Четыре раза, когда Пётр знакомил людей с Ильёй, и один раз наоборот

Время, которое они провели вместе, пролетело слишком быстро Илье казалось, что ещё мгновение назад он только заселился в номер в Олимпийской деревне, а теперь уже снова стоял перед чемоданом, складывая вещи, стараясь не смотреть на кровать. Там всё ещё оставалось ощущение их совместных вечеров, смеха, разговоров вполголоса, когда за стеной уже давно все спали и того, как Пётр привычно притягивал его к себе ближе, словно это было самым естественным состоянием в мире. Но самым страшным было не то, что Олимпиада закончилась А то, что вместе с ней заканчивалось и это Илья летел домой в Америку, а Пётр – в Россию И между ними снова вставали не стены номеров и не коридоры Олимпийской деревни, а тысячи километров и разница во времени, от которой становилось неприятно больно внутри. Они больше не смогут засыпать в одной комнате, не смогут целовать друг друга после пробуждения, пока за окном ещё слишком рано для мира, не смогут пересекаться взглядами на тренировках так, будто вокруг никого нет И от этой мысли в груди у Ильи становилось тяжело. Сильнее, чем от любого падения Его отец заметил это почти сразу, слишком хорошо он знал сына, чтобы не видеть, как тот стал тише, как чаще задерживает взгляд на телефоне, как почти не участвует в разговорах о будущем сезоне, будто это будущее пока его не касается – Ты отвлекаешься,– сказал он однажды вечером, когда они собирали вещи, Илья только грустно пожал плечами – Я просто устал Как он мог объяснить отцу что тут он оставляет часть себя, часть своего сердца. Что разговоры о будущих соревнованиях его не интересуют потому что на них не будет Петра. Олимпиада сделала единственное исключение для российских спортсменов впустив их под нейтральным флагом, и больше такое повторять никто не готов Отец не стал спорить и лезть в душу. Только посмотрел так, как умеют смотреть люди, которые видят больше, чем ты сам готов признать. Так на них смотрела Аделя и Лиза, люди которых привел в его жизнь Петя — Это не усталость, Илья Молчание затянулось, Илья позорно отвёл взгляд, потому что спорить было бессмысленно, потому что правда была слишком очевидной В день закрытия Олимпиады всё ощущалось как во сне, слишком много света, слишком много людей, слишком громкая музыка для того, что происходило внутри. Илья улыбался в камеру, махал рукой, делал вид, что всё в порядке Он умел это делать Научился ещё давно. Но каждый раз, когда взгляд случайно находил Петра среди людей, улыбка становилась чуть более настоящей. Чуть менее показной. Пётр не был рядом на показательных. Его не пустили. Без объяснения причин. Он помнил этот разговор почти дословно

