будущем Совете и утонул в своих обычных делах. Почти обычных. Он внял совету Сичэня и взял для обучения адептов постарше, стоически перенес шок Ордена от его исчезнувшей бородки, начал привыкать к шуткам Вэй Ина. А когда Ваньинь, скрывая лукавую и немного злорадную улыбку, сказала ему, что лучшим оружием против Вэй Ина будут ответные ехидные шутки, вдруг понял, что острые споры на грани с… зятем даже доставляют удовольствие наряду с раздражением. Старейшины, разумеется, ворчали в ответ на такие перемены, кто-то даже довольно едко прошелся на тему прославленного учителя, потерявшего последний рассудок от молодой жены. Цижэнь не почувствовал возмущения, ибо сказанное даже нельзя было назвать сплетней или ложью. И пусть бородку он сбрил не из-за Ваньинь, голову из-за нее он все-таки потерял. И мысли об этом его не пугали. Он вообще чувствовал себя словно вышедшим из долгой, очень долгой спячки. И теперь смотрел на окружающий мир другими глазами. К добру или к худу — он не знал, но менять ничего не хотел. Он больше не был «Стариком», «Брюзгой» и даже Старейшиной. Он смотрел на свое отражение, ловил себя на том, что уже почти не помнит, как выглядел еще год назад, и что ему нравится то, что он видит сейчас. В конце концов, и Ваньинь, и Вэнь Жохань правы — даже для человека он далеко не старик. А уж для заклинателя… А еще была Ваньинь. Которая словно менялась вместе с ним. Она все еще была «Ледяной госпожой Облачных глубин», но теперь только внешне и в присутствии чужих. Принятие себя, близость Вэй Ина с его неумной энергией, тихая дружба Ванцзи, мягкие уроки Сичэня — все это помогало ей расцвести. И пусть иногда Цижэнь думал о том, каким бы стал наследник Юньмэн Цзян, если бы остался юношей, сожалений не было, как и жалости. Немногие бы смогли пройти через такое испытание, не сломавшись, а Ваньинь не только не сломалась, она… кажется, даже смогла найти в этом свое счастье. По крайней мере, Цижэнь искренне надеялся, что правильно понимает горящие эмоции в ее глазах. И не собирался это терять. Им предстоял последний бой. Не самый жестокий, особенно по сравнению с тем, что Ваньинь уже пережила, но болезненный и тяжелый. Все, что скрывалось за высокими стенами, будет вывернуто наизнанку перед чужими взглядами, и Цижэнь мог уповать только на то, что Вэнь Жохань сможет удержать контроль. — Я вижу тень печали на вашем лице, Мой Господин. — Ваньинь в последнее время ходила почти бесшумно, и даже шорох платья не тревожил слух. Вот и сейчас она возникла словно из ниоткуда. Опустилась напротив, поставив поднос с чаем на столик, и тонкий аромат тут же прогнал тяжелые мысли. Как это получалось у Ваньинь — для Цижэня оставалось загадкой. Вэй Ин же смеялся, что его дорогая сестренка открыла в себе еще один талант — составлять чайные сборы на все случаи жизни. И в этом он был прав. — Это не печаль, Моя Госпожа, — Цижэнь покачал головой, принимая чашку. — Завтра мы отправляемся в Цишань, я всего лишь немного волнуюсь. Совет Глав Орденов — не то, с чем бы я хотел тебя знакомить. О том, что еще помнит, какими взглядами смотрела на Ваньинь год назад большая часть из тех, кто будет на этом Совета, он говорить не стал. Даже Юй Цзыюань ее суровый вид и репутация обычно не помогали избежать этого, Ваньинь же… — Мой Господин заботится обо мне, — Ваньинь улыбнулась, но за теплом ее улыбки затаилась жесткая складка в уголках губ. — Я благодарна, но я уже не та, что была даже месяц назад. Прошедшего времени было достаточно, чтобы подготовиться к предстоящему Совету. Это будет нелегко, я понимаю, но если после него меня оставят в покое, я готова. — Мне не стоило забывать, что от матери ты унаследовала не только ее красоту, — после недолгого молчания выдохнул Цижэнь. — Я не сомневаюсь в твоей силе, но это не отменяет моего желания защитить тебя. Я не считаю тебя слабой, только не тебя, но людям свойственно пытаться защитить то, что им дорого. Ваньинь обожгла его взглядом сквозь частокол ресниц. — О, я знаю. Еще три недели назад мне хотелось процитировать несколько правил парочке достопочтенных старцев, решивших перемыть вам косточки. Цижэнь широко распахнул глаза в удивлении, и, наверное, впервые не нашел что сказать. Разве что выдохнуть коротко… — Моя Госпожа… — Я была бы благодарна, если бы вы называли меня по имени. Хотя бы пока мы одни. Цижэнь только кивнул, а потом спохватился. Бесконечные уважение и восхищение, а еще четкие границы для самого себя — его «Моя Госпожа» несла так много смыслов и принципов. Но Ваньинь так ловко