Четыре раза, когда Пётр знакомил людей с Ильёй, и один раз наоборот

Эти пару месяцев тянулись бесконечно долго. После Олимпиады мир словно вернулся на привычные рельсы. У Пети снова были тренировки, университет, домашние задания и бесконечные метания между катком и домом. У Ильи — сборы, шоу, интервью и подготовка к новому сезону. Только теперь в этой рутине постоянно присутствовал кто-то ещё, кто то очень близкий. Сообщения приходили с самого утра. Иногда Пётр просыпался и видел десяток уведомлений, Илья присылал фотографии завтрака, своих кроссовок, заката, собаки на улице, Мема, который показался ему смешным но Петя его не понял из-за русского менталитета но посмеялся чтобы не обидеть, и обязательно что-нибудь вроде: «good morning Petya» или «look» без каких-либо пояснений. Создавалось ощущение, будто Илья постоянно находится рядом, если не физически, то где-то очень близко. Почти каждый вечер они созванивались, иногда на десять минут а иногда на два часа. Разница во времени конечно превращала их расписание в настоящий квест с повышенной сложностью, но они всё равно умудрялись находить время друг для друга. В какой-то момент Илья настолько прочно вошёл в жизнь семьи Гуменников, что это даже перестали замечать. — Петя, а Илья уже поужинал? — как-то спросила мама мимоходом за завтраком, продолжая жарить блинчики, которые Гуменник очень любил — Мам, откуда я знаю? — Спросил петя с набитым ртом, уж слишком вкусно ему было. — Ну вы же переписываетесь. — Он сейчас вообще спит. — Когда проснётся — спроси. Пётр только закатил глаза, но вечером действительно спросил, потому что мама волнуется и самому интересно. На следующий день мама поинтересовалась, тепло ли Илья одевается. Через неделю уточнила, не слишком ли много он тренируется. А ещё через пару дней начала передавать через Петю советы человеку, которого никогда в жизни не видела лично. Илья от этого сначала впадал в ступор а потом привык. И начал послушно передавать через парня ответы. «Скажи Елене Валерьевне что я поел» «Скажи маме спасибо» «Я надел куртку» Последнее сообщение вызвало у Гуменника такой приступ смеха, что он минут пять не мог нормально печатать. Но самым неожиданным оказался отец. Потому что Олег Леонидович говорил об Илье редко, редко да метко. Однако однажды перед крупным международным стартом Пётр случайно услышал разговор родителей. — За кого молишься? — спросила мама — За Илью. Пётр тогда так и застыл в коридоре. Почему-то от этих слов стало очень тепло, а Илья потом долго не мог поверить, когда услышал эту историю. — He did what? — Уже в десятый раз спрашивал Малинин — Молился за тебя.— А Гуменник уже в десятый раз отвечал — Why? — Потому что переживает. — For me? — Илья, ты сейчас буквально удивляешься человеческой доброте. — Your family is scary. — Почему? — They are too nice. Пётр тогда смеялся минут десять. Но настоящей проблемой для Ильи оказался Влад. Потому что Влад решил, что если уж его лучший друг встречается с самым известным фигуристом планеты, то это автоматически дает ему право над безбожно над ним издеваться. В этот странный тандем Петя старался лишний раз не лезть, себе дороже. — Привет, Малина.— Как-то раз начал Влад, а Гуменник уже знал чем все это закончится, уж слишком хорошо он знал их обоих, к своему большому разочарованию. — Влад. — Как дела, Малина? — Влад. — Как твой четверной аксель? — Vlad. — А мой аксель видел? — I don't care. — Неправда. — I do not care. — Врёшь. Каждый раз всё заканчивалось и начиналось одинаково.Влад хвастался своим тройным акселем, Илья закатывал глаза, Пётр смеялся. А потом Малинин мстил. Обычно присылая видео своего четверного акселя лично Владу, после чего тот ходил довольный еще неделю. Влад в ответ на это закидывал Илью эдитами с собой же. Но несмотря на постоянные подколы, они неожиданно нашли общий язык. Оказалось, что два человека могут час спорить о прыжках, технике и вращениях, а потом внезапно начать обсуждать компьютерные игры или мемы. Иногда Пётр слушал их переписки и задавался вопросом, где именно он потерял контроль над ситуацией. И в какой-то момент его парень и лучший друг начали общаться друг с другом чаще, чем с ним самим. Это было слегка обидно, совсем чуть-чуть. Но один момент все изменил

***

Созвон был обычным. Настолько обычным, насколько вообще может быть «обычный» созвон между Петей и Ильей, которые за последние недели успели превратить видеозвонки в свою новую форму выживания. У Пети на фоне снова была кухня. У Ильи — какой-то хаос из комнаты в Америке: коньки в углу, спортивная форма на стуле, кружка с чем-то подозрительно кофейным и огромный плакат с ним же на стене. Ну а говорит что не самовлюбленный, кому заливает? — You look tired, — сказал Илья, прищурившись в экран. — Я и есть tired, — ответил Петя, лениво откидываясь на спинку стула, тренировки и написание диплома выжали из него все силы, а сейчас он мог просто сидеть и пить чай. Илья что-то буркнул на английском, явно недовольный этим фактом, но спорить не стал. Пару секунд они просто смотрели друг на друга. Это уже стало привычкой — не обязательно говорить, чтобы было нормально. — How was training? — спросил Петя, отпивая небольшой глоток еще теплого чая. — Bad. — С тихим вздохом сказал Илья. — Bad-bad или bad-normal? — Bad-bad. Пётр тихо усмехнулся. — Понятно. Значит, всё стабильно. Илья хотел что-то ответить, но не успел, потому что Петя вдруг слишком спокойно добавил: — Кстати. — М? Пауза. Илья уже заранее насторожился. Это «кстати» никогда не предвещало ничего безобидного, в прошлый раз он познакомился с Петиными родителями таким образом, это было ужасно хоть он и не жалел. — Я лечу в Америку. Секунда тишины. — What?... — переспросил Илья, приближаясь к экрану. — Я лечу в Америку, — повторил Петя, уже с лёгкой улыбкой, как будто речь шла о том, что он просто в магазин сходил. — На стажировку. К Рафаэлю Арутюняну. Ещё секунда. Потом Илья резко сел ровнее. — WHAT DO YOU MEAN «TO RAPHAEL»?! Пётя моргнул. — Ну… то и значит. — No, no, no, NO, — Илья начал говорить быстрее, почти сбиваясь. —Why are you flying to him? Why you go America? Why you didn’t tell me BEFORE?! Петя спокойно пожал плечами. — Потому что только сейчас узнал подтверждение. — Петя. — М? — THIS IS NOT «М». Илья выглядел так, будто у него одновременно отменили соревнования, сломали расписание и переписали реальность. В последние время, это было его типичное состояния. — Ты просто… — он замолчал, подбирая слова, — ты просто так говоришь это сейчас?! — Ну да. — «Ну да»?! Пётя чуть наклонил голову, явно наслаждаясь реакцией. — Я думал, ты обрадуешься. — ОБРАДУЮСЬ?! Илья почти вскочил с места. — You are coming to MY country, to MY coach, and you tell me like it’s weather?! — Ну… примерно так и есть. — PETYA. — Сейчас Малинин был похож на маленького ребенка которому сказали что Санты не существует. Голубые глаза судорожно бегали по лицу Гуменника ища признаки того что он врет. — Илья. — This is insane. — Чуть тише произнес Илья, пристально смотря в экран, пока его грудная клетка резко поднималась и опускалась. — Почему? — Петя сделал наигранно обиженный голос и чуть склонил голову на бок. — WHY NOT?! Пётр тихо рассмеялся, и вот это окончательно добило Илью. — Ты понимаешь, — он ткнул пальцем в экран, — ты понимаешь, что это не normal thing?! — Для тебя или для меня? — Для ВСЕХ. Петя задумчиво кивнул. Он встречается с самым известным фигуристом, парнем из Америки которого встретил на Олимпиаде, с которым знакомы все его друзья и родители. Хммм… — Влад скажет, что это прикольно.— Буднично произнес Петя — NO. Do not bring Vlad into this.— Только Дикиджи в этом разговоре не хватало, честное слово. — Поздно. Илья закрыл лицо рукой. Еще и подколы от Влада слушать. — I cannot believe this. — Можешь. — I refuse. — Но ты же всё равно меня увидишь. Пауза. Илья медленно убрал руку от лица. —Will you stay at my? — Я не знаю, — честно ответил Петя переводя взгляд. — Возможно. — Возможно?! — Ну да, я ещё не знаю. Илья несколько секунд молчал, потом очень тихо выдохнул: — This is dangerous information.— Илья отвел взгляд и Петр увидел как тот покраснел. — Почему? — Because I will not survive this. Петя не выдержал и засмеялся. — Ты драматизируешь. — I am not dramatic. — Ты сейчас буквально кричишь в камеру. — Это другое. Петя откинулся на спинку стула, довольный произведенным эффектом. — Ладно, не переживай. Я же не навсегда. — That’s worse. — Почему? Илья смущенно спрятал лицо в ладони, ну как он взрослый, двадцатиоднолетний парень краснеть как школьница из-за простых слов. — Because now I will think about it all the time. Чуть помедлив Илья уже тише добавил открывая лицо: — When? — Через пару недель. — Two weeks… Он повторил это так, будто пытался осознать новую физическую константу мира, а потом вдруг наклонился ближе к камере. — You are serious? — Да. — Like… реально летишь? — Реально. — To America? — В Америку. — To my coach? — К твоему тренеру. Илья несколько секунд смотрел в экран, пытаясь прийти в себя, только Гуменник оказывал на него такое сильное влияние. Что то в этом парне заставляло каждый раз сердце биться быстрее а лицо и шею заливаться румянцем. — You are insane. — Ты это уже говорил. — I will repeat. Пётр улыбнулся. — Я скучаю, — добавил он спокойнее. И вот тут Илья резко замолчал. Все шутки, вся паника — как будто выключились. Он отвёл взгляд на секунду, потом снова посмотрел в камеру уже тише: — …Me too. Но летом всё наконец изменилось. Потому что после месяцев звонков, сообщений и бесконечного ожидания Пётр сидел в самолёте до Америки. На официальной стажировке. И совершенно случайно эта стажировка проходила у того же тренера, кто тренирует Илью. Совершенно случайно Разумеется никто не поверил.