***

Они опять лежали в комнате Гуменника, Илья снова сбежал от друзей под выдуманным предлогом и сейчас лежал в объятиях своего парня. Обычно они разговаривали о жизни, как Илья хотел бросить фигурное катание и уйти в футбол в детстве, как Петя несколько раз сдавал экзамены чтобы набрать высший балл в поступить в университет где прилежно учится, о друзьях и знакомых Но сейчас Гуменник был непривычно тихим, что настораживало Илью – Меня не пригласили на показательные. –Илья повернул голову, его взгляд сразу же упал на грустное лицо парня – Что? Пётр чуть сильнее прижался к нему, будто это могло сделать фразу менее реальной — Причину не сообщили. Просто… нет Несколько секунд Илья молчал, обдумывая, потом резко выдохнул — That’s bullshit Пётр слабо усмехнулся, смотря в глаза Малинину, его взгляд был пропитан грустью – Ну да Илья приподнялся на локте, глядя на него – Ты должен был там быть. Ты занял место выше меня, ты шестой. Как они не пригласили тебя? – Он разозлился, Петя откатал свою программу отлично, выступил лучше него. Почему не сообщили причину? Почему вообще отказали? – Знаю – Это нечестно Пётр пожал плечами, но по его лицу было видно – он не спорит. Просто устал. Знал что бороться с системой в одиночку он не сможет, за его нет федерации и флага. Он здесь совсем один Илья сел рядом и потянул его ближе к себе, словно пытаясь объятиями впитать в себя часть грусти – Мне жаль, – сказал он тише. Пётр не ответил сразу, только уткнулся лбом в его плечо – Я просто зря вёз этот костюм, – пробормотал он наконец Илья моргнул – Какой костюм? Пётр вздохнул так, будто признаётся в чём-то очень важном – Оптимуса Прайма Пауза Илья сначала не понял. Потом медленно начал улыбаться – Ты… что? – Не смейся – Я не смеюсь – Ты смеёшься – Я не могу не смеяться Пётр тихо стукнул его кулаком в бок – Я реально хотел его надеть, у меня хоряга классная под него, да и с Владом я поспорил что буду в нем на закрытии, теперь придется проставляться раз спор проиграл Илья уже смеялся в открытую – Ты бы вышел на закрытие Олимпиады как Оптимус Прайм? – Это было бы легендарно Илья всё ещё смеялся, но уже мягче, теплее. Пётр наконец тоже улыбнулся, совсем чуть-чуть. Илья притянул его ближе – Ты всё равно был бы лучшим Пётр тихо фыркнул – Даже без Оптимуса Прайма? – Особенно без него

***

Отсутствия Гуменника почему-то ощущалось почти физически, как пустое место, которое должно было быть заполнено После шоу они пересеклись всего на несколько минут, слишком мало. Илью уже звали друзья, другие странно на них смотрели, но он хотел продлить этот миг еще немного — When are you leaving? — спросил Илья тихо, когда шум вокруг стал чуть дальше, видимо друзья решили его не ждать Пётр замер на секунду — Завтра Илья кивнул, хотя внутри всё сжалось сильнее — Me too Они помолчали. Слишком много всего осталось несказанным, и при этом ни одно слово не казалось правильным – Давай сделаем фото? – Тихо спросил Гуменник, так глупо получилось, они проводили столько времени вместе, но ни разу не сфоткались Илья мог только кивнуть, если бы он попытался ответить, то предательские слезы полились бы быстрее. На этой Олимпиаде он стал подозрительно много плакать Мимо них проходила какая то девушка волонтер и Гуменник быстро попросил ее сфотографировать их. Будь его воля он бы обнял Петю так сильно как смог, но поблизости слишком много людей и пришлось сохранять дистанцию. Как же все это утомляло Петру вернули телефон и девушка побежала по своим делам. Парень показал получившееся фото. Он в смешной шапке, по дурацки улыбается с медалью на шее и Гуменник который его слегка обнимает, милое фото. Но присмотревшись поближе, Илья понял что Петр выложил его и подписал “ Olympics are over! Буду скучать” и дурацкая красная рамочка Буду скучать… И почему-то от этих двух слов стало тяжелее, чем от всего дня вместе взятого