и тонко обрушила этот его барьер. Воистину, нет на свете существа опаснее умной женщины. Забавно, что ее мать, Юй Цзыюань этой способностью — добиваться своего без давления и крика — не обладала. Она, безусловно, была красивейшей женщиной, но истинно женского ума и хитрости ей явно не доставало. Зато этим в избытке обладала Цзян Яньли. Возможно, именно у нее Ваньинь переняла все это? Это было бы логично. — Благодарю, — Ваньинь легко поклонилась, отставив в сторону чашку с недопитым чаем. — Надеюсь, Мой Господин меня простит, но мне придется его покинуть, чтобы приготовиться к отъезду. Что бы ни происходило, мне не избежать грозного матушкиного взгляда, поэтому я должна убедиться, что все в порядке. — Конечно, — Цижэнь поднялся вместе с ней. И вдруг решил, что если рушить барьеры, то делать это нужно с обеих сторон. — Моя Госпожа окажет мне честь, если забудет о разнице в возрасте, и будет помнить только, что она моя жена. Ваньинь вскинула голову, глядя с непониманием, и Цижэнь не удержался от легкой улыбки. — Я был бы рад, если бы и ты звала меня по имени. И пусть его все давно забыли, я бы хотел слышать его от тебя. — И… как же зовут Моего Господина? — после недолгого молчания выдохнула Ваньинь. — Лань Чаосин. — Сказал и замер, готовый к молчанию или насмешке, ибо знал, что нет более не соответствующего своему имени человека, чем он. — «Утренняя звезда»… — что-то дрогнуло в глазах Ваньинь, но ни смеха, ни даже усмешки Цижэнь так и не увидел. Лишь что-то горячее, глубокое. Что-то, от чего почему-то так сладко сжалось сердце. — Звезда, что прячет свою красоту за лучами встающего солнца. Ваше имя прекрасно. Цижэнь вспыхнул, кажется, даже затылком. Выругал сам себя, чуть не назначил себе наказание за потерю контроля, вспомнил, что правила не работают, если речь идет о супругах и, чувствуя себя сопливым юнцом, разозлился. Кажется, правы были те, кто считал, что он поглупел. — Я смутила Моего Господина? Мне стоит попросить прощения? — Моя Госпожа не виновата в том, что за столько лет я разучился достойно принимать приятные слова, — признал Цижэнь, раздираемый «прекрати говорить подобное» и «продолжай, я хочу еще». — О, тогда ваша госпожа, как примерная супруга, сделает все, чтобы помочь мужу вернуть этот навык. Доброго вечера, — Ваньинь отвесила ему поклон и вышла, еле слышно шелестя одеждами. Оставшись один, Цижэнь только с силой втянул воздух сквозь стиснутые зубы и решил, что идея посетить холодной источник достойна внимания. И чем холоднее, тем лучше. Правда, все о чем он мог думать, сидя в ледяной воде спустя пятнадцать минут — это о том, как ему повезло, и что он сделает все, чтобы это не потерять. Буквально все.

***

Их встречали без шума и лишней суеты, как и просил Цижэнь. Но на Малое крыльцо Вэнь Жохань вышел сам. И на Ваньинь перевел взгляд, только обменявшись приветствиями с Сичэнем и им самим. — Госпожа Лань, — Вэнь Жохань отвесил поклон даже ниже, чем полагалось ему статусом. Скрыть любопытство ему удалось, но вот острый проницательный взгляд он скрывать не стал. — Верховный Заклинатель, — Ваньинь ответила ему вежливым поклоном и еле заметной прохладной улыбкой. — Я рад приветствовать вас в Безночном городе. Вы в первый раз здесь? — Да, — Ваньинь коротко кивнула. — Прежде мне здесь бывать не довелось. — О, тогда, думаю, когда все закончится, мы с вашим супругом покажем вам наши самые памятные места. Цижэнь на это только бровь вскинул. «Самые памятные места»? — Благодарю Главу Вэнь, — Ваньинь еще раз поклонилась, и рядом с Вэнь Жоханем появилась Вэнь Цин. Высокая, очень похожая на Вэнь Жоханя, строгая и с трудом скрывающая свое собственное любопытство. — Я рад, что ты прислушался к моему совету приехать пораньше. Госпожа Лань, это Вэнь Цин, моя племянница и лучший лекарь, что знала Поднебесная. Вверяю вас в ее руки. Цижэнь же предупреждал вас? — Да, — Ваньинь вскинула прямой взгляд. — Госпожа Вэнь. — Вэнь Цин будет достаточно, — отозвалась та. — Глава Лань, Учитель Лань. С вашего позволения. — Может, сначала дать отдохнуть с дороги Моей Госпоже? — Цижэнь, не ожидавший, что все начнется буквально с порога, шагнул вперед. — Госпоже не придется ничего делать, — Вэнь Цин покачала головой. — К тому же, будет лучше, если все неприятное закончится сразу. — Все в порядке, Мой Господин, — Ваньинь повернулась к Цижэню, успокаивающе улыбнулась — Госпожа Вэнь права, с неприятным лучше закончить сразу, нежели ждать. — Не оскорбляй мое гостеприимство, Цижэнь. После Госпожу Лань проводят до ваших