Зверь в сумерках

      Сентябрь перевалил за середину. Хогвартс погрузился в привычный ритм: уроки, домашние задания, вечерние посиделки в гостиных. Для Кейт этот ритм был знакомым, но теперь — на седьмом курсе — он ощущался иначе. Не как подготовка, а как ожидание. Финальная черта приближалась, и она знала, что за ней начнётся совсем другая жизнь.       Если, конечно, они доживут.       Она сидела в библиотеке, склонившись над трактатом по некромантии, который дед Аластер прислал ей с последней почтовой совой. Язык был древним, формулы — запутанными, и это было именно то, что нужно. Её разум, привыкший к постоянной нагрузке, требовал новой сложной информации. Без этого она начинала чувствовать себя… пустой.       Через связь она ощущала Северуса. Он вёл урок ЗОТИ у пятого курса — она чувствовала его раздражение, смешанное с мрачным удовлетворением. Поттер, судя по всему, снова что-то выкинул. Кейт усмехнулась про себя. «Не убивай его, — послала она ментальный импульс. — Он ещё нужен для финала».       Ответ пришёл через несколько секунд — сухой, как осенний лист: «Не обещаю».       Она фыркнула и перевернула страницу.

***

      Первый урок ЗОТИ у Северуса состоялся три дня назад. Кейт не присутствовала на нём — её курс был у Слагхорна, — но слухи разнеслись мгновенно. «Снейп заставил их записывать, чем отличается инфернал от обычного зомби». «Снейп сказал, что лучшая защита — не попадать под удар». «Снейп улыбнулся, когда Поттер попытался спорить, и это было страшнее, чем если бы он кричал».       Кейт знала эту улыбку. Она видела её много раз. И знала, что за ней скрывается, — глубокое, почти болезненное понимание того, что скоро всё закончится. После уроков она нашла его в кабинете. Он сидел за столом, но не работал — просто смотрел в пустоту. Перед ним лежал раскрытый учебник по ЗОТИ, но взгляд был отсутствующим.       — Тяжёлый день? — спросила она, закрывая дверь.       — Поттер, — коротко ответил он. — Решил, что знает о тёмных искусствах больше меня. Пришлось напомнить ему, кто здесь профессор.       — И как ты это сделал?       — Показал ему, что бывает с теми, кто лезет в чужой разум без защиты.       Кейт приподняла бровь.       — Ты использовал легилименцию?       — Я показал ему последствия, — сухо ответил он. — Теоретически. Но достаточно наглядно, чтобы он заткнулся.       Кейт покачала головой и опустилась в кресло.       — Ты же понимаешь, что он будет жаловаться Дамблдору?       — Пусть жалуется. Дамблдор сам попросил меня… — он осёкся и замолчал.       Она знала, о чём он хотел сказать. Дамблдор сам попросил его готовить Поттера к финалу. Не только через окклюменцию, но и через эти уроки — жёсткие, провокационные, заставляющие думать. Северус делал свою работу. И ненавидел её.       — Ты выматываешь себя, — тихо сказала Кейт.       — Я делаю то, что должен.       Она не ответила. Вместо этого она подошла к нему и положила руку на плечо. Через связь она почувствовала, как его напряжение слегка ослабевает — всего на мгновение, но этого было достаточно.       Позже, когда наступила ночь и замок затих, они встретились снова. На этот раз — в анимагических формах. Это была их традиция: когда дневное напряжение становилось невыносимым, они превращались в зверей и уходили в тёмные коридоры замка, где их никто не мог найти.       