Пока горят костры

Они покинули пепелище, когда солнце стояло уже высоко, но лес под густыми кронами хранил серый, сумеречный полумрак. Снег скрипел под ногами, и пар от дыхания смешивался с туманом, что стелился между стволами. Рэй шагал чуть позади, позволяя Элу вести — омега знал лес как самого себя, и сейчас его чутьё, обострённое открывшимся руслом, вело их к Озеру Жизни кратчайшим путём. Эл шёл впереди. Его пепельные волосы, собранные в низкий хвост, покачивались в такт шагам, а длинная рубаха, надетая поверх штанов, обрисовывала фигуру при каждом движении. Рэй смотрел на него и молчал. Смотрел на узкую спину, на то, как плавно изгибается талия, переходя в бёдра. Те самые бёдра, которые он однажды уже имел наглость разглядывать у водопада. Тогда это было грубо, даже похотливо, а сейчас иначе. Эл, почувствовав его взгляд, обернулся: — Ты что там затих? — Любуюсь, — честно ответил Рэй и в его голосе не было прежней наглой усмешки, а только тепло. — Знаешь, когда я впервые увидел тебя у водопада, я сказал, что ради такого вида стоило получить стрелу. Так вот — я не соврал. Но теперь я бы добавил: и ради того, чтобы просто идти за тобой по лесу, тоже стоило. Эл замер на мгновение и кончики его ушей порозовели. — Ты стал слишком сентиментальным, командир, — пробормотал он, но губы дрогнули в улыбке. — Просто ты идёшь впереди, а твои бёдра отвлекают меня от стратегических размышлений, — Рэй широко улыбнулся. — Как мне теперь планировать оборону, когда перед глазами такое? Эл фыркнул, но румянец пополз на щёки. — Обойдёшься. Лучше смотри под ноги, а то опять провалишься в сугроб. — Не провалюсь. Я теперь осторожный. Эл покачал головой, но улыбка не сходила с его губ. Он развернулся и пошёл дальше, но теперь чуть медленнее, позволяя альфе догнать себя и идти рядом. Лес постепенно менялся. Снег здесь лежал тоньше, а воздух становился теплее — дыхание Озера Жизни, что лежало впереди, согревало округу даже зимой. Уже слышался отдалённый шум воды: не тот мощный гул водопада у дома, а тихий, переливчатый плеск. Они приближались. — Давай сделаем привал, — предложил Эл, кивнув на знакомую поляну, где ручей расширялся в небольшую заводь. Берега здесь поросли мхом, который даже под снегом оставался изумрудно-зелёным. — Тут хорошее место. И вода рядом. Рэй согласился. Он сбросил заплечный мешок, который они собрали из того немногого, что уцелело при пожаре, и сел на поваленный ствол. Эл опустился рядом, но не на бревно — прямо на мох, скрестив ноги. Он достал флягу, отпил и передал Рэю. Рэй отставил флягу в сторону и повернулся к омеге. В янтарных глазах плясали искры — те самые, что загорались всё чаще в последние дни. Он протянул руку и заправил выбившуюся прядь пепельных волос за ухо Эла. Движение вышло медленным, почти благоговейным. — Ты красивый, — сказал он тихо. — Я, наверное, никогда не устану это повторять. Эл не отвёл взгляда. Его светлые глаза блестели не магией, а чем-то более простым и сложным одновременно. — А ты изменился, — ответил он. — Тот альфа, что лежал у ручья, никогда бы такого не сказал. — Тот альфа был дураком. Он наклонился и поцеловал его. Губы встретились мягко, почти невесомо. Это был не тот поцелуй, что случался между ними раньше: осторожный, вопросительный, полный недосказанности. Рэй целовал медленно, пробуя на вкус и его ладонь легла на щёку Эла. Большой палец погладил скулу, там, где когда-то была ссадина. Эл ответил приоткрыв губы, впуская его глубже, и его пальцы скользнули в тёмные волосы альфы. Поцелуй стал жарче, настойчивее и дыхание обоих сбилось. Рэй притянул его ближе, и Эл, не разрывая поцелуя, перебрался к нему на колени, оседлав бёдра. Их тела прижались друг к другу, и сквозь одежду оба почувствовали жар, который не имел ничего общего с холодным лесным воздухом. Рука Рэя скользнула по спине омеги, задирая край рубахи. Пальцы коснулись голой кожи — тёплой, гладкой, — и Эл выдохнул сквозь поцелуй, чуть прогнувшись в спине. Альфа целовал его губы, скулы, уголок