покоев, — Вэнь Жохань с улыбкой шагнул с крыльца навстречу, и Цижэнь, скрепя сердце, отступил. Уходя вслед за Вэнь Цин, Ваньинь задела его краешком своего дорожного платья, и Цижэнь вздохнул. — Стоит запомнить этот день, — тут же расхохотался Вэнь Жохань, который явно получал от этого всего огромное удовольствие. — Я уже и не думал, что и правда увижу тебя влюбленным. Выглядишь глупо. — Все влюбленные выглядят идиотами, ты был не лучше, когда в первый раз увидел тогда еще свою будущую жену, — огрызнулся Цижэнь, краем глаза ловя удивление в глазах Сичэня. Кажется, тот еще не до конца привык к «новому» Лань Цижэню. Или никогда не видел такого Вэнь Жоханя. Скорее, вернее второе. Образ грозного и всемогущего Верховного заклинателя был правдив, но «домашнюю версию» Вэнь Жоханя за пределами Огненного дворца мало кто видел. — Это были хорошие дни, — кивнул Вэнь Жохань, все еще пофыркивая от смеха. А потом вдруг стал серьезным, увлекая его в сторону. — Ты проделал хорошую работу, Цижэнь, сейчас она мало напоминает ту куклу, что нам всем представил Цзян Фэнмянь. Надеюсь, ты готов к зависти и к тому, что из-за этой зависти некоторые встанут на сторону Цзян Фэнмяня? — К зависти? — Цижэнь остановился, глядя прямо на него. — У большей половины старых зануд, что прибудут на совет, наложницы едва вышли из детского возраста. — Служанки, младшие дочери вассальных орденов, юные, возможно красивые, но ты же понимаешь, что мы говорим о той, чья слава уже обогнала славу ее матери. Ты держал ее под семью замками, но людской язык не удержишь. Чтобы посмотреть на Ледяную Госпожу Облачных Глубин, приедут даже те, кто обычно и носа не показывает. Признаюсь, я надеялся, что молва, как всегда, преувеличивает, но теперь вижу, что нет. Ваньинь красива, ярка, холодна, но под ее льдом хорошо заметна буря. Надеюсь, она готова к этому всему. — На Совете будет человек, который сотворил с ней это, думаешь, ей будет дело до похотливых стариков? Вэнь Жохань сузил глаза, а потом рассмеялся. — Если бы я знал, что для того, чтобы вернуть старого доброго Лань Чаосина нужно всего лишь сбрить ему бороду, я бы сделал это еще лет десять назад. Лань Цижэнь мне тоже нравится, но я скучал по прежнему Зануде. — Мои Старейшины утверждают, что во всем виновата Ваньинь. — Я унесу твою тайну с собой в могилу, — фыркнул Вэнь Жохань. — Ладно, пойдем. А-Цин обещала мне, что будет деликатна и осторожна, так что у нас есть время, чтобы выпить чая и обсудить дела. Цижэнь только вздохнул, вознося богам молитву за Ваньинь.

***

— Мне придется полностью осмотреть вас. Госпожа Лань ранее подвергалась женскому осмотру? — Вэнь Цин тщательно вымыла руки и теперь также тщательно вытирала их, следя за тем, как разоблачается Лань Ваньинь. Сама будучи женщиной, она отлично знала, насколько все это неприятно, но как лекарь не могла сдержать любопытства. И это чувствовалось в ее взгляде, почти жадном, и нетерпении, что выдавали чуть подрагивающие пальцы. — Да, — Ваньинь поморщилась, даже не пытаясь скрыть свою реакцию. Пусть она приняла то, что случилось, и перестала считать себя мужчиной, с некоторыми вещами свыкнуться оказалось невозможно. Хотелось рыкнуть, что она не зверушка, выставленная на ярмарке, и что ей и без того хватает чужого внимания, но только прикусила язык и отвернулась. В конце концов, слава о Вэнь Цин давно вышла за пределы Ордена Вэнь, а добрым и ласковым улыбкам лекарей Ваньинь перестала верить год назад. — В таком случае все, что мне нужно знать — живет ли Госпожа Лань со своим супругом, как жена. Ваньинь поджала губы. — О себе, как о мужчине я перестала думать едва ли полгода назад. А мой супруг не из тех, кого волнует только то, что скрывает женщина под платьем. Вэнь Цин отвела взгляд, но складка вокруг губ стала жесткой. — Я обязана была спросить. Здесь и сейчас я вижу перед собой одну из красивейших девушек Поднебесной, и не осведомлена о том, какие отношения у нее сложились с ее мужем. Но коль скоро она замужем, мой вопрос обоснован. — Я не стану извиняться, — Ваньинь вскинула подбородок, пропустив мимо ушей «одну из красивейших», и Вэнь Цин внезапно усмехнулась. — Я и не жду извинений. Только не от «Ледяной госпожи Облачных Глубин». И все же, прошу вас, ложитесь. Я буду нежной, обещаю. — Судя по тому, что говорят о вас, нежность и вы несовместимы, — вздохнула Ваньинь, но покорно легла под тихий, почему-то очень довольный смех Вэнь Цин. — Пожалуй, когда все это закончится, я рискну напроситься к вам в подруги. А теперь просто расслабьтесь.

