Акира наслаждается своей новой жизнью

Когда ярмарочные огни остались позади, а поместье Кицуко встретило их привычной тишиной и прохладой, Акира наконец-то смог расслабиться. Юки сразу ушел к себе — ночные прогулки среди шумной толпы духов всегда забирали у него много сил, и ему требовался покой.Акира же, под завязку заряженный энергетическим табаком тенгу и «Каплями застывшего сна», сна не видел ни в одном глазу. Он сидел на веранде, лениво покачивая на пальце цепочку от выигранного монокля, как вдруг из глубины темной кухни послышался подозрительный грохот, звон посуды и тихое, торжествующее лисье хихиканье.Через минуту сёдзи разъехались, и на веранду победно выплыла Кицуко-сан. В руках она бережно держала пузатую, покрытую слоем вековой пыли глиняную бутыль, заткнутую старой тряпичной пробкой. — Нашла-таки! — глаза лисицы азартно блестели в темноте. — Думала, Юки-чан её припрятал или вылил, но нет! Старое, убористое пойло из запасов горных они. Смертный от одного запаха в кому впадет, а вот нам с тобой — в самый раз. Она с глухим стуком поставила бутылку на деревянный пол и сощурилась, глядя на парня:— Пить такую вещь в одиночку — грех перед всеми богами и духами. А Юки у нас правильный до тошноты, его не заставишь. Так что, Акира, ты официально назначен моим собутыльником на эту ночь. Отказы не принимаются. — Да я и не думал отказываться, — ухмыльнулся Акира, пододвигаясь ближе. — Мне теперь буквально море по колено. Наливай свой эликсир. Кицуко ловко выбила пробку. По веранде тут же разнесся густой, сшибающий с ног аромат перебродивших диких ягод, лесных трав, старого костра и... чего-то неуловимо покалывающего, от чего у Акиры по затылку пробежали мурашки.Она плеснула мутную, слегка светящуюся фиолетовым оттенком жидкость в две глиняные пиалы.— Ну, за твое официальное вступление в ряды нечисти, — Кицуко подняла пиалу. — И за здоровье, которого у тебя теперь хоть отбавляй. Они чокнулись, издавая глухой глиняный звон, и Акира махом опрокинул в себя содержимое.В первую секунду ему показалось, что он глотнул жидкого огня. Напиток обжег горло, огненной волной прокатился по пищеводу и с размаху ударил в желудок. Акира замер, широко распахнув глаза, а из его рта вырвался тонкий сизый дымок. Но уже в следующее мгновение пожар сменился невероятным, мягким теплом, которое волнами разошлось по всему телу, даря абсолютную расслабленность. Голова приятно закружилась, а мир вокруг стал казаться еще ярче и детальнее. — О-о-о, — выдохнул Акира, вытирая рот тыльной стороной ладони. — А вот это уже серьезно. Человеческий алкоголь по сравнению с этим — просто детская газировка. — А я что говорила! — захохотала Кицуко, уже наливая по второй. — Это тебе не пиво из ларька глушить. Горные они знают толк в веселье! Спустя час бутыль опустела уже наполовину. Напиток развязал обоим языки. Кицуко, забавно жестикулируя тремя хвостами сразу (остальные она от избытка чувств просто распустила по настилу), со смехом рассказывала, как триста лет назад обвела вокруг пальца целую деревню глупых самураев. Акира слушал, искренне хохотал и в ответ травил истории из своей бурной человеческой юности, которые лисице казались не менее дикими и экзотическими. Они сидели, скрестив ноги, прямо на полу. Язык у Акиры уже слегка заплетался, но это было чертовски приятное, легкое опьянение — без тошноты, без головной боли, просто чистый, незамутненный кайф от хорошей компании и осознания того, что он теперь часть этого безумного, но такого уютного мира. — Слышь, Кицуко-сан, — икнул Акира, разглядывая пустую пиалу через выигранный монокль. — А давай... давай в карты? На щелбаны. Или на секреты. Я тебя точно сделаю, у меня теперь интуиция — во! — Ах ты дерзкий мальчишка! — лисица картинно всплеснула руками, но тут же извлекла из складок кимоно колоду со странными символами. — Ну держись. Если проиграешь — будешь завтра весь день за Юки хвостом ходить и помогать ему перебирать сушеную полынь! — Погнали! — Акира с азартом хлопнул ладонью по деревянному полу веранды.