Чёрная кошка бесшумно скользила по коридорам, а за ней, расправив перепончатые крылья, летела летучая лисица. Северус за лето заметно вырос — теперь его форма была размером с небольшую собаку, и он уже неплохо управлялся с полётом.       Они остановились в пустом классе на седьмом этаже, где в окно лился лунный свет. Кейт запрыгнула на подоконник и обернулась к нему.       «Ты выглядишь усталым», — передала она ментально. В анимагических формах им не нужны были заклинания для общения — связь работала свободно.       «Я в порядке», — ответил он, садясь на спинку ближайшего стула и складывая крылья. «Просто… этот год. Он другой».       «Я знаю».       «Ты не знаешь всего».       Она повернула голову и посмотрела на него своими голубыми глазами.       «Тогда расскажи».       Он молчал долго. Затем заговорил — и это был не тот Северус, которого знали все. Это был тот Северус, которого знала только она.       «Дамблдор умирает. Проклятие в его руке не остановить. Он просил меня… когда придёт время…»       Она всё поняла без слов. Через связь она почувствовала всё, что он не договаривал: страх, отвращение, решимость. И боль. Глубокую, почти физическую боль от осознания того, что он должен сделать.       Кейт не сказала ему, что всё будет хорошо. Она не обещала, что они найдут способ обойти Непреложный Обет. Вместо этого она спрыгнула с подоконника и перетекла обратно в человека. Северус, помедлив мгновение, последовал её примеру.       Они стояли друг напротив друга в лунном свете.       — Я могу сделать это вместо тебя, — произнесла она.       Он замер.       — Что?       — Я могу убить Дамблдора. Я убивала раньше. Много раз. Для меня это не будет таким грузом, как для тебя. — Её голос был ровным, почти холодным, но через связь он чувствовал, чего ей стоило это предложение. — Ты не должен нести это один. И ты не должен быть тем, кто…       — Нет, — перебил он. Его голос прозвучал резко, почти зло. — Исключено.       — Северус…       — Я сказал нет! — Он шагнул к ней, и в его глазах горел не гнев — страх. — Ты не понимаешь, о чём просишь. Это не просто убийство. Это… Дамблдор должен умереть от моей руки. Так было задумано. И я не позволю тебе даже приблизиться к этому.       — Потому что ты боишься за меня, — тихо сказала она.       — Да! — почти выкрикнул он. — Да, я боюсь за тебя! Потому что если хоть что-то пойдёт не так, если Волдеморт узнает, если Поттер увидит… — Он осёкся, тяжело дыша. — Я не могу потерять тебя. Ты — единственное, что у меня есть. Единственное, ради чего я ещё жив.       Кейт молча смотрела на него. Затем медленно подошла и взяла его за руку.       — Ты не потеряешь меня. Но я не могу стоять в стороне и смотреть, как ты жертвуешь собой.       — Это моя жертва, — глухо ответил он. — Не твоя.       — Твоя — моя. Мы связаны, забыл? — Она чуть сжала его пальцы. — Я не буду делать это без твоего согласия. Но знай: если наступит момент, когда у тебя не останется выбора, я буду рядом. И я сделаю то, что должна.       Он долго смотрел на неё. Затем медленно, словно преодолевая внутреннее сопротивление, кивнул.       — Я знаю.       И в этом коротком ответе было всё: и принятие, и страх, и благодарность.