***

Илья понял, что это плохая идея ещё до того, как успел её обдумать нормально. Он стоял на льду, слушал музыку в одном наушнике, честно пытался держать концентрацию, но вдруг телефон на лавочке, оставленный в режиме «не беспокоить», начал вибрировать так, будто там случился конец света. Обычно он не отвлекался на тренировках. Обычно он мог игнорировать сообщения, если это не было экстренным звонком от отца или менеджера. Но сегодня всё было иначе. Сегодня его тело знало раньше, чем мозг успел обработать сигнал. Пульс сбился. Лед под коньками вдруг стал слишком скользким, а воздух — слишком холодным. Илья доехал до бортика, не сделав даже положенного круга, и, игнорируя удивленный взгляд Алисы, которая стояла рядом, снял наушник. — Минуту. Она удивленно посмотрела на него, как бы спрашивая что с ним но, он просто пошёл. Когда он всё-таки увидел сообщение, тренировка для него закончилась автоматически. Peter from the Olympics: landed И всё. Одна строчка. Без смайликов. Без «I’m here». Без ничего. Как в стиле Пети Илья уставился в экран секунд на десять, как будто пытался заставить текст изменить смысл. Перечитал, потом ещё раз, потом проверил, тот ли это контакт, хотя знал, что все верно. Пётр никогда не писал лишнего. Но этот раз был особенным, потому что «landed» означало совсем другое. Он здесь. Не завтра. Не через неделю. Не на экране смартфона Здесь. Илья поднял голову и встретился взглядом с Рафаэлем Арутюняном, который уже стоял у бортика, скрестив руки на груди. Тренер выглядел недовольным — не из-за того, что Илья прервал тренировку, а из-за того, что тот делал это без объяснений. Рафаэль привык к дисциплине, и даже его главная звездочка не была исключением. — Илья, — голос тренера был ровным, но в нём чувствовалось напряжение. — Ты куда? Малинин уже стягивал перчатки, расстегивая шнуровку на ходу. Пальцы дрожали, и он матерился про себя, когда шнурок не поддался с первого раза. В голове билась только одна мысль аэропорт. Больше ничего не имело значения. — В аэропорт, — коротко бросил он, даже не поднимая взгляда. Рафаэль нахмурился. Он не привык к таким ответам, обычно Илья объяснял, если уходил раньше времени. Но сейчас он просто стягивал коньки, игнорируя всё вокруг. — Прости, но у тебя еще идет тренировка, — напомнил тренер, подходя ближе. — Ты не можешь просто взять и уехать без предупреждения. — Отмени, — отрезал Илья, поднимаясь и уже находя маршрут до аэропорта одной рукой, второй пытаясь застегнуть куртку. — Я должен быть там. Сейчас. Алиса, наблюдавшая за всем со стороны, присвистнула, переводя взгляд с тренера на Илью. — Oh wow. He's actually leaving, — сказала она негромко, обращаясь скорее к себе, чем к кому-то ещё. — Dude, what the hell? You're literally running like the airport's on fire. Но Илья уже уходил, оставляя коньки у лавочки с мыслью «заберу потом». В голове пронеслось миллион мыслей: «Надо предупредить отца», «Я даже не спросил, из какого он терминала». Но все они разбивались об одну главную, которая билась в груди и требовала немедленного действия. Он здесь. Я должен его увидеть. Сейчас. — Илья! — окликнул его Рафаэль, но тот уже скрылся за дверью раздевалки. Алиса повернулась к тренеру и развела руками, явно не зная, что сказать. — Well, — протянула она. — That was weird. Even for him. Рафаэль молчал, глядя на пустую дверь, и медленно потирал переносицу. Он знал своего ученика достаточно хорошо, чтобы понимать: если Илья так рванул, значит, случилось что-то важное. И вряд ли это было связано с фигурным катанием.

***

Аэропорт был шумный, как всегда. Люди, объявления, чемоданы, запах кофе и тотальной усталости. Всё как обычно. Всё как в любом аэропорту мира, если не считать того факта, что Илья Малинин стоял у выхода из зоны прилёта уже минут десять. Без таблички. Без плана. Без вообще какого-либо оправдания своему присутствию здесь. Он просто… приехал. Потому что Петя написал «landed». И потому что этого было достаточно. — This is stupid, — пробормотал он себе под нос, нервно проведя рукой по волосам. — He didn't even ask you to come. Но ноги уже стояли здесь. Так что спорить было поздно. И тут он увидел его. Сначала — чемодан. Потом — знакомую походку. Потом — лицо. И у Ильи как будто всё внутри резко выключилось и включилось обратно одновременно. Петя шёл спокойно. Слишком спокойно для человека, который только что прилетел на другой континент, через две пересадки. В одной руке телефон, в другой — рюкзак, взгляд чуть уставший, волосы чуть растрепаны после перелёта. Илья заметил, как он зевнул, прикрывая рот ладонью, и от этого простого жеста почему-то стало ещё теплее. Илья даже не заметил, что сделал шаг вперёд. Потом ещё один. И ещё. Пока Петя наконец не поднял глаза. Пауза. Секунда. Две. — …Ты серьёзно? — выдохнул Петя, голос звучал хрипловато, но в нём уже прорезалось то самое выражение, которое Илья знал досконально — смесь удивления, неверия и чего-то родного. — Hi, — выдал Илья, чувствуя, как улыбка расползается по лицу против его воли. — Hi? — Петя остановился, смерил его взглядом с ног до головы. — Ты сбежал с тренировки, примчался в аэропорт, стоишь тут как вкопанный, и говоришь мне «hi»? — Maybe. — Илья. — Yes? — Ты ненормальный. — I know, — улыбнулся он ещё шире. — But I'm here. Петя открыл рот, чтобы что-то сказать, но передумал, спорить как всегда было бесполезно да и поздно. Покачал головой, словно пытаясь осознать реальность происходящего. — Ты… — он запнулся, подбирая слова. — Ты реально приехал? Просто так? — You said landed. — И? — So I came. Петя моргнул. — Это не объяснение. — It's the only explanation I have. — Господи, — Петя провёл ладонью по лицу, и Илья увидел, как уголки его губ дрогнули в попытке сдержать улыбку. — Ты идиот. — Yes. — Большой. — Yes. — Тебя тренер убьёт. — Probably. — И тебя это не волнует? Илья пожал плечами. Ну да он сбежал с тренировки без внятной причины, но ему сегодня можно, Петя прилетел. — He can wait. — Он не может ждать, Илья. — Then he will be angry. — Малинин наклонил голову набок, глядя на Петра с той самой смесью наглости и нежности, которая всегда работала безотказно. — But I don't care. Right now. Петя прищурился. — Ты не думал, что я мог быть уставшим? Что я мог хотеть просто доехать до отеля и лечь спать? — You can sleep at my place, — сказал Илья без тени сомнения. — Я не собираюсь спать у тебя. — Why not? — Потому что я тебя знаю. — So? — Так что я знаю, чем это закончится. Илья ухмыльнулся. — You say it like it's a bad thing. Петя фыркнул, и это было именно то, чего Илья ждал. Потому что когда Петя фыркал, это значило, что он не злится по-настоящему. — Ты невыносим. — I know. — Ты вообще знаешь, где я буду жить? — At my place,— повторил Илья, как будто это было очевидно. — Я не соглашался. — You will. — Уверен? — Yes. — Наглый. — You like it. Петя закатил глаза, но улыбка всё-таки прорвалась наружу. Та самая улыбка, ради которой Илья готов был пропустить не только одну тренировку, а весь сезон. — Ладно, — выдохнул Петя, потянув чемодан ближе. — Раз ты уже здесь то поехали, мне надо написать родителям и Владу, а то они уже думают что я потерялся где то. Илья оживился мгновенно, потянулся к чемодану, но Петя ловко увернулся. — Даже не думай. Я сам. — But I want to help. — Поможешь мне найти выход, — Петя кивнул в сторону указателей. — Я тут в первый раз, если ты не заметил. Илья фыркнул, но послушно пошёл рядом, чуть впереди, прокладывая путь через толпу. Он то и дело оглядывался, проверяя, не исчез ли Пётр. Но Гуменник спокойно шёл за ним, чуть уставший после долгого перелета, но с той самой легкой полуулыбкой, которая появлялась у него только с Ильей. Машина нашлась на парковке быстро, Илья открыл багажник и наконец-то забрал у Петра чемодан, не дав тому даже слова вставить, тот только покачал головой, но спорить не стал — сил уже не было. Они сели в машину, и на несколько секунд повисла тишина. Не неловкая, а скорее уставшая, та самая, когда два человека просто находятся рядом и им не нужно заполнять пространство словами. Малинин завёл двигатель, выруливает с парковки, и краем глаза наблюдал за Петей. Тот откинулся на сиденье, прикрыл глаза, и Илья заметил, как его плечи наконец-то расслабились. — Ты как? — спросил он тихо, стараясь не нарушить эту хрупкую атмосферу. — Устал, — честно ответил Петя, не открывая глаз. — Перелёт долгий. Две пересадки. В одном из аэропортов потеряли мой чемодан, но потом нашли. В общем, классика. Илья тихо усмехнулся, но в этой усмешке не было насмешки — только тепло. — I'm sorry. — За что? — Петя лениво приоткрыл один глаз. — That it was hard. — Ты не виноват, что я решил лететь на другой континент. — Still. Петя хмыкнул и снова закрыл глаза. Машина мягко катилась по дороге, город за окнами постепенно сменял аэропортовскую суету на более спокойные, жилые районы. Илья вел аккуратно, что для него было редкостью, но сейчас он старался не делать резких движений, чтобы не потревожить Петра. — Куда мы вообще едем? — спросил Петя, наблюдая, как за окном мелькают аккуратные американские улочки. — Домой.— Илья так сильно сжимал руль что костяшки побелеле, он ни за что не признался бы как сильно сейчас волнуется. — К тебе домой? — Да. Пётр медленно повернул голову в его сторону, в глазах промелькнул нехороший огонек. — Илья.— Голос парня звучал серьезно, настолько серьезно что Малинину стало немного не по себе. Таким же тоном его допрашивала Аделя, а вспоминать этот опыт Илья не очень хотел. — What? — Нервно спросил парень — Ты уверен? — Да. — А твои родители знают? Пауза была такой долгой, что ответ стал очевиден ещё до того, как Илья открыл рот. — Kind of?... — Илья. — They know I have a friend. Он попытался оправдаться но понимал как глупо звучит, да, он пока не рассказал родителям, но он честно планировал. — Друг и парень — это немного разные вещи. — Not always. — В данном случае очень даже always. Илья сделал вид, что внезапно заинтересовался дорогой, а Петя тяжело вздохнул. С каким придурком он встречается… — Господи.— У Гуменника не нашлось нормальных слов. Петя рассмеялся тихо, немного устало, уткнувшись лбом в прохладное стекло окна. Эти сутки выдались тяжелыми последние сборы вещей, проверка всех документом, перелет с пересадками, где потеряли его чемодан и не хотели искать, и теперь это. Илья нахмурился. Он не любил, когда над ним смеялись. Особенно когда сам чувствовал себя виноватым. — Why are you laughing? Пётр покачал головой, медленно повернул голову и посмотрел на Илью задумчевым взглядом. — Просто подумал, насколько это абсурдно. За окном проплывали аккуратные двухэтажные дома, ровные газоны, почтовые ящики у дорожек и деревья, подстриженные так идеально, словно их рисовали для рекламного буклета. Все как в кино, про себя подумал Петя. — Что именно? — Илья чувствовал, как голос начинает немного дрожать, ну да сглупил и не рассказал, он понял что облажался. — То, что мои родители узнали про тебя через две недели. — Петя усмехнулся снова, но на этот раз в его голосе появилась та самая искренняя теплота, которая всегда успокаивала Илью. Илья поморщился, он уже и так чувствовал себя самым плохим бойфрендом на земле. — Petya… — Нет, подожди. Серьёзно. Мой отец — священник. Малинин нервно сглотнул, он прекрасно знал этот факт, и он до сих пор немного его пугал. — А твои родители живут в Америке, в очень толерантной стране, оба бывшие спортсмены, твоя сестра буквально выросла в фигурном катании… и всё равно никто не знает. Илья тяжело вздохнул, потому что спорить было не с чем. Он действительно никому ничего не рассказывал, не потому что стыдился, не потому что не хотел. Просто… Сначала это казалось чем-то слишком личным. Потом слишком новым. А потом время просто шло дальше и дальше И вот теперь рядом сидел Пётр, который преодолел половину планеты, а Илья внезапно осознал, что через несколько минут ему придётся объяснять своей семье, почему в их доме появился русский фигурист с чемоданом. И почему этот русский фигурист останется здесь больше чем на пять минут. Машина свернула на знакомую улицу, Илья сразу напрягся. Пётр это заметил. Конечно заметил. Он всегда замечал такие мелочи. — Они дома? — Да. — Все? — Да. — Понятно. И почему-то после этого ответа напряглись уже оба.