Карты со странными символами полетели на настил одна за другой. Алкоголь горных они определенно давал о себе знать: цвета вокруг стали невероятно сочными, а знаки на рубашках карт начали едва заметно шевелиться, будто живые жуки. Но Акира, подстегиваемый хмельной уверенностью и своим новым зрением, читал эти движения без всякого труда. — Твой «Огненный лис» бить нечем, Кицуко-сан, — ухмыльнулся он, шлепая сверху карту с изображением грозовой тучи. — Моя «Гроза тенгу» смывает твое пламя. Раунд за мной. Выдавай секрет Лисица разочарованно зарычала, картинно схватившись за голову, отчего ее уши смешно прижались к макушке. — Ну надо же! Как ты это делаешь?! Ладно, уговор есть уговор. Слушай сюда, новоиспеченный... — она пододвинулась ближе, обдав его ягодным ароматом пойла, и заговорщически понизила голос. — Знаешь, почему Юки так потрясающе готовит? — Потому что он зануда и делает всё строго по рецептам? — предположил Акира, сдавая новый раунд. — А вот и нет! — Кицуко победно подняла палец вверх. — Он добавляет в еду капли утренней росы с полей бога Инари.Специально летает туда раз в месяц, пока ты спал. Это делает любое блюдо безумно вкусным для смертных и укрепляет их дух. Так что ты всё это время буквально питался божественной амброзией, понял? Акира замер с картами в руках, и внутри у него разлилось странное, щемящее тепло. Юки делал это для него, когда Акира еще был человеком. Молча, без лишних слов, просто пытался продлить его дни всеми доступными способами. — Вот же... партизан, — тихо выдохнул Акира, улыбаясь. — Ладно, ходи, лиса. Теперь я тебя точно пощады не дам. Они сыграли еще три партии. Акира, поймав кураж, обставил Кицуко еще дважды. В процессе они умудрились так громко спорить из-за карты «Перевернутой луны» и так оглушительно ржать на весь двор, что тишина ночного поместья была безвозвратно разрушена. Акира как раз пытался доказать, что его карта бьет лисий расклад, как вдруг сбоку послышался короткий, тяжелый вздох.На пороге веранды стоял Юки.Он был в простой ночной юкате, с растрепанными после сна волосами, а в руках держал глиняный чайник, от которого шёл пар. На его лице читалась смесь крайней степени обреченности и легкого раздражения. — Три часа ночи, — ровным, ледяным тоном произнес Юки. — Ваш хохот слышно даже на соседней горе. Старик Каппа, наверное, уже трижды перекрестился, если бы умел. — Юки-чан! — радостно завопила Кицуко, взмахнув хвостами и едва не смахнув пустую бутылку. — А мы тут... это... приобщаем Акиру к культуре! Он у нас, оказывается, гений карт! — Я вижу, как вы его приобщаете, — Юки подошел ближе, опустил чайник на пол и присел рядом. Он строго посмотрел на Акиру, чьи глаза блестели от алкоголя, а на щеках играл здоровый (впервые в жизни!) румянец. — Напиться пойла горных они в первую же неделю после перерождения — отличный план, Акира. Браво. — Да ладно тебе, Юки, — Акира весело боднул его плечом, ни капли не испугавшись сурового вида друга. — Мне же буквально нихуя не будет, забыл? Сам сказал — я теперь ёкай. Смотри, даже уши не выросли! — Хвост у тебя сейчас вырастет от такой наглости, — фыркнул Юки, но углы его губ дрогнули в едва заметной улыбке. Он разлил по чистым пиалам горячий, пахнущий горькими травами чай. — Пейте. Это отвар из корня горного имбиря. Если не выпьете сейчас, завтра ваши новые, бессмертные головы расколются так, что вы проклянете тот день, когда родились. Или переродились. Акира послушно взял пиалу, обжигая пальцы, и сделал глоток. Чай был горьким, ядреным, но хмель из головы начал стремительно улетучиваться, оставляя лишь приятную, расслабленную усталость.Кицуко, проворчав что-то про «занудную молодежь», послушно выпила свою порцию, сгребла карты и, грациозно пошатываясь, поплелась к себе в комнату, оставив парней одних на веранде.Над садом медленно занимался бледный предрассветный туман. Акира сидел, привалившись спиной к деревянной опоре, и смотрел на свои руки — сильные, здоровые, не дрожащие от слабости. — Спасибо, Юки, — негромко сказал он, глядя в чашку. — И за чай... и за ту росу с полей Инари, про которую Кицуко разболтала. Юки вздрогнул, переводя на него взгляд, а затем тихо вздохнул и посмотрел на туман в саду. — Она не умеет держать язык за зубами. Особенно когда выпьет. — Это неважно, — Акира повернул голову к нему и открыто улыбнулся. — Главное, что теперь тебе больше не нужно никуда летать втайне от меня. Мы здесь. И у нас впереди куча времени.Юки молчал несколько секунд, а затем мягко коснулся ладонью плеча Акиры, слегка сжав его. — Да. Впереди действительно куча времени. А теперь иди спать, «гений карт». Завтра твоя очередь помогать мне на кухне.