***

Делегации начали прибывать с самого утра. Главное крыльцо и вся площадь перед высокой лестницей, что вела к нему, была полна людей. Кажется, Вэнь Жохань ничуть не шутил, когда говорил, что на этот Совет прибудут даже те, кто из-за дальности или состояния здоровья игнорировали все собрания, кроме Главного, который проходил раз в году дабы подвести результаты и наметить планы. И, судя по обилию платьев и украшений, некоторые из глав решили заодно устроить и «ярмарку невест». — Вы так напряжены, — плеча едва коснулись, и рядом с ним у окна встала Ваньинь. Кинула взгляд на запруженную площадь, и на лицо набежала тень. — Прости, Ваньинь, я не смог этого избежать. Вэнь Жохань клянется, что приглашение было разослано только главам великих и самых крупных орденов. Судя по всему, о присутствии остальных позаботился твой отец. — Я была бы благодарна, если бы вы не называли этого человека моим отцом. Цзян Фэнмянь был отцом Цзян Чэна, у Лань Ваньинь отца нет. Цижэнь обернулся к ней, осторожно беря ее руки в свои, отмечая, что ее пальцы не дрожат, в глазах виднеется пока еще далекая гроза, а фигуру буквально окутывает ледяная аура. — Моя Госпожа готова принять бой. — Он хотел сказать вовсе не это, но те слова раскаяния умерли на языке. — Я не позволю никому из тех, кто приехал сюда специально, чтобы поглазеть, считать меня слабой или достойной жалости. — Боюсь, их помыслы будут далеки от жалости, — Цижэнь едва сжал ее пальцы в своих ладонях. — Дозволено ли мне, как замужней женщине, советовать тем, кто рискнет озвучить свои желания или дать волю рукам, засунуть свои помыслы себе… — она запнулась, а Цижэнь не смог сдержать смеха, почему-то очень счастливого. — Я слышу Вэй Ина в твоих словах. — Я разделяю его мнение. Видимо, даже смена пола не способна сгладить мой характер. — Я рад, что ты не сожалеешь об этом, — Цижэнь прикрыл глаза и прижался губами к костяшкам ее пальцев. — Я мечтал увидеть настоящую Ваньинь. И счастлив, что этот миг наконец настал. Что то, что случилось с тобой, не сломало тебя. — Сломало, — Ваньинь покачала головой. — Но благодаря вам, вашей чуткой заботе и деликатности, я смогла собрать себя заново. Осталась лишь одна трещина, но я надеюсь, что сегодня я смогу ее зарастить и забыть о ней. — Ты лучшая из женщин, — Цижэнь мягко привлек ее к себе, целуя в лоб. — Ты действительно готова, но я хочу, чтобы ты знала: я буду рядом. И поддержу всегда. Она с силой зажмурилась, втянула воздух сквозь стиснутые зубы. А когда распахнула глаза через миг, в них бились молнии и сияли всполохи зарниц. — В таком случае, Мой Господин, давайте заставим их говорить о нас всю следующую жизнь.       …Они вошли в зал последними. Неторопливо, под мгновенно воцарившуюся тишину до них и шепотки — после, они пересекли большой зал, раскланялись с Верховным заклинателем, и подошли к отведенным их делегации местам. На секунду Цижэнь попытался увидеть их с Ваньинь чужими глазами, и не смог удержаться от внутренней усмешки. Он больше не носил бороду, но ни один из тех, кто собрался здесь, не видел его без нее. А без нее он выглядел как более взрослая копия Сичэня, только там, где у того черты лица были мягкими и плавными, у него — резкими и четкими. Он больше не выглядел стариком, и всем тем старым пердунам, что считали его своим ровесником, предстояло с этим смириться. С этим, и с тем, что «Брюзга» и «Зануда Лань» женат на красивейшей девушке Поднебесной. И даже строгая Юй Цзыюань не нашла бы к чему придраться. Когда Цзян Фэнмянь сотворил все это с собственным сыном, Цзян Чэн еще не успел раздаться в плечах, а тонкости его талии еще тогда завидовали девушки. Сейчас она, казалось, стала еще тоньше, умело подчеркнутая простым, но изысканным поясом; волосы Ваньинь собрали в простую, но красивую прическу, открывающую тонкое лицо. Мать и природа щедро наделили Ваньинь красками, и ее яркая красота не требовала никаких ухищрений, чтобы подчеркнуть ее. И пусть быть женщиной она научилась не так давно, каждый ее жест был полон грациозности и легкости. О такой, как Ваньинь, слагали стихи и легенды, и эта девушка была его женой. В других обстоятельствах он бы изрядно повеселился над вытянувшимися лицами присутствовавших, но сейчас удовольствие от происходящего получал разве только Вэнь Жохань. Цижэня же больше интересовали Юй Цзыюань и Цзян Фэнмянь. Первую он нашел взглядом среди делегации Мэйшань Юй. Цзыюань не спускала глаз с Ваньинь, и даже со своего места Цижэнь видел в них боль, любовь и гордость. Цзян Фэньмянь же… смотрел на Вэй Ина, что прибыл с Лань Ванцзи утром для поддержки Ваньинь и теперь прятался за спинами в самом последнем ряду. — Итак, раз все собрались, начнем, — Вэнь Жохань на правах Верховного заклинателя подался вперед из тени. — Приветствую всех на земле Цишань Вэнь. Мы планировали провести Малый совет, но коль скоро сегодня здесь почти вся Поднебесная, я решил, что не будет лучшего шанса обсудить и другие вопросы. Так что день будет долгим. Цижэнь едва сдержал насмешливое фырканье от того, какой шум поднялся от этих слов. Те, кто прибыли сюда не по личному приглашению Вэнь Жоханя и явно рассчитывали только на зрелище, к работе готовы не были. Цижэнь даже заметил парочку панических взглядов в сторону двери. — Тем не менее, причина нашего здесь