Перья летят

Гарри выгибался под тягучими и томительными ласками, стонал и всё время произносил заветное имя, а в ответ слышал сдержанное «Поттер», в котором было едва ли не больше страсти. Снейп провёл ладонью по его ключицам, и чуткие музыкальные пальцы уловили каждый оттенок дрожи. Боль возбуждения накапливалась в них обоих и ждала своего часа… — Северус, — вдруг совершенно иным, извиняющимся тоном сказал Гарри. Ласкающая рука остановилась. Снейп проследил за направлением его взгляда и выругался. А Гарри уже поднялся с кровати, чтобы подойти к зелёной бутылке, появившейся в углу спальни. Клочок бумаги, найденный внутри, содержал одно лишь лаконичное «Мяяяяяяя!» — Это ещё что за шутки? — Поттер, нахмурившись, передал записку Снейпу. — Увы, никаких шуток, — вздохнул тот. — Вызов может быть направлен Толмачу как осознанно, так и полностью бесконтрольно. Тебя позвал на помощь кот. Или кошка. Гарри заметил, что Снейп в сердцах терзает край одеяла, сжимая его изо всех сил. — Если хочешь, я не пойду. — Ты пойдёшь. И я вместе с тобой. Но какого лысого Мерлина у меня отбирают то немногое, что у меня есть? Чего у меня и так почти нет. — Ты про наш медовый месяц? — Что-то типа того. Собирайся. Гарри благодарил небеса и того самого Мерлина (лысого ли?), что вызов случился именно сейчас, а не раньше. За три дня удалось более-менее адаптироваться к своему новому восприятию. Не последнюю роль в этом сыграл Снейп. Он терпеливо «выгуливал» Толмача, пряча его в спасительных объятиях при малейшем намёке на перегрузку. Именно это помогло привыкнуть, хотя чего уж там — к такому привыкнуть всё-таки невозможно. Но Гарри хотя бы научился ощущать чужие эмоции фоном и в нужный момент придвигать их поближе, чтобы изучить. Он подошёл к Северусу и уткнулся тому в плечо: — Спасибо. — Ты готов? — вместо ответа уточнил Снейп. — Относительно, — вздохнул Гарри. И они аппарировали. На пустыре стояло одинокое дерево — судя по отсутствию листвы, полностью засохшее. На одной из ветвей сидел рыжий котяра. Он остервенело вцепился в кору и смотрел вниз — туда, где громко и возмущённо лаяла собака. Крупная, лохматая. Чёрная. — Эти кот и пёс ненавидят друг друга. Но они и сами не могут понять за что. Это связано с их хозяевами, — пояснил Поттер для Снейпа. — Что будешь делать? — Попробую поговорить с ними магией. Это язык универсальный. Они должны понять. Гарри по наитию протянул руку — и из неё распространилось свечение, которое коснулось и пса, и кота. Теперь те внимательно смотрели на него. — Я говорю им, что у хозяев своя жизнь и совсем необязательно за ними повторять. — Я понимаю, — кивнул Снейп. Гарри хотел переспросить, понимает ли тот логически или тоже чувствует магический язык, но животные вновь обозлились, стоило отвлечься. Пёс зарычал. Кот с ненавистью зашипел. Пришлось закрыть глаза и несколько раз повторить всё то же самое. Вскоре пёс с некоторым сожалением бросил последний взгляд наверх и побрёл восвояси. Кот осторожно спустился — и помчался в противоположную сторону. — Странное здесь место. Гиблое, — проговорил Гарри. На миг ему показалось, что по земле пронеслась птичья тень, но в небе зияла белая пустота. — Это уже не твоя ответственность, — между тем отвечал Снейп. — Наверно, ты прав. Возвращаемся? В номере Снейп молча откупорил бутылку вина, налил себе и Гарри, но отсел от него к окну и всё глядел во мрак, царивший за стёклами. — Мы всё наверстаем, — мягко пообещал Гарри. — Куда там, — желчно фыркнул Снейп. — В другой раз тебя призовут инфузории туфельки. А может быть, сами господа амёбы почтят тебя вниманием. — Почему тебя это так задевает? — Гарри зевнул. Усталость ощущалась неимоверная. — Ты не умеешь выстраивать границы. Твои «клиенты» это чувствуют. — Думаешь, это я виноват? — А проще, конечно, притвориться непричастным, — Снейп поднялся и вышел вон, хлопнув дверью так, что бокалы задрожали. Гарри ждал его некоторое время, но потом сон взял верх — пришлось покинуть эту реальность. Кажется, во сне он обнимал подушку. Потом ему померещилось, что кто-то близкий поглаживает его волосы. Это был очень сердитый и одинокий человек. — Я хочу, чтобы ты был счастлив, — сквозь сон пробормотал Гарри. — А кто бы этого не хотел, — и рука, приласкав вихры, обняла его, прижимая куда-то в уютное тепло.