***

Аэропорт всегда был странным местом, слишком яркий свет, слишком громкие объявления, слишком много людей, которые куда-то спешат, как будто ничего не заканчивается Илья ненавидел это ощущение. Потому что у него сегодня наоборот — всё заканчивалось Они стояли рядом у стойки регистрации, хотя уже давно пора было разойтись по разным сторонам. У обоих собраны сумки и билеты в руках. И всё равно никто не двигался Пётр смотрел куда-то в сторону, будто пытался запомнить каждую деталь — табло, шум, чужие разговоры, даже этот запах ужасного кофе из автомата, совсем не похожий на тот который он пил с Лизой Илья же смотрел на него. Слишком долго и внимательно, так было нельзя, они были на людях — We should go, — тихо сказал он наконец. Пётр кивнул но не двинулся Секунда Две Илья сделал шаг ближе первым, осторожно, будто боялся спугнуть момент — Ты напишешь? — Спросил он тише, чем хотел. Его голос был пропитан тоской и нежностью, это было больно, Гуменник не хотел слышать такой голос его Илюши — Конечно — Every day? — Каждый день, — кивнул тот. У них остались только сообщения и видеозвонки, время личного общение подошло к концу Илья выдохнул, будто держал это дыхание весь день и Пётр наконец посмотрел прямо на него.В этом взгляде было слишком много всего сразу — усталость, тепло, привязанность, которую никто из них так и не назвал вслух — Илья… — М? Пётр не договорил просто шагнул ближе и на секунду обнял его.Коротко и сдержанно, так, как будто они оба пытались не разрушить себя этим прощанием, но Илья всё равно вцепился в него сильнее, чем планировал Будто можно было удержать Хотя бы немного — Береги себя, — тихо сказал Пётр. Илья кивнул ему в плечо — You too Они отстранились слишком рано, всегда слишком рано Пётр уже развернулся первым, сделал пару шагов и только тогда Илья понял, что сейчас произойдёт то, к чему он был не готов. Потому что дальше будет просто «пока» Без камер Без музыки Без зрителей — Петя, — позвал он резко Тот остановился и обернулся, Илья не знал, что сказать. Слишком много слов одновременно застряли в горле. Поэтому он сказал самое простое — I’ll miss you Пётр замер на секунду, потом очень тихо улыбнулся, эта улыбка была настолько интимная и домашняя, что била по сердцу больнее чем потеря золота — Я тоже И на этот раз он ушёл не оборачиваясь Илья стоял ещё долго, пока его не позвали снова. Отец что то кричал ему и размахивая телефоном, Эмбер которая стояла позади него тихо смеялась с Алисой, Изо уткнулась в телефон и что то печатала. Все было как обычно. Илья в последний раз посмотрел в сторону куда ушел Петя, и пошел к взволнованным отцу, натягивая легкую улыбку. Все было хорошо Но внутри нет