присутствия одна. Глава Юньмэн Цзян подал прошение, но сначала я напомню некоторые обстоятельства. Мы все помним несчастье, что постигло в прошлом году орден Юньмэн Цзян, когда наследника Главы Цзян накрыло проклятьем, из-за чего на свет появилась Молодая дева Цзян. Глава Цзян принял ее как свою дочь, а потом отдал в жены Старейшине Лань. И вот теперь, спустя год, Глава Цзян утверждает, что нашел способ обратить действие проклятия вспять, и требует вернуть Лань Ваньинь обратно в Юньмэн, чтобы провести обратный ритуал. Как мне известно, он пытался решить этот вопрос сам, обратившись в Орден Лань, но Лань Цижэнь, как супруг Лань Ваньинь, отказался. Мы все с вами знаем, что женщина, выходящая замуж, входит в свою новую семью полностью, и ее муж получает право действовать от ее имени и в ее интересах. И именно действуя в ее интересах, Старейшина Лань отказал в просьбе Главе Цзян. Я нигде не ошибся? Цижэнь только покачал головой, краем сознания отмечая, как тонко Вэнь Жохань расставил акценты «Глава Цзян поспешил избавиться от Ваньинь». И, судя по выражению лица Цзян Фэньмяня, тот их считал верно, как и большинство остальных. Цзинь Гуаншань, который разве что не облизывал взглядом Ваньинь, и то замер за своим веером, пытаясь уловить, куда дует ветер. Даже Глава Не, обычно не замечающий тонкие подтексты, и тот нахмурился. — Вы правы, Глава Вэнь, — Цзян Фэнмянь поднялся, явно готовый к бою. — Я был вынужден обратиться к Совету Глав Орденов, ибо, как оказалось, для Старейшины Лань положения Закона о наследовании — пустой звук. — Осторожней в словах, Глава Цзян, — Вэнь Жохань едва заметно нахмурился. — Мы все здесь чтим законы, и все их знаем. Вы отказали Цзян Ваньинь в праве на наследование, выдав ее замуж и, как ее муж, Лань Цижэнь имел все права отказать вам, ибо кроме Закона о наследовании, есть еще Брачный Кодекс, действие которого никто не отменял. — Речь идет не о Лань Ваньинь, а о Цзян Ваньине, Цзян Чэне, моем сыне. — Надо же, ты вспомнил, что у тебя был сын, — холодный насмешливый голос мог принадлежать только Юй Цзыюань, которая тоже встала со своего места. — Глава Вэнь, у меня тоже есть что сказать. Я обвиняю Цзян Фэнмяня в том, что он насильно, с помощью секретной техники Юньмэн Цзян превратил Цзян Чэна в девушку. Воспользовавшись моим отсутствием, он провел ритуал, который чуть не лишил моего сына жизни! В воцарившейся сразу следом за ее словами потрясенной тишине яростный вскрик Цзян Фэнмяня показался слишком громким. — Это было проклятье! — Какое проклятье способно изменить человеку пол?! — тут же взъярилась Юй Цзюань. — Я обращаюсь к вам, прославленные заклинатели, какое проклятие способно на такое?! — Не то, чтобы мы знали их все… — забормотал кто-то с задних рядов, но был прерван рыком Главы Не. — Нет таких! И тут же зал взорвался гомоном голосов. Удивление, шок, недоверие, даже отрицание — эмоции собравшихся добрались, казалось, до каждого уголка большого зала. — Тихо! — Вэнь Жохнь вскинул руку. — Госпожа Юй, ваше обвинение слишком серьезно. Вы сказали, что Глава Цзян воспользовался вашим отсутствием, так как вы могли знать, что это была секретная техника? Юй Цзыюань усмехнулась. — Провести ритуал одному невозможно, особенно, когда тот, над кем его проводят, сопротивляется. У Фэнмяня были помощники, до которых я добралась сразу же, как только поняла, что происходит. Они ломали сопротивление золотого ядра Цзян Чэна несколько дней! Ту сучку, что рассказала мне это, я убила самолично, а вот с остальными справился Фэнмянь сам, когда убирал свидетелей. — Ложь! — вскинулся Цзян Фэнмянь, и Цижэнь нахмурился. Он достаточно хорошо знал Цзян Фэнмяня и то, как тот сейчас выглядел, как вел себя… Что-то в этом было не так. Обычно спокойный, никогда не повышающий голоса Цзян Фэнмянь выглядел на грани безумия. — Глава Цзян, прошу вас успокоиться, — Вэнь Жохань сузил глаза. Судя по всему, ему все это тоже не нравилось. — У меня есть вопрос к Госпоже Лань. Это правда? То, что сказала ваша мать — правда? — Она была под действием проклятия и без сознания, откуда бы ей знать? — Цзян Фэнмянь не желал садиться, но явно взял эмоции под контроль. — Они улыбались, — тихо, но так, что ее услышали все во всем зале, произнесла Ваньинь, поднимаясь, и Цижэнь еле подавил порыв встать следом, чтобы прикрыть ее, спрятать от взглядов и от почти что ненависти, что так явно шла от ее отца. — Лекари. Они мило мне улыбались и говорили, что если я не буду сопротивляться, все закончится быстро. Говорили, что не могут дать мне обезболивающее, потому что я должен… должна быть в сознании. Она говорила, а у Цижэня пылало сердце, стоило только представить себе все то, через что пришлось пройти Ваньинь. Он был готов рычать от ярости, но вместо него сзади рычал Вэй Ин, сдерживаемый Ванцзи. — Я хотела, чтобы все закончилось, чтобы мне дали наконец умереть, но даже этого мне не позволили. Да и мое ядро сдаваться не хотело, как и тело. Я помню каждую минуту из того ритуала. Я не была под проклятием, меня проклял мой собственный отец! — Да как ты… — Цзян Фэнмянь, явно не ожидавший от той, которую запомнил разбитой безвольной куклой, такого отпора, опешил. — Сговорилась с матерью, чтобы не возвращаться?! — Не забывайся, — жестко и холодно оборвал его Цижэнь. — Ты разговариваешь с