Зверь в сумерках

      Урок Защиты от Тёмных Искусств для седьмого курса начался в полной тишине.       Северус стоял у доски, скрестив руки на груди, и обводил взглядом собравшихся. Слизеринцы и гриффиндорцы сидели по разные стороны класса, и напряжение между ними было почти осязаемым.       — Сегодня мы займёмся невербальными заклинаниями, — произнёс он своим обычным низким, тягучим голосом. — Вы, как седьмой курс, должны владеть этим навыком в совершенстве. К сожалению, — он обвёл взглядом гриффиндорскую половину, — большинство из вас не способно даже на простейшую «Левиоса» без бормотания себе под нос.       Несколько гриффиндорцев возмущённо зашевелились, но промолчали.       — Невербальная магия требует концентрации, дисциплины и силы воли. Трёх качеств, которые редко встречаются в одном студенте. — Его взгляд на мгновение задержался на Кейт, и через связь она почувствовала лёгкий, едва уловимый импульс: «Покажешь им?»       «С удовольствием», — ответила она ментально, не меняясь в лице.       — Мисс Лирайх, — произнёс он вслух, и несколько голов повернулись в её сторону. — Продемонстрируйте нам невербальный «Протего». И, пожалуйста, постарайтесь, чтобы это выглядело убедительно.       Кейт медленно поднялась из-за парты и вышла в центр класса. Она чувствовала на себе взгляды — любопытные, оценивающие, где-то завистливые. Слизеринка с первых парт — Элеонора Эйвери, насколько Кейт помнила, — поджала губы и прищурилась. Гриффиндорец с заднего ряда, кажется, Финч-Флетчли, что-то шепнул соседу и фыркнул.       — Кто-нибудь из желающих проверить мою защиту? — спросила Кейт ровным голосом, обводя взглядом класс.       Гриффиндорцы замялись. Никто не хотел выставлять себя на посмешище. Но с задней парты поднялся Кормак МакЛагген — широкоплечий семикурсник с самоуверенной ухмылкой.       — Я проверю, — сказал он, вынимая палочку. — Если ты не против.       Кейт чуть склонила голову.       — Приступайте.       МакЛагген взмахнул палочкой и выкрикнул «Ступефай!». Заклинание сорвалось с его палочки и полетело в Кейт. Она не произнесла ни звука, лишь повела левой рукой — и перед ней вспыхнул серебристый щит. Заклинание ударилось в него и разлетелось искрами. МакЛагген нахмурился и послал ещё одно, более сильное — «Петрификус Тоталус!», потом «Эверте Статум!», и наконец «Редукто!». Кейт отразила все, не сходя с места. Её щит даже не дрогнул. В классе воцарилась тишина.       — Достаточно, — произнёс Северус, и в его голосе прозвучала едва уловимая нотка удовлетворения. — Мисс Лирайх, продемонстрируйте теперь атакующее заклинание.       Кейт опустила щит и посмотрела на МакЛаггена. Тот побледнел.       — Не бойтесь, — сказала она. — Я буду аккуратна.       Она подняла палочку, и в следующую секунду МакЛагген отлетел на несколько футов назад и приземлился на стопку учебников, которые предусмотрительно подставила Кейт тем же заклинанием. Весь класс ахнул. Кейт не произнесла ни звука.       — Потрясающе, — выдохнула Элеонора Эйвери, и в её тоне смешались восхищение и зависть. — Лирайх, это было… внушительно.       Кейт коротко кивнула ей и вернулась на своё место. Она чувствовала, как по классу прокатывается волна эмоций: уважение, удивление, лёгкая зависть. Финч-Флетчли на задней парте, кажется, забыл закрыть рот. Даже гриффиндорцы, казалось, забыли о своём факультетском высокомерии.       Но был ещё один взгляд, который Кейт поймала, садясь за парту. Северус смотрел на неё. И через связь она почувствовала то, что он не мог позволить себе выразить словами при всех: гордость. Настоящую, глубокую гордость за неё.       «Ты был прав, что вызвал меня», — передала она ментально.       «Я знаю», — пришёл ответ. «Но теперь половина класса будет меня ненавидеть за то, что я заставляю их учиться после такого».       Кейт подавила улыбку и открыла учебник.       После урока, когда студенты потянулись к выходу, Элеонора Эйвери задержалась у двери и бросила на Кейт долгий взгляд.       — Лирайх, — произнесла она, понижая голос. — Можно вопрос?       — Задавай.       — Ты и профессор Снейп… — она замолчала, подбирая слова. — Между вами что-то есть?       Кейт подняла бровь.       — С чего ты взяла?       — Не знаю. Просто… то, как он на тебя смотрит. И то, как ты смотришь на него. Это не похоже на обычные отношения профессора и студентки.       Кейт выдержала паузу, затем спокойно ответила:       — Профессор Снейп — мой декан. И мой научный руководитель по зельеварению. Ничего больше.       Элеонора помолчала, затем кивнула — скорее себе, чем ей.       — Ладно. Но если что — я умею хранить секреты.       Она вышла, а Кейт осталась стоять у парты, думая о том, что Элеонора Эйвери оказалась наблюдательнее, чем она ожидала. Нужно быть осторожнее.       Остаток дня Кейт провела в обычных делах. Она помогла двум второкурсникам-слизеринцам с эссе по трансфигурации — мальчику и девочке, которые боялись даже подойти к ней в начале года, а теперь робко просили совета. Она съела на обед картофельное пюре с запечённой курицей, старательно обойдя тыквенный сок стороной. И наконец, к вечеру, направилась к Северусу.       В его кабинете было тихо. Он сидел за столом, проверяя эссе, но когда она вошла, сразу отложил перо.       — Ты чем-то взволнована, — произнёс он, глядя на неё.       — Я просто думаю об Эйвери. Она что-то заподозрила.       — Эйвери не дура. Но она из тех, кто держит язык за зубами. — Он помолчал. — Ты хорошо справилась на уроке.       — Ты тоже, — ответила она, опускаясь в кресло напротив. — Особенно когда смотрел на гриффиндорцев. Я думала, они испарятся под твоим взглядом.       — Было бы неплохо, — сухо отозвался он.       Кейт усмехнулась и откинулась на спинку кресла. Через связь она чувствовала его усталость, но где-то глубоко — тепло. Он был рад, что она рядом.

