По ту сторону дождя

Гуан Фэн рванул в ту сторону, откуда прилетела стрела, даже не думая о том, что оставляет за спиной. В этом порыве чувствовалась либо безрассудная отвага, либо смертельная усталость от постоянной осторожности. И то, и другое одинаково опасно для человека его ремесла. У ворот, ведущих к просёлочной дороге, что-то шевельнулось. Гуан Фэн спрыгнул с дерева, приземлился на корточки, перекатился и бросился вперёд, выхватывая саблю на бегу. Пятно у ворот дёрнулось, метнулось в сторону, но он уже сократил расстояние до трёх шагов. Ситуация сложилась патовая: стрелок, лишённый возможности для выстрела на такой дистанции, становился добычей. — Стой! Фигура замерла. Лунный свет, пробивающийся сквозь тучи, выхватил из темноты человеческий силуэт — невысокий, жилистый, в тёмной одежде без опознавательных знаков. Лук за спиной, колчан на бедре, на поясе — короткий нож для ближнего боя. Профессионал, и это внушало уважение, смешанное с тревогой. Не наёмник из тех, что берутся за любую работу за пару монет, а настоящий убийца. Гуан Фэн схватил его за ворот, прижал спиной к гнилому столбу ворот. Лезвие сабли легло на горло пленника, и под ним дёрнулся кадык. — Кто послал? — Гуан Фэн говорил тихо, почти спокойно. — Кто? Стрелок молчал. Глаза его смотрели на Гуан Фэна без страха. В них была только оценка, только просчёт шансов. Он не был похож на того демона, которого убили на рынке. Этот не заскулит, не начнёт молить о пощаде. Гуан Фэн нажал сильнее. Лезвие врезалось в кожу, выступила тонкая полоска крови. — Ты убил демона на рынке, — сказал Гуан Фэн. — За то, что он говорил о сгоревшем поместье. Теперь стреляешь в моего господина. Кто тебя нанял? Гуан Фэн вдавил лезвие ещё глубже. Кровь потекла по шее, затекла за ворот. Стрелок не дрогнул. Только смотрел — спокойно, почти с интересом, словно происходящее было не более чем утомительной формальностью. Таким образом, любое давление оказывалось бесполезным. У этого человека либо не было страха, либо он умел владеть им лучше, чем своим луком. — Ты убьёшь меня, — сказал он наконец. — Это ничего не изменит. Через неделю на моё место придёт другой. Таких, как я, много. — Я не собираюсь тебя убивать, — Гуан Фэн чуть ослабил хватку. — Не сразу. Ты скажешь, кто нанял тебя и где искать этого человека. И тогда, возможно, ты уйдёшь отсюда живым. Стрелок усмехнулся. Усмешка вышла кривой — лезвие не позволяло двигать шеей. Удивлению Гуан Фэна не было предела: он привык, что люди в такой миг либо лгут, либо ломаются, но этот предпочёл насмешку. — Ты наивен. Для человека, который держит клинок у горла. — Я просто не люблю убивать без нужды. — А я люблю. — Стрелок смотрел на него без страха. — Но даже если бы я знал имя — а я не знаю, — я бы не сказал. Потому что тот, кто меня нанял, убьёт меня быстрее и больнее, чем ты. А ты... — он скользнул взглядом по лицу Гуан Фэна, — ты будешь уговаривать. У тебя это на лице написано. Ты не убийца. Гуан Фэн промолчал. Потому что это было правдой. — Как ты получаешь приказы? — Записки. Оставляют в условленном месте. Я прихожу, забираю, выполняю. — Где это место? — Я не скажу. Гуан Фэн нажал снова. Лезвие вошло глубже, и стрелок поморщился — первый раз за весь разговор. — Я не скажу, — повторил он. — Потому что, если ты туда придёшь, они поймут, что я говорил. И тогда моя семья... Он замолчал. Гуан Фэн замер. — У тебя есть семья? Стрелок усмехнулся снова. — Был дом. Жена. Ребёнок. Теперь это просто способ заставить меня работать. Они знают, где они. Я не знаю, где они. Но если я нарушу правила, они узнают, где я. И тогда... — он дёрнул плечом, насколько позволяла хватка. — Ты понимаешь. Гуан Фэн понимал. Он медленно убрал саблю от горла стрелка, но не опустил. Отошёл на шаг. — Кто они? — Я не знаю, — голос стрелка был ровным, но в нём появилась усталость. — Я никогда не видел того, кто платит. Только записки. И серебро. Всегда вовремя, всегда ровно столько, сколько обещано. Организация. Те, кто знает, как держать своих людей на крючке. — И ты никогда не пытался их найти? — Пытался, — коротко бросил стрелок. — Один раз. После того, как забрали семью. Нашёл только труп того, кто должен был быть связным. И записку. — Он помолчал. — «Ещё одна попытка — и ты