моей женой! Цзян Фэнмянь вскинулся, стиснул зубы. Но что бы он ни хотел сказать, Вэнь Жохань опередил его. — Я предполагал, что обсуждение зайдет в тупик, поэтому попросил Вэнь Цин, которую вы все знаете, как лучшего лекаря Поднебесной, осмотреть Лань Ваньинь. А-Цин? — он повернулся к Вэнь Цин, появление которой в зале Цижэнь пропустил. Та была бледна, но, судя по ее сжатым кулакам, эта бледность была обусловлена скорее яростью, чем чем-либо иным. — Приветствую Глав Орденов, — тем не менее, она склонилась в поклоне и выступила вперед спокойно, почти неторопливо. — Глава Вэнь, вчера я осмотрела Госпожу Лань. Кое-что мне было не понятно, но вчера я еще не знала подробностей, которые услышала здесь. И сейчас я понимаю, что же не так. — Не так? — одними губами выдохнул Цижэнь. — Золотое ядро Госпожи Лань имеет… шрамы. Это не те шрамы, которые можно увидеть на теле, это участки чуть более плотной энергии. Они ощущается немного грубее и плотнее, чем обычная ци, я никогда ранее не встречала ничего подобного, но если ядро действительно подвергалось подобному прямому воздействию, то от него могли остаться такие следы. Единственное, чего я не понимаю — так это смысла. Изменение тела не должно требовать таких жестоких действий с ядром, даже такое кардинальное, как смена пола. Глава Цзян, есть что-то, чего я не знаю? Тот только сверкнул глазами, уводя взгляд в сторону, но побежденным не выглядел. Скорее, понял, что отпираться далее не имеет смысла, и теперь пытался найти самый безболезненный выход. Цижэнь невольно стиснул кулаки. А когда посмотрел на остальных, то и зубы. На лицах большинства присутствовавших были написаны отвращение и даже страх, но были и те, кто явно ужа раздумывали, как можно применить эту технику. И почти все имели только дочерей. — Ядро сопротивляется, потому что ритуал меняет тело на всех уровнях. Все, что было дано небесами. Ставший мужчиной может зачать ребенка, ставшая женщиной — понести. Меняется сама суть, а, значит, и энергия, полученная с рождения. С инь на ян или наоборот. Ядро заклинателя — единственное, что в теле образуется со временем, а не дается природой, поэтому ритуал на него не действует. И оно сопротивляется, когда энергия начинает меняться. Сопротивляющееся ядро — это запечатанные меридианы, а мы все знаем, к чему это может привести. Поэтому первая стадия ритуала — заставить ядро принять изменения. — Так, значит, ты признаешь, что ритуал был, — зашипела змеей Юй Цзыюань, на что Цзян Фэнмянь только повел плечами. — Это ничего не меняет. Это секретная техника Ордена Цзян, и закона, запрещающего ее, не существует. А внутренние дела Ордена — это только дела Ордена. К тому же, это только подтверждает то, что я говорю. Я могу вернуть Цзян Чэну его пол. Он снова станет мужчиной и моим наследником. Так что я требую вернуть его. — Ее, — веско бросил Цижэнь, не спуская с Цзян Фэнмяня глаз. — Ты сам отдал ее, так спешил избавиться. И если ради твоей прихоти ей придется переживать все это заново, лучше я сам убью ее, быстро и безболезненно. По залу пронесся шепоток, а Ваньинь развернулась к нему, глядя с удивлением и… благодарностью настолько глубокой, что Цижэнь невольно смутился. — Позволю себе вмешаться, — Вэнь Цин шагнула вперед, снова обращая на себя все внимание. — Несмотря на то, что Глава Цзян утверждает, что способен провести ритуал обратной смены пола, я не уверена, что он сработает. Кроме того, золотое ядро Госпожи Лань может просто не выдержать. Я даже не уверена, что эту технику применяли раньше. — Дева Вэнь ошибается. Ваньинь — не единственный, кто уже проходил через это. — У Главы Цзян есть свидетели? Записи? — Я сам, — Цзян Фэнмянь вскинул голову, улыбаясь… по-другому. — Я прошел через этот ритуал в девять лет. Мама больше не могла иметь детей, а детей от наложниц отец не хотел. Тогда урожденная Цзян Фанланг стал Цзян Фэнмянем. Зал замер. Даже Цижэнь едва успел поймать норовящую отвиснуть челюсть. Девочка? Цзян Фэнмянь был рожден женщиной?! — Но как это возможно, что об этом никто не знал! Такое невозможно скрыть! — молчавший все это время Цзинь Гуаншань пошел пятнами. — Мы бы знали. — Сколько лет было Главе Цзинь в тот момент? — Цзян Фэнмянь круто развернулся к Цзинь Гуаншаню. — О боги… — в звенящей тишине шепот Юй Цзыюань было хорошо слышен. — Я могла бы догадаться, если бы вообще посмела предположить, что это возможно. Слишком мягкий и инертный для мужчины, слишком любящий своего слугу, и дело было вовсе не в Цансэ Санжэнь все это время… Цижэнь нашел руку буквально заледеневшей Ваньинь. — Я помню, — спустя долгие мгновения всеобщей тишины веско обронил Вэнь Жохань, — помню, как сокрушался отец, что юная дева Цзян умерла, и породниться с Орденом Цзян уже не выйдет. И как качал головой, когда стало известно, что Цзян Чжу объявил наследником ребенка от наложницы. — Это было давно и уже неважно, — почти прорычала Юй Цзыюань, стискивая кулаки. — Если это правда, Фэнмянь, как ты смеешь теперь заставлять Ваньинь проходить через это уже во второй раз! — В девять лет золотое ядро еще не сформировано, тело податливо, и ритуал проходит гораздо быстрее и безболезненее. Возможно, Глава Цзян даже не предполагает, что испытывает человек, когда ему больше девяти, — холодно ответила вместо Цзян Фэнмяна Вэнь Цин. Развернулась