Кровь на линии

< < Гудок > > И мир застыл на грани невесомой Вокруг лишь эхо от пустых укор Да снег кружился в комнате знакомой Тот смех звучал в висках, как приговор И пламя синее глаза ей выжигало А за окном уже темнел простор И время незаметно убежало Тьма за спиною стынет как стена В ладонях замерзает дрожь На кнопку давит тишина А ты гудка как чуда ждешь Лёд треснет голос и душа Вдруг оживут едва дыша ~\_____{_______/|\________}_____/~ За три часа до того, как её палец дрогнет на кнопке вызова Фуюми Тодороки застыла в ванной, неотрывно глядя на свои руки Пальцы судорожно сжимали фарфор, упираясь в холодный край раковины Костяшки побелели, став бледнее лица Она почувствовала как дрожь поднимается от кончиков пальцев к запястью, а затем разливается по всему телу Фарфор издал еле слышный скрип ещё немного и он треснет Она не переставала удивляться как после столь хренового месяца у неё ещё хватает сил на хоть какие‑то действия Месяц был не просто непростым Он был отвратительным пожалуй самым худшим в этом году Учёба шла из рук вон плохо: тесты проваливались один за другим, преподаватели смотрели с укором, не скрывая своего недовольства, а одногрупники будто нарочно подчёркивали каждую ее неудачу Дома было ещё хуже: ссоры с папашей вспыхивали по малейшему поводу, братья демонстративно игнорировали её Маме не становилось лучше В психиатрической больнице как казалось Фуюми, ей становилось даже хуже По редким телефонным разговорам это чувствовалось: голос звучал тускло, фразы были короткими, будто каждое слово давалось с усилием Лекарства лишь приглушали её симптомы,не возвращая красок жизни Она давно не навещала мать и всё чаще думала, что пожалуй не станет навещать и впредь слишком тяжело видеть родного человека таким Каждый день начинался с тяжёлого вздоха и мысли "Только бы дожить до вечера" После месяца совсем не осталось сил Тело казалось пустым сосудом Но видимо на самом дне ещё оставались жалкие граммы накопившейся агрессии Сейчас они вышли наружу, дав ей этот последний, отчаянный запас сил Время словно застыло. Одна и та же секунда растягивалась в вечность Она бесконечно повторялась, не желала двигаться Фуюми потеряла счёт времени. Она не знала сколько провела здесь, разглядывая бледную кожу, проступившие сетки вен и тонкие почти прозрачные пальцы Положение не менялось уже невесть сколько минуты сливались в часы, а руки будто окаменели Она чувствовала как затекают пальцы, как напряжение сковывает предплечья, но разжать хватку не получалос Казалось даже если фарфор рассыплется в пыль, руки продолжат сжимать пустоту Судя по тому как побелевшие ладони теряли чёткость, прошло не меньше тридцати минут Контуры пальцев постепенно расплывались и таяли в полумраке. Кожа казалась не такой плотной как раньше веки были тяжёлыми, а глаза щипало Со временем очертания поплыли ещё больше Вдруг почудилось что руки отделяются от тела, а ладони врастают в фарфор Хотелось бы чтобы так и случилось.Стыдно было признавать что эти никому не нужные, ни на что не годные руки принадлежали ей Что бы она ни делала, всё выходило паршиво За что бы ни бралась, сколько бы ни вкладывала в конце неизменно получалось плохо В этом ужасном месяце стабильным было лишь одно: удары отца и его крики, ругающие за всё подряд Как и раньше он не жалел ни сил, ни слов Он как и прежде щедро раздавал тумаки и упрёки за малейший проступок Зато его редко видели дома, он был занят куда более важными делами Шлялся где‑то в центре, патрулировал, набивал рейтинги и геройствовал… А семья тем временем гнила. И гнила зажива Настоящий блядь герой! Пока семья тихо разваливалась на части, он спасал мир,в который она видимо не входила Спасал других, а свое семейство не то что бы не спас, эта тварь даже не попыталась После всех ударов она привыкла. И открыла в себе новую способность куда более сильную и полезную чем её истинный лёд, а именно выпадать из реальности Стоило ему начать кричать Как на время она переставала быть в моменте И черт это так спасало Действовало почти как алкоголь она так и сравнивала это состояние, когда хотелось хоть чем‑то блеснуть перед подругами Как в тот вечер на тусовке, когда она впервые глотнула спиртного -Давай пей, не ломайся! Твой