***

Питер встретил Петра привычной серостью неба, сыроватым воздухом и толпой людей в аэропорту. После шумного Милана всё казалось каким-то слишком знакомым и одновременно чужим. Он катил чемодан по залу прилёта, пытаясь не смотреть каждые пять минут в телефон Хотя всё равно смотрел Последнее сообщение от Ильи пришло двадцать минут назад, ещё до посадки landed И фотография Самолёт за окном Глупость абсолютная, но Пётр всё равно улыбнулся к сожалению ненадолго. Потому что стоило ему выйти в общий зал, как его тут же окружили люди. Сначала он заметил родителей, мама махала рукой из-за ограждения, отец же стоял рядом, улыбаясь чуть сдержаннее. А рядом с ними, конечно же, обнаружился Влад. Куда же без него Но не успел Пётр подойти, как его уже узнали фанаты, кто-то попросил фотографию, потом ещё одну, потом автограф, потом ещё фотографию. Видимо Олимпиада принесла ему куда большую известен чем он хотел К счастью, людей было не слишком много, но достаточно, чтобы задержаться минут на десять. Пётр привычно улыбался, благодарил за поддержку и фотографировался. Получалось автоматически, как всегда. Только глаза всё равно то и дело возвращались к экрану телефона Наконец ему удалось добраться до родителей. Мама тут же крепко его обняла, она ужасно соскучилась по своему ребенку — Молодец, сынок — Спасибо Отец пожал ему руку, а потом притянул к себе в короткие объятия — Мы гордимся тобой Пётр улыбнулся, по настоящему искренне, потому что это действительно было приятно слышать. Даже если шестое место всё ещё неприятно покалывало где-то внутри — Поздравляю, Петруччо! — Влад налетел следующим, едва не задушив его в медвежьих объятиях. — Ты красавчик вообще — Влад, задушишь — Не задушу — Уже душишь — Это любовь Пётр рассмеялся, впервые за весь день по-настоящему и именно в этот момент заметил внимательный взгляд матери. Она ничего не сказала, но слишком хорошо знала сына, отец, кажется, тоже что-то заметил, потому что улыбка на его лице стала задумчивее — Устал? — спросила мама — Немного Технически это не было ложью, к счастью, развивать тему никто не стал, пока. Когда чемоданы были получены, а поток желающих сфотографироваться наконец иссяк, Влад неожиданно подхватил Петра под локоть — Пошли на минуту — Куда? — Пошли говорю Петя даже возразить не успел, как друг уже утащил его чуть в сторону от родителей, достаточно далеко, чтобы никто не услышал разговор — Ну? — спросил Влад — Что ну? — Не делай вид что не понимаешь Пётр вздохнул, конечно понимает, это же Влад, от него вообще мало что можно скрыть — Ты какой-то грустный с самого прилёта — Просто устал — Ври кому-нибудь другому. – Влад недовольно фыркнул, Петя реально думал что он слепой и не видит как друг выглядит? Пётр обиженно закатил глаза, ну дайте ему пострадать немного, он только прилетел — Влад — Это из-за Малины? Попал Сразу Пётр несколько секунд смотрел в пол, думая над ответом но потом всё-таки кивнул. Все таки друг в курсе его сложной ситуации и понимает что происходит у него душе – Блин, Петруччо...– Влад сразу перестал улыбаться, видеть лучшего друга таким грустным было вообще не в кайф.– Настолько всё плохо? Пётр покачал головой – Нет, наоборот Влад понимающе хмыкнул, ему не нужно было объяснять, он видел, каким Пётр был на Олимпиаде, видел, каким он становился рядом с Ильёй, и видел, как сейчас каждые несколько минут проверяет телефон – Скучаешь? – Очень Ответ вырвался быстрее, чем Пётр успел подумать Влад только вздохнул — Ну вы даёте.– Потом хлопнул Гуменника по плечу.– Не переживай. Вы оба как два идиота. Переживете Пётр тихо усмехнулся, вечный оптимизм друга был заразителен и вся это ситуация не казалась ему такой страшной, пока — Надеюсь — Точно переживёте Несколько секунд они стояли молча, потом Пётр вдруг посмотрел в сторону родителей. Они стояли и ждали их о чем то тихо перешептываясь, он не хотел пока знать о чем разговаривали родители, но знал что они говорят про него — Влад — М? — Не говори им пока Друг сразу понял о чём речь и посмотрел на него так, словно тот сказал какую-то хуйню — Конечно не скажу — Серьёзно Влад тихо вздохнул, ну вот они вроде дружат уже лет сто, знают все секреты друг друга, а Петя иногда выкидывал такие приколы. — Это твоя история. Захочешь – расскажешь сам Плечи Петра наконец немного расслабились — Спасибо — Да не за что Влад снова улыбнулся своей фирменной широкой улыбкой — Но если вы поженитесь раньше, чем я узнаю об этом первым, я обижусь — Влад! — Что? Я заранее предупреждаю.– Хихикнул парень и ускакал обратно к его родителям. Иногда казалось что Влад их приемный сын, уж слишком сильно они к нему привязались