получишь их по частям». — Почему ты рассказал мне это? — Потому что ты не убил меня сразу. Ты первый человек за долгое время, кто посмотрел на меня как на человека, а не как на инструмент. Это не значит, что я скажу тебе больше. Но это значит, что я не буду врать. Гуан Фэн хотел спросить ещё, но стрелок вдруг напрягся. Глаза его расширились, глядя куда-то за спину Гуан Фэна. — Уходи, — сказал он быстро. — Уходи сейчас. — Что? — Они пришли. За мной. — Голос его стал резким. — Ты ничего не сможешь сделать. Уходи, пока не поздно. Гуан Фэн обернулся. В темноте, на краю света от постоялого двора, стояла фигура. Высокая, в длинном плаще с капюшоном, скрывающим лицо. — Поздно, — сказала фигура голосом низким, женским. Она двинулась вперёд, и Гуан Фэн выставил Мэнле, заслоняя собой стрелка. Потому что, несмотря ни на что, этот человек только что говорил с ним, как с равным, и это что-то значило. — Отойди, — сказала женщина. — Он не твоя добыча. — Он мой пленник. — Он нарушил правила, — она сделала ещё шаг. — Его наниматель не любит, когда его люди разговаривают. — Я не говорил ничего, что могло бы навредить, — голос стрелка за спиной был спокойным. Слишком спокойным для человека, который смотрит в лицо смерти. — Ты говорил достаточно, — женщина не сводила глаз с Гуан Фэна. — Отойди. Я не хочу тебя убивать. — Тогда не убивай его. — Это не тебе решать. Она двинулась быстрее, чем Гуан Фэн ожидал. Короткий меч мелькнул в воздухе, и он едва успел отбить удар, направленный не в него — в стрелка. Отступил, перекрывая ей доступ к пленнику, и их клинки скрестились. — Ты не понимаешь, — сказала женщина, нанося удар за ударом. — Он знает слишком много. Если он попадёт к тем, кто ищет правду, он умрёт. Но перед этим умрут его жена и сын. Его наниматель не шутит. — А если его убьёшь ты? — Тогда умрёт только он. Гуан Фэн замер на мгновение. Этого мгновения хватило, чтобы она обошла его, и её меч скользнул мимо его клинка. Гарда — тяжёлая, массивная гарда — встретилась с его скулой. Гуан Фэн упал на колено, в ушах звенело, во рту был вкус крови. Он попытался подняться, но ноги не слушались. Сквозь пелену он видел, как женщина приблизилась к стрелку. Тот не пытался бежать. Стоял, привалившись спиной к столбу, и смотрел на неё без страха. — Скажи им, — сказал он тихо. — Чтобы не трогали семью. — Я передам. Она ударила быстро, чисто. Короткий меч вошёл в горло, чуть выше ключицы, и вышел так же быстро. Стрелок осел на землю, не издав ни звука. Женщина обернулась к Гуан Фэну. Тот пытался встать, опираясь на саблю, но мир качался, и он едва держался на ногах. — Ты мог бы умереть, — сказала она спокойно. — Я не хочу твоей смерти. Передай своему господину: пусть не суёт нос в то, что не его. Те, кто наняли стрелка, не остановятся. Они будут жечь дома и убивать свидетелей до тех пор, пока не получат то, что ищут. Если вы пойдёте в поместья, вы не вернётесь. — Что они ищут? — Гуан Фэн выдавил из себя. — Не ваше дело. Она развернулась и шагнула в темноту. — Стой! — Гуан Фэн сделал шаг, пошатнулся. — Ты тоже работаешь на того, кто жжёт дома? Она остановилась. Не обернулась. — Есть вещи, которые не нужно трогать. Ваш господин ещё молод. У него есть время понять это, пока не поздно. — Он принц, — Гуан Фэн опёрся на саблю, чтобы не упасть. — Если кто-то жжёт дома его людей, он не отвернётся. Это не в его природе. Женщина повернула голову. В щель между капюшоном и плащом Гуан Фэн увидел край скулы — бледной, точеной, и тень улыбки. — Тогда пусть готовится умереть. Она исчезла в темноте. Гуан Фэн простоял так несколько секунд, потом ноги подкосились, и он опустился на землю рядом с телом стрелка. Смотрел на его лицо — спокойное, почти умиротворённое. Человек, который убивал других, чтобы защитить свою семью. И умер, чтобы они остались в живых. — Прости, — сказал Гуан Фэн тихо. — Я не смог тебя защитить. Гуан Фэн заставил себя встать. Обыскал тело быстро, привычно: в кошеле — серебро, много. За голенищем — короткий кинжал, которым он не успел воспользоваться. В потайном кармане рукава — маленький глиняный шарик, запаянный с двух сторон. Он сунул всё за пазуху, поднялся, сделал глубокий вдох и пошёл обратно во двор. У костра его ждали. Гуай Шао стоял, держа в руках