папаша даже не заметит "Ага, не заметил…"- мысленно повторила она Знали бы они, как ей потом досталось Неделю прихрамывала на одну ногу и злилась на тех, кого ещё вчера считала крутым Как только стало ясно что от неё больше нет пользы, они тут же отдалились. "По крайней мере, так кажется мне" - думала Фуюми, стараясь не показывать растерянность Она не знала наверняка может, у них действительно появились другие дела, а может это просто случайность Но подруга наорала на неё, переубедив окончательно "Дура очнись! Они хотели воспользоваться тобой, идиотка!" И Фуюми поверила в это и то что она идиотка тоже Тогда подруга показалась ей трезвее иного героя на опасном вызове Под конец дня в памяти всплыло: мокрый бокал почти сразу сунули ей в руки. Его насильно вложили в липкую от пота ладонь, а она даже не успела отказаться или вернуть его Фуюми долго ломалась, упиралась всем своим существом Ладонь скользнула по холодному стеклу.Она крутила бокал, делая вид, что разглядывает его, хотя там не было ничего, кроме её отпечатков Она провела пальцем по запотевшему стеклу, там осталась мокрая дорожка Капля медленно сползла вниз, оставив блестящий след Голос здравого смысла настойчиво твердил, что это плохая идея, а где‑то глубоко внутри шевелился страх Страх оказаться чужой и не вписаться в эту шумную компанию Она боялась показаться белой вороной среди тех, кем раньше так восхищалась Как назло, все взгляды разом скрестились на ней В комнате стало тише, хотя шум и смех никуда не делись Разговоры вдруг свернули на неё,словно на вписке разом кончились другие темы Совсем не так она это представляла В её воображении всё было иначе: Думала, что впервые попробует алкоголь где-нибудь в ресторане.. Её рыцарь будет сидеть напротив, влюблённо глядеть, судорожно сжимая красную скатерть в ожидании А она в шикарном платье дразнит его и растягивает столь желанный момент Он волнуется, всем видом показывая, что ждёт её реакции И вот она наконец подносит к губам идеально чистый бокал Чуть наклоняет и медленно запускает жидкость внутрь В лицо мягко ударяет румянец, а во рту остаётся приятная сладость… Ага, хрен там Мало того, что ничего похожего не случится, её ещё и торопили, не давая сосредоточиться Старшие не унимались подбадривали, но в этом не было ни капли поддержки - только давление Поддразнивали,но неумолимо подталкивали к краю Она не сдалась сразу. Несколько минут боролась с собой, взвешивала каждый шаг и колебалась. Но в итоге выдохнула и молча согласилась Она поднесла бокал к губам и сделала маленький, осторожный глоток. Горло обожгло жгучей горечью - будто внутрь плеснули кипятка Она закашлялась и поморщилась Но в ответ раздались смешки - Ну ты даёшь! Мы что, яду тебе налили? Первые глотки давались с трудом. Ей хотелось пойти в ванную и вырвать эту дрянь, но едва она попыталась встать, её настойчиво усадили обратно - Давай ещё, веселье только началось! - раздалось рядом Кто-то подливал, кто-то хлопал по плечу Второй глоток прошёл легче, хотя вкус оставался таким же тошнотворно-сладким На третьем она почти перестала его замечать А потом стало всё равно Рука сама поднимала бокал, а звуки начали доноситься будто издалека Всё потеряло смысл Лица расплылись в цветные пятна.Даже яростные крики отца, его перекошенное гневом лицо, запретившее тусовку,растворились в пустоте Они смешались с очередным глотком и исчезли В голове остался только гулкий ветер,мир качнулся и погас Спасибо бывшей подруге, которая яростно отгоняла от неё непрошенные руки и прикосновения.Только поэтому всё ограничилось перегаром и головной болью, а не чем-то худшим. Хотя защищала она Фуюми не из доброты - Старатель сразу бы спросил с неё Раньше его интерес к жизни дочери не знал меры.Он вечно допытывал, с кем она проводит время, требовал отчёт о каждом дне.Во время тренировок и вовсе запрещал общаться с друзьями будто боялся, что посторонние повлияют на неё не так, как нужно ему Эта гиперопека сильно давила. Казалось, он не столько заботился, сколько пытался удержать всё под контролем Когда его идеальный план пошёл по одному месту,дочь не смогла оправдать ожиданий,всё резко изменилось Отец просто перестал замечать её: больше не было ни вопросов, ни запретов,даже взгляда в её сторону Для него дочурка превратилась в пустое место, лишённое всякого значения. "Дочурка". Он никогда так её не называл.