***

Дом встретил Петра привычным теплом, запахом еды с кухни которую мама приготовила специально к его приезду и ощущением, что он наконец вернулся. Первые пару часов прошли почти незаметно. Родители расспрашивали про Олимпиаду, про Милан, про спортсменов, которых показывали по телевизору. Мама несколько раз пересматривала фотографии, отец внимательно слушал рассказы сына о соревнованиях, а братья спрашивали про интересные сплетни Пётр отвечал, улыбался, шутил. Всё было как обычно Почти Потому что телефон он из рук практически не выпускал, сообщения приходили каждые несколько минут, иногда на русском, иногда на английском, а иногда вперемешку. Мама заметила это первой, она вообще всегда замечала подобные вещи перво — Кто пишет? — как бы невзначай спросила она во время ужина Пётр едва не подавился чаем — Друг — Очень разговорчивый друг — Мам. – Петр закатил глаза как обиженный подросток в пубертате, осталось только губки надуть и дверью хлопнуть — Что мам? – Уголки её губ дрогнули, видимо все женщины которые окружают Гуменника любили над ним издеваться, сначала Аделя, потом Лиза, теперь еще и мама. Фулл комбо Петя недовольно промолчал, к его большому счастью, тему развивать не стали, но Елена запомнила этот момент. Но уже вечером ситуация повторилась, и на следующий день тоже, и через день. То Пётр неожиданно улыбается экрану телефона, то сидит на кухне в два часа ночи с кружкой чая и переписывается с кем-то, то внезапно уходит к себе в комнату посреди фильма, потому что "нужно ответить" А потом родители стали слышать английскую речь. Тихую, приглушённую дверью, почти каждый вечер. Пётр созванивался с кем-то по видеосвязи и болтал часами. И с каждым разговором будто становился немного счастливее, но одновременно немного грустнее. Именно это больше всего настораживало родителей Однажды вечером отец нашёл его на кухне, Пётр сидел у окна с чашкой давно остывшего чая, на улице моросил типичный петербургский дождь. Телефон лежал рядом экраном вниз. Необычно — Не спится? Пётр поднял голову, отвлекаясь от своих мыслей — Немного.– Устало сказал тот, снова опуская взгляд Отец сел напротив, рассматривая сына как будто видел его впервые. Волосы которые отросли еще больше, сейчас ,не были убраны в привычный низких хвост, скрывая от взгляда отца, лицо . Несколько минут они молчали, спокойно, по-домашнему. Так, как умеют молчать только очень близкие люди. С Ильей они молчали так же… — Тяжело вернуться после Олимпиады? — наконец спросил он — Есть немного — Скучаешь по Милану? Пётр задумался. А потом неожиданно даже для себя, честно ответил: — Не по Милану Отец понимающе кивнул, будто услышал именно то, что ожидал услышать и от этого стало ещё страшнее. Потому что складывалось ощущение, что разговор идёт куда-то очень близко к правде которую Петя еще не был готов рассказать — Знаешь, – спокойно произнёс отец, – когда человек начинает скучать не по месту, а по кому-то, это обычно хороший знак Пётр замер, взгляд сам собой опустился в чашку — Почему хороший? — Потому что такие люди редко встречаются Снова наступила тишина, только дождь тихо стучал по стеклу. Гуменник не знал что ответить отцу, поэтому просто молчал — Петя — М? — Ты влюбился? Вопрос прозвучал так спокойно, что сначала он даже не понял что спросил папа, а потом сердце пропустило удар. Пётр медленно поднял взгляд, вся эта ситуация была ему знакома, кое кто уже это спрашивал. А отец смотрел на него без осуждения и просто ждал ответа. И почему-то именно это оказалось самым сложным. Пётр отвел взгляд а пальцы сильнее сжали кружку с холодным чаем, это действие немного его приземлило. Столько