***

Когда машина плавно остановилась у дома, мотор ещё тихо урчал, но Илья уже не слышал этого звука — он будто исчез вместе с привычной уверенностью, с которой он обычно входил в этот двор. Дом стоял в знакомом вечернем свете: тёплые окна, ровная дорожка, аккуратно подстриженные кусты у крыльца, за которыми так тщательно следила мама. Всё выглядело так же, как всегда. И именно это почему-то делало момент ещё страшнее. Он сидел пару секунд неподвижно, пальцы на руле чуть сильнее сжались, чем нужно. Внутри у него всё одновременно ускорилось и застыло — странное состояние, когда мозг уже понимает, что сейчас начнётся, а тело ещё пытается оттянуть неизбежное. Петя рядом это почувствовал сразу. Он не двигался, просто смотрел вперёд, на дом, и в его взгляде было спокойное наблюдение человека, который уже всё понял, но не собирается усложнять. — Илья. — М? — Что ты задумал? — Nothing. — Врёшь. — Maybe. — Отлично. Илья резко выдохнул, как будто собирался нырнуть в ледяной прорубь, и первым вышел из машины. Хлопок двери прозвучал слишком громко в тишине улицы. Он сделал несколько шагов вперед, потом остановился на секунду, что то обдумывая. Потом обошел машину, открыл багажник и вытащил чемодан Петра — слишком быстро, почти нервно, не давая себе времени подумать. Думать надо было раньше. гуменник вышел следом. Он не спешил, движения были чуть усталые после перелета, но ровные. Он поправил лямку рюкзака на плече, оглядел дом и коротко выдохнул — не от усталости даже, а от того, что сейчас всё станет реальным. — Это всегда плохой знак.— Сказал Петя видя напряжения парня, он сам был немного не в себе, но что поделать, он уже тут. — Come on! В голосе было слишком много энергии. Почти нервной. — Именно это обычно говорят люди перед катастрофой. Дорожка под ногами была ровная, аккуратная, но впереди идущий Илья выглядел как будто шел на виселицу. Пётр отметил, как у него напряжены плечи. Как он чуть чаще обычного сжимает и разжимает пальцы. Как взгляд всё время уходит к двери, но не задерживается там ни на секунду. Дверь открылась раньше, чем Илья успел достать ключи. На пороге стояла Татьяна, в домашней одежде, с тем самым спокойным выражением лица, которое у нее появлялось только в моменты полной уверенности. Она сначала посмотрела на сына — быстро, оценивающе, почти автоматически, и только потом перевела взгляд дальше. И остановилась. — Илья, почему Рафаэль звонил твоему отцу и спрашивал, куда ты исчез с тренировки? — Не отрывая взгляда от Гуменника спросила женщина, видимо причина была перед ее глазами. — Hi mom. — Илья. — Hi. — Илья. — Hi. Из глубины дома донесся смех, похоже, отец семейства уже всё понял. Татьяна все так же смотрела на Петра не отрывая взгляд. Он стоял чуть позади Ильи, с чемоданом рядом, уставший после перелета, волосы слегка растрепаны, лицо спокойное — но внимательное. Вежливая полуулыбка человека, который уже понял, что попал в ситуацию, где все всё знают раньше него. Повисла пауза. Очень длинная пауза. Пётр вежливо улыбнулся и кивнул. — Здравствуйте. — Здравствуйте. Еще одна пауза, но уже другая — не напряженная, а оценивающая. Илья стоял рядом с таким выражением лица, будто собирался прыгать четверной аксель без разминки. Из гостиной выглянул Роман, потом появилась Лиза. И за несколько секунд у входа уже стояла вся семья. Потом все одновременно посмотрели на Петра. Потом на Илью. Потом снова на Петра но уже внимательней. Илья стоял так, будто его сейчас будут вызывать на лёд без разминки. Роман же слегка наклонил голову, изучая ситуацию. — Так, — медленно произнёс Роман. — Это тот самый Петя? Илья моментально напрягся, ну только не это… Пётр недоуменно моргнул. — Тот самый? — переспросил Петя. Лиза тут же оживилась, будто внутри неё что-то щелкнуло. — О Боже, это правда он! — Девочка чуть ли не прыгала от нетерпения, наконец то она увидела его. — Лиза, — простонал Илья. — Что? — она уже улыбалась так, будто ждала этого момента неделю.— Ты про него постоянно говоришь! — ЛИЗА. Но её уже было не остановить. — Я буквально знаю его расписание лучше своего. — ЛИЗА! Пётр не выдержал и резко опустил взгляд, пытаясь скрыть смех, который уже рвался наружу. Лиза продолжала, явно наслаждаясь происходящим: — И что он любит чай. — Лиз… — И что он пишет тебе первым по утрам. Пётр начал подозревать, что сейчас умрёт от смеха, ситуация была интересной и надо бы спросить у Малинина что все это значит, но потом. Илья же выглядел так, словно хотел провалиться под землю. Татьяна долго смотрела на парней, а потом понимающе улыбнулась, слишком понимающе… — Значит, это Петя. — Да, — быстро ответил Илья. — Мой друг. Пётр чуть повернул голову в его сторону. Слово повисло в воздухе. — Илья, — очень спокойно произнёс отец, тот сразу выпрямился. — Да? — Ты сбежал с тренировки. — Да. — Поехал в аэропорт. — Да. — Не сказал об этом никому. — Да. — И привёз человека через весь город. — Да. — И это просто друг? Пауза. — Yes. Ему никто не поверил. Вообще никто. Даже любимые кошки, если бы они здесь были, не поверили бы. Пётр закусил губу, рассмеяться хотелось очень сильно от нелепости ситуации, Роман на такой ответ только хмыкнул, Татьяна недовольно покачала головой. — Ладно, — сказала она. — Друг так друг. Заходите уже. Петя после перелёта наверняка голодный. — Мам.– Начал Илья, понимая что сейчас мамина забота будет проявляться в чрезмерном количестве. — Что? — Женщина выразительно посмотрела на сына. — Don't. — Что не «don't»? — Nothing.– Стушевался Илья, отводя взгляд. — Именно. — Победно улыбнулась Татьяна, спорить с матерью Илья не мог, ее авторитет был огромен. Илья обреченно закрыл лицо ладонью. Ну за что ему все это? Мама сверлит взглядом, папа лыбиться как будто все знает, Лиза откровенно смеется с него, а Пете видимо нравится это безумие. Гуменник наконец не выдержал и рассмеялся. Судя по довольным лицам Малининых, его приняли еще до того, как он переступил порог. И, возможно, именно это было самым страшным. Потому что хуже осуждения бывает только слишком быстрое принятие, к которому ты морально не готов. Илья всё ещё стоял так, будто ждал, что сейчас кто-то скажет: «ладно, шутка, давай отвози его обратно в россию». Но никто не говорил. Татьяна уже развернулась в сторону кухни, как будто всё происходящее — абсолютно нормальный вечер вторника. — Проходите, — спокойно сказала она. — Петя, ты с дороги, да? Я сейчас что-нибудь приготовлю. — Мам… — Илья всё ещё стоял в проходе, не двигаясь. — Илья, — она даже не обернулась. — Я сказала: проходите. Это «проходите» прозвучало так, что спорить было бессмысленно. Пётр тихо наклонился к Илье, и спросил почти шёпотом: — У тебя дома всегда так? — No, — так же тихо ответил Илья. — Usually it’s worse. Пётр фыркнул, Малинин мог поддержать. — Обнадёживает. Они зашли внутрь. И только когда дверь закрылась, Илья наконец выдохнул — резко, будто всё это время не дышал. Пётр поставил чемодан у стены и огляделся. Дом был тёплым, живым, немного шумным даже сейчас, когда вроде бы все успокоились. Где-то в глубине слышался голос Романа, Лиза уже что-то рассказывала про школу, Татьяна гремела посудой. И это было… слишком нормально. — They are not angry, — тихо сказал Илья, будто сам себе не верил. Его голос дрогнул на последнем слове, а взгляд на мгновение застыл где-то в районе кухонной двери, за которой только что скрылась мать. Пальцы Ильи нервно сжали ремешок рюкзака. — Пока, — уточнил Пётр Он говорил ровно, но в уголках его губ пряталась лёгкая усмешка. Пётр стоял, чуть прислонившись плечом к косяку, и наблюдал за Ильей с тем особым спокойствием, которое всегда выводило того из себя. Ну как он всегда был таким спокойным? Аж бесит. — Petya.— Илья с вызовом посмотрел на парня, в их ситуации лучше не нарываться. — Что? — Don’t jinx it. Пётр улыбнулся. Улыбка у него была мягкой и чуть ироничной. Он покачал головой с лёгким вздохом, будто говоря: «Ну что с тобой делать?», и на секунду опустил взгляд, чтобы скрыть искорки веселья в глазах. Не надо сейчас сильно бесить Илью. — Я вообще ничего не делаю.— ответил Пётр, и в голосе его прозвучало почти детское удивление собственной невиновности. — You exist here. That’s enough. Пётр хотел ответить, но не успел.В горле у него уже сформировалась фраза — какая-то легкая, остроумная, чтобы сбить напряженность, но он замер, потому что в коридоре произошло движение. Потому что Лиза уже появилась рядом с ними, слишком быстро для человека, который «просто проходил мимо». — Так, — сказала она, скрестив руки. — Я всё-таки хочу официально познакомиться. Голос её звучал игриво. Она чуть наклонила голову, разглядывая Петра с нескрываемым интересом, и нисколько не смущалась собственной настойчивости. Не каждый день знакомишься с «другом» своего брата. Илья моментально напрягся. — Лиз… — Что? —О на повернулась к нему, и в этом движении была вся та же стремительная энергия. Лиза приподняла бровь, глядя на брата сверху вниз, хотя была ниже его на полголовы. — Ты не представлял нас. Это вообще неуважение. — She’s dramatic, — пробормотал Илья Пете. — I noticed, — спокойно ответил тот, он очень хотел добавить про драматизм самого Ильи, но не стал накалять ситуацию. Лиза дружелюбно протянула руку для приветствия. — Я Лиза. Я сестра этого… — она ткнула пальцем в Илью, — человека. Удар пальцем пришёлся почти в плечо Ильи, и тот закатил глаза к потолку с таким видом, будто просил небеса о скорой смерти. — Петя, — спокойно ответил Пётр, пожимая руку. — Я понял. — Я знаю, кто ты, — тут же сказала Лиза. — Ты существуешь в нашем доме уже три месяца. Она произнесла это с таким видом, будто сообщала нечто невероятно значимое, и на её лице не было ни тени смущения. Лиза говорила громко, на весь коридор, и каждое её слово, казалось эхом отскакивало от стен. Блять. Илья застонал — звук вырвался из него низкий и протяжный. Он закрыл глаза ладонью, на секунду полностью отгородившись от реальности, а когда убрал руку, его лицо было красным. Прямо сейчас, в эту самую минуту, его собственная семья сдавала его с потрохами, и он ничего не мог с этим поделать. — Please stop.— Слабо попытался возразить Малинин, но зная сестру она его конечно же не послушает. — Нет, — Лиза даже не посмотрела на него. — Мне нравится. Он нормальный. Пётр чуть наклонил голову. Странный выбор слов. — «Нормальный» — это комплимент? — Как-то неуверенно спросил парень. — В нашей семье — да. Лиза ответила так, будто это было самым очевидным фактом во вселенной. Она подмигнула Петру, быстро, по-заговорщицки и в этом жесте было столько тепла и непосредственности, что Пётр невольно улыбнулся в ответ. Илья тихо пробормотал, закрывая лицо обеими ладонями: — I am going to die here. Пётр улыбнулся краем губ. Какая драма квин. — Ты преувеличиваешь. — No, I am not. И в этот момент из кухни вернулась Татьяна, вытирая руки полотенцем.Она остановилась в проёме, чуть склонив голову, и полотенце в её руках на мгновение замерло. — Лиза, не мучай гостей. — Он не гость, — тут же ответила Лиза. — Он же «друг». Она специально выделила последнее слово интонацией. Пётр чуть повернул голову к Илье. В его взгляде плясали чёртики, а на губах застыла та самая полуулыбка, которую Илья ненавидел всей душой. Он поднял бровь, без слов говоря: «Ну что, я же говорил». — У тебя проблемы — прошептал Пётр почти беззвучно, одними губами. — Shut up, — прошептал Илья в ответ, но без злости. Слова вырвались у него почти ласково, и в голосе слышалась та особая интонация, которую Пётр слышал только от него, смесь раздражения и какой-то беззащитной нежности. Илья толкнул Петра локтем в бок легко, почти по-дружески и покраснел ещё сильнее. Татьяна молча наблюдала за ними. Её взгляд задержался на том, как близко они стояли, как Илья неосознанно повернулся к Петру плечом, будто защищая, и как Пётр смотрел на Илью с той особенной внимательностью, которая бывает только у людей, для которых этот человек самое ценное. Татьяна заметила всё, и лёгкий румянец на щеках сына, и как он теребил край своей футболки, и как Петр зеркалил его движения. Потом — мягко улыбнулась. — Петя, — сказала она. — Ты устал. Илья, покажи ему комнату. И без… — она на секунду замолчала, — сюрпризов. Илья резко кивнул. — Yes.— Про какие сюрпризы говорила мама он решил не думать, себе дороже. И ушла обратно на кухню, оставляя за собой запах еды и ощущение, что всё уже решено. Они остались вдвоём в коридоре. Видимо Лиза ушла на кухню за мамой. Ну и слава богу. Тишина. Пётр медленно повернулся к Илье, на его лице всё ещё играла та самая едва заметная улыбка. — «Без сюрпризов», да? — тихим голосом просил Гуменник, видя как Илья краснеет. — I don’t know what she means, — слишком быстро сказал Илья. Пётр прищурился. — Sure. Илья тут же отвернулся, словно решил, что лучший способ закончить разговор, просто перестать в нем участвовать. Он резко подхватил чемодан Петра, почти вырывая ручку из его ладони. — Come on. Room. Пётр без сопротивления отпустил чемодан. — Ты нервничаешь, — заметил Пётр, идя следом. Илья даже не обернулся. — I am not. — Ты почти сбежал из аэропорта. — That was different. — Чем? Илья остановился на середине лестницы, всего на секунду. Пальцы сильнее сжали выдвижную ручку чемодана. Он глубоко вдохнул, будто собирался сказать что-то длинное, сложное, требующее объяснений, а потом повернулся и посмотрел прямо на Петра. Без привычной улыбки. Без шуток. Просто очень внимательно. — You are here. Гуменник не сразу понял, что именно заставило сердце на мгновение пропустить удар сами слова или то, с какой невозможной искренностью они были произнесены. Для Ильи это, наверное, и правда объясняло всё. И, если честно, этого действительно было достаточно.