В самом ласковом варианте звучало "дочь", да и то не ощущалось тем, что отец вкладывал в это слово Со временем Фуюми начала воспринимать способность отключаться как истинную, а не ту что подарила генетическая лотерея.Настоящий её лёд был тонким и слабым: таял почти сразу после появления. Даже отец не смог его развить.Под криками и мольбами он не становился сильнее ~\_____{_______-|-________}_____/~ В сознании билась мысль, что фарфор должен был давно обжечь холодом, но кожа молчала Единственное что она ощущала странную внутреннюю дрожь Та зарождалась где-то в запястьях и расходилась к локтям и плечам.Фуюми не могла понять, от холода ли трясутся руки или от того безымянного, что засело глубоко в груди Белый свет лампы резал глаза, заливая тесную ванную безжизненным светом, от которого всё казалось нереальным Раньше отец всё же находил время для девушки. Пусть это были жёсткие тренировки, пусть каждый миг был наполнен насилием,но это было хоть какое-то внимание. А теперь полнейший игнор. Как будто у него больше не было дочери Он завёл её в тренировочный зал, по совместительству клетку для истязаний, в шесть лет. Гораздо позже, чем Тойю и остальных, но достаточно рано, чтобы попытаться выточить из дочери безэмоциональный инструмент Эта комната впечаталась в память на всю грёбаную жизнь Она и сейчас находит там обессиленного Шоту Он сидит на коленях, равнодушно глядя в пол - в лужу собственной крови Из полуоткрытого рта медленно сочится тёмно-красная жидкость, стекает по подбородку, разбивается о половицы Лужа расползается, впитывается в дерево Шото тяжело, судорожно дышит Каждый вдох даётся с трудом, вырывается хрипом и всхлипом Его тело было сплошь покрыто синяками - разными по размеру и оттенку. Свежие гематомы почти чёрные, резко контрастировали со старыми желтовато‑зелёными, уже блёклыми.На предплечьях чётко проступали отпечатки пальцев.А среди синяков особенно бросались в глаза ожоги: неровные и красно‑бурые с воспаленной вокруг кожей Фуюми застывает,глядя на брата.Картина случившегося складывалась с пугающей чёткостью Ей хочется закричать или разрыдаться, но она лишь сжимает кулаки до боли в ладонях, так что ногти впиваются в них.Нет времени на эмоции. Она опускается на колени, осторожно касается плеча - Шота… я помогу. Сейчас, всё будет..хорошо! Голос дрожит, но она старается говорить ровно.Оглядывается и её охватывает ужас Кровь повсюду: тёмные капли на полу, размазанное пятно у стены, даже каким то образом брызги на потолке.В памяти всплывает знакомый сценарий отец заходит в комнату, видит следы крови или рвоты, брезгливо морщится и бросает короткое "уберите это", после чего сваливает в кабинет Создавалось впечатление что для него чужая боль это лишь досадная помеха в его идеальном мире Даже теперь, стоя в ванной, Фуюми не может сдержать эмоций от этих воспоминаний Она не замечает, как выпускает наружу то, что привыкла сдерживать.Вокруг пальцев закружился морозный туман, рождающий снежинки. Они кружатся вихрями и осыпаются серебристой пылью, покрывая кожу легким инеем Как грустно. На первой тренировке был тот же эффект. За столько лет она не стала ни на каплю сильнее Она отлично помнила тот день Отец привёл её в огромный зал, где местами ещё виднелись следы синего пламени Тойи. Она слышала о нём с детства: не обычный оранжевый огонь, а пронзительное голубое свечение Мощнее отцовского. Старатель сам это признавал. Но от того более опасное.Тело Тойи, доставшееся от матери, не было создано для этой силы.Каждый вызов пламени отзывался болью. Кожа буквально горела,сжигая его изнутри Фуюми даже не догадывалась и не представляла,что здесь,именно на этом месте старший тренировался до изнеможения, пока ноги не отказывали держать,а руки не начинали дрожать от боли так, что невозможно было сжать кулак Ей было шесть. Она боялась, но ещё больше боялась разочаровать отца Он стоял напротив, скрестив руки и ждал. Фуюми вытянула ладони, зажмурилась, напряглась всем телом и нихрена Только лёгкий морозный пар, горстка снежинок безвольно осевших на пол. Она старалась изо всех сил,до дрожи в коленях, до звона в ушах, но выходило лишь это. Слабый холод и беспомощное кружево инея. Никакой мощи и потенциала Реакция была мгновенной. Отец смерил её ледяным взглядом - И это все?