Квартира №7

Анна стояла на лестничной клетке и сжимала бумажный конверт в руках с такой силой, будто он в самом деле мог вырваться и улететь. Возможно, именно этого она и хотела: чтобы листы с бережно выведенными фразами исчезли, чтобы она никогда о них не знала и не ставила перед собой такой сложный моральный выбор. — Это не мое, — прошептала она. — А чье же? — тут же ответила себе другим голосом, более настойчивым. Конверт, на который девушка смотрела уже в течение получаса, молчал. Анне казалось, что ее руки горят от его безмолвия. «Ничье, — решила она. — Уже ничье. Нины Петровны давно нет. А ее письма остались. Георгий Иванович имеет право знать, что он был кому-то нужен.» От этой мысли, упавшей как снег на голову, стало почему-то лишь тяжелее. Ноги уже не слушались. Анна бесшумно прошла мимо почтовых ячеек и остановилась у поста старого консьержа. Георгий Иванович ушел домой в десять, но его присутствие осталось. Оно давило на плечи, как чужая ладонь. Девушка невольно выпрямилась и затаила дыхание. «Бумажка, — повторяла она про себя, поднося конверт к окошку с корреспонденцией. — Просто бумажка.» Легким движением, будто и не было сомнений, над которыми она так долго ломала голову, Анна просунула конверт в маленькое окошко. Бумага мягко шоркнула о дерево. Девушка резко выпрямилась, сделала шаг назад и наступила на скрипучую плитку, все еще хранившую в себе воспоминания о тяжелой походке Нины Петровны. Звук разнесся по подъезду, как выстрел, но никто не вышел, никто не зажег свет. Все жильцы дома спали. Кто-то ворочался в своей постели, обнимая любимую мягкую игрушку, кто-то вновь и вновь переживал старые травмы в самых страшных кошмарах, кто-то – посапывая, пускал длинные полоски прозрачных слюней на подушку. Анна завидовала каждому из них: первому – потому что у него была игрушка, второму – потому что он чувствовал страх, а не тупое томление, третьему – потому что его сны были такими простыми, что не требовали решений. А ее сон не шел. Она вернулась в квартиру, где до сих пор пахло плесенью, пыльными обоями и сухими цветами, спешно закрыла скрипучую дверь и вновь оказалась в компании тихого одиночества. Девушка нервно стянула с себя верхнюю одежду, плюхнулась на диван и задумалась. Перед глазами снова всплыли утренние события. Тогда, при свете дня, коробка с письмами казалась находкой, почти подарком. Теперь, в темноте, она поняла: она открыла ящик Пандоры, и обратно уже ничего не закрыть.