Город на костях

С той ночи все изменилось. Образ Олега преследовал Антона. Он видел его во сне, ловил его черты в лицах случайных прохожих. Это было безумие. Он – враг. Убийца. Человек, который без колебаний пристрелил бы и его самого. Антон пытался ненавидеть его, презирать, но вместо этого чувствовал странное, извращенное притяжение. Он начал собирать о нем информацию. Узнал, что Олег, в отличие от многих, был не просто уличным бандитом. Он был умён, расчетлив и невероятно жесток, когда дело касалось защиты «семьи». Он был полной противоположностью Антона – сильный, решительный, рожденный для этого мира насилия. А Антон был чужим, случайным элементом, который до сих пор вздрагивал от каждого резкого звука. Однажды вечером Хозяин дал ему новое задание. Необычное. – Есть у «казанских» одна квартира, где они бабки держат перед тем, как главному отвезти. Информатор слил адрес. Поедешь один. Тихо. Просто посмотришь, что там и как. Кто ходит, когда. Никакого шума, понял? Ты у нас парень незаметный. Сердце Антона ухнуло в пятки. Адрес был на Петроградке, в старом доходном доме с темным, гулким двором-колодцем. Несколько дней он провел на холоде в подъезде напротив, наблюдая. Он видел, как в квартиру заходят разные люди, но его там не было. Антон уже начал думать, что все зря, как однажды вечером к подъезду подъехала знакомая черная «Волга». Из нее вышел Олег. Один. Он поднялся в ту самую квартиру. Антон, забыв про приказ и всякую осторожность, скользнул в подъезд следом. Он поднялся на этаж выше и замер, прислушиваясь. Дверь была старой, и сквозь щели пробивался свет. Внезапно дверь распахнулась. На пороге стоял Олег. Он просто смотрел на Антона, и в его глазах не было удивления. Только ледяное спокойствие. – Заблудился, архитектор? – голос у него был низкий, с легкой хрипотцой. Антон замер. Слова застряли в горле. Откуда он знает про архитектора? Лёха трепался? Или они следят за всеми людьми Хозяина? – Я… я просто… – лепетал Антон, понимая, как жалко это звучит. Олег сделал шаг вперед, и Антон инстинктивно отступил, уперевшись спиной в холодную стену. Олег был выше, чем казалось на расстоянии, и от него пахло дорогим табаком и холодом улицы. Он не вынимал оружия, но вся его фигура была оружием. – Ты плохо врешь, – Олег остановился так близко, что Антон чувствовал тепло его дыхания. – И еще хуже прячешься. Хозяин послал? Посмотреть, где мы держим его деньги? Антон молчал, сердце билось о ребра, как птица в клетке. Он ожидал удара, выстрела, чего угодно. Но Олег просто смотрел ему в глаза. Его взгляд, тот самый, цвета штормового неба, изучал его лицо, скользнул по губам, и в его глубине на долю секунды промелькнуло что-то непонятное. Не просто холодная оценка, а… интерес? – Уходи, – наконец сказал Олег, его голос стал тише. – И передай своему боссу, что он потерял свои деньги в тот момент, когда решил, что может их у нас забрать. А ты… – он сделал паузу, – не лезь сюда больше. Этот город перемалывает таких, как ты, и выплевывает кости. Он развернулся и вошел в квартиру, захлопнув за собой дверь. Щелкнул замок. Антон сполз по стене, ноги его не держали. Он не был убит. Его не взяли в заложники. Его просто отпустили, как нашкодившего щенка. И это унижение было почему-то острее страха. Но сквозь унижение пробивалось другое, обжигающее чувство: он был так близко. Он слышал его голос, чувствовал его запах. И он выжил. Вернувшись к Хозяину, Антон соврал. Сказал, что квартира пуста, что информатор, скорее всего, ошибся. Он не знал, почему покрывает Олега. Это было предательством, за которое его могли закопать в лесу под Выборгом. Но мысль о том, что его действия могут привести к новой перестрелке, в которой Олег может погибнуть, была невыносимой. Война между группировками разгоралась. Город стал полем битвы. Горели машины, в парадных находили трупы. Антон жил в постоянном напряжении. Он продолжал выполнять поручения, но теперь в каждом деле искал следы «казанских», надеясь и боясь снова увидеть Олега. Их следующая встреча произошла через месяц. Случайно. Антон зашел в маленький, почти пустой джаз-бар на Литейном, чтобы переждать дождь и выпить кофе. И увидел его за столиком в дальнем углу. Олег был один, без охраны, и медленно потягивал виски, глядя в окно на мокрый асфальт. Он выглядел уставшим, и жесткая складка между бровей делала его похожим не на бандита, а на человека, несущего неподъемный груз. Собрав всю волю в кулак, Антон подошел к его столику. – Можно? – кивнул он на пустой стул. Олег поднял на него глаза. На этот раз в них было явное удивление. Он молча кивнул. Антон сел. Молчание было густым и тяжелым. – Ты либо самый смелый, либо самый глупый человек в этом городе, – наконец произнес Олег, не отрывая взгляда от своего стакана. – Наверное, второе, – тихо ответил Антон. – Почему ты меня тогда отпустил? Олег усмехнулся, но усмешка вышла горькой. – Потому что ты не отсюда. У тебя на лице написано: «случайный пассажир». Убивать таких – пачкаться. – А других – не пачкаться? Олег резко поднял на него взгляд. – Ты пришел читать мне мораль, архитектор? – Я пришел понять, – честно ответил Антон. Они просидели так почти час. Говорили мало, обрывками фраз. Не о делах, не о войне. О городе, о музыке, о том, как серое небо давит на плечи. Антон с ужасом и восторгом понимал, что за ледяной броней скрывается живой человек. Умный, циничный, давно смирившийся со своей судьбой, но не лишенный какой-то своей, темной чести. Когда они вышли на улицу, дождь уже кончился. Ночной город отражался в мокрых тротуарах. – Больше не ищи меня, Антон, – сказал Олег серьезно. – В следующий раз я тебя не отпущу. И мои люди тоже. Он повернулся, чтобы уйти, но Антон, сам не понимая, что делает, схватил его за рукав куртки. – Олег… Тот замер. Медленно обернулся. Расстояние между ними сократилось до нескольких сантиметров. В тусклом свете фонаря глаза Олега казались бездонными. Антон видел в них свое отражение – испуганное, зачарованное. И тогда, повинуясь порыву, который был сильнее страха и здравого смысла, он подался вперед и поцеловал его. Это был отчаянный, неумелый поцелуй – вкус виски, табака и холодной ночи. На секунду Олег застыл, напряженный как струна, а потом ответил – властно, жестко, почти зло, притянув Антона к себе за воротник. Мир вокруг перестал существовать. Были только они двое посреди умирающего города, враги, чьи миры столкнулись с разрушительной силой. Олег отстранился первым, резко, словно обжегшись. В его глазах плескалась буря. – Ты покойник, – выдохнул он. – Ты это понимаешь? Антон понимал. Он понимал, что только что подписал себе смертный приговор. Но глядя в глаза человеку, которого должен был ненавидеть, он с ужасающей ясностью осознал, что ему все равно. В этом проклятом городе, построенном на костях, он наконец-то нашел что-то живое. И это живое было его врагом.