Все на что ты способна? Она промолчала. Губы дрожали, но слёзы она сдержала - уже тогда умела не показывать слабость -Посмотри на себя. Ни огня, ни силы, ни характера. Ты хоть понимаешь, что с таким уровнем никогда не станешь героем? Даже на поддержку не годишься Зачем я вообще трачу на тебя время? Она понимала каждое слово. Слишком хорошо для шестилетки Именно в тот день она научилась прятать свою причуду. Запирать лёд глубоко внутри, где он не мог её опозорить. Даже сейчас, много лет спустя, глядя на ледяные пальцы, она чувствовала тот же жгучий стыд. Только теперь к нему добавилась усталость, копившаяся годами. Усталость которую маленькая Фуюми ещё не должна была испытывать Она ведь так и не стала сильнее! Всё впустую. Лёд остался слабым и декоративным.Ни на что не годным как и она сама Фуюми сжала кулаки, и иней с хрустом осыпался в раковину.Крошечные снежинки скатывались по гладкой поверхности,сталкивались, рассыпаясь в искрящуюся пыль Те что задержались, мгновенно таяли, оставляя влажные следы, которые тут же покрывались тонкой ледяной коркой.Раковина менялась на глазах.Фарфор потерял тёплый оттенок,по нему побежали морозные узоры,вдоль края выстроилась хрупкая ледяная кромка За все эти годы отец вкладывал в неё не любовь, а дисциплину с ещё большими требованиями, растущими с каждым годом По его плану она должна была стать бездушным роботом Её душа должна была покрыться льдом,но вышло иначе. Лёд не сковал сердце, а лишь подчеркнул его тепло. Она не утратила эмоций, научилась прятать их глубже и ценить сильнее.В ней пробудилось то, чего отец не ожидал: тихая воля, способность видеть красоту там, где он видел только слабость. Она осталась живой вопреки всему Но сейчас, в холодной ванной, Фуюми чувствовала себя той самой маленькой девочкой, брошенной в пустом зале ~\_____{_______< | >________}_____/~ В помещении было тихо Так тихо, что она слышала биение крови в висках и то, как капли методично разбиваются о фарфор Кап Кап Кап Тишина давила на сломленную девушку, сжимала грудь Она глубоко вдохнула, но воздуха не хватило - будто сама атмосфера вокруг решила её задушить Прерывистое дыхание вырывалось короткими рваными всхлипами, похожими на скулёж , но тишина поглощала даже эти слабые звуки Как будто их никогда не было Как будто сама Фуюми уже не существовала Тишина обволакивала её плотным коконом.Вытягивала остатки тепла не только из комнаты, но и изнутри.Холод расползался от солнечного сплетения, захватывая все внутренности Фуюми инстинктивно прислушалась,затаив дыхание Прислушалась так, как делала сотни раз прежде, в надежде уловить хоть намёк на возвращение. Но снова: ни шагов и голоса на лестнице,ни даже лёгкого скрипа старых половиц.Сердце сжалось Она наконец отчётливо поняла, что никто не вернулся домой и наверное никогда не вернётся В какой-то момент она осознала что уже не ждёт.Просто боится признать что ожидание всегда было бессмысленным Никто не придёт и не скажет: "Я рядом" Все, кто мог бы это сказать, либо мертвы, либо безумны Она чувствовала каждой клеточкой приближение конца Конечно не смерти в буквальном смысле, а чего‑то намного хуже Вот‑вот и её поглотят тишина с темнотой.Что‑то внутри неё вот‑вот лопнет, и она растворится без следа Она нервно усмехнулась "А если я исчезну - шепнул внутренний голос - кто заметит?" Она перебирала в уме лица Отец? заметит отсутствие, только когда понадобится что-то по дому - и то вряд ли Нацуо? Слишком занят своей яростью,чтобы заметить чью-то боль Шото? В интернате, среди героев и злодеев, у него нет времени на слабую сестру. Мать? Она давно не замечает никого, даже саму себя Знакомые, учителя, однокурсники просто пройдут мимо - и никто даже не вспомнит про Фуюми Да пропади она, ничего не поменяется.Солнце как вставало по утрам, так и будет вставать Машины продолжат шуметь за окном.Люди продолжат спешить по своим делам.И никто даже не вспомнит, что была такая девушка Фуюми, и что она куда‑то исчезла. Ушла также тихо, как... Тойя. Это имя резануло так глубоко, что на мгновение она перестала дышать В ушах вдруг зазвучал его смех: такой живой и настоящий Она непроизвольно дёрнула головой, пытаясь понять откуда идёт звук.