к дяде, поклонилась. — Я настаиваю на мною сказанном. Обратный ритуал разрушит золотое ядро Цзян Ваньинь. Если она его в принципе переживет, это может иметь необратимые последствия и для ее тела. С очень большой вероятностью Молодой Господин Цзян вернется в мир мужчиной без золотого ядра и калекой. — Я услышал тебя, А-Цин, — Вэнь Жохань кивнул и устремил взгляд на поджавшего губы Цзян Фэнмяня. — Глава Цзян, вы так стремитесь вернуть наследника, но примете ли вы его без золотого ядра? — Дева Вэнь не берет в расчет, что при добровольном согласии ломать ядро не нужно. При должном уровне совершенствования… — Глава Цзян не берет в расчет, что добровольного согласия не будет, — Ваньинь вскинула голову навстречу отцовскому взгляду. — Вы сами сделали меня такой, как сейчас. Мне пришлось собирать себя по кусочкам, гадая, чем же я заслужила такое от собственного отца. Да, я больше не мужчина, но лучше быть женщиной рядом с достойным мужем, чем мужчиной рядом с отцом, который не считает тебя даже за человека. Глава Вэнь, — она стремительно развернулась к Вэнь Жоханю, — я прошу защиты от Главы Цзян. Если Совет решит вернуть меня ему, на следующий день в Храме предков появится еще одна табличка с моим именем. — Это шантаж, но я вас услышал, Госпожа Лань, — Вэнь Жохань кивнул и повернулся к притихшему залу. — Это решение, которые я не имею права принимать в одиночку. Что скажут Главы? — Что Глава Цзян солгал нам о проклятии, и я этого не забуду. Но он достаточно молод для того, чтобы найти себе наложницу, которая родит ему наследника, — пробасил глава Не, сверля Цзян Фэньмяня тяжелым взглядом. Кажется, теплые отношения между Орденами отныне такими не назовешь. — Орден Цинхэ Нэ против возвращения Лань Ваньинь в Орден Цзян. — Лучше сразу новую жену, потому что далее быть его женой я не желаю, — заявила Юй Цзыюань. — Согласен с Главой Не, — высказался Цзинь Гуаншань, быстро разобравшийся, на чьей стороне Верховный заклинатель. — Мы все видим, насколько сильно Госпожа Лань не желает возвращения в Юньмэн Цзян. Нужен ли ордену наследник, который будет помнить только боль, что ему там принесли? — Орден Яо присоединятся к мнению Главы Не… — Орден Оуян против возвращения Госпожи Лань в Юньмэн Цзян. — Орден Су… — Орден Мо… — Орден Лян… — Этого достаточно, — поднявшийся гвалт Вэнь Жохань остановил одним движение руки. — Глава Цзян, Совет Глав Орденов отклоняет ваше прошение. Лань Ваньинь не вернется в Орден Цзян. В свою очередь я поднимаю вопрос о запрете использования подобных техник. Смена пола, который был дан небесами при рождении — это вызов богам и их решению. — Но если согласие… — пискнул кто-то с задних рядов, и тут же притих, придавленный к полу яростной аурой Вэнь Жоханя. — Согласие? Кто будет следить за тем, что это действительно добровольное согласие, а не согласие, данное по принуждению? Сколько жизней будет сломано, если золотое ядро окажется не настолько сильно, как у Лань Ваньинь, и расколется во время ритуала? Или вы, подобно прежнему Главе Цзян, готовы провести ритуал над ребенком, который просто не сможет сказать вам «нет»?! Я понимаю тех отцов, кого судьба не наградила сыновьями, но это судьба, вмешиваться в которую не имеем право даже мы, заклинатели! — Да-да… — Все верно… — Судьба… — Наложницы… — Итак, мы решили, — и снова гул голосов оборвал Вэнь Жохань. — Отныне и во веки веков, техники, каким-либо образом способствующие изменению тела, сути или пола, запрещены. А теперь обсудим следующий вопрос. До меня дошли слухи, что на юге… — Ты устала, — Цижэнь, которого дальнейшее уже не касалось, склонился к опустившейся на подушки рядом с ним Ваньинь. — Это того стоило. Спасибо, я чувствовала, что вы рядом, — та тепло улыбнулась, наливая ему чай, и только чуть подрагивающие пальцы выдавали ее состояние. — Мне все еще не верится, что все закончилось, и меня не вернут в Юньмэн. Вы знали, что матушка выдвинет ему обвинение? — Мы не договаривались об этом, но я надеялся. Кто, если не она? — Мы прошли по тонкому краю, — Ваньинь нахмурилась, глядя прямо перед собой. — Если бы не Вэнь Цин… — Я не замечал у тебя проблем с ядром. — Потому что их нет. Эти… «шрамы» слишком малы для того, чтобы мешать работе ядра и току ци. — Вэнь Цин об этом не сказала, — Цижэнь сузил глаза. — Ее никто не спрашивал, — Ваньинь скрыла за чашкой лукавую улыбку. — Она позволила нам самим сделать вывод, — Цижэнь покачал головой, не зная, смеяться ему или плакать. — А обо всех тех ужасах последствий повторного ритуала… она просто преувеличила, не так ли? — Мы расстроили Моего Господина? — Ваньинь едва заметно склонилась к нему, все так же глядя прямо перед собой. — Поверит ли мне Моя Госпожа, если я скажу, что сам был готов пойти на что угодно, лишь бы она осталась со мной? Ваньинь только обожгла его быстрым взглядом. — Я рада, что вам этого делать не пришлось. Цижэнь коротко улыбнулся, вскинул глаза и напоролся на тяжелый, темный взгляд Цзян Фэнмяня, направленный туда, где явно ерзал от скуки и нетерпения Вэй Ин. И сами собой всплыли слова Юй Цзыюань. Похоже, она снова попала в точку, все эти слухи… дело никогда не было в матери Вэй Ина. Дело было в его отце. Ритуал изменил тело Цзян Фэньмяня, но тронул ли он душу? Нежную душу девочки, что потом влюбилась в мужчину, своего слугу, но волею судеб не могла быть с ним рядом. Не потому ли сейчас Цзян Фэнмянь так одержим Вэй Ином?       