Падение ниже бездны...

Его снова предали… Да, обстоятельства сложились против них, да, выбор был невозможен, но суть оставалась прежней: холодная сталь, занесенная напарником, и тиски, сжимающие горла друзей. Рука Кейнса казалась единственным путем, единственным способом прекратить этот кошмар. — Рудо, давай же, — голос Тэмси звучал почти ласково, как у отца, зовущего ребенка. — Они просто убьют тебя! Посмотри на них. Отчаяние накрыло Рудо ледяной волной. Если он согласится, всё закончится. Если он согласится, он добровольно отречется от единственных людей, которые когда-то приняли его, когда от него отвернулся весь мир. — Пойми, дело не только в Занке, — Кейнс продолжал методично вбивать клинья в его сознание. — Любой из них сделал бы то же самое, окажись он на его месте. Рудо. Ты для них, лишь временное удобство. — Рудо, не соглашайся! — выкрикнула Рио, захлебываясь болью от сдавливающих нитей. Тэмси лишь торжествующе усмехнулся, глядя на альбиноса: — Видишь? Она самолично подписывает тебе приговор. Рудо зажмурился. По его щеке медленно стекла одинокая горячая слеза, оставив влажный след на бледной коже. Секунды тянулись бесконечно долго. Но когда его глаза наконец открылись, в них больше не было ни боли, ни гнева, ни надежды. Они были пустыми, безразличными, словно матовое стекло, за которым скрывалась выжженная пустошь. Альбинос шагнул вперед. Молча. Теперь всё — это был конец. Он протянул руку и крепко сжал ладонь Тэмси. В этот момент что-то внутри него окончательно оборвалось. Он не поверил Кейнсу… нет, он просто больше не мог бороться. Он сломался. — Пока, предатели! — голос Тэмси эхом отразился от стен башни, прежде чем пространство сомкнулось. Нити, удерживавшие пленников, мгновенно обмякли. Энджин, Рио и Амо с глухим стуком рухнули на бетонный пол. — Рудо! — Энджин вскочил, едва переведя дыхание, и рванулся к тому месту, где секунду назад стоял альбинос. Но там была лишь пустота. — Рудо! Крик захлебнулся, не достигнув цели. Рудо его не слышал. Их с Тэмси просто не существовало в этом измерении. Занка, всё ещё сжимая в онемевших пальцах рукоять меча, безвольно осел на колени. Он смотрел в одну точку, не в силах даже поднять голову. — Занка! Что ты наделал?! — Рио, всё ещё держась за шею, где остались багровые следы от нитей, бросилась к нему. В её голосе дрожала истерика. Занка вскинул голову, его глаза были полны мутной ярости: — Я?! То есть это я притащил вас сюда?! Или что?! — Я говорила, что нужно было подкрепление! — Рио переключилась на всех сразу, её голос переходил на визг. — Энджин виноват! Энджин, который до этого пытался нащупать хоть какой-то след Рудо, резко развернулся, сверкнув глазами: — Я?! Да просто надо было сбить того идиота, а не орать мне под руку, куда поворачивать! — Да почему вы все переводите стрелки?! — Амо вскочил, отшвырнув обломки колонны. — Вы все виноваты! Не надо было тащить меня и Рудо в этот чертов капкан! Теперь он с этим психом, и мы понятия не имеем, что с ним будет! Энджин, не задумываясь о последствиях, в ярости включил передатчик на чокере. Связь пробилась сквозь помехи башни с оглушительным треском. — СЕМИУ! РУДО ОПЯТЬ СПЕРЛИ! А МЫ ТУТ ВСЕ ТЕПЕРЬ ПРЕДАТЕЛИ! — заорал он прямо в микрофон, так, что у Рио и Занки заложило уши. На другом конце провода раздался глухой грохот, бедная Семиу, мирно сидевшая за пультом, от такой неожиданности просто слетела со своего стула, проехавшись спиной по полу. — ЧЕГО?! — взвизгнула она, вскакивая на ноги и судорожно хватаясь за гарнитуру. — Ты можешь нормально объяснить, что за бред ты несешь?! — ТУТ ПОЛНЫЙ ЗВЕЗДЕЦ! — не унимался Энджин, продолжая орать на всю башню. — МЫ ТУТ ЛИБО СЕЙЧАС ДРУГ ДРУГА УГРОБИМ, ЛИБО Я НЕ ЗНАЮ ЧТО?! ОН ПРОСТО ИСЧЕЗ ВМЕСТЕ С КЕЙНСОМ! Семиу уже вовсю молотила пальцами по клавишам, пытаясь отследить сигнал, её голос дрожал от злости и страха: — Быстро назад!!! Сейчас же! Возвращайтесь в штаб, если ноги еще целы! Энджин оглянулся на покореженную груду металла, которая еще утром была их гордым «драндулетом», и нервно хмыкнул: — Тут вот проблемка… Машина разбита в дребезги! Мы, мягко говоря, пешком! В ответ из динамика донесся такой крик, что его, казалось, услышали даже стены башни: — ИДИОТЫ! ВСЕ ВЫ, ЧЕРТОВЫ ИДИОТЫ! Семиу сбросила связь, оставив Уборщиков в звенящей тишине разрушенной башни. Амо дрожащими пальцами начала бить по кнопкам передатчика на своём чокере. — Рудо! Рудо, ответь! — её голос срывался на мольбу, но в ответ раздавалось лишь гнетущее шипение статики. — Связь вообще не ловит… Энджин, который ещё минуту назад орал на всю башню, теперь выглядел пугающе спокойным. Он бросил последний взгляд на то, что осталось от их транспортного средства, и сплюнул на бетон. — Семиу нам не поможет. Идём пешком. Рио обхватила себя руками, её плечи мелко дрожали. — Нам всем конец… Нас просто сметут, как только мы выйдем за эти стены. Мы безоружны и без поддержки. Она резко повернулась к Занке, в её глазах читалось отчаяние, смешанное с требованием: — Занка! Сделай хоть что-нибудь! Ты же можешь выследить его, можешь… я не знаю, сделать что-то! Занка, всё ещё сидящий на коленях, медленно поднял взгляд. Его лицо было бледным, как у покойника. — Что я сделаю?! Ты видела мои руки? Я чуть не убил его! Я… я был в миллиметре от того, чтобы прикончить Рудо из-за этого ублюдка! — Забудь уже! Всё забудь! — рявкнул Энджин, подходя к нему и рывком поднимая за шиворот. — Сейчас не время для рефлексии! Если мы хотим хоть что-то исправить, нам нужно убраться отсюда. Все быстро идём! Занка качнулся, но подчинился. Амо, всё ещё не отрывая взгляда от чокера, обреченно поплелась за ними. Они двинулись к выходу из башни — четверо Уборщиков, каждый из которых нёс на себе груз вины, способный раздавить любого.