Он шёл изнутри.Из укромного уголка души, где Тойя оставался живым Там Фуюми хранила его улыбку, голос и тепло После его смерти было плохо всем без исключения. Дом будто опустел в один момент - хотя никто, кроме старшего его не покинул. Просто чувствовалось:что‑то важное ушло безвозвратно Они пытались жить как прежде.Продолжали спать в своих комнатах, на тех же кроватях. Иногда собирались на совместные ужины, но разговоры не клеились, улыбки выходили натянутыми, а тишина между фразами становилась всё тяжелее Всё оставалось на своих местах, но всё стало другим. Фуюми и остальные остро ощущали: они навсегда потеряли нечто большее, чем человека. Даже воздух казалось стал тяжелее ~\_____{_______-|-________}_____/~ Перед глазами всплывали самые болезненные воспоминания. Вот Тойя-подросток стоит на коленях в тренировочном зале Отец возвышается над ним, и голос гремит - "Недостаточно! Ты должен быть лучше!" Вот мать сидит у окна, смотрит в одну точку и шепчет что-то невидимому собеседнику. Фуюми спрашивает: -"Мам, ты с кем говоришь?"- и Рэй оборачивается. Её взгляд проходит насквозь, словно дочь сделана из стекла Это пугало больше всего. Лучше бы мать кричала и ненавидела,с этим можно было бы справиться и жить.Но она не просто молчала, она совсем не видела фуюми Взгляд скользил мимо,либо через девушку В какой‑то момент стало очевидно мать уже давно не здесь. Она потерялась в собственных мыслей, уйдя так глубоко, что не могла дотянуться до мира вокруг и уж тем более до дочери Фуюми сжала зубы до боли в челюсти. Если дать этим воспоминаниям волю и возможность прорваться, она сломается окончательно Она вцепилась в край раковины до хруста в суставах. Фарфор был единственной реальной вещью, за которую можно ухватиться Постепенно она перестала чувствовать руки.Сначала онемели кончики пальцев Потом холод поднялся выше, захватил ладони,запястья и локти Онемение расползалось, как туман, стирая связь с телом Но воспоминания наоборот делались ярче и больнее. Чем меньше она ощущала тело, тем отчётливее вспыхивали образы: вот отец впервые за месяц посмотрел на неё и отвёл взгляд вот Нацуо кричит в трубку: "Я не приеду, и не проси!" вот Шото уезжает в интернат и не оборачивается Вот Тойя смеётся и смех быстро обрывается Странно. После всего её сердце продолжало болеть.Все еще наивно надеялось, хоть и понятно было, что зря. Каждый раз, когда кто-то из семьи проходил мимо, сердце сжималось в ожидании Когда звонил телефон, подпрыгивало: "Может быть, они вспомнили?" Они никогда не вспоминали. А сердце продолжало жить со всей своей болью и верой, что однажды лёд растает. Оно упрямо цеплялось за надежду. Фуюми всё‑таки подняла глаза и посмотрела в зеркало. Оттуда глядела совсем чужая бледная женщина,незнакомая девушке Лицо выглядело измождённым: глаза опухли и покраснели веки казались тяжёлыми, а взгляд потухшим. С красных, воспалённых глаз шли мокрые дорожки слез,оставляя липкие следы на щека Волосы, обычно аккуратно уложенные, теперь беспорядочно падали на плечи, отдельные пряди прилипли к влажным щекам "Вот я и кончилась" - подумала она и с губ сорвался нервный смешок. Тело так безуспешно пыталось сбросить напряжение Удивительно, но в этой мысли не было отчаяния. Только странное любопытство: каково это перестать быть собой? Она вгляделась в отражение, пытаясь отыскать хоть отблеск прежней Фуюми. Но видела лишь незнакомку, чью жизнь, похоже уже нельзя было собрать даже по кусочкам Где то внутри дёрнулась крошечная искра - уйти добровольно. Она вышла из ванной на негнущихся ногах. Прошла через тёмный коридор,машинально накинула куртку, висевшую у двери.Тело двигалось само, пока разум витал где-то далеко. У двери она обернулась к окну и вздрогнула.За ним стояла кромешная тьма, прорезаемая лишь редкими огнями домов и фонарей "Как?!" - сердце ёкнуло Должно же быть ещё светло.. Она растерянно посмотрела на часы, потом снова в окно. Время пронеслось незаметно,поглощённое мыслями Она вздохнула и вышла за дверь Она не знала, куда идёт. Знала только, что оставаться здесь больше нельзя. ~\_____{_______\ |/________}______/~