***

      Драко Малфой не пришёл на ужин. В третий раз за неделю.       Кейт заметила это, как замечала всё. Она подождала, пока гостиная Слизерина опустеет, и отправилась на поиски. Его не было в спальне, не было в библиотеке, не было в туалете Плаксы Миртл, где он часто прятался в последнее время.       Она нашла его в Выручай-комнате.       Когда Кейт — в человеческой форме — переступила порог, она увидела огромное пространство, заваленное старыми вещами: сломанные шкафы, пыльные статуи, горы книг. А в центре, перед массивным тёмным шкафом, стоял Драко. Его лицо было бледным, руки дрожали, а в глазах стояли слёзы.       — Что ты здесь делаешь? — резко спросил он, оборачиваясь.       — То же, что и ты, — спокойно ответила Кейт, разглядывая шкаф. — Пытаюсь понять, что происходит.       Драко замер. Его взгляд метался между ней и шкафом, и Кейт видела, как в его голове лихорадочно крутятся мысли: «Она знает? Что она знает? Откуда?»       — Это Исчезательный шкаф, — произнесла она, отвечая на его невысказанный вопрос. — Второй находится в лавке «Горбин и Бэркс». Ты пытаешься его починить. Драко побледнел так, что стал почти серым.       — Откуда ты…       — Я много чего знаю, Драко. — Она подошла ближе, и её голос смягчился. — Я знаю, что Волдеморт дал тебе задание. Знаю, что ты должен впустить Пожирателей в Хогвартс. И знаю, что ты не хочешь этого делать.       Он отшатнулся от неё.       — Ты не понимаешь! Если я не сделаю этого, он убьёт мою мать! Он убьёт отца! Он…       — Я понимаю, — перебила она. — Понимаю больше, чем ты думаешь.       Она остановилась в шаге от него и заглянула в его глаза — красные, отчаянные, загнанные.       — Меня продали в рабство, когда мне было пять. Предал друг семьи — мальчишка, которому я доверяла. Из зависти. Его и весь его род уничтожили мои родители, бабушка и дед — за то, что он сделал со мной. Я знаю, что такое, когда тебе не оставляют выбора. И знаю, что такое месть.       Драко молчал. Он смотрел на неё так, словно впервые видел.       — Но ты не один, — продолжила она. — У тебя есть те, кто хочет помочь. Северус. Я.       — Снейп… — прошептал Драко. — Он знает?       — Он знает. И он пытается помочь тебе. Так же, как и я.       Драко закрыл лицо руками. Его плечи дрожали.       — Я не могу, — выдохнул он. — Я не могу убить Дамблдора. Я думал, что смогу, но… я не гожусь для этого. У меня не хватает духа.       — И это хорошо, — ответила Кейт. — Ты не должен становиться убийцей. Но ты должен выжить. И твоя мать должна выжить. Для этого есть другой путь.       Он поднял голову.       — Какой?       — Позволь нам помочь тебе. Позволь мне помочь. Я не сделаю работу за тебя, но я могу помочь тебе не сломаться. И когда придёт время — я помогу тебе сделать правильный выбор.       Драко долго смотрел на неё. Затем медленно, словно каждое слово давалось ему с трудом, произнёс:       — Что ты хочешь взамен?       — Непреложный Обет, — ответила Кейт. — Ты никому и никогда не расскажешь, кто я на самом деле. О том, что я анимаг. О том, что я… не совсем человек. Это моё условие.       Драко моргнул.       — Не совсем человек? О чём ты?       Она ответила не сразу.       — Во мне больше звериного, чем человеческого. Это долгая история. Но суть в том, что я могу тебе помочь — не как человек, а как хищник. Как тот, кто понимает, что такое охота. Но моя природа должна остаться в тайне.       Драко молчал, переваривая услышанное. Затем медленно кивнул.       — Я согласен.

***

      На следующий день в одном из пустых классов они заключили Обет. Кейт произнесла слова, связывающие его обещанием. Драко повторил. Магия вспыхнула и погасла, оставив на их запястьях едва заметные тени — знак того, что клятва принята.       Теперь он был под её защитой. И она собиралась эту защиту обеспечить.       Вечером, когда Кейт вернулась в свою комнату, она первым делом заплела косу на ночь и проверила связь. Северус был в своих покоях — она чувствовала его усталость, но также и лёгкое удивление. Он что-то почувствовал.       «Ты заключила Обет?» — пришёл его вопрос через связь.       «Да», — ответила она.       «С Драко?»       «Да».       Пауза.       «Ты понимаешь, что это опасно?»       «Понимаю».       «И всё равно сделала это».       «Ты тоже помогаешь ему. Я не могла стоять в стороне».       Он не ответил сразу. Затем через связь пришёл тёплый импульс — не слова, а чувство. Гордость, смешанная с тревогой. Любовь, смешанная со страхом.       «Ты невозможна, Кейт».       «Я знаю», — ответила она и, улыбнувшись, закрыла глаза.       Завтра будет новый день. И новые проблемы. Но сегодня она сделала то, что считала правильным. И этого было достаточно.