лет они с отцом говорили почти обо всём. О фигурном катании. Об учёбе. О сомнениях. О планах на будущее. Но об этом — никогда, даже про Женю он не рассказывал, хоть знал что его не осудят. Тогда казалось проще промолчать, спрятать чувства поглубже, сделать вид, что ничего особенного не происходит, даже когда его сердце было разбито. Родители в тот раз тоже заметили перемены в сыне, но потом списали все на переходный возраст — Да, — наконец тихо ответил Пётр Слово прозвучало почти шёпотом, но в тишине кухни его всё равно было слышно слишком хорошо. Отец не выглядел удивлённым, только слегка улыбнулся уголками губ. Будто давно всё понял. От этого было немного не по себе – Это тот человек, с которым ты постоянно созваниваешься? Пётр невольно рассмеялся – Настолько заметно? – И вот опять он повторяется, для него так и осталось загадкой, почему никто другой в Олимпийской деревни не узнал про их связь, потому что по словам всех близких ему людей это очевидно — Ты три раза за ужином улыбался телефону.– В голосе отца была привычная мягкость — Всего три?– Ну вроде это не повод подозревать его… — За первые пять минут.– А, понятно Но от этого почему-то стало легче. Пётр опустил взгляд на стол, а потом неожиданно для самого себя начал рассказывать, сначала осторожно, короткими фразами, про Олимпиаду, про то, как они познакомились, про бесконечные сообщения, про то, как Илья смешивает русский и английский в одном предложении, про то, как сбегали от друзей в его номер, про ночные прогулки по Олимпийской деревне и про то, как больно было прощаться в аэропорту. Отец почти не перебивал только внимательно слушал рассказ сына. И чем больше Пётр говорил, тем сильнее понимал одну странную вещь, он хотел рассказать. Впервые за долгое время хотел поделиться своим счастьем с родителями, с самыми близкими людьми. Когда рассказ закончился, на кухне снова воцарилась тишина — Его зовут Илья? — уточнил отец Пётр кивнул — Да — Хорошее имя Пётр тихо фыркнул — Это всё, что ты можешь сказать? Отец усмехнулся — А что ещё мне говорить? Он немного помолчал, потом посмотрел сыну прямо в глаза — Ты рассказывал о нём почти час. И за всё это время ни разу не сказал про медали, рекорды или титулы, только о том, какой он человек Пётр замер. А ведь отец был прав, ни слова про четверной аксель, ни слова про олимпийское золото в команднике, ни слова про статус самого известного фигуриста мира. Только про Илью, про его Илью — И знаешь, — продолжил отец, — мне кажется, это говорит намного больше, чем любые достижения Что-то неприятно защипало в глазах, не хватало еще до кучи расплакаться перед отцом, вообще фул хаус будет, по этому Пётр поспешно отвел взгляд — Ты не сердишься?–Вопрос вырвался сам собой Отец удивлённо поднял брови — За что? — Ну... Пётр не договорил, и так было понятно. Отец только тяжело вздохнул, ну что за непутевый у него был ребенок, вроде такой умный а вопросы задает такие глупые — Сынок.– Он дождался, пока Пётр снова посмотрит на него.– Я вижу человека, который вернулся с Олимпиады уставшим, но счастливым, вижу, как у него загораются глаза, когда приходит сообщение, вижу, как он улыбается, когда говорит о другом человеке. Почему я должен сердиться на это? У Петра предательски защипало в носу, совсем по-детски. Ну точно скоро расплачется — Главное, чтобы он относился к тебе так же бережно, как ты к нему и тогда всё остальное не имеет большого значения Петя опустил голову, пряча облегчённую улыбку. Наверное, именно в этот момент ему стало по-настоящему легче, потому что впервые он не прятал эту часть своей жизни. И впервые кто-то из семьи знал про Илью