***

      Прошло несколько дней. В Хогсмиде царила предпраздничная суета, и Кейт, укрывшись за дезиллюминационными чарами, наблюдала за Драко из тени. Она знала, что сегодня он попытается осуществить свой план с ожерельем. Знала, что он выберет жертву, которая ничего не заподозрит — Кэти Белл, тихую семикурсницу из Гриффиндора. И знала, что у него ничего не выйдет.       Она не вмешивалась в сам момент передачи — Драко должен был хотя бы попытаться выполнить задание, чтобы не вызвать подозрений Волдеморта. Но как только Кэти рухнула на пол с душераздирающим криком, а толпа зашумела, Кейт начала действовать.       Первым делом она бесшумно скользнула к тому месту, где Драко оставил упаковку от ожерелья — клочок ткани, который мог бы стать уликой. Она подхватила его, сунула в карман мантии и растворилась в толпе. Затем, заметив, что кто-то из продавцов «Сладкого королевства» смотрит на происходящее слишком пристально, она лёгким невербальным Конфундусом отвлекла его — старик заморгал и отвернулся. Больше никто не запомнил, кто именно передал ожерелье Кэти и откуда оно взялось.       Драко она нашла в пустом переулке. Он стоял, прижавшись спиной к стене, и судорожно дышал. Она сняла чары и подошла.       — Ты в порядке? — спросила она.       — Она… я не хотел… я думал, что она не прикоснётся…       — Тш-ш. — Кейт взяла его за плечо и заставила посмотреть на неё. — Ты всё сделал правильно. Она жива. Её доставят в больничное крыло, и через несколько недель она поправится. Улик нет — я всё подчистила. Никто не свяжет это с тобой. А теперь слушай меня: ты возвращаешься в замок, ведёшь себя как обычно и не позволяешь себе паниковать. Понял?       Он кивнул, всё ещё дрожа.       — Иди. Я проверю, всё ли чисто.       Драко глубоко вздохнул, выпрямился и направился к замку. Кейт перетекла в кошачью форму и отправилась обратно в Хогсмид — проверить, не осталось ли следов.