***

Комната была тише, чем весь дом. Где-то внизу ещё слышались голоса Лизы и Романа, иногда — смех, звон посуды и приглушенный голос Татьяны, но сюда, на второй этаж, всё это доходило уже размытым фоном, словно происходило в совершенно другом мире. За окном медленно темнело. На подоконник ложился тёплый свет фонаря, разрезая комнату пополам длинной золотистой полосой. Пётр сидел на краю кровати, всё ещё в домашней футболке, с чуть влажными после душа волосами. Полотенце так и осталось лежать рядом, а сам он лениво перебирал пальцами край покрывала. Илья стоял у окна, делая вид, что проверяет телефон. На самом деле экран давно погас. Он уже минут пять бесцельно ходил от окна к двери, от двери обратно к окну, периодически убирая телефон в карман, чтобы через несколько секунд снова достать его. Пётр наблюдал за этим молча. Минуту. Потом всё-таки не выдержал. — Ты можешь сесть? — спокойно спросил Пётр. — I am sitting, — тут же ответил Илья, даже не оборачиваясь. — Ты ходишь. Илья наконец посмотрел на него через плечо, с абсолютно серьёзным лицом. — I am sitting emotionally. Пётр тихо фыркнул. — Это, пожалуй, самый идиотский аргумент, который я сегодня слышал.— сказал он, и в голосе его звучала тёплая, домашняя насмешка. — Thank you. — Это не был комплимент. — I know. На секунду оба улыбнулись, тревога никуда не делась, но хотя бы перестала быть такой тяжелой. — Сильно тебя зацепило, да? Илья замер посреди комнаты, плечи едва заметно опустились, а потом он медленно повернулся. — A little. — Это «little» сейчас сесть не может. Илья ничего не ответил, только злобно зыркнул на парня. Так, что выглядело скорее обиженно, чем действительно сердито, Петя только усмехнулся и похлопал ладонью по своим коленям, как бы приглашая. — Иди сюда. Илья колебался ровно две секунды, а потом все-таки подошел. Он привычным движением опустился Пете прямо на бёдра, устраиваясь боком и сразу обнимая его за шею, Пётр тихо выдохнул с улыбкой, автоматически положив ладони ему на талию. — Ну наконец-то. Его голос был почти шепотом, в нем сливалось облегчение и нежность. Пётр аккуратно опустил подбородок на макушку Ильи, чувствуя запах его шампуня — что-то свежее, цветочное, с нотками мяты. Как же он скучал. — What? — спросил Илья, не поднимая головы. — Так хотя бы видно, что ты перестал носиться по комнате. Илья что то нефтяно пробормотал, и удобнее устроился, прижавшись ближе. Пётр лениво погладил его большим пальцем по боку. — You're laughing at me. — Немножко. — That's rude. — Заслужил. Илья демонстративно надулся. Пётр тихо усмехнулся. — Всё? Кончилась батарейка? — Негромко спросил парень — Mhm. — А недавно по комнате круги нарезал — I was stressed. — А сейчас? — Still stressed. — Не заметно. Илья что-то невнятно буркнул ему в футболку. Слова потерялись где-то в ткани, превратившись в неразборчивый звук, и парень даже не попытался их разобрать Вместо этого он медленно провёл ладонью вверх по его спине. Движение было плавным, почти гипнотическим — от поясницы до лопаток, потом обратно, почти машинально, но с такой нежностью, что у Ильи внутри всё замирало. Он едва заметно расслабился. Сначала подались плечи, они опустились, перестав быть такими напряженными. Потом выровнялось дыхание, глубокое и ровное. Он перестал цепляться за футболку Пети и просто наслаждался такими заветными прикосновениями. — Видишь, — тихо сказал Пётр. — Уже лучше. — That's because you're cheating. — Почему? — You hug.— ответил Илья, будто это было очевидно. — Это теперь считается запрещенным приемом? — Against me — yes. Пётр негромко рассмеялся. — Запомню. Несколько минут они просто сидели молча, в уютной тишине. За окном стрекотали цикады, снизу опять раздался смех Лизы, потом голос Романа, что-то ответившего ей, хлопнула дверь холодильника. Дом жил своей жизнью. А они словно существовали немного отдельно от неё. Илья лениво перебирал пальцами ткань его футболки, Пётр осторожно запускал пальцы в светлые кудри, медленно расчесывая их рукой. Илья вдруг чуть пошевелился, как будто хотел что-то сказать, но долго подбирал слова. Пальцы снова нервно зацепились за край футболки Петра, потом отпустили. — You know… — наконец тихо сказал он. Пётр лениво поднял взгляд. — М? Илья помолчал пару секунд, глядя куда-то в сторону, в тёплую полоску света на полу. — I think I was overthinking everything. Пётр тихо фыркнул. — Ты? Никогда. Илья хмыкнул, но уголки губ всё равно дернулись. — Very funny. Он чуть повернул голову, уткнувшись щекой в плечо Петра сильнее, будто проверяя, на месте ли тот вообще. — I just… — он запнулся, потом добавил уже проще. — I thought it would be weird. Пётр чуть наклонил голову. — Что именно? Илья неопределённо повёл плечом. — Like, this is my Russian boyfriend, and now he's going to live with us for a couple of weeks. Пётр тихо усмехнулся и медленно провёл ладонью по его спине. — Ну по идее все верно, только ты им сказал что я «friend», а друзья как известно не сидят друг у друга на коленях. Илья недовольно фыркнул на это заявления, да, немного соврал родителям, но видимо они уже все сами знают, вон как мама шутила над ними. Гуменник тихо выдохнул и плавно потянул Малинина на себя, заваливая их обоих на кровать из сидячего положения. Теперь они лежали на мягкой постели, Илья на спине, а Пётр рядом, чуть на боку, одной рукой обнимая его за талию и прижимая к себе. — So friends can lie on the bed like that? — Подразнивал Илья Петю, но не возражал из-за смены положения. — Ну с Владом мы однажды так лежали когда напились после соревнований.— Гуменник старался сдержать смешок, глядя как у Илья меняется лицо от спокойного и беспечного до возмущенного. — YOU AND VLAD??? — Илья недовольно отстранился смотря на парня перед собой, ища признаки что то шутит. Но Петя не шутил и говорил вполне серьезно. Сука, видимо придется серьезно поговорить с Владом чтобы больше не лез к его парню, в том что это была идея идея Дикиджи Малин был уверен на все сто процентов. Пётр усмехнулся, наблюдая за возмущенным Ильёй, и легко ткнул его пальцем в бок. Парень тут же дернулся, резко повернувшись к нему и пытаясь поймать его руку, но Гуменник оказался быстрее — перехватил инициативу и начал щекотать его уже целенаправленно, уверенно проходясь пальцами по ребрам и боку. Илья мгновенно потерял всю свою «серьёзность», резко засмеялся и попытался отстраниться, но только сильнее запутался в его руках и сам же уперся в Петра, не давая себе нормально сбежать. — Stop that. — Make me. — I will. — Ты уже проиграл, — лениво заметил Пётр, прекращая небольшие пытки над парнем. Илья наконец то успокоившись поднял на него взгляд, серьёзный ровно две секунды… а потом всё равно улыбнулся. — Yeah. Probably. Пётр тихо засмеялся и запустил пальцы в его волосы, чуть перебирая кудри, как будто это было самым естественным занятием в мире. Илья мгновенно затих, но не забыл такую подставу. Сначала сказал что обжимался с Владом по пьяне да и еще щекотать начал. Все развод и девичья фамилия. — So that the name of this demon is not here. — Куда то в шею произнес Малини, ложась и прижимаясь обратно к Пете. — Это ты так мило Влада окрестил? — yes