***

Время в Америке и Петербурге никак не хотело совпадать нормально, кто вообще придумал эти тупые часовые пояса. Поэтому их созвоны обычно происходили либо поздно вечером у Петра, либо рано утром у Ильи. Сегодня был как раз первый вариант Пётр сидел за столом и лениво слушал очередную историю про американских журналистов — ...and then he asked me if I was okay for like fifth time, — возмущался Илья с экрана. — Maybe if everyone stop asking, I will actually be okay Пётр тихо рассмеялся — Они переживают — They're annoying — Это одно другому не мешает Илья что-то недовольно пробурчал себе под нос. После Олимпиады прошло уже несколько недель, но тема произвольной всё ещё оставалась болезненной. Пётр как раз собирался перевести разговор на что-нибудь другое, когда дверь комнаты открылась – Петя, ты чай будешь? – спросила мама, заходя внутрь – Буду Она уже собиралась выйти обратно, но случайно бросила взгляд на экран ноутбука. Замерла. Потом подошла ближе, очень заинтересованно подошла ближе. Илья почувствовал неладное сразу — Oh no — Что "oh no"? — не понял Пётр — Petya... Но было уже поздно. Мама внимательно посмотрела на экран, потом на сына, потом снова на экран. Улыбнулась, очень подозрительно улыбнулась. По спине Малина пробежали мурашки – Так это тот самый Илья? ... Наступила тишина Илья завис Буквально Мозг просто перестал работать. Тот самый? Какой ещё тот самый? Откуда она знает? Почему знает? Пётр рассказывал про него родителям?! Пётр же обещал... Стоп Он ничего такого не обещал, но всё равно Почему?! Пока Малинин мысленно умирал, Пётр даже глазом не моргнул — Да, мам Илья увидел, как его парень спокойно поправляет подушку за спиной, все таки сидеть за креслом так долго не очень удобно — Вот, познакомься.– Петя сказал это так просто, как будто речь шла о новом одногруппнике, а не о человеке, который сейчас переживал самый страшный момент своей жизни. Знакомство с родителями своего парня — Илья, это Елена Валерьевна Гуменник, моя мама.– И показал на женщину рядом с ним — Здравствуйте, — автоматически выдал Илья по-русски, и даже почти без акцента. От шока, наверное – Ой, какой вежливый.–Спасибо, теперь хотелось умереть ещё сильнее – Очень приятно познакомиться, — продолжила Елена Валерьевна. — Мы про тебя уже много слышали Много слышали... Много... Слышали... Замечательно. Просто великолепно. Илья бросил взгляд на Петра, тот имел наглости бессовестно улыбался.Предатель. Самый настоящий предатель — Petya — М? — We need to talk later — Хорошо — Very seriously — Конечно Судя по довольной улыбке, серьёзность разговора его вообще не пугала, наоборот забавляла Гуменник тихо рассмеялась, кажется, она прекрасно понимала, что происходит и в какой ситуации находится ее зять — Не переживай так, Илья, — мягко сказала она. — Я не кусаюсь — Это пока, — вставил Пётр — Петя — Молчу Илья уже собирался немного расслабиться, когда в коридоре послышались шаги. Уверенные, очень знакомые Петру, и совершенно незнакомые Илье. В дверях появился отец — Что у вас тут происходит? Илья замер О нет НетНетНет Нет Вот теперь всё, потому что одно дело мама. А другое... Олег Леонидович Гуменник Священник Отец Петра Человек, которого Илья никогда раньше не видел лично, но про которого слышал достаточно. И почему-то заранее был уверен, что тот будет против. В голове моментально пронеслись десятки сценариев, очень плохих сценариев Пётр, видимо, заметил выражение его лица, потому что сразу сказал: — Пап, это Илья Отец перевёл взгляд на экран, несколько секунд внимательно рассматривал Малинина. Илья уже мысленно выбирал себе место на кладбище и писал завещание — Здравствуйте, — наконец произнёс он, на всякий случай максимально вежливо. Отец кивнул. Просто кивнул, блеск, И ЧТО ЭТО ЗНАЧИТ? — Здравствуй, Илья Потом посмотрел на сына, потом снова на экран, и совершенно спокойно добавил: — Так вот из-за кого Петя последние недели не выпускает телефон из рук ... Что. Илья моргнул Потом ещё раз Мир, кажется, только что перевернулся Потому что никто не кричал Никто не возмущался Никто не говорил, что они делают что-то неправильное Наоборот Олег Леонидович выглядел человеком, которого гораздо больше беспокоило то, что его сын забывает есть во время видеозвонков,и почему-то именно в этот момент Илья окончательно понял, ему здесь рады

