хороший мальчик

24 ноября, воскресенье 09:15 — Комната Дмитрия Темуровича Серёжа проснулся первым. В комнате было серо и тихо — субботнее утро за окном только начинало сереть, но на самом деле было уже за девять. Дима спал на животе, раскинувшись, занимая три четверти кровати. Одна рука свесилась, вторая лежала на подушке рядом с Серёжиной головой. Он полежал немного, глядя в потолок, и вдруг понял: каникулы. Чёрт возьми, каникулы. 20 декабря — 15 января. Три с половиной недели. И правила интерната позволяли ученикам уезжать на каникулы, если куратор давал разрешение. Директор обычно не возражал — меньше головной боли. Оля всегда уезжала к родителям (хотя её отец и был директором, она всё равно уезжала в их загородный дом). Антон — если Арс разрешит — мог поехать домой, но вряд ли он этого хотел. А Серёжа мог поехать… куда угодно. У него не было дома. Родители сдали его сюда, и возвращаться к ним — в ту самую квартиру, где отец орал, мать молчала, а его комнату уже, наверное, превратили в кладовку — не хотелось. Но зато у него были деньги. Точнее, крипта, которая росла с каждым часом. Вчерашние десять тысяч превратились в двенадцать. Потом в пятнадцать. К открытию бирж в Азии скачок, потом в Европе… Серёжа даже не успевал следить — настроил уведомления и просто смотрел, как цифры ползут вверх. Он мог уехать. Купить билет. Снять жильё. Перебраться в Германию. Страна, которая ему всегда нравилась. Порядок, технологии, возможности. И там уже решать: оставаться, учиться, работать, жить. Всё, что ему нужно — разрешение Димы. Серёжа посмотрел на спящего учителя. Растрёпанные волосы, приоткрытый рот, на шее — его, Серёжин, засос, который он оставил вчера. Дима выглядел не как куратор, который должен подписывать бумаги на выезд. Он выглядел как… ну, как человек, который был с ним в одной постели. «Мы, наверное, в расчёте, — подумал Серёжа. — Он меня один раз. Я его один раз. Друзья, наверное. Или не совсем друзья, но… он мне поверит». Проблема была в другом. Дима не знал про крипту. Точнее, знал, но вчера Серёжа не вдавался в подробности — сказал только, что заработал немного денег, не уточняя сколько. И вывод — это отдельный геморрой. Конвертировать Happdanger в реальные деньги, не привлекая внимание банков и налоговой… Серёжа разберётся, но не сегодня. А для разрешения на выезд нужна причина. Он не может сказать: «Диман, я разбогател на крипте, хочу свалить в Германию». Дима испугается. Или обидится. Или не поверит. Или, что хуже, начнёт задавать вопросы, на которые Серёжа не готов отвечать. Значит, нужна легенда. Он думал об этом, пока Дима спал. О том, как подойти, какие слова подобрать. И к тому моменту, когда Дима начал ворочаться, у Серёжи был план. --- 10:30 — Разговор за завтраком Дима сидел на кровати, привалившись спиной к стене, и пил кофе из большой кружки. Серёжа притащил с кухни бутерброды — украл тайком, пока никто не видел. — Ты чего такой задумчивый? — спросил Дима, жуя. — Дим, у меня вопрос. — Валяй. — Каникулы когда? Я забыл. Дима поднял бровь. — Двадцатого декабря по пятнадцатое января. А что? — А то, — Серёжа откусил бутерброд, жуя для храбрости. — Я хочу уехать. — Куда? — Дима насторожился. — В.. в Абхазию. — Серёжа сказал это спокойно, как о чём-то решённом. — У меня там… есть знакомые. По папиной линии. Я хочу съездить, посмотреть на море, может, позагорать. Пока каникулы. Дима отставил кружку. — Серёж, ты в своём уме? Ты хочешь уехать за границу? На каникулах? — А что такого? Учеников выпускают. Если куратор разрешит. — И ты думаешь, я разрешу? — Да. — Серёжа посмотрел