Аншуй. Собака, прижавшись к его ногам, скалила зубы и тихо рычала, глядя в ту сторону, где скрылась женщина. Синь Хуа сидел на том же месте, но книга его валялась на земле. Лицо принца было белым. Эшэ стоял чуть в стороне. Гуан Фэн вошёл в круг света, и Гуай Шао сделал шаг ему навстречу, но вдруг замер, вглядываясь. — Ты ранен. — Царапина, — Гуан Фэн коснулся скулы, поморщился. Лицо начало опухать, и каждый удар сердца отдавался в челюсти тупой болью. — Стрелок мёртв. Кто-то опередил меня. — Кто? — спросил Синь Хуа, взявшись рукой за висок. — Женщина. Хорошо владеет мечом. — Гуан Фэн сел на свободное место у костра, и только тогда позволил себе выдохнуть. — Она убила стрелка, когда я его допрашивал. Сказала передать... — он посмотрел на Синь Хуа, — ...чтобы вы не совали нос в то, что не ваше. Те, кто наняли стрелка, не остановятся. Если пойдём в поместья — не вернёмся. — Она работает на того, кто жжёт дома? — спросил Гуай Шао. — Не знаю. — Гуан Фэн потёр челюсть. — Но она знает, кто нанял стрелка. И знает про поместья. Эшэ Лин, молчавший до этого, подошёл ближе. — Что сказал стрелок, прежде чем она его убила? — Сказал, что его нанял мужчина. Платит серебром. Сказал, что нужно убирать тех, кто роется в пепле. — Гуан Фэн помолчал. — Сказал, что принц — цель. Мы все — цели. Он не знал имени нанимателя. Получал приказы через записки. — И женщина, — Эшэ смотрел на него пристально, — она пришла не за стрелком. Она пришла за нами. Или за тем, что он мог сказать. — Она сказала, что его наниматель не любит, когда его люди разговаривают, — кивнул Гуан Фэн. — Но она не добивала его. Она ждала. Слушала, что он скажет. И убила только когда... — Когда он сказал достаточно, — закончил Эшэ. — Или когда он собирался сказать то, что она не должна была услышать. Синь Хуа поднялся. — Значит, есть тот, кто жжёт дома. Тот, кто нанимает убийц, чтобы зачищать следы. И есть женщина, которая знает об этом и не хочет, чтобы мы вмешивались. — Он посмотрел на Гуан Фэна. — Ты видел её лицо? — Нет. Капюшон скрывал. Только край скулы. — Она сказала что-то ещё? Что-то, что могло бы указать, кто она? Гуан Фэн задумался. Вспомнил: голос, спокойный, почти безразличный. Улыбку в темноте. — Сказала, что есть вещи, которые не нужно трогать. И что вы ещё молоды и успеете это понять. Синь Хуа усмехнулся: — Значит, она меня жалеет. — Она вас предупреждает, — поправил Гуан Фэн. — Или запугивает. Я не понял. — Но она не убила тебя, — заметил Гуай Шао. — Могла. Убила стрелка, но не тебя. Это что-то значит. — Значит, она не враг, — сказал Эшэ. — Или, по крайней мере, не хочет им быть. Пока. Синь Хуа молчал, глядя в огонь. Пальцы его, лежащие на коленях, чуть заметно дрожали, но голос, когда он заговорил, был твёрдым. — Мы уходим. Завтра на рассвете. К сгоревшему поместью. — Ваше Высочество, — Гуан Фэн начал осторожно, — после того, что случилось, может быть... — Нет, — Синь Хуа поднял руку. — Ты сам слышал. Кто-то жжёт дома. Кто-то убивает людей. Кто-то нанимает стрелков, чтобы зачищать следы. И если я, зная это, отвернусь, чем я буду отличаться от тех, кто смотрит сквозь пальцы? — Он помолчал. — К тому же, эта женщина не хотела, чтобы мы шли в поместья. Значит, там есть что-то, что она не хочет нам показывать. Или что-то, что её наниматель — или тот, кого она на самом деле слушается — хочет скрыть. Эшэ, стоявший в тени, подал голос: — Я думаю, что на этом поле играют больше двух сторон. Тот, кто жжёт дома и зачищает свидетелей — одна. Женщина, которая убила стрелка и предупредила нас — вторая. А мы, кажется, стали третьими, хотя не просились. Синь Хуа кивнул медленно. — Тогда нам нужно понять, кто есть кто. И единственный способ — пойти туда, куда нас не звали. Он посмотрел на Гуан Фэна, потом на Эшэ, потом на Гуай Шао. — Собирайтесь. Выезжаем утром. В поместье будем к полудню. Гуай Шао кивнул, развернулся и пошёл к дому. Синь Хуа направился следом. — Ты идёшь с нами? В поместье? — Спросил Гуан Фэн. — Я сказал. Кто-то должен прикрывать вам спины. — Эшэ выдохнул и посмотрел в след уходящим. Потом развернулся и пошёл к дому, но на пороге остановился. — Гуан Фэн. — Что? — Ты хорошо дрался. Для человека, который только что получил по лицу гардой. Он ушёл, не дожидаясь ответа.