***

На следующий день они вместе поехали на тренировку. За завтраком у Татьяны было шумно и тепло: она подливала им чай, подкладывала еду и всё повторяла, что они «слишком худые» и их вот-вот унесёт ветром. Лиза сидела рядом и расспрашивала Петю про Петербург, о котором давно мечтала, слушая с искренним интересом и перебивая себя же новыми вопросами. Роман молча пил утренний кофе, изредка бросая на супругу многозначительные взгляды, когда парни слишком близко наклонялись друг к другу или задерживали взгляд дольше, чем это принято у «просто друзей» Каток встретил их привычным холодом и гулким эхом фигуристов на льду — тем особенным звуком, который бывает только на ледовых аренах: скрежет коньков, глухие удары о лёд после прыжков, приглушённые голоса тренеров. Гуменник вышел первым. Пётр даже не оглянулся —просто на ходу стянул объемную кофту которую любезно одолжил у Ильи и кинул на ближайшую лавочку, направляясь к бортику так, будто всё остальное вокруг перестало иметь значение. Он стянул свои любимые розовые чехлы с коньков, и ступил на лед. И на мгновение просто замер. Как будто проверял, на месте ли это чувство. А потом поехал. Легко, почти лениво набирая скорость, сразу «включаясь» в каток, будто он никуда и не уходил. Боже, как же он по этому скучал. — He always does that? — тихо спросил Роман через пару минут, стоящий чуть поодаль и наблюдающий, как Пётр уже разговаривает с кем-то из тренеров, энергично жестикулируя и показывая что-то руками. Илья, подошел и стоял чуть позади, нервно поправил сумку на плече. Внутри всё сжалось — он знал, что сейчас начнётся, ведь не только они на льду. Хоть бы пронесло… — Yes.— Чуть тише чем обычно произнес парень, быстро скользя взглядом по катку, выискивая знакомые лица. — Good. Focused, — кивнул Роман с одобрением в голосе. Илья кивнул в ответ, но сам уже почти не слушал. Потому что его уже заметили. Значит не пронесло… Стоило им пройти в зону катка, как реальность Ильи разделилась на два слоя: один — где в дальнем конце зала стоит Рафаэль Арутюнян, хмурится и смотрит на часы с таким видом, будто они лично его оскорбили, и второй — где к нему уже летит группа друзей. И не просто летит, а буквально несётся, как стая голодных чаек. — MALININ! — заорал Эндрю Торгашев, вылетая из-за бортика быстрее, чем Илья успел моргнуть.Он был в своей привычной чёрной толстовке, волосы растрёпаны после разминки, и выглядел так, будто его лишили самого важного в жизни — сплетен. — Bro, you disappeared! — Dude, where were you yesterday?! —подхватила Алиса Лью, подлетая сбоку и чуть не врезавшись в спину Эндрю. Её фирменные полосатые волосы, метнулись в воздухе, когда она резко затормозила. Глаза горели таким неподдельным любопытством, что Илья на мгновение испугался за свою жизнь. — We thought you died! — What happened?! — сказала Эмбер Гленн, которая почему-то выглядела так, будто Илья пропал на год, а не на один день. Она стояла, уперев руки в бока, и сверлила его взглядом. Илья даже не успел поставить сумку. Она так и осталась висеть на плече, когда он поднял руки в защитном жесте. — Guys, I— — No, no, no, first answer: WHERE DID YOU GO? — Эндрю ткнул пальцем ему в грудь с таким видом, будто допрашивал особо опасного преступника. — You just vanished! No texts, no calls, nothing! Он моргнул.Точно он же вчера был слишком занят Петей что забыл ответить друзьям, неудобно вышло. Илья на мгновения выпал, слишком много взволнованный и бешеных людей рядом, которые что то от него хотят. Он хоть и привык к взрывной энергии друзей, но когда она вся направлена только на него, стало не по себе. — I had… urgent thing, — выдавил он, пытаясь протиснуться пройти вперед. — Urgent thing? — Алиса прищурилась с таким видом, будто готовилась к допросу с пристрастием где будет выступать злым копом. Она склонила голову набок, и светлые пряди упали ей на лицо, она даже не попыталась их убрать. — Like what? You suddenly got kidnapped? — Something like that, — буркнул Илья, уже почти у цели. — That is not an explanation! — Эмбер всплеснула руками так драматично, что Илья на секунду задумался, не пошла ли она на актёрские курсы. Она была известна своей эмоциональностью на льду и за его пределами — и сейчас это проявлялось в полной мере. — Yes it is. — No it isn't! Илья устало выдохнул, чувствуя, как начинает болеть голова. Он поднял взгляд к потолку, словно ища там спасения у бога, и именно в этот момент Алиса наконец заметила Петра. Тишина наступила неожиданно. Сначала замерла Алиса, потом Эмбер, потом Эндрю. Все трое уставились в одну точку, как загипнотизированные. — This is…— голос Эмбер сорвался на шёпот, но в этом шёпоте слышалось столько же эмоций, сколько в её лучших прокатах под овации стадиона. —Peter Gumennik, — закончила за неё Алиса. Она уже не смотрела на Илью, её взгляд был прикован к фигуре в дальнем конце катка, которая сейчас грациозно выписывала круг, и Илья был уверен что Петя знает какое шоу устроил одним своим присутствием. Эндрю присвистнул сквозь зубы. —Bro, this is the same Gumennik, — сказал он, и в голосе его смешались восхищение и недоумение. — У него классный прокат на Олимпиаде был. Но он же должен быть в России, разве нет? —He's at the training camp, — выдавил Илья, чувствуя, как затылок начинает гореть. — Здесь. У Рафаэля Арутюняна. —Here? — Алиса резко повернула голову. — So he got here yesterday, and you somehow just vanished? Илья открыл рот, но ничего не сказал. —So that's where you've been? — подхватила Эмбер, делая шаг вперёд. — Ты исчез на весь день, никто не знал, где ты, а теперь ты приходишь с ним. Утром. На один каток. Это совпадение? —We didn't come together, — буркнул Илья, хотя понимал, что защищаться уже бессмысленно, они уже почти собрали всю картину — We just… —Just what? — Эндрю подался вперёд, в его глазах горел тот самый огонь, который обычно загорался перед прыжком в четыре оборота. — Просто случайно встретились на льду в семь утра? Он тут вообще не должен был быть, если у него своя тренировка в другое время. —It's his day off, — выпалил Илья и тут же понял, что выдал себя с головой. Вот кто его за язык тянул?.. Наступила пауза. Друзья переглянулись. —How do you know his schedule? — спросила Алиса с прищуром который так и говорил «попался». Илья молчал. —Malinin, — голос Алисы стал угрожающе спокойным, — если ты сейчас не скажешь мне, что именно вы делали вчера, я пойду к нему и спрошу сама. —Not necessary! — вырвалось у него быстрее, чем он успел подумать. Вот теперь они смотрели на него по-настоящему. С подозрением и любопытством. С той особенной смесью изумления и восторга, которая появляется только тогда, когда твой лучший друг оказывается в центре истории, достойной как минимум мировых новостей. И тут к ним подошёл Роман. Спокойно. Слишком спокойно для человека, который вообще не должен был быть в этом разговоре. Он возник рядом с ними буквально из ниоткуда — с тем же невозмутимым выражением лица, с каким обсуждал бы погоду или завтрашний прогноз. — He was at home, — сказал он ровно, и голос его прозвучал как приговор. Спасибо папа, помог… Все трое развернулись к нему синхронно — словно по команде. Даже лёд под их коньками, казалось, заскрипел от такого единодушия. — At your house? — переспросила Алиса, и в голосе ее прозвучало что-то похожее на благоговейный трепет перед чем-то великим. Она даже перестала дышать на секунду. — Yes. — Why?! — выдохнула Эмбер, округлив глаза так, что стало видно белки. Роман пожал плечами. Пожал так, будто это был самый очевидный ответ в мире, и добавил: — Because he is with my son. Сказал так, чтобы все слышали. Сказал так, чтобы никто не переспрашивал. Тишина. Абсолютная. Даже лёд будто стал тише — звуки катка, казалось, растворились в воздухе, оставляя только их пятерых. Эндрю открыл рот и закрыл его, как рыба, выброшенная на берег. Эмбер замерла с поднятым пальцем, так и не закончив свой жест. Алиса медленно перевела взгляд с Ильи на Петра и обратно, осмысливая услышанное. На её лице мелькнула самая озорная улыбка. Илья закрыл глаза, чувствуя, как земля уходит из-под ног. Он знал эту фразу. Знал этот тон. Знал, что после неё уже ничего не будет по-прежнему. Теперь его друзья никогда не дадут ему покоя. Пётр на другом конце катка слегка поднял бровь, видя как эта шумная компания замолчала в одно мгновение. Он примерно знал о чем они болтали, и эта тишина значит что наступила кульминация, ну удачи тебе Илюша. А дальше всё стало ещё хуже. —Oh… — выдохнула Алиса, и в голосе её прозвучало что-то похожее на понимание — That's actually… kind of cute. —Okay… — сказала Эмбер, опуская руку. — That makes sense. — That actually makes a lot of sense… — добавил Эндрю, медленно кивая, как будто перед ним открылась великая истина. Илья закатил глаза. — No it doesn't, — буркнул он, чувствуя, как краска заливает лицо. Но потом до них дошло кто это сказал Это сказал не Илья Это сказал его отец. Так значит… — HE MET YOUR PARENTS?! — крикнула Алиса, хватая Илью за руку, будто тот мог сбежать в любой момент. — HE MET YOUR DAD?! — Did he meet your mom too?! — добавил Эндрю, и в голосе его звучал такой неподдельный восторг, будто он узнал, что тренировок больше не будет и он может уехать отдыхать. Илья уже сдался. Борьба бесполезна, любимый отец сдал его. — Guys— — AND YOU DIDN'T TELL US?! — все трое закричали хором, и этот крик эхом разнесся по всему катку. — I DIDN'T HAVE TIME— — YOU HAD TIME TO DISAPPEAR! — Эндрю всплеснул руками с таким видом, будто это было самое тяжкое преступление в истории фигурного катания. — You just ghosted us for a whole day! Роман спокойно посмотрел на всех. Его взгляд был таким же ледяным, как лёд под ногами, и все трое на мгновение сжались, почувствовав силу родительского авторитета. — Focus on skating, — сказал он, и голос его прозвучал как команда, не терпящая возражений. И добавил уже тише, но так, что все замолчали, прислушиваясь: — He's not here for gossip. Илья благодарно посмотрел на отца, хоть он и сдал его, но помог успокоить друзей на некоторое время. Под строгий взгляд Романа все потихоньку вернулись к своим делам, но Илья знал что это не конец а только временное затишье.

