Перья летят

Был вечер, и они неторопливо прогуливались по побережью. Гарри — с голым торсом и босиком, а Снейп — в полном облачении. Больше никого вокруг не наблюдалось (Снейп умел выбирать места), и тем страннее было увидеть старика, сидевшего на камне недалеко от воды. — Я ждал вас, — лаконично сообщил он. — Вы Наставник Толмачей? — понимающе кивнул Снейп, и Гарри удивлённо глянул на него. — Да, и у меня разговор к молодому человеку. Вы тоже можете присоединиться, но это необязательно. — Я подожду здесь, — Снейп занял освобождённый старцем камень. Гарри, приличия ради надев футболку, нерешительно последовал за Наставником, и тот подвёл его к неопрятному старому ботинку. — Портал? — Гарри оглянулся на Снейпа. — Не волнуйтесь, мы не очень надолго. И они одновременно притронулись к ботинку. …Когда они вернулись, Снейп всё так же смотрел на набегавшие волны. — Я прошу вас с пониманием относиться к мистеру Поттеру, — обратился к нему старик. — Я не жаловался, — пробурчал Гарри. — Вы правы, — проигнорировав слова мужа, сказал Снейп. — Думаю, что я вёл себя ненаучно. Старик одобрительно кивнул и, крутанувшись на месте, исчез. — Там был целый замок, всё такое нарядное… Мы чай пили, а он мне много чего рассказывал, — привычно принялся болтать Гарри. Но что-то в его лице говорило о тревоге. — Знаешь, Наставник этот сказал, что мне нужно медитативное занятие, чтобы отвлекаться от чужих эмоций и учиться концентрации правильной. Вот я и решил… а почему бы не зельеварение? — выпалив это, он настороженно уставился на Снейпа. — А в чём подвох? — хмыкнул тот. — Ну… придётся же теперь учителя искать в этом деле, я же полный ноль, а у нас медовый месяц… — А чем я тебя не устраиваю? — Так ты ещё и мастер зелий? — удивился Гарри. — Как прекрасно жить в мире, полном сюрпризов, не правда ли? Гарри, ты видел наш огород? Тебя не смутило, что вместо укропа и петрушки там растут совершенно другие вещи? К примеру, лоуренсия поникшая. Не скажешь ли ты мне, в какой салат её добавляют? — Ой! Так ведь она входит в состав зелья от бессонницы. — А говорил, что полный ноль. Ну-ка, а в какой суп кладут ростки висельника? — И совсем даже не в суп! А в настойку для беременных женщин, чтобы вынашивали хорошо. — Очень любопытно. — Ну, это ерунда. Меня наш учитель с трудом на тройку вытянул. — Вероятно, не было интереса? Моё предложение в силе. — Ты шутишь? Да я только рад с тобой подольше побыть… — он почему-то осёкся. — В общем, я за, — добавил он бодро. — Дай руку, — потребовал Снейп. — Раз ты так настроен со мной побыть. Переместившись, они стояли друг напротив друга, и каждый затаил какую-то мысль. Затем оцепенение спало, и они стали горячо и торопливо целоваться, подходя всё ближе к кровати. Гарри жмурился, как от яркого света или от страха. Снейп прошёл губами по его векам, и они чуть расслабились. Снейп стал неторопливо раздевать его, а Гарри хотел было что-то сказать, но опасался не совладать с голосом. Все свечи в комнате одновременно погасли, и в этой безопасной темноте, казалось, обоим стало проще. Уже испробовав многие из утех, в этот раз они были нерешительны, как впервые, и оттого свет стал бы лишним в опасливой нежности. Забравшись под одеяло, они двигались смелее, ласкали жарче и стонали громче. Гарри приглашающе развёл ноги. Снейп призвал смазку и стал неторопливо его готовить. Бережные движения всё-таки продолжали нести с собой тревогу, которой был переполнен и сам Гарри. Но он расслабился. Честно. Поэтому, когда Снейп вошёл, обоим захотелось забыться в ритме страсти, кричать, не боясь быть услышанными под толщей заглушающих чар, — и ни о чём не думать. Ни о чём. …Когда они отдыхали от этой безудержной игры страха и страсти, то Гарри коснулся плеча Снейпа: — А можно?... Я хочу снова ощутить твой полог. Ну, когда ты обнимаешь… Снейп прижал его к себе, и вновь благословенная тишина подарила Гарри покой и защиту — теперь уже не от одних только чужих мыслей, но и от собственных. И так хорошо было обнять друг друга, что Северусу показалось, будто он и сам на какое-то время защищён.