***

Дверь наконец то закрылась. В коридоре ещё были слышны голоса родителей, но постепенно они удалялись, а в комнате повисла тишина. Секунд на пять, на большее Малинина не хватило. Потом Илья резко повернулся к экрану — Petya — М? — What the fuck?! Пётр не выдержал и рассмеялся — Что? — WHAT DO YOU MEAN "ЧТО"?! — Илья... — NO! Explain! Малинин ткнул пальцем в камеру. Он только что пережил остановку сердца в прямом эфире, а Петя смеет так спокойно себя вести. Что за подстава века? — Why your parents know about me?! — Потому что я рассказал — WHY?! — Илья уже не сдерживал себя и почти кричал в камеру, а Пете хоть бы хны — Потому что они мои родители? — Ну да, самый сука логичный ответ Илья уставился на него так, словно только что услышал что земля плоская и стоит на трех китах и большой черепахе, короче полный бред — Ты рассказал родителям про меня?! — Да — ПРО МЕНЯ?! Гуменник снова рассмеялся, ему было очень смешно. Потому что Илья выглядел так, будто только что пережил короткую программу, произвольную и пресс-конференцию одновременно — Ты не говорил, что они знают! — Не говорил — ПОЧЕМУ?! — Ты не спрашивал — Я НЕ СПРАШИВАЛ ПОТОМУ ЧТО НЕ ДУМАЛ ЧТО ТЫ УЖЕ ПОЗНАКОМИЛ МЕНЯ С РОДИТЕЛЯМИ! Пётр окончательно сполз по креслу от смеха — Формально познакомил только сегодня — Не смешно — Очень смешно — Петя — Илюша — Я серьёзно Пётр кое-как взял себя в руки. Ненадолго —Ну ладно, ладно Илья подозрительно прищурился — Что именно ты им рассказал? — Правду — Это не ответ — Мне кажется, очень даже ответ — ПЕТЯ — Ну что? — Что ты рассказал?! Пётр задумчиво посмотрел в потолок — Что ты хороший — ... — Что ты добрый — ... — Что ты смешной — ... — Что иногда ведёшь себя как ребёнок — HEY! — Что постоянно мне пишешь — Okay that's true — Что скучаешь — ... — Что я скучаю Илья неожиданно замолчал Совсем Пётр заметил, как тот отвёл взгляд куда-то в сторону, уши начали краснеть.Ой. Кажется, попал, интересно… — Ты рассказал им это? — Немного — Немного?! — Ну да — Петя, твой отец священник! Вот теперь Гуменник засмеялся по-настоящему. Громко, до слёз. Потому что именно этого аргумента ждал всё это время — Что смешного?! — Ты реально думал, что он сейчас зайдёт и начнёт тебя из комнаты изгонять? — I didn't know! — Илья — Что? — Ты олимпийский чемпион — И? — Ты прыгаешь четверной аксель — И? — Ты называешь себя Quadgod — И?! — И после всего этого испугался моей мамы — Она сказала "тот самый парень" — Да — ПЕТЯ — Да? — Это очень страшная фраза Пётр снова начал смеяться. Илья смотрел на него ещё пару секунд, потом тоже не выдержал. Потому что со стороны ситуация действительно была идиотской. Один из самых известных спортсменов мира пережил знакомство с родителями своего парня хуже, чем Олимпиаду — You are impossible — Зато красивый — Это вообще не связано — Всё связано — Ненавижу тебя — Неправда — Неправда — Любишь — ... — Илюш? — Shut up — Любишь. — Maybe — Maybe? — Okay, yes — Вот и отлично Илья обречённо закрыл лицо руками А Пётр смотрел на него с той самой улыбкой, из-за которой Аделя, Влад и Лиза раскусили его ещё в Милане Очень счастливой

***

— Так значит я знаком со всеми? — Ну кроме Жени, но он мой бывший, так что я не хочу вас знакомить — ТВОЙ КТО?