***

Тренировка тянулась бесконечно долго. Илья катался словно на автопилоте: ноги делали своё дело, прыжки получались, дорожки, к счастью тоже, но голова была совершенно не здесь. Она всё время улетала к другому концу катка, где Пётр спокойно работал под руководством Рафаэля. Тот что-то показывал ему руками, Гуменник кивал, пробовал, снова кивал, никакой суеты, никакой паники, только сосредоточенность. Илья видел это краем глаза и завидовал его спокойствию. Потому что сам он чувствовал, как внутри всё бурлит, как только что пережитый разговор отца с друзьями все еще звенит в ушах, а впереди неизбежное: как только они выйдут с катка, его команда не упустит шанса. Он знал их. Алиса не успокоится, пока не выпытает все детали. Эмбер будет задавать вопросы с таким видом, будто защищает диссертацию по отношениям. Эндрю — тот вообще способен устроить допрос с пристрастием прямо в раздевалке. Ну хотя бы он отыграется, не только же Аделе и Лизе расспрашивать про них. Илья вздохнул, делая круг, и краем глаза заметил, как Пётр на мгновение обернулся. Тот чуть заметно улыбнулся — и сразу отвёл взгляд, будто ничего не было. Но Илья понял: он знает. Конечно знает. Пётр всегда все замечал, и видимо его вообще не волнует. Вот спокойный гад. Конец тренировки наступил слишком быстро. Илья снял коньки, медленно, стараясь растянуть время, но когда он поднял голову — его уже ждали. Вся троица стояла у выхода с ледовой арены. Алиса скрестила руки, Эмбер — уперла их в бока, Эндрю застыл с самым серьёзным выражением лица, какое только мог изобразить. Это выглядело забавно. А позади них, чуть поодаль, стоял Рафаэль, смотрел на часы и делал вид, что его это не касается. Но Илья был уверен — тренер тоже ждал развязки. — Ну что, Малинин? — Алиса шагнула вперёд, и в голосе её звенел металл. — Мы дали тебе время. Теперь — подробности. Илья уже открыл рот, чтобы что-то сказать, но в этот момент из-за его спины раздался спокойный голос: — Какие подробности? Петя. Он вышел из-за поворота, размеренным шагом. Всё ещё в тренировочной куртке, с розовыми чехлами на коньках в руке, волосы чуть влажные после душа. Он посмотрел на компанию с лёгким любопытством, но без тени испуга. Илья машинально шагнул ближе к нему — почти незаметно, но Пётр заметил. И чуть качнул головой: «Всё нормально». — А это, значит, Пётр? — Алиса переключила внимание на него мгновенно. — Тот самый Пётр? — Видимо, — спокойно ответил Гуменник.— Тут вроде других нет, но если есть я бы хотел с ними познакомится. — Слушай, — Эндрю подошёл ближе, вглядываясь в лицо Петра так, будто проверял, настоящий ли он, — мы просто в шоке. Илья вчера исчез, сегодня ты появляешься, а его папа говорит, что ты с ним. — Да, — кивнул Пётр. Илья поражался с каким спокойным лицом он это говорил. — И ты просто так это признаешь? — Эмбер прищурилась. — А что мне делать? — Пётр чуть наклонил голову. — Отпираться? — Обычно люди отпираются. — Я не люблю врать. — Он говорил ровно, без вызова, но с такой спокойной уверенностью, что все трое на мгновение растерялись. Алиса переглянулась с Эмбер, потом снова посмотрела на Петра. — И как давно это длится? — Она подалась вперёд, и в глазах её горел тот самый огонёк, который Илья знал слишком хорошо. — Так значит вчера долгожданная встреча? — Да. — А поцелуи были? — Алиса! — вырвалось у Ильи, но Пётр только улыбнулся. — Были. Илья закрыл лицо ладонью. Ну вот зачем он это сказал? Зачем?! Эндрю присвистнул. — Ого. — Ого? — переспросила Эмбер. — Это всё, что ты можешь сказать? — А что я должен сказать? — развел руками Эндрю. — Он приехал из России, живёт у него дома, родители в курсе, я кстати ещё не отошёл от того, что Роман это сказал. А ты хочешь, чтобы я ещё и поцелуи комментировал? — А ты бы хотел, — парировала Алиса, но уже беззлобно, и снова повернулась к Петру. Она смотрела на него оценивающе, как смотрят на новую программу перед сезоном. — Слушай, Гуменник, — начала она, и голос её стал чуть мягче, — мы знаем Илью много лет. Он хороший парень. Но если ты его обидишь… — Я знаю, — перебил Пётр, и в голосе его не было ни капли бравады, только тихая уверенность. — Вы его защищаете. Я бы на вашем месте делал то же самое. Алиса моргнула. — Правда? — Правда. — Пётр коротко взглянул на Илью, который стоял рядом, покрасневший до корней волос, и чуть заметно улыбнулся, когда положил свою руку на чужую талию. — Он удивительный человек. И я приехал не для того, чтобы причинять ему боль, скорее наоборот… Тишина. Илья стоял, чувствуя, как земля уходит из-под ног. Петр только что сказал это. При всех. Спокойно. Без тени сомнения. Как будто это было самое очевидное в мире. Эмбер тихо выдохнула, и в глазах её заплясали чёртики. — Ну, раз так… — она чуть склонила голову набок, — мы будем за тобой следить. — Я знаю, — кивнул Пётр. — Всё время. — Договорились. — И если ты сделаешь что-то не так… — Я понял. Вы меня убьете. Девушка с вопросом смотреля на Гуменника. — Откуда ты знаешь? Петр глянул на рядом стоявшего Илью, и вспомнил как сначала Аделия, потом Влад а в конце и Лиза говорили что то такое но в сторону Малинина. Видимо жизнь решила что и у Гуменника должен быть такой опыт. — Илье такое говорили, ну а я рядом стоял. Алиса и Эндрю переглянулись — и одновременно расхохотались. — Ну и кто же говорил такое? — с любопытством спросила Алиса, всё ещё улыбаясь. — Я хочу знать кому потом пожать руки Пётр задумался буквально на секунду будто перебирал в голове список, а список был, и Илья рядом почувствовал, как по спине пробежал холодок. Он знал это выражение лица Петра — сейчас начнётся. — Сначала Аделия. — Кто? — Аделия Петросян. Повисла пауза. Алиса перестала улыбаться, её глаза округлились. Эмбер, которая до этого стояла расслабленно, резко выпрямилась. — Подожди… — медленно произнесла Эмбер. — Та, которая на Олимпиаде под Майкла Джексона катала? — Ну… да. — Она… угрожала Илье? — Недоуменно спросила Алиса, она вспомнила какая Петросян маленькая по сравнению с Ильей, и это девушка угрожала Малинину, серьезно?.. — Можно сказать и так. — Пётр чуть улыбнулся, вспоминая. — Она заманила меня к себе в комнату под выдуманным предлогом, устроила допрос с пристрастием, а потом потребовала познакомить её с Ильей. И когда тот пришёл… ну, она очень доходчиво объяснила что будет если он меня обидит. Илья тихо простонал. — Она маленькая, — выдохнул Илья, чувствуя, как краснеет. — Но страшная. Эндрю прыснул. — Мне уже нравится эта девушка. — Потом был Влад. — Влад? —Влад Дикиджи, мой лучший друг. — И он тоже? — Угу, — кивнул Пётр, и голос его стал чуть более живым, будто воспоминание о той реакции Влада согревала его. — Он узнал случайно. Мы с Ильёй лежали в кровати, я разговаривал с ним по телефону. Илья проснулся и что-то сказал. Влад услышал его голос. — Я думал, он не услышит… — Он услышал, — мягко сказал Пётр, и в голосе его послышалась та самая теплота, которая появлялась только когда он говорил о близких. — Он наверное минут пять молчал. Я уже думал, что он упал в обморок. А потом он сказал: «Ты серьёзно сейчас лежишь в одной кровати с Ильёй Малининым?» — И что было потом? — спросила Алиса, уже не скрывая восторга. — Потом сказал, что он