челюсти, спускался ниже к шее, где билась жилка. Прихватил зубами нежную кожу и омега всхлипнул, запрокидывая голову. — Рэй... — Тише, — прошептал тот, покрывая поцелуями его ключицы. Рэй бережно опустил его на мох. Изумрудный ковёр был мягким, почти тёплым — магия Озера Жизни согревала его даже зимой. Альфа навис сверху, опираясь на локти и несколько мгновений просто смотрел. На разрумянившиеся щёки, на припухшие от поцелуев губы, на серебряные точки, что уже начинали мерцать в светлых глазах. Он стянул с себя вверх и отбросил в сторону. Эл залюбовался им — широкими плечами, рельефными мышцами, картой шрамов, что белели на загорелой коже. Он протянул руку и провёл кончиками пальцев по телу альфы. Рэй неторопливо расстегнул пояс омеги, стянул с него рубаху, а затем и штаны. Эл лежал перед ним, обнажённый, на изумрудном мху и в тусклом зимнем свете его кожа отливала перламутром. Пепельные волосы разметались вокруг головы. Рэй наклонился и поцеловал его грудь, затем живот, чувствуя, как дрожат мышцы под губами. — Ты всё ещё дрожишь, — прошептал он. — Это не от холода...Продолжай... Рэй скользнул губами ниже, к выступающим косточкам бёдер и Эл затаил дыхание. Альфа не спешил — он целовал внутреннюю сторону бедра, чувствуя, как омега вздрагивает от каждого прикосновения, как его пальцы зарываются в тёмные волосы и сжимают их. Он обвёл языком пупок, спустился к паху и наконец взял в рот напряжённую плоть Эла. Омега вскрикнул, выгибаясь дугой. Его пальцы сильнее вцепились в волосы Рэя и тот тихо застонал от этого — ему нравилось чувствовать, как Эл теряет контроль. Он двигался медленно, с оттяжкой, пробуя на вкус, и каждая реакция омеги — всхлип, стон, судорожный толчок бёдрами отдавалась в нём горячей волной. Он довёл Эла почти до грани, а потом отстранился, вызвав разочарованный стон. — Не всё сразу, — прошептал он, целуя его живот. — Я ещё не закончил. Он перевернул омегу на живот. Эл послушно подчинился, подогнув колени и приподняв бёдра. Поза была откровенной, уязвимой и от этого ещё более интимной. Рэй на мгновение замер, любуясь изгибом спины, узкой талией, округлыми ягодицами. Провёл ладонями по бёдрам, чувствуя, как омега дрожит под его пальцами. Он наклонился и поцеловал поясницу Эла, спускаясь ниже, к копчику. Омега уткнулся лицом в согнутые руки и тихо застонал, когда губы альфы коснулись самых интимных мест. Рэй ласкал его языком, медленно и влажно. Эл уже не сдерживал голоса — стонал в полный голос, забыв о том, что их могут услышать. В лесу, кроме них, конечно же, никого не было. А если бы и был — сейчас это не имело значения. Когда Рэй наконец отстранился, Эл уже дрожал с головы до ног. Альфа приспустил собственные штаны и прижался к нему сзади. Одной рукой он направил себя, другой придерживал бедро омеги. Он вошёл медленно, понемногу, давая привыкнуть. Эл закусил губу, но не от боли — от остроты ощущений. Тело приняло альфу легко и Рэй замер на миг, давая им обоим время. А потом начал двигаться — медленно и глубоко, держа омегу за бёдра. В этой позе всё ощущалось иначе — глубже, теснее, интимнее. Рэй смотрел, как его плоть входит в тело Эла, как мышцы на спине омеги напрягаются при каждом толчке, как пепельные волосы разметались по плечам. Он наклонился и поцеловал его между лопаток, не сбиваясь с ритма. — Ты такой... — прошептал он, не находя слов. — Какой? — Мой. Просто мой. Он ускорился и Эл застонал громче, упираясь ладонями в мох. Там, где его пальцы впивались в землю, начинали распускаться крошечные белые цветы, но он не замечал этого. Весь мир сузился до одного — до альфы внутри него, до его горячего дыхания на спине, до его рук на своих бёдрах. Но Рэй не хотел, чтобы всё закончилось так быстро. Он замедлился иперевернул его на спину. Теперь Эл лежал под ним, запрокинув голову и его глаза сияли — пока слабо, но Рэй уже знал, что это значит. Он вошёл снова, теперь лицом к лицу. Эл обхватил его ногами, притягивая ближе. В этой позе они могли целоваться и они целовались — жадно, глубоко, не разрывая контакта. — Ещё, — прошептал Эл. — Пожалуйста. Рэй подхватил его под поясницу, меняя угол проникновения и омега вскрикнул. Теперь каждый толчок попадал точно в нужную точку, а Эл уже не контролировал ни голоса, ни тела, ни магии. — Я сейчас... — выдохнул он. — Давай, — прохрипел Рэй. — Давай, Элиан. А потом он сел, увлекая омегу за собой и усаживая на свои бёдра. Эл охнул от неожиданности, но тут же подстроился, обхватив его плечи. Теперь он был сверху и Рэй смотрел на него снизу вверх, а в глазах альфы горел такой откровенный восторг, что Эл покраснел. — Двигайся, — попросил Рэй. — Возьми то, что хочешь. И Эл начал двигаться. Сначала неуверенно, потом всё быстрее, находя свой ритм. Его бёдра качались, пепельные волосы развевались и Рэй держал его за талию, помогая, но не мешая. Он смотрел на омегу, как на чудо — на его разрумянившееся лицо, на приоткрытые губы, на глаза, что начинали светиться всё ярче. — Ты прекрасен, — прошептал он. — Боги, Элиан, ты прекрасен. Эл застонал и ускорился. Его движения стали резкими, отчаянными, он запрокинул голову, и в этот миг его глаза вспыхнули — не серебром, не белым, а мягким, переливчатым светом, похожим на лунную дорожку на воде. Оргазм накрыл его с головой и легкий свет разлился по поляне, заиграл на снегу. Цветы на мху раскрылись полностью, вода в заводи засияла, и воздух загудел от магии. Рэй почувствовал, как его собственное удовольствие накрывает следом. Он толкнулся вверх и замер, изливаясь в омегу и волна силы прошла сквозь него — не причиняя вреда, а наполняя. Перед глазами вспыхнули серебряные нити и на одно бесконечное мгновение он увидел весь лес — каждое дерево, каждый корень, каждую каплю воды. Свет погас. Тишина опустилась на поляну, тёплая и уютная. Эл прижался к груди Рэя и альфа обнял его. Несколько мгновений они просто молчали, приходя в себя. Сердца колотились в унисон, дыхание выравнивалось. Потом альфа хмыкнул. — Знаешь, а это удобно. Теперь я всегда буду знать, когда тебе хорошо. Просто буду ждать, пока ты не засветишься, как светляк. Эл тихо рассмеялся, уткнувшись лицом в его плечо. — Я постараюсь в будущем контролировать эту... особенность. А то так любой поймёт, чем мы тут занимаемся. — Любой? — Рэй приподнял бровь. — По-моему, весь лес уже в курсе. Смотри. Эл приподнялся на локте и огляделся. Поляна изменилась. Мох под ними светился мягким зеленоватым светом. На том месте, где его пальцы впивались в землю, распустились крошечные белые цветы — не зимние подснежники, а что-то другое, незнакомое. Воздух был тёплым, почти летним и от воды поднимался лёгкий пар. — Ой, — только и сказал он. — «Ой»? — Рэй рассмеялся. — Ты устроил магический фейерверк, а говоришь «ой». — Я не специально! Просто... когда ты...а я... — На меня? — альфа приподнял бровь, и в его глазах заплясали весёлые искры. — Значит, я настолько хорош? Эл шлёпнул его по груди, но беззлобно. — Ты невыносим. — Но ты меня любишь. — Люблю, — омега вздохнул и снова уткнулся в его плечо. — И цветы эти тоже люблю. Но нам нужно идти. — Знаю, — Рэй нехотя разжал объятия и сел. — Но эти несколько минут стоили того. Эл потянулся за одеждой и альфа залюбовался им снова — тем, как двигаются его плечи, как струятся пепельные волосы, как блестит кожа в угасающем свете мха. Он поймал себя на мысли, что мог бы провести так всю жизнь: идти за этим омегой по лесу, любоваться им, любить его и быть любимым в ответ. Они оделись, собрали нехитрые пожитки и снова двинулись в путь. Лес впереди расступался, приглашая, и воздух становился всё теплее, напоённый ароматом воды и чего-то древнего. Эл шёл первым. Рэй за ним. И теперь, глядя на его бёдра, альфа улыбался не нагло, а с тихой, глубокой нежностью. — Кстати, — подал голос Рэй, — а что будет, если ты чихнёшь во время секса? Тоже цветы вырастут? — Не знаю, — Эл обернулся через плечо и в его глазах плясали серебряные чёртики. — Хочешь проверить? — Как-нибудь потом. Когда не будем спешить. — Договорились.