Перья летят

Снейп ел сэндвич подчёркнуто аккуратно. Именно так надкусывают бутерброды где-то в мире идеальной сакральной геометрии. Сам Великий Геометр учит этому искусству своих избранных последователей. И все они проходят через череду суровых экзаменов. — Северус, что-то случилось? — Никоим образом, — и он продолжил своё священнодействие. — Кхм, я не уверен, что ты хотел на завтрак именно это, — немного нервно сказал Гарри. — Если хочешь, мы аппарируем в кофейню. — Всё в пределах нормы, — сказал Снейп. Он был спокоен, отчасти задумчив. И именно эта задумчивость не давала покоя Поттеру. — Что-то не так. — Дай мне спокойно позавтракать, — беззлобно произнёс Снейп. Это обезоруживало. — Хорошо, — неловко пожать плечами, ещё раз перебрать в голове все вероятные причины. Снейп помешал кофе ровно пять раз по часовой стрелке и ровно пять — против, достал ложечку из чашки и положил её аккурат на середину блюдца. Гарри пришлось напомнить себе, что давить — плохой, очень плохой метод. Потому он встал и потянулся, стараясь выглядеть расслабленным: — Я пойду на пляж. Ты вроде как редко ходишь туда днём. — Иногда. Не в этот раз. Гарри кивнул. Море было заботливым. Оно омывало всё тело, забирая тревогу. Гарри перевернулся на спину, раскинул руки. Он жмурился от солнца, ни о чём не думал и был очень доволен своей судьбой. Снейп чертовски запутанный, он мог просто намудрить что-то внутри себя. А значит, разберётся. Гарри отпустил всё это очень далеко… Загорать ему не очень нравилось, поэтому, насладившись морем, он побрёл в кофейню. Отпил из пластикового стаканчика фруктовый чай. …Презрение ко всему миру, желание съесть кусочек шоколада, боязнь человеческих прикосновений… Гарри вздрогнул. …Поиск родственной души, грусть о несбыточном, вдохновение написать картину… …Жажда секса, безумные сны, досада на дурацкую оплошность… Гарри прижал ладони к ушам. …Искренние слёзы ностальгии, доверие снам, мечты… В этот момент знакомо пахнуло травами. Кто-то мягко отвёл его руки от ушей и почти прошептал: — Не волнуйся, Поттер, это нормально для Толмача. Возьми меня за руку, я перенесу нас в отель. Гарри протянул руку. Рывок — и стало гораздо лучше. Вроде бы. Снейп смотрел на него спокойно, но была там и примесь тревоги, горчащая подобно полыни. Гарри собрался с мыслями: — Это эмоции тех, кто сидел в кафе? — Да. Теперь, как видишь, рядом никого нет, и ты можешь отдохнуть. Потом попробуешь аккуратно выйти. Когда привыкнешь. Завтра. Или послезавтра. — А почему я не ощущаю про тебя? — Я менталист. Это позволяет мне закрыться. Но тебя я, напротив, чувствую довольно ощутимо — через брачные узы. — То-то я смотрю, ты как из-под земли… — Поттер, я думаю, тебе нужно достать подарок нашей прекрасной дамы. — Бирюзовый амулет. Точно. Она ведь говорила, что он успокаивает. — И спать хорошо помогает. Куда ты его положил? — В чемодане слева внизу, — с трудом вспомнил Поттер. Голова была как поролоном набита после пережитого. — Снейп достал чемодан, со щелчком открыл его — и протянул Гарри пакетик с кулоном в форме цветка. — Он девчачий, — поморщился Гарри. — Носи под майкой. Лишним не будет. Гарри положил кулон на подушку, привыкая к мысли, что наденет его. …Злоба на весь мир, недовольство работой… …Желание пить, поиск верного друга… — Северус, кажется, я чувствую тех, кто прикасался к вещам… ну, к мебели, к белью… …Стремление завладеть вниманием мужчины, игра в холодность, доверие подруге… …Намерение стать главным, восхищение собственной хитростью… — Аааа! — Гарри сжал в руке бирюзовый цветок, и это притупило ощущения, но лишь отчасти, тогда как чужие мысли и чаяния жгли калёным железом изнутри. — Ааааааа! — он стал раскачиваться, пытаясь уйти от боли. — Иди сюда, — Снейп обнял его, и этот жест незримым пологом отделил Гарри от всего мира. То было объятие самого космоса, уютной мантией укутавшего с головы до пят. И в разуме воцарилась благословенная тишина. Гарри отдался дрёме, собиравшей его в целое.