пропустил всего одну олимпиаду а я уже встречаюсь с Малининым, конечно он был в шоке и задавал кучу вопросов. А когда я ответил, что всё нормально и так бывает, он спросил: «Он тебя не обижает?» Пётр говорил это так спокойно, словно рассказывал прогноз погоды. — И ты сказал…— С интересом спросил Эндрю. — Что нет. — А он? — Не унималась Алиса, она хотела знать все подробности этого диалога. — Сказал: «Тогда если что — я его побью». — Он сказал, что ПОБЬЕТ МЕНЯ! — возмущенно вскинулся Илья, отрывая голову от плеча Петра, смотря на друзей. — Я слышал это! Он сказал это прямо в камеру! С каменным лицом! — Влад умеет быть убедительным, — с лёгкой усмешкой заметил Пётр. — Я бы хотел на это посмотреть, — мечтательно протянул Эндрю, прикидывая в голове, как выглядит драка между двумя фигуристами. — Думаешь, он бы реально ударил? — спросила Эмбер, уже не скрывая любопытства. — Нет, — спокойно ответил Пётр. — Он бы просто очень долго и очень убедительно объяснял, почему так делать нельзя. — Это ещё страшнее, — согласилась Алиса, и все трое засмеялись. Напряжение которые было в начале тренировки уже давно улетучилось, и Илья наконец то полностью расслабился, прижался ближе к Пете, и рука на его талии сжалась чуть сильнее. — Так, — Эмбер нахмурилась, пытаясь переварить информацию, — получается, у тебя, Пётр, есть подруга, которая угрожала твоему парню, и друг, который тоже угрожал твоему парню. И это только начало? — Да. Дальше была Лиза. — Лиза? — переспросил Эндрю. — Какая Лиза? — Туктамышева, — спокойно ответил Пётр. — ЛИЗА ТУКТАМЫШЕВА?! — Слишком громко спросила Эмбер. Илья перевел на нее взгляд полный понимания, он прекрасно знал что Эмбер восхищалась и всегда хотела быть похожа на Лизу, она была ее кумиром. Малинину было немного совестно что не рассказал о своем знакоместе с Лизой подруге, но он и про Петю не говорил… Что то не очень хорошим другом он был. — Да, — кивнул Пётр. — Она позвала меня на кофе, увидела сообщение от Ильи на моём телефоне и сразу поняла, что между нами что-то есть. Я пытался отнекиваться, но она смотрела на меня так, что я сдался через пять минут. А потом сказала, что хочет познакомиться с Ильёй. — И она тоже угрожала? — спросила Алиса, уже не скрывая восторга, ей очень нравились рассказы где ее любимому другу угрожают. — Нет, она очень спокойно улыбалась.— Как-то обреченно продолжил Илья — Это звучит не страшно. — Она сказала Илье: «Если ты когда-нибудь разобьешь ему сердце, я расскажу журналистам, что четверной аксель на самом деле прыгает Дикиджи в светлом парике». Илья резко закрыл лицо ладонями. — Она могла. — Она может, — машинально поправил Пётр. Алиса уже вытирала выступившие от смеха слёзы. — Боже… Это же настоящий комитет по защите Пети. — Примерно так и есть. — И ты после всего этого всё равно начал с ним встречаться? Пётр повернулся к Илье. Тот стоял красный до самых ушей, явно мечтая раствориться где-нибудь между бортиком и раздевалкой. — Оно того стоило, — спокойно ответил Пётр. На несколько секунд снова стало тихо. — Подождите, — наконец сказала Алиса, поднимая руку, будто останавливая движение. — Подождите-подождите. Вы хотите сказать, что твои друзья знают про Илью с самого начала? Что Аделя, Влад и Лиза знали про вас до того, как мы вообще узнали, что ты существуешь? — Да. — Все? — Практически. Эмбер недоверчиво прищурилась. Она подошла ближе и посмотрела на Петра с тем самым оценивающим взглядом старшей сестры. — Серьёзно? — Угу. — И никто не устроил драму? — уточнила Алиса, в её голосе послышалось что-то похожее на разочарование. — Устроили. — Кто? — Почти все. Илья тихо простонал. — Но потом успокоились. Алиса медленно покачала головой. — Это… вообще не то, чего я ожидала. — Это ещё не всё, — буднично добавил Пётр. — Есть ещё? — Конечно. — Что ещё?! Пётр пожал плечами так, словно говорил о совершенно обычной вещи. — Мои родители тоже знакомы с Ильей. … Молчание получилось почти идеальным. Только где-то вдалеке эхом разнесся звук шагов, потом снова стало тихо. Эндрю моргнул. Потом еще раз. Его челюсть слегка отвисла, и он, кажется, перестал дышать. — Прости…— медленно произнёс он, пытаясь переварить услышанное. — Что? — Родители? — Да. — Ты имеешь в виду… по видеозвонку? — уточнила Эмбер, и голос ее дрогнул, видимо никто не ожидал что интеллигентный мальчик из россии который катает Онегина, познакомит свою семью с парнем из америки по видеозвонку. — Да. Моя мама зашла в комнату, увидела Илью на экране и сказала: «Ой, какой вежливый». А потом ушла. — Они знают, что вы… — Да. Мама любит Илью, она передавала ему через меня советы. Спрашивала, надел ли он куртку, поел ли, не устал ли на тренировках. Она знает его расписание лучше меня. — И… она нормально к этому относится? — Да. — А… твой папа ведь… —Священник, — спокойно закончил за него Пётр. И в голосе его не было ни тени смущения. Только уверенность. — Да. Он тоже знает. Он зашёл в комнату, посмотрел на экран, потом на меня, потом снова на экран. И сказал: «Так вот из-за кого ты последние недели не выпускаешь телефон из рук». Все смотрели на него с разным степенем шока. Но Петя и не собирался останавливаться. — Кстати, папа тоже за Илью переживает, он молился за Илью перед соревнованиями. Я слышал, как мама спросила: «За кого молишься?» А он ответил: «За Илью». Тишина. Все старались переварить услышанное. Свести дебет с кредитом. Илья рядом стоял с видом типа «Да, родители моего прекрасного парня любят меня, завидуйте сучки» Алиса медленно повернулась к Илье. Её глаза были широко раскрыты, в них застыло что-то среднее между восторгом и шоком. — Малинин. — М? — Это правда? Илья кивнул. Волосы упали ему на глаза, и Петя на автомате убрал их. — Да… — И ты молчал?! — Я пытался. — Почему?! — Потому что каждый раз, когда я хотел рассказать, происходило что-то ещё более странное! Эндрю покачал головой, проводя рукой по лицу, будто пытаясь стереть услышанное и услышать заново. — Нет, подождите… Он посмотрел сначала на Петра. Потом на Илью. Потом снова на Петра. В его взгляде появилось понимание. — Нет, подождите… — Да? — Спокойно спросил Гуменник — То есть получается… твои друзья знают Илью. Твои родители знают Илью. Твоя мама передаёт ему советы через тебя. А твой папа, молится за него. И мы узнаем обо всём этом только сейчас? Пётр невинно улыбнулся. Эта улыбка была настолько мягкой и спокойной, что контраст с происходящим вокруг казался почти комичным. — Получается, так. Алиса театрально всплеснула руками, и этот жест был настолько драматичным, что Эмбер не выдержала и прыснула. В своей реакции она очень напоминала Влада, Пете стало интересно что будет если их познакомить. — Всё, Малинин. Нас официально обошли. — Причём с огромным отрывом, — со смешком добавила Эмбер. Илья только тяжело вздохнул и этот вздох был настолько театральный, что даже Пётр чуть заметно улыбнулся. — Я ненавижу вас всех. — Нет, — тут же возразил Эндрю. — Ты просто встречаешься с самым спокойным человеком на планете. — Это правда, — кивнула Алиса. — И, честно говоря… теперь понятно, почему именно он тебе подходит. Илья ничего не ответил. Только украдкой посмотрел на Петра. Тот поймал его взгляд и едва заметно улыбнулся.