Они еле дождались перерыва. И как же сожалел Цижэнь, что не может ринуться прочь бегом, подобно Вэй Ину, и что уходить им надлежало также неторопливо, как они пришли. На них смотрели, но подходить не решались, ибо с бородой или нет, он все еще был Лань Цижэнем, обладателем самого тяжелого взгляда во всей Поднебесной. А сейчас еще и мужем женщины, подпускать к которой он не собирался никого. Правда, стоило им покинуть торжественней зал, как ее буквально вырвало из рук. — Ваньинь! — Юй Цзыюань, Пурпурная паучиха, прекрасная и суровая, не стала ждать, пока они скроются с чужих глаз. — Ваньинь… — Матушка, — охнула Ваньинь. — Прости. Прости, что не была рядом, что не спасла… — а Юй Цзыюань дрожала, едва сдерживаясь от слез. — Ты не могла меня спасти, — Ваньинь покачала головой, с удивительной для нее нежностью глядя в красивое, но уставшее лицо матери, полное вины и боли. — Прости, что думала о том, что, возможно, стоит его послушать и вернуть тебе твое тело. Но когда я услышала… Прости. — Матушка. Я хочу, чтобы ты знала. Я счастлива. Не мужчиной, но женщиной я счастлива. Юэ Цзыюань улыбнулась дрожащими губами, а потом отступила, отпуская ее. Повернулась к замершему рядом Цижэню и сломалась в поклоне до земли. — Благодарю тебя. Ты спас моего ребенка. Ты дал ей то, что мы все не смогли. Я в долгу перед тобой. Цижэнь только покачал головой. — Я могу ответить тебе той же благодарностью, поэтому поднимайся, Цзыюань. — Той же благодарностью? — Ты подарила мне девушку, которая смогла сделать счастливым меня. Так что все долги закрыты. Юй Цзыюань на миг закрыла глаза, зажмурилась даже, словно пытаясь не дать пролиться слезам. — Я поняла. Ваньинь, с Цзинь Гуаньшанем приехали Цзысюань и Яньли, так что я была бы рада, если бы ты присоединилась вечером. — Яньли здесь? — Ваньинь буквально вспыхнула радостью. — Да, — Цзыюань улыбнулась. — И мы собирались устроить девичник с Яньли и Госпожой Цзинь. Никаких мужчин, лишь цветочное вино и наши острые языки. — Если вы надеетесь, что я стану перемывать косточки своему супругу, то зря. Он идеален, и мне не на что жаловаться, — Ваньинь отразила ее улыбку, покосилась на Цижэня, который почувствовал себя зверем в окружении красных флажков. Очень счастливым, но все же зверем. — Идеален? У меня всегда найдется парочка колючек, — Юй Цзыюань выдохнула так, словно сбросила с плеч непомерный груз. Впрочем, возможно так и было. — Не буду больше вам мешать, тебе нужно отдохнуть. — Спасибо, матушка, — Ваньинь поклонилась и, как только Юй Цзыюань удалилась, покачала головой. — Мне стоило написать ей раньше. Все это время она маялась от чувства вины. — Иногда нужно увидеть воочию, слова вряд ли бы ее утешили, — Цижэнь аккуратно взял ее руку, увлекая за собой. — Вечером передай привет Молодой госпоже Цзинь. Не знаю, чтобы я делал, если бы не ее помощь. — Она моя сестра, кто, как не она, — Ваньинь пожала плечами. — Но я передам. — А-Чэн! — черно-красный вихрь почти что сбил их с ног уже у самых покоев. Расхристанный, кипящий от эмоций Вэй Ин не был бы чем-то из ряда вон в Облачных Глубинах, но они были не дома. — Как он мог так поступить с тобой?! Почему мне не рассказала все, я бы… А-Чэн, моя малышка, как же ты это перенесла… — Успокойся! — удар Ваньинь был хоть и не особо силен, но пришелся в болевую точку, и Вэй Ин охнул, отступив. — Во-первых, не смей меня так называть! Во-вторых, даже девушкой я могу завязать тебе уши на затылке. А в-третьих… у меня не было выбора. Вэй Ин, ну что за вид, ты же не дома. Приведи себя в порядок. Ванцзи, а ты куда смотришь, видишь же, в каком он состоянии, опозорить орден решили? Вэй Ин! — Ладно-ладно, — Вэй Ин тут же отскочил назад, врезавшись в грудь пристыженного отповедью Лань Чжаня. — Такая грозная малышка, мне и правда страшно. — Вэй Ин! — Скройся с глаз, — наблюдавший за всем эти Цижэнь только глаза закатил. — А-Чжань, и правда, приведи его в порядок. И чтобы до дома я вас не видел! — Ух ты, а Брюзга-то и не брюзжит, ворчит лишь немного. Что ты сотворила с Учителем Ланем, сестренка, — хихикнул Вэй Ин. Ойкнул, спрятался за Лань Ванцзи, но и там его настигла короткая молния, посланная Ваньинь. Что, впрочем, не помешало ему удрать, таща Лань Чжаня на буксире. — Он невыносим, — Ваньинь хмуро посмотрела им вслед, но тут же следом на ее лице расцвела улыбка. Ласковая, опасная. Такая, что Цижэнь чуть не посочувствовал Вэй Ину. Кажется, что по возвращению домой Вэй Ина ждет парочка уроков поведения и, кто знает, может у Ваньинь получится лучше, чем у самого Цижэня когда-то. — Моя грозная Госпожа, если ты закончила составлять планы мести, нам лучше вернуться в покои. Ваньинь хмыкнула. — О, мои планы еще далеки от завершения, но Мой Господин прав. Мне действительно стоит отдохнуть. К тому же вечером мне предстоит не встреча, а экзамен от цзе-цзе на тему того, насколько я хорошо усвоила ее уроки. Начиная с платья. Цижэнь прикусил губу, давя улыбку, что норовила раздвинуть губы. Если еще год назад ему бы кто-нибудь сказал о том, что он будет счастлив, слушая женские речи о платье, он бы решил, что над ним либо издеваются, либо человек одержим. Однако, как круто иногда может повернуться жизнь…