ему прямо в глаза. — Потому что мы с тобой… ну, перешли уже границу «учитель-ученик». Ты меня трахал один раз, я тебя — один. Мы в расчёте. Но ты — мой друг. И я прошу тебя как друга. Дима покраснел. Сначала уши, потом щёки. — Ты… ты не можешь так просто это использовать! — А я использую. — Серёжа усмехнулся. — Дим, я серьёзно. Мне нужно уехать. На три недели. Я вернусь. Обещаю. — А если не вернёшься? — Вернусь. У меня здесь ты. И Оля. И Арс. И Антон. И… не знаю. Но я вернусь. Дима молчал, крутя в пальцах пустую сигаретную пачку. — И как ты собираешься всё это оплатить? — спросил он наконец. — Нашёл подработку. — Серёжа соврал красиво и почти без запинки. — Удалённо. Заказы делал. Скопил немного. На билет и жильё хватит. — Сколько «немного»? — Достаточно. Дима посмотрел на него долгим взглядом. Серёжа не отводил глаз. — А если я не разрешу? — Тогда я сбегу через дыру в заборе и куплю билет на вокзале. Но мне бы не хотелось так. Потому что тогда меня будут искать, и ты попадёшь под раздачу. А если ты разрешишь официально — я уеду и вернусь, и никто не пострадает. Дима закрыл лицо ладонями. — Ты невыносим, — сказал он глухо. — Я знаю. — Ты манипулируешь мной. — Немного. — И пользуешься тем, что… ну, что мы… — Использую все доступные ресурсы, — кивнул Серёжа. — Как настоящий программист. Дима убрал руки. Глаза у него были усталые, но внутри уже не было вчерашней паники. — И что ты скажешь директору? Причина? — Скажу, правду что еду к дальним родственникам в Абхазию. Они меня пригласили. А ты как куратор подтвердишь, что я примерный ученик и что это хорошая идея — расширить кругозор перед выпуском. — Какие родственники? У тебя там точно никого нет. — У директора нет моего генеалогического древа. И вообще-то у меня там троюродная тётя по отцу. — У него не было никакой тети, он вообще не знал родственников по отцовской линии. Он даже в Абхазию не летел. Дима закурил — прямо в комнате, открыв форточку. — Ты всё продумал, да? — Пытаюсь. — И когда ты хочешь уехать? — Двадцатого декабря. Утром. Чтобы к вечеру быть в там. Дима молчал долго — минуты три, пока не докурил сигарету. Потом сказал: — Хорошо. Я подпишу. Но при одном условии. — Каком? — Ты будешь мне писать. Каждый день. Хотя бы «жив». Если пропадёшь хоть на день — я позвоню в полицию и скажу, что ты сбежал. Понял? Серёжа почувствовал, как внутри разливается горечь. Дима волновался. По-настоящему. Не как куратор — как… он не знал, как назвать. А он поступит как последняя мразь. — Договорились, — сказал Серёжа. — Каждый день. Даже если будет некогда — скину смайлик. — Не смайлик. Сообщение. Текстом. — Педантичный какой. — А то. Серёжа вдруг подался вперёд и поцеловал Диму в щёку. Быстро, легко. — Спасибо, Поз. Ты лучший. — Я идиот, — поправил Дима. — Который подписывает тебе билет в неизвестность. — В Абхазию, — уточнил Серёжа. — Там всё известно. Море, пиво и солнце. Дима фыркнул, но улыбнулся. — Иди уже. А то Оля, наверное, дверь выломала. — А, да. — Серёжа встал, натянул чистую футболку. — С ней я сегодня поговорю. Скажу, что мы помирились. И что засосы — это я сам, случайно, когда падал. — Она тебе не поверит. — А я и не буду настаивать. Она переживёт. Серёжа подошёл к двери, обернулся. — Дим, а ты правда разрешишь? — Правда. — Дима потушил сигарету. — Но если ты не вернёшься… я тебя найду и убью. Понял? — Понял, — улыбнулся Серёжа. — Не убьёшь. Соскучишься. Он вышел. Ди ма остался один, покачал головой. — Какая Абхазия?, Блять, — сказал он пустой комнате. — С ума сойти. И подумал — чёрт возьми, он правда разрешил. И правда будет скучать.