***

Уже у катка их ждала шумная компания. — Ну… — протянул Эндрю, хлопнув Илью по плечу. — Одобряем.Хотя, честно говоря, у нас не было вариантов. Ты слишком счастливый, чтобы мы могли что-то сказать против. Илья хотел что-то возразить, но Эндрю уже убрал руку и отступил на шаг, уступая место Алисе. — Пока что, — тут же добавила она, поднимая указательный палец вверх с таким видом, будто ставила подпись под важным документом. — Испытательный срок никто не отменял. — Какой еще срок? — возмутился Илья, поворачиваясь к ней. — Мы уже полгода вместе! Все трое расхохотались, и Илья почувствовал, как его щёки начинают гореть. Вот почему им так нравится над ним прикалываться? Он открыл рот, чтобы возразить, но Пётр мягко коснулся его запястья — совсем легонько, почти незаметно для остальных, но Илья почувствовал это прикосновение всем телом. — Испытательный срок, значит, — повторил Пётр, и в голосе его послышалась та самая спокойная усмешка, которая всегда сбивала Илью с толку. — Хорошо. Я согласен. — Правда? — удивилась Алиса, приподнимая бровь. — Конечно, — кивнул Пётр, и его пальцы чуть сжались на запястье Ильи. — Это честно. Вы его друзья. Вы имеете право проверять. Эмбер одобрительно хмыкнула, скрестив руки на груди. — И если что… — Я знаю, — вздохнул Пётр, и в этом вздохе не было раздражения, только легкая усталость. — Меня убьют. — Быстро учится, — довольно заметил Эндрю, хлопнув в ладоши с таким видом, будто только что выиграл спор. Все рассмеялись. Разговор постепенно распался сам собой. Кто-то вспомнил про ужин — Эндрю уже начал рассказывать, что сегодня в меню в столовой, кто-то — про вечернюю тренировку, которую Алиса собиралась пропустить под предлогом что у нее кошка рожает хотя все знали что у нее нет кошки, даже тренер. Рафаэль, стоявший неподалёку у бортика, уже несколько минут терпеливо ждал, делая вид, что совершенно не прислушивается к происходящему, но Илья заметил, как тренер краем глаза наблюдает за ними, и на его лице застыло то самое выражение, которое появлялось только тогда, когда он был доволен, но не хотел это показывать. — Ладно, — протянула Алиса, поглядывая на часы на запястье. — Мы, наверное, пойдём. У нас ещё есть дела. — Какие дела? — удивился Илья. — У тебя сегодня ничего нет. — Ну, — она загадочно улыбнулась, и в этой улыбке было что-то такое, что Илья сразу насторожился, — может быть, мы хотим обсудить кое-что без вас. — Например? — Например, как мы будем готовить свадебный тост. — АЛИСА! — Что? — она невинно захлопала глазами. — Я просто пошутила. — Нет, не просто. — Ладно, — вмешался Эндрю, беря её под локоть и увлекая за собой. — Хватит его дразнить. А то он опять начнёт краснеть, и мы не сможем уйти. Эмбер уже стояла чуть поодаль, покачиваясь на пятках и улыбаясь. Она помахала им рукой. — Приятно было познакомиться, Пётр. Ты, в отличие от этого, — она кивнула в сторону Ильи, — вполне нормальный. — Эй! — возмутился Илья. — Пока. Через пару минут у выхода остались только они вдвоём. Илья сунул руки в карманы и тяжело выдохнул. — Well… Пётр вопросительно посмотрел на него. — Теперь точно всё. — Что именно? — Everyone knows. Пётр ненадолго задумался. И действительно. Аделия. Лиза. Влад. Родители. Друзья Ильи. Даже Рафаэль, кажется, уже начал что-то подозревать. Он тихо усмехнулся. — Похоже на то. Илья ещё несколько секунд молчал, глядя куда-то в сторону трибун. Потом неожиданно тихо сказал: — Remember our first day? — На Олимпиаде? — Yeah. Пётр кивнул. Как такое забудешь. Тогда они были практически незнакомыми людьми, которые незаметно следили за жизнями друг друга, мечтая встретиться лично. Теперь… — Тогда о нас не знал никто, — негромко продолжил Илья. — А сейчас? Гуменник обвел взглядом каток, людей вокруг, друзей, которые всё ещё что-то громко обсуждали неподалёку. — Сейчас знают все важные люди. Илья улыбнулся. Так тепло, что Пётр невольно улыбнулся в ответ. — Спасибо, — сказал Илья, и голос его стал чуть тише. — За что? — удивился Пётр, наклоняя голову и внимательно глядя на него. — За то, что познакомил меня со своим миром. — Илья перевёл взгляд с Петра на пустой каток, потом снова на него. — С Аделей. С Владом. С Лизой. Со своими родителями. Ты мог бы оставить всё в тайне. Спрятать меня где-то отдельно. Пётр покачал головой, и в этом движении не было сомнения. — Вообще-то это была главная идея с самого начала, — сказал он, и голос его прозвучал тверже, чем обычно. — Какая? — Чтобы ты не был где то отдельно. — Пётр сделал шаг ближе, и Илья почувствовал, как его сердце ускоряет ритм. — Чтобы ты стал частью моей жизни. Настоящей. Не той, которую я показываю на льду, а той, где я просыпаюсь по утрам, пью чай и разговариваю с мамой по телефону. Он замер на мгновение, глядя Илье прямо в глаза. — Теперь ты часть моей жизни, — повторил он, и в голосе его не было сомнения. Только уверенность. Илья не отвел взгляд. Стоял, чувствуя, как внутри всё замирает, и одновременно бешено бьётся сердце. — А ты — моей, — тихо сказал он, и голос его почти сорвался на последнем слове. Он не стал тянуться первым, но Пётр сделал это сам. Просто шагнул вперед, приподнял ладонью его подбородок и поцеловал. Мягко, почти осторожно, будто проверяя, на месте ли это чувство. Илья выдохнул ему в губы и ответил, он ждал этого весь день, ему можно. С Петей ему можно все.

***

— Твоя мама написала, сливки закончились, надо купить. — Почему моя мама пишет тебе? Откуда у неё твой номер? — Не знаю